Мужчина не спешил называть себя. Он обошел тяжелый стол, его шаги по каменному полу были твердыми и размеренными, как удары боевого молота. Он остановился напротив Сони, и в тусклом свете масляных ламп его лицо казалось высеченным из гранита.

— Ты смотришь на меня и гадаешь, кто я, — произнес он. — Очередной князек, желающий поиграть в войну? Или, может быть, начальник тайной стражи, пришедший перерезать тебе глотку в темноте?

Он положил широкую, мозолистую ладонь на эфес катаны.

— Тот мальчишка, Акихито, что сидит на Нефритовом Троне в золотых одеждах, — он всего лишь кукла. Красивая, дорогая марионетка, дергающаяся на ниточках. Его власть — это дым от благовоний. Моя власть — это сталь, что куется в горниле войны.

Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в тяжелом воздухе подземелья.

— Я — Тору. Я — Сёгун этой земли.

Соня знала это слово. В портовых тавернах Востока его произносили шепотом. Сёгун — «Полководец, покоряющий варваров». Военный диктатор. Истинный правитель Яматая, чья ставка — бакуфу — была реальным центром силы, пока императоры предавались поэзии и разврату. Химико сдерживала их амбиции своей магией, но теперь Ведьма мертва, и старые псы войны сорвались с цепи.

— Империя гниет изнутри, — продолжал Тору, и в его голосе зазвучал металл. — Даймё, подобные жирному Кендзи, забыли путь меча. Они погрязли в роскоши, высасывая соки из земли. Я выжгу эту гниль каленым железом. Я объединю Острова под единым знаменем. А когда здесь воцарится порядок…

Он склонился над картой, разложенной на столе. Его палец, толстый и грубый, прочертил линию через океан на Запад, к огромному массиву суши.

— …мы обратим свой взор туда. На Материк. Мои самураи слишком долго точили клинки друг о друга. Им нужна настоящая война. Великий поход, который затмит все легенды прошлого.

Соня молчала, но ее сердце, сердце наемницы и авантюристки, пропустило удар. Война на Материке. Это была музыка для ее ушей, привыкших к звону мечей.

— Но для великих дел нужны великие орудия, — Сёгун поднял на нее тяжелый взгляд. — Мои генералы храбры, но они связаны кодексом чести, клановыми дрязгами и придворными интригами. Мне нужны те, кто стоит вне этого.

Он усмехнулся, и шрам, пересекающий его щеку, дернулся.

— Один из моих шпионов, старый бродяга из Турана, узнал тебя, когда тебя тащили в клетке. «Рыжая Дьяволица Запада», так он тебя назвал. Та, что прошла огнем и мечом от Киммерии до Вендии.

Он выпрямился и скрестил руки на груди.

— Ты здесь чужая, Соня. У тебя нет родни, которую можно взять в заложники. У тебя нет лояльности ни к мертвому прошлому, ни к гнилому настоящему этой страны. Ты — идеальный клинок. Острый, закаленный и свободный.

— И что ты предлагаешь, Сёгун? — наконец спросила Соня. Ее голос был спокоен, но мышцы под тонким шелком напряглись.

— Службу, — коротко бросил Тору. — Не в постели императора, а в седле, с мечом в руке. Стань моим тайным агентом. Моим палачом для тех, кого нельзя казнить официально. Моим проводником в землях гайдзинов, когда мы туда придем. Взамен я дам тебе свободу, золото, которое не снилось Кендзи, и возможность утолить твою жажду битвы.

Соня смотрела на него. Это был не изнеженный принц и не похотливый князек. Перед ней стоял хищник, равный ей по силе и жестокости. Он предлагал ей то, что она умела делать лучше всего — продавать свое мастерство тому, кто больше платит. Это был путь на свободу, путь из душного гарема обратно в мир мужчин и стали.

— Я наемница, Тору, — медленно произнесла она, шагнув к столу. — Я продаю свой меч, но не свою душу. Я буду служить тебе, пока плата высока, а битвы славны.

Она положила руку на край карты, рядом с его рукой.

— Но запомни, Сёгун. Если ты вздумаешь меня предать, если решишь использовать меня как расходный материал в своих играх… ты узнаешь, почему на Западе мое имя проклинают короли и колдуны. Я перережу тебе глотку твоим собственным мечом, прежде чем твоя стража успеет сделать вдох.

Тору не оскорбился. Напротив, его суровое лицо тронула тень одобрительной улыбки.

— Меня предупреждали о твоей дерзости, варварка. И я рад, что слухи не лгали. Мне не нужны покорные собаки. Мне нужны волки.

Он протянул ей руку над картой будущей империи.

— Договор заключен, Рыжая Соня. Добро пожаловать в мою армию.