Голос Гора дрогнул.

– Слушай, речник, я поклялся посвятить жизнь поискам истины, но теперь понимаю, что мое предназначение сохранить тайну от посягательств. Пусть она так и останется неразгаданной на веки вечные, быть может, в том залог спасения Ислы… Если им, этим подлецам и детоубийцам, нужен Золотой Ковчег, то наша цель ясна, как июльский полдень на Реке. Мы должны уберечь его во что бы то ни стало!

– Господин Гор, уважаемый, я вовсе не понимаю, о чем вы толкуете. Нам надо бы самих себя уберечь. С нами мальчишка, вы еле живы, да и я едва на ногах стою. Нам бы поесть чего, да к причалу пробираться. Не ровен час, найдут нас, ведь точно же ищут! Уважаемый, прошу вас, давайте уже выбираться на свет из подвалов. Сможем ли уйти из здания Усопших к валу вниз по течению?

Лицо Гора перекосилось от злости:

– Болван ты, речник, вовсе не слушаешь о чем говорю тебе. Вот у давенка спроси, он вперед тебя сообразит, что такое предназначение. Ничего нет важнее, чем исполнить свой долг. Эй, мальчик, отвечай, что твой народ знает о предназначении?

Яшка замялся:

– Тут такое дело, уважаемый господин Гор, я-то сирота и рос при клане сколько себя помню… Про дав мне ничего не известно. Верно будет сказать, что вы при ваших сединах знаете о всем таком куда больше моего. Клянусь, никаких давских тайн мне не ведомо.

Ян Ян рассеяно глядевший на Яшку заметил, что тот даже кончиком пальца не коснулся своей брови, что со всей очевидностью свидетельствовало – клятва его искренней не являлась. Гор же сердито махнул на мальчишку рукой и снова повернулся к Ян Яну.

– Слушай, речник, я помогу вам выбраться к Реке, но ты мне пообещай, что прежде заберем Ковчег. Нельзя его им оставить, понимаешь?

– Да как мы его утащим? Ну, правда, уважаемый? Мало мне что ли вас с мальчишкой на шее. Вы уж простите за откровенность, но сундук ваш на своем горбу никуда не потащу.

– Вот болван, – усмехнулся Гор и добавил со злостью, – Ковчег-то размером с твой крошечный ум, в ладошке спрятать сможешь.

Трое спутников молча шли меж высоких шкафов, заполненных старыми книгами. В голове Ян Яна крутились язвительные ответы, но вслух он так ничего и не сказал. С каждым шагом все сильнее наваливалась усталость, и ему казалось, что стоит остановится, он тотчас же упадет и уснет на неделю. Старик снова сгорбился. Он все сильнее шаркал по полу босыми ногами. Вскоре, подозвал мальчишку и оперся на его плечо. Добравшись до выхода из библиотеки, все трое вздохнули с облегчением.

– Никогда бы не подумал, что тут столько всего, – произнес Яшка, – То есть, я хочу сказать, ну и большое же подземелье под Усопшими!

– Верно, мальчик, – согласился Гор, – Это подземелье, как и туннели, соединяющие несколько самых старых зданий, наследие древнего города, что стоял тут до Нежбора.

– Город до Нежбора? – удивился Яшка, – Это еще что за город? Кто же тут жил?

– Мы не знаем. Быть может те, кто построил когда-то на Безлюдном острове дворец, что ныне превращен в руины. Те, кто поставил в Дортомирском лесу чернолицых идолов, которых вы зовете головешками. Те, кто скорее всего возвел и Храм Упокоения. Те, кто жил на Исле до нас.

Яшка замер, пораженный услышанным. Он вопросительно посмотрел на Ян Яна, словно, хотел убедиться, что тот тоже слышал эти удивительные вещи.

– То есть, как это жил до нас? – спросил Ян Ян растерянно, – Когда же это, то есть я хочу понять…

– До начала времен, до правления первого короля Ли Саркани. Скажи, речник, думал ли ты о том, что было до того, как первый Саркани объединил Лари с Кара и покорил Ислу?

Ян Ян отрицательно помотал головой.

– Вот именно… Странно не правда ли, что почти никто на Исле не задумывается о подобном? Пойдемте, нет у нас времени на беседы. Надо забрать ковчег и уходить, как можно дальше отсюда.

Кабинет Гора походил на свалку потрепанных книг, в беспорядке громоздившихся на всех без исключения поверхностях. Часть этих книжных башен уже успела зарасти нитями паутины. Пол был устлан толстым слоем бумаг, исписанных торопливыми каракулями. Сундуки и шкафы распахнуты. Стол завален всяким хламом, посреди которого лежали раскрытые книги, а на них еще книги и еще.

– Постойте, – воскликнул Ян Ян, – Тут явно кто-то что-то искал!

– С дороги, речник, тут все как обычно, – ответил раздраженно Гор и решительно прошел внутрь, подняв полами грязной мантии вихрь бумаг,– Зажгите свечи.

Он порылся в одном из шкафов и выкинул на пол ворох серых тряпок, астролябию, пустые глиняные бутылки из-под глоткодера и пару стоптанных сапог. Довольно крякнул и бросил мальчишке скомканную рубашку, а Ян Яну длинную серую мантию младшего служащего ведомства и мятую шляпу с полями из конского волоса.

– Переодевайтесь, – скомандовал старик, отряхивая крысиный помет с высокой шапки так похожей на уменьшенную копию тех величественных башен, что носят на голове жрецы Храма.

Ян Ян зажег несколько свечей и поставил фонарь на каминную полку рядом с облезлым чучелом орла. Он оглядел комнату, служившую Гору и кабинетом, и спальней, о чем свидетельствовала узкая кровать, спрятанная за легкой трехстворчатой ширмой. Ян Ян приоткрыл окно, желая избавиться от спертого воздуха и запаха подгнивающих объедков.

– Задерни штору, болван, – прикрикнул на него Гор, – Неровен час свет увидят с улицы, мы же прямо напротив Биржи!

Мантия оказалась коротковата и узка в груди, потому Ян Ян не стал застегивать пуговицы, решив, что сделает это потом. Старик тем временем привел свою одежду в порядок, умылся и стал чуть больше походить на самого себя. Он, постанывая, опустился в высокое кресло и склонился над столом, перебирая бумаги и что-то бормоча под нос. Наконец довольно крякнул и извлек из ящика стола пузатую бутылку из синего стекла, в которой безошибочно угадывалось знаменитое могденское вино, и выпил залпом почти половину. Под действием напитка лицо Гора чуть порозовело. Ян Ян обернулся в поисках Яшки. Мальчишка стоял у занавешенного окна и стягивал испачканную в грязи и крови, изодранную рубаху. Его тощую спину и плечи так густо покрывали синяки и ссадины, что даже темно красная отметина между лопаток не сразу бросалась в глаза. Незамкнутый треугольник – три линии, такие ровные и симметричные, что поверить в их естественное происхождение было невозможно. Речники не раз пытались узнать у мальчишки о значении треугольника. Он лишь мотал головой и пожимал плечами. Теперь Ян Ян заметил – кроме треугольника есть еще что-то. Думал – синяки, но приглядевшись, понял, нет, тут что-то другое. Он подошел к Яшке и поднес свечу так близко, что мальчишка вздрогнул.

– Ты чего это, а? Поджечь меня решил, уважаемый?

– Погоди, Яшка, что это у тебя на спине? – Ян Ян плюнул на краешек рукава и потер кожу на правом плече мальчишки. Рисунок остался на месте.

– Отстань! Чего тебе!?

– Кто это сделал? – строго спросил Ян Ян, – Тот старый дав в темнице? Он тебя заставил?

Яшка потупился и принялся натягивать рубаху.

– Малой, а ну-ка скажи кто! Найду, урою! Старикашка этот? Да?

– Что там у вас? – спросил Гор, с трудом вылезая из кресла.

– Да эти уроды, давы, что в темнице с ним сидели, ему всю спину разукрасили своей ересью! Найду, сам вздерну!

– Покажи, мальчик, – твердо приказал Гор, вытирая винные капли с усов.

Яшка отступил назад, в глазах его стояли слезы, а губы дрожали. В сердце у Ян Яна кольнуло жалостью. Конечно, хитрый мальчишка умел пустить слезу, если того требовали обстоятельства, а то и просто из озорства, но теперь на его лице читалось подлинное отчаяние.

– Эй, малой, ты чего, ты не реви, – попытался успокоить его Ян Ян, но заботливые слова, напротив, возымели обратное действие, и слезы хлынули по чумазым щекам, оставляя грязные дорожки.

– Вы что же теперь меня обратно им отдадите? – жалобно спросил Яшка, – Отпустите, судари, уважаемые, отпустите меня на волю! Я убегу, я сам спрячусь, только не отдавайте!

– Ах, ты мелкий неблагодарный оболтус! – воскликнул Гор и отвесил мальчишке звонкую оплеуху, – И как тебе не стыдно такие вещи думать про меня, про главу ведомства Усопших и Скорбящих и вот про него, про этого выдающегося юношу, который спас нас, рискуя своей молодой жизнью!

Гор ткнул пальцем в Ян Яна и тот сразу расправил плечи и закивал. Яшка размазывал грязь по щекам и хлюпал носом.

– Никому мы тебя не отдадим, ты же наш Яшка! Речник! – подтвердил слова старика Ян Ян и приобнял паренька, – Я разозлился, потому что эти гады неблагодарные тебе кожу попортили. Зря я их выпустил. Но ты не горюй, мы никому не скажем.

– Это не они, – тихо сказал Яшка.

– Как не они? А кто? Неужто Жар Жак?

– Ну… – Яшка замялся, – Только вы уж мне поверьте, уважаемые, не совру…клянусь на воде, клянусь на ветру!

И тут же провел пальцем по правой брови от носа к виску, подтверждая свои слова.

– Говори, мальчик, мы выслушаем тебя со всей внимательностью, – произнес Гор степенно, стараясь скрыть горевшее в глазах любопытство.

– Они сами собой появились, – выпалил Яшка, – Сначала пекло сильно, как от огня, но не долго. Я думал, пчела укусила, а потом на плечо поглядел, а там это. И следующий потом и потом еще один, который я не видал даже, но понял, что он есть, потому как пекло опять.

Яшка снова почти плакал, голос его дрожал.

– Я потом в темнице уже у старого дава спросил, откуда его знаки взялись, а он только ухмылялся. А потом я сказал, что у меня тоже появились такие, а он так поглядел, что я чуть на пол не свалился, такой у него был тяжелючий взгляд… Он мне ответил, что если я верно поступил, то все будет хорошо, а если оплошал, то на мне проклятие и не будет мне жизни, кроме мучений. А я и подумал, когда меня Жар Жак колотил, что вот так, значит, я ошибся. А потом, когда сударь Ян Ян за мной пришел, то выходит, я все верно поступил? Как понять, уважаемые?

Ян Ян и Гор переглянулись в недоумении.

– Вот я так и думал, что вы не поверите, а ведь я чистую правду говорю вам!

– Погоди, малой, как так сами появились? А когда же это было?

– Ну первый, так в то утро, когда принц этот приехал. То есть на следующее утро.

– Что еще тогда происходило? – спросил Гор, – Вспомни, мальчик, это может быть важно.

– Ну я вроде как болтал с уважаемой Три Ножа и ее подругой, они мне табаку обещали насыпать, но так и не дали.

– С Юриллой Бом? И с Маришкой Дортомир? – уточнил Ян Ян. Стоило мальчишке упомянуть Юри и воздух как будто стал слаще.

– О чем еще шла речь, вспомни! – потребовал Гор.

– Вроде бы про то, что принц съел много разной еды… суп из черепахи, трех ягнят и пироги и, что он вина не пил, а рыцарь, который потом помер, напился и на полу спал под принцевой дверью, как пес.

– Ничего не понятно, какая-то чушь! – воскликнул Ян Ян.

– Вот, ага, да… И Три Ножа тоже так сказала, что это какая-то глупость, а это не глупость, а верные сведения. Их сообщил ваш же помощник, который писклявый и толстый, всегда такой приставучий, все время лез ко мне и конфеты дарил… Он же тем утром рассказывал, что принц очень захотел уважаемому господину Гору собственными руками вырвать язык и едва его от этого отговорили. Господин Гор, уважаемый, верно ведь так и было?

Старик поджал губы и нехотя ответил:

– Нет, было не так… Не собственными руками, нет! Но все-таки в каком-то смысле ведь и да… Он сказал… Впрочем, не важно!

– Какой знак появился? – спросил Ян Ян.

– Вот этот.

Яшка оттянул ворот рубахи, показывая плечо. На нем видны были четыре точки, похожие на звезды. Гор наклонился, разглядеть поближе и воскликнул:

– О боги, это же созвездие Росы! Четыре утренние звезды! Ответь, мальчик, ты ничего не утаил от нас? Кто нанес тебе эти отметины?

– Да я же сказал, все как было! Я не врал, я поклялся!

– Я тебе верю, Яшка. И вы верьте ему, господин Гор, он нас не обманывает, – твердо сказал Ян Ян.

– Что ж… хорошо. Есть еще?

– Да, уважаемый. Это было на старом складе, когда Жар Жак за мной явился. Я увидал, что кто-то идет и хотел деру дать. Я б ушел, это точно! Да вот только ногу как прихватит жаром, я спотыкнулся и свалился на землю. А ногу так пекло, что я не сдержался и чутка покричал. Больше от неожиданности, от боли-то чего кричать, я ж не девчонка. Так они меня и заметили. А потом я поглядел, а на ноге вот что.

Яшка задрал широкую штанину и показал рисунок, похожий на цепь, трижды обвитую вокруг щиколотки.

– А третий, вот этот, когда Ян Ян за мной пришел… вот прям в тот момент, когда он доску выломал и велел вылазить.

Яшка повернулся и показал другое плечо, на котором алело пятно, более всего походившее на сидящего боком карпуля с вытянутой мордой, длинным острым носом, большими круглыми ушами и маленьким пушистым хвостом.

– Карпуль? – в недоумении произнес старик, – Созвездие Росы можно истолковать, как указание времени. Так в древности поэты называли первые часы после рассвета, время четырех утренних звезд. Что касается цепи, то тут и гадать нечего – тут явно указание на темницу и плен. Но карпуль? Почему появился этот глупый зверек? Ничего не понимаю…

Ян Ян и Яшка переглянулись.

– Тут такое дело, господин Гор, – сказал мальчишка, переминаясь с ноги на ногу, – Вы только не серчайте, но… Понимаете, Ян Ян когда сундук открывал, он ведь думал, что там карпульки. Я не сказал ему, что там вы лежите. Только не переживайте, что он бы не открыл тогда, он бы точно открыл! Просто мне очень уж смешно было посмотреть, как он удивится!

Ян Ян добавил, пряча глаза:

– Господин Гор, уважаемый, это верно. Я думал, что в сундуке карпульки.

Старик хмыкнул.

– Значит, эти рисунки на коже появляются сами собой и указывают на события, которые должны случиться? Но что же значат эти четыре звезды, на какое событие они указали? – спросил Ян Ян, – Постойте, погодите! Тогда ведь на рассвете принц покинул город и погиб в Чермянке! Да, все верно! Какое же еще событие это могло бы быть? Но причем тут Яшка и смерть принца? Давы? Это как-то связано с ними? Но ведь не они убили его? Или все же они? Но я видел своими глазами кольцо от кольчуги, и одежда у рыцарей в беспорядке, как будто с них сняли кольчуги, когда они были уже мертвы. Так ведь? Чтобы выдать за нападение дав с соломенными стрелами, а на самом деле их подстрелили из ларийских тяжелых луков, раз пробили кольчуги. Так ведь? Или нет… Но это точно должно быть про убийство принца, что же еще? Все наши беды начались с того, что пролилась королевская кровь! Так ведь? О боги, и почему этот проклятый Саркани решил помереть на нашей Исле?