— О, Юри, так вот она какая, последняя из лунных тигров… — прошептала восторженно девушка, — С ней никто не сравнится…
На площадку между столбами вышли двое молодых торров. В руках они несли огромный бугристый красно-коричневый рог, принадлежащий какому-то исполинскому зверю. Один из мужчин закинул расширяющийся конец на плечо, другой обхватил руками тонкую часть и поднес ко рту. Щеки его пугающе раздулись, шея напряглась, лицо покраснело от натуги. Низкий гул поплыл по лесу. С ветвей сорвались птицы, взмыли в темное небо и закружились, крича на разные голоса. Величественный потусторонний звук становился все протяжнее и ритмичнее. Его опьяняющая сила захватила Юри. Внутри ее тела что-то завибрировало, отзываясь на древний бессмертный зов. Она увидела, как торры раскачиваются из стороны в сторону. Вскоре один за другим они запели, повторяя вслед за рогом низкие протяжные ноты, потому вибрация стала мощнее и требовательнее. Юри не могла противиться ей и тоже запела. Как только ее голос влился в общий хор, напряжение пропало, и она ощутила прилив сил и тепла. В какой-то момент показалось, что подошвы отрываются от земли, и она парит в воздухе, но стоило пошевелить пальцами, как стало ясно, что ноги по-прежнему твердо стоят на земле. Сперва это ее успокоило, а потом огорчило. Юри снова запела вместе со всеми, и чувство необычайной легкости вернулось.
Тем временем на площадку меж столбов вышла Плакса. Ее родители и братья остались на внешней стороне круга, но она могла видеть их. Девочка пригладила волосы, раскинула руки в стороны, а потом медленно свела вместе, соединив ладони в беззвучном хлопке. Воздух вокруг нее уплотнился и задрожал. Плакса снова раскинула руки и снова свела, а потом еще и еще. С каждым разом марево густело. Рог продолжал гудеть, торры пели. Вокруг Плаксы запрыгали разноцветные искры. Она снова раскинула руки, снова свела, и у нее из груди выпрыгнула изящная пестрая тигрица с раздвоенными на концах рогами. Обошла Плаксу кругом и юркнула девочке в спину, махнув на прощание длинным хвостом с кисточкой. Раздался грохот гонга. Рог замолчал, замолчали и торры.
— Старший родился! — послышался громкий раскатистый возглас. Снова ударил гонг и торры закричали:
— Старший! Старший!
Девочка расплакалась, спрятала лицо в ладони. Плакали и ее родители, и братья. Миза тоже зашмыгала носом:
— Вот повезло же… Кто бы мог подумать, такая нюня, вечно сопливая… во всей семье только двоюродный дядя смог показать тигра разок… Повезло…
Юри удивилась, причем же тут везение, но вслух говорить ничего не стала, потому что увидела, как на площадку выступил Арри. Миза отпустила ее руку и вышла вперед, встав рядом с семьей.
Снова загудел рог. Снова запели торры.
Лицо у Арри было серьезное, хмурое. Он сжал кулаки и стукнул себя в грудь, резко выдохнув. Ничего не произошло. Мальчишка стукнул еще несколько раз. И снова ничего. Он растерялся и огляделся по сторонам. Зверь Рубо Червона сделал шаг вперед. Торры немедленно расступились, уступая дорогу. Он подошел совсем близко к площадке и остановился прямо напротив Арри. Тот несколько раз с шумом вздохнул, откинул слипшиеся от пота волосы со лба и снова сжал кулаки. Зверь Рубо зарычал тихо и протяжно, его голос слился со звуком рога. Воздух уплотнился. Мальчик воспрянул духом и ударил еще несколько раз. С каждым ударом марево становилось плотнее, пока наконец не обрело форму. Тигр Арри появился всего на несколько мгновений, но их оказалось достаточно, чтобы рассмотреть его облик — длинная густая шерсть цвета каштана, гладкие изогнутые дугой блестящие рога, могучие толстые лапы. Как только зверь растворился в воздухе, Арри упал на колени. Он весь взмок от пота, но на довольном раскрасневшемся лице сияла счастливая улыбка. Ударили в гонг и голос возвестил:
— Старший родился!
— Старший родился, — со всех сторон подхватили радостные голоса.
— Молодец! Молодец! — крикнул Рубо Червон.
И добавил, обращаясь к Арри:
— Тренируйся усердно и когда-нибудь все получится. Я тоже не сразу стал тотто.
Арри поклонился Повелителю торров и подошел к семье, где получил свою долю объятий и поцелуев.
Когда рог подняли в третий раз, Юри почувствовала толчок в спину и едва слышное шипение над ухом:
— Ступай вперед, шакалата… Поглядим, на что способен твой хозяин.
— Что можно ждать от полукровки…
— Говорят, его мать лари.
— Отвратительно… Хвала предкам, он хотя бы не рыжий.
Юри хотела обернуться и узнать, кто произнес эти злые слова, но гул рога поглотил все прочие звуки. Рем выступил на площадку и покрутил головой, вглядываясь в толпу. Юри помахала рукой и вышла вперед, чтобы он ее увидел. От наполненных горящей смолой чаш исходил жар, обжигающий лицо. Прозрачный красноватый дым клубился и плясал в ночном влажном воздухе, наполняя его сладко-терпким тяжелым ароматом. Белоснежная тигрица сделала несколько шагов и замерла между двух столбов. Теперь в свете красноватого пламени стали заметны глубокие старые шрамы у нее на боку. Рада что-то сказала, и тигрица издала звук похожий на утробное рычание.
Юри сжала в кулаке кольцо, которое Рем дал ей утром. То самое, что он просил когда-то передать Мэлорику, а теперь Кар-Гирину. Кольцо из потемневшего серебра с круглым камнем в оправе грубой работы. Буквы, нацарапанные на внутренней части, были Юри незнакомы, но она помнила, что написано там: «Знай свое место». «И где же твое место, Рем?» — подумала она, — «Здесь среди торров? Или на троне Карилара? А, может, и вовсе в неведомой стране Халли? А мое место где?»
Рем стоял, заложив руки за спину и расставив ноги. Лицо его оставалось спокойным. Он отыскал в толпе Юри и впился в нее взглядом, словно крючок воткнул. Не успели торры подхватить голос рога, как воздух уплотнился и замерцал, запрыгали алые искры, и в то же мгновение тигр выпрыгнул на середину площадки. По толпе пробежала волна возбужденных возгласов — удивление, восторг, испуг. Черный, как самая темная ночь, зверь медленно развернулся и обошел вокруг замершего Рема. Длинные острые рога блестели в красноватом свете, казалось, они выточены из черного оникса. Шерсть переливалась и сияла, как шелк. Тигр смотрел только на своего торра, как будто никого другого не существовало в целом мире. Сделав несколько кругов, он остановился. Дыхание зверя всколыхнуло волосы Рема, а через мгновение красный язык скользнул по его лицу. Повсюду раздались возгласы одобрения. Опомнился стоявший у гонга старший и ударил молотком по бронзовому диску. Гулкий металлический звук привлек внимание тигра. Желтые глаза на миг стали черными, и он оскалился, показав длинные клыки.
— Старший родился!
— Старший! Старший родился!
Рем медленно поднял руку и слегка коснулся морды, а потом погладил черный нос. В ответ тигриные ноздри затрепетали. Зверь наклонил голову в сторону. Рем легким движением, так словно делал это множество раз, ухватился за рог и взлетел тигру на спину. Тот несколько раз дернулся, быть может, испытывая наездника или пытаясь сбросить на землю. Рем удержался, не прилагая видимых усилий. Потрепал тигра по холке и что-то сказал, наклонившись к уху. Зверь развернулся и медленно подошел к белоснежной тигрице. За все это время торры не издали ни звука.
Лунная тигрица значительно превосходила черного тигра в размере. Она склонила голову, и они слегка соприкоснулись носами. Светло-голубые глаза тигрицы сощурились, и она легонько лизнула черного в лоб, словно попробовала на вкус. Юри посмотрела на Раду и увидела, что та утирает слезы.
Ударил гонг и раздался взволнованный крик:
— Тотто родился!
— Тотто! Тотто! Тотто! — подхватили ликующие торры.
Рем погладил зверя между рогов и спрыгнул на землю. Тигр ткнулся мордой ему в плечо, развернулся и сквозь расступившуюся толпу направился к лесу, где в мгновение ока растворился в ночной темноте.
Торры снова загалдели, наперебой восхищаясь и изумляясь увиденным. То, как Рем легко выпустил зверя и тут же оседлал, полностью затмило в глазах торров тот удручающий факт, что тигр оказался совсем не внушительного размера и к тому же совершенно черным. Да, черный как Проклятый Зверь, говорили они друг другу, но что ж с того? В конце концов точно такой же был и у его деда Церны. Хотя, кто бы спорил, лучше бы ему быть белым.
— Добро пожаловать в Пенторр, Ремуш Темен, — величественно произнес Рубо Червон. Его зверь, словно подтверждая сказанное, тряхнул лохматой головой. Славли Злата коротко поклонилась, а Миро широко улыбнулся и, приложив руку в груди, произнес:
— Надеюсь, мы скоро познакомимся ближе, Ремуш Темен.
По дороге в Пенторр к Рему то и дело подходили какие-то люди, что-то спрашивали, поздравляли его и Раду, выражали надежды на крепкую дружбу и уверяли в том, что всегда знали — он истинный наследник Като и Церны. Счастливый Арри снова благодарил за помощь, но Рем прервал его, сказав, что устал слушать о прошлом. Он обнял мальчишку и со смехом потрепал по голове. Подошла и Плакса. Девочка, смущаясь, попросила Рема наклониться и что-то зашептала ему на ухо. Он ответил ей так же шепотом, отчего Плакса покраснела с головы до ног и упорхнула поближе к матери. Юри с трудом улучила момент, когда рядом никого не было и протянула кольцо.
— Забирай! — сказала она, — Все прошло хорошо, значит, оно мне не нужно.
— Пусть побудет у тебя пока что, — отмахнулся он, — Только смотри не потеряй! Это кольцо моей матери. А я собираюсь сегодня напиться! Добрые торры! У кого-нибудь из вас есть вино?
В ту ночь с ним хотел выпить весь город. В Пенторре, по случаю праздника украшенном фонарями и гирляндами, повсюду звучала музыка. На одной улице девушки танцевали под барабаны и бубны, на другой пели под протяжные мелодичные звуки виолы. На площади играли на флейтах и двенадцатиструнных ситарах. Рем выглядел абсолютно счастливым. После четвертой или пятой чарки, незнакомые девушки в легких платьях без пояса увлекли его танцевать в хороводе. Он легко повторял их движения, и вскоре ко всеобщему восторгу отплясывал со всеми по очереди. В одной из девушек Юри узнала Мизу. Раскрасневшаяся от танца соседка повисла у Рема на локте, прижимаясь к его боку всем телом, и что-то сказала, прикрыв рот ладошкой. Рассмеявшись, он подхватил Мизу за талию и усадил себе на плечи под радостные возгласы ее подруг. Снова заиграла музыка. Девушки захлопали в ладоши и запели веселую песенку. Тотто Ремушу Темену опять поднесли с почтением чарку вина, он осушил ее залпом и принялся подпевать немного невпопад. Довольная Миза то и дело притворно вскрикивала, заставляя придерживать ее крепче, а сама хватала его за волосы и щеки. Смотреть на такое Юри было неприятно. Она отхлебнула вина и отвернулась.
— Где же твоя улыбка, Юрилла Бом? — услышала она голос Миро.
Он возник откуда-то из-за спины, снова подкрался бесшумно. Сап и Силапп стояли неподалеку, разглядывая танцующих. Оба в мужской одежде, золотые пояса — знак принадлежности к свите тотто — перекинуты через плечо. Миро подошел ближе и остановился напротив, облокотившись на стену. Юри замешкалась с ответом, не зная, как правильно повести себя. Ей вовсе не хотелось ни с кем ссориться, тем более сегодня, когда весь Пенторр пел и танцевал, празднуя рождение старших и тотто. Миро истолковал молчание девушки как-то иначе. Он ухмыльнулся и протянул руку к ее лицу. Юри отшатнулась.
— Ты что испугалась, малышка? — воскликнул Миро, — Поверила слухам? Это мои враги и завистники сочиняют обо мне небылицы. Все ложь. Стоит тебе узнать меня чуточку лучше, ты сразу это поймешь.
Он снова потянулся к ее лицу, но не успел дотронуться. Рем отпихнул его, толкнув в грудь, так что Миро едва устоял на ногах. Сап и Силапп мгновенно оказались рядом, словно по команде встали за спиной хозяина.
— Еще раз посмотришь на мое — глаза вырву, — сказал Рем.
Его слегка пошатывало от выпитого вина, а на лице проступили красные пятна.
— Прежде, чем угрожать мне, попробуй найди своего сбежавшего тигренка, заморца, — ответил Миро, делая шаг вперед.
— Чтоб раздавить такого мелкого козла, как ты, мне его помощь не нужна.
— Ну, давай, рискни, ублюдок ларийский.
— Эй, Ремуш Темен, выпей с нами! Ремуш Темен, тотто Ремуш! Давай выпьем вместе! — раздались веселые голоса.
От площади шла, пританцовывая и размахивая кувшинами внушительного размера, большая компания во главе с Мозой и незнакомым широкоплечим парнем, которого она по-хозяйски держала под руку.
— Привет, Юри, — сказала Моза, — Познакомьтесь, этой мой жених Лит из Торргана. Мы женимся уже этой весной, представляешь! Лит познакомься, это тот самый Ремуш Темен, внук Рады Чисты с нашей улицы. Он прибыл из-за моря из страны Карилар. Доброй ночи и вам тотто Миро! Славная ночь! Давайте выпьем!
— Рад встрече, тотто Темен, — произнес Лит с уважением, протягивая Рему чарку полную вина, — Давайте выпьем вместе! Это крепкое вино из Торргана! Клянусь Первопредком, вы такого еще не пили. И вы, тотто Миро, выпейте с нами! Такого вина, как в Торргане нигде больше нет.
Миро презрительно скривился и пошел прочь, толкнув Рема плечом, так, что тот расплескал вино себе на грудь. Сап и Силапп последовали за хозяином, сделав вид, что не замечают никого вокруг. Рем осушил вновь наполненную чарку в несколько глотков, а потом еще одну и еще под одобрительные крики своих новых друзей.
— Моза, присмотрите за ним, прошу тебя, — попросила Юри подругу, — Устала я, сил нет, пойду спать.
— Эй, Юри, подожди! — воскликнул Рем, — Стой! Почему уходишь? Ты Моза, верно? Почему уходит подруга твоя, а? Что я сделал не так-то? Вот же… Давайте выпьем! Лит, верно? Налей мне вина из Торргана! Знаешь песню про козла? Нет? Я тебе спою. Дайте мне флейту! А нет, так не получиться у меня… Значит, Лит, ты будешь играть, а я спою. Песню про козла, знаешь? Мелкий выродок Миро, как же бесит меня… Эй, Моза, слушай, ты ведь подруга моей Юри, верно? Давай выпьем!
В доме у Рады тоже царило веселье. Гости здесь собрались взрослые, солидные. Старшие торры, седовласые мужчины и женщины, вели неспешные беседы в саду. Величественная Рада принимала поздравления, коротко говорила с каждым, подносила к губам чашу с вином, улыбалась. Стол на кухне ломился от принесенных блюд и кувшинов. Очевидно, каждый из гостей пришел с подарком. Все то и дело спрашивали, где же тотто Темен, неужели мы не увидим его сегодня? Рада пожимала плечами и отвечала: