– Да хрен с ним с золотом, нам бы ноги унести. Сам не пойдешь, потащу тебя, поганца! Из-за тебя в стремнину приплыл, вся жизнь на дно пошла!

– Погодь, сударь, уважаемый! – взмолился Яшка, – Эта крыса Жар Жак, кажись, ключик на полку положил. Глянь, а? Я сам не смог допрыгнуть, а ты-то достанешь! Поищи, а!

Ян Ян пошарил рукой на высокой полке и действительно нащупал ключ из черного металла с верхушкой в виде распахнутого глаза. Бормоча под нос ругательства, вставил в замочную скважину и повернул дважды. В замке что-то щелкнуло и крышка поддалась.

Внутри скрючился худой старик с седыми спутанными, перепачканными кровью волосами. Его темная мантия задралась, обнажив бледные тонкие ноги, усеянные синяками и ссадинами. Связанные руки он прижимал к голове, прикрываясь от удара. Ян Ян онемел от неожиданности, а Яшка, перегнувшись через борт сундука, сказал:

– Господин Гор, уважаемый, это же я, Яшка из клана Бом, а со мной сударь Ян Ян. Мы вас вытащим отсюда, вы только не бойтесь, мы сейчас будем убегать, так что вы, пожалуйста, скорее нас узнайте, а то времени мало совсем.

Старик убрал руки от лица и, сощурившись, поглядел на мальчишку.

– Узнали? Господин Гор, а? – спросил Яшка с надеждой.

Старик медленно кивнул.

– Ян Ян, уважаемый, ты его вытаскивай скорее, а меня развяжи, а то руки затекли совсем, еще чуток и отсохнут.

Послушавшись мальчишку, Ян Ян разрезал веревку на его руках. Он все еще находился в замешательстве. Конечно, весь город знал, что почтенный господин Гор арестован по подозрению в заговоре с давами. Но никто не мог вообразить, что столь уважаемый старец, глава ведомства Усопших и Скорбящих, самый величественный из мудрецов Нежбора может оказаться в таком плачевном и унизительном положении.

– Как же так вышло? – спросил Ян Ян, обращаясь то ли к господину Гору, то ли к высшим силам, допустившим подобное.

Старик молчал. Казалось, он не в своем уме. Его красные воспаленные глаза рассеяно блуждали, ни на чем долго не задерживаясь. Руки, покрытые узором из пигментных пятен, находились в постоянном беспокойном движении. Ян Ян разрезал веревки, и помог старику вылезти. Тем временем Яшка уже выбрался из комнатки, нашел фонарь и махал руками, призывая спутников поторопиться. От долгого заточения в сундуке, Гор совсем утратил способность передвигаться самостоятельно и пришлось закинуть его на спину и потащить. Яшка, шедший впереди, сказал:

– Послушай, сударь Ян Ян, мы же не могли его там бросить, так? Он все ж из наших, из речников, хоть и возвысился до Усопших. Ты не серчай, что я тебе сразу не сказал, что господин Гор в сундуке. Ну так я это, хотел посмотреть, как ты удивишься. Ты ж думал, там золото, да? Я помню, так ты прям сильно верил, что там золото. Не сердись только, пожалуйста! И это… насчет проклятия давского… ничего такого я не умею, просто так сказал, чтобы напугать. Я ж не знал, что это ты за мной пришел. Думал, эта крыса Жар Жак. Это он мне глаз подбил, сволочь подлючая. Сказал, что, если бы меня не надо было подвесить по утру, он бы с меня шкуру снял и паштет сделал. А ты знаешь, что такое паштет?

– Нет, – ответил Ян Ян мрачно.

– И я не знаю, но вряд ли что-то хорошее, – с сомнением произнес Яшка, —Ты меня уже простил или все еще сердишься? Ты сердись, конечно, если хочешь, только не бей пока что, пожалуйста… Сильно били меня тут. Особенно эта крыса Жар Жар, ну и гнида же он… О, это мертвые рыцари! Ну и воняет от них! А зачем здесь все эти цветы на полу?

– Побудьте тут, – сказал Ян Ян, усаживая старика на пол, и склонился к двери, ведущей из подвала наверх, прислушиваясь. Тихонько открыл и поднялся по ступеням. В сердце затрепетала надежда на то, что ночники еще не заступили и путь свободен. И рухнула, стоило ему увидеть распахнутую решетку темницы, и услышать встревоженные голоса и топот ног над головой.

Вернувшись назад, Ян Ян снова закрыл дверь. Сердце стучало так, словно он бежал со всех ног.

– Что? Опоздали? – спросил Яшка.

Ян Ян прохрипел что-то нечленораздельное. Он почувствовал, что силы оставляют его. Но представить, что мальчишка увидит его слабость, было немыслимо. Потому Ян Ян сделал несколько глубоких вдохов и произнес самым решительным тоном, на какой был способен:

– Будем уходить через башню. Кириша там нет, всем известно, что он ночует у своей любовницы в Тупиках. Жар Жака там тоже нет. Про Мастера что-нибудь знаешь, а?

– Мастер не там, – ответил Яшка, – Я слышал, как он сказал Киришу, что пойдет в «Пьяный лодочник», чтобы все прошло, как надо. Это насчет моего подвешивания.

Ян Ян потрепал мальчишку по голове.

– Все будет нормально, уйдем через башню, потом на дальний причал, там лодка с парусом стоит, «Рачок». Пойдем на ней во Врат.

– А застава?

– Пропуск нарисую, печать есть у меня.

– А чего во Врат? Может, на запад? Там-то сподручней схорониться, – предложил Яшка.

– Ты, Яшка, как хочешь, а у меня дела во Врате.

– Что еще за дела?

– Три Ножа туда отправилась с Маришкой Дортомир. Беспокоюсь за нее, как бы беды не вышло.

– Ясно-понятно. Ладно, тогда и я с тобой.

– Пойдем уже обратно, будем способ искать через башню наружу выйти, а то они скоро додумаются подвал обыскать. Где старик?

Они оба обернулись в поисках Гора. Старик, как оказалось, вполне мог ходить на своих ногах. И теперь, прихватив один их фонарей, стоял над телами мертвых лари и внимательно их разглядывал.

– Господин Гор, уважаемый, давайте поторапливаться! – сказал Ян Ян, – Нам надо отыскать способ выбраться через башню.

Старик оторвал взгляд от обезображенного смертью лица рыцаря Мэлорика и посмотрел на своих спутников.

– И как ты, дурень великорослый, собрался выйти через башню? Распахнешь запертые на замок двери и пойдешь мимо стражи, как ни в чем не бывало? – сказал он скрипучим голосом, не утратившим, что удивительно, присущей ему надменности.

Ян Ян пожал плечами. Он действительно не представлял себе, как незамеченным доберется до причала с мальчишкой и стариком на шее.

– А что лучше тут сидеть кошек гонять? – спросил он с вызовом.

– Подойти, мальчик, – позвал Гор Яшку и тот немедленно подскочил и встал с ним рядом.

Старик оперся на тощее яшкино плечо и продолжил:

– Вы, два дурня, большой и малый, следуйте за мной.

После чего поковылял в сторону комнаты, заваленной всяким хламом и принялся с Яшкиной помощью протискиваться среди бочек и лавок, свернутых флагов и гирлянд. Ян Ян послушно пошел за ними, не зная, как ему следует поступить – бросить несносного старика, прихватить Яшку подмышку или обоих поволочь за шкирку к башне.

Добравшись до дальней стены, Гор опустился на колени и шарил руками по полу, пока не нашел в самом углу небольшую решетку, утопленную в камне.

– Иди сюда, речник, – позвал он, – Подними решетку.

– Это еще зачем? – спросил Ян Ян недовольно.

– Затем, что я сказал, – ответил Гор, – Это, юноша, проход в туннель, который в древности соединял крепость с тем зданием, на фундаменте которого стоит ведомство Усопших и Скорбящих, что я возглавляю уже двадцать один год.

Ян Ян, пораженный сказанным, склонился над решеткой и посветил фонарем сквозь прутья. Внизу чернела влажная пустота. Тянуло сыростью и гнилью.

– А вы уверены, уважаемый господин Гор, что там есть проход?

– Разумеется, я уверен. Поднимай решетку.

Впереди ковылял Гор, задрав подол и прижимая к груди фонарь. Следом шел дрожащий от холода мальчишка и то и дело озирался на бредущего позади Ян Яна. Под ногами хлюпало что-то мягкое, склизкое и вонючее. Боясь поскользнуться, Яшка хватался за влажные, покрытые липкой слизью стены, одергивал руку и вытирал о штанину.

– А змеи тут есть, господин Гор? – спросил он.

– Разумеется есть, – ответил старик, – На Исле обитает сто видов змей, наверняка и здесь найдется несколько.

Яшка жалобно застонал, снова обернулся и посмотрел на Ян Яна, который изо всех сил старался не подать виду, что напуган не меньше мальчишки.

Проход сужался. Вскоре Ян Яну пришлось идти, согнувшись в три погибели. Он старался не думать о том, как стены давят со всех сторон – еще немного и так крепко сожмут в тисках, что смерти от удушья не избежать. Известие о кишащих под ногами змеях и вовсе привело его в ужас.

Когда-то давно они с матерью ходили на ярмарку, где бродячие артисты в пестрых шатрах показывали удивительных зверей и карликов, превращали металл в разноцветный дым, бегали по высоко натянутой веревке, танцевали и пели странные песни на мертвых языках и предсказывали будущее семью разными способами. Мать, недавно снявшая траур по погибшему мужу, хотела узнать выйдет ли еще раз замуж и будет ли брак удачен. Потому, выбрав самый яркий и высокий шатер, устремилась туда, но узнав цену за предсказание, развернулась на каблуках, подняв юбкой облачко пыли, и поволокла сына прочь. Побродив кругами, упрямая женщина нашла палатку, украшенную лентами, из которой со смехом выбежала стайка девчонок на вид даже младше Ян Яна. У входа стояла банка с кривой надписью: «Клади любую плату, какая по силам». Опустив в банку пять медных монет и оставив сыну наказ, ждать сколько потребуется, мать откинула полог и забралась внутрь. Ян Ян был смущен. Ему казалось, что никто его не замечает, все сморят сквозь него, словно он призрак. И тут же вдруг все переворачивалось, и он был уверен, что люди вокруг только и делают, что пялятся на него. К тому же он посчитал плату в пять медяков ничтожной даже для такого простенького шатра. Чем дольше его мать находилась в палатке, тем сильнее в нем разрасталось чувство несправедливости, стыд за ее скупость и страх, что кто-то неведомый, скрытый и вездесущий, накажет их за проявленное неуважение к высшим силам, направляющим судьбы. Потому, желая отделаться от чувства мучительной неловкости, он опустил в банку еще три медные монетки, предназначавшиеся для покупки сладостей. В тот же миг из шатра вышла раскрасневшаяся и встревоженная мать. Она взглянула на сына так, словно собиралась что-то сказать, но потом передумала. И тут из палатки раздался низкий и громкий голос:

– Юноша, раз заплатил, заходи!

Мать удивленно посмотрела на топтавшегося на месте растерянного сына.

– Спасибо… Не стоит, – ответил Ян Ян.

– Нет уж, с судьбой не шутят, – раздалось из палатки, – Заходи, а то как бы чего дурного не вышло.

Так Ян Ян попал в темную и тесную палатку предсказательницы и получил пророчество, которое ему было вовсе не нужно. Старуха-гадалка, поставила перед ним зеркало и велела показать руки и плечи. Недовольно хмыкнула и приказала снять рубашку. Она смотрела не на него, а на его отражение в зеркале, словно бы видела какую-то разницу. В конце концов, оглядев его со всех сторон, разрешила одеться и изрекла:

– Тебе следует остерегаться красную змею. Да, это точно. Красная змея для тебя опасна, как ничто другое в этом мире, – а потом рассмеялась и добавила, – Зато тебе доведется прокатится верхом на особе королевских кровей! Вот уж повезло, так повезло!

Тогда Ян Ян решил, что стал жертвой шарлатанки. Он отказался верить, что в ее словах содержалась хоть доля истины, но все же еще несколько лет после того случая в палатке, проверял перед сном, не заползла ли в комнату красная змея, не прячется ли под кроватью или в темных углах. Потому сейчас, стоило ему услышать слова Гора, по спине прошла волна холодного пота.

– Господин Гор, а красные змеи тут водятся? – спросил Ян Ян, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

– Нет, что-то не припомню я красных змей в Нежборе, – после краткого раздумья ответил старик, – Красные змеи… Я читал о них… Да, кажется, о них писал Уша Оша в своем трактате о сорока способах почтить праведника после смерти. Но тут их нет… Определенно, нигде более не упоминались красные змеи. Почему ты спросил, речник?

– Да так просто вспомнил, в детстве что-то про них слышал.

– Хм…любопытно… и от кого?

– Да я не помню уже.

– Эй, глядите, господин Гор, – закричал Яшка, – Это что впереди развилка? Что же нам делать? Куда сворачивать? А вдруг мы заблудимся?

И закрутился на месте, то в одну сторону, то в другую, все быстрее и быстрее, пока не шлепнулся в грязь. Старик подождал пока Яшка поднимется на ноги, повернул влево и продолжил шествовать той же размеренной тяжелой походкой. Его спутники последовали за ним в полной уверенности, что впереди их не ждет ничего хорошего.

Шли молча. Чавкала грязь под ногами, шипел фитиль, слышно было как тяжело дышит Гор. Неожиданно старик остановился, крякнул и схватился за стену, уронив едва тлеющий фонарь под ноги. Ян Ян подошел посветил вперед. Туннель перегораживала решетка из толстых прутьев.

– Да, как так-то…– простонал Ян Ян, понимая, что придется поворачивать обратно.

– Может мы не там свернули? – с надеждой спросил Яшка, – Может, в другую сторону на развилке надо, а?

– Нет, дурень ты речной! Мы свернули куда надо. Позабыл я, что сам тут замок запер, – прокряхтел старик и закашлялся.

Воздух в подземелье был спертый и сырой, от него першило в горле, и все трое то и дело покашливали.

– Так и что же делать? – спросил Яшка.

– Давай, лезь между прутьев, – приказал старик, – Надеюсь, ты достаточно тощий, чтобы пролезть.

– А если нет? – засомневался Яшка, разглядывая решетку.

– Если нет, будем тут сидеть, пока не похудеешь, – ответил Гор и легонько подтолкнул мальчишку к решетке.

Удивительно, но Яшке удалось протиснуться между прутьев, хоть уши он и ободрал. Оказавшись на другой стороне, мальчишка засмеялся и тут же закашлялся. Ян Ян протянул ему фонарь.

– Держи, малой, и прощай!

– А вы как же? А ну как вы тоже пролезете?

Гор покачал головой.

– Слушай внимательно, мальчик, – сказал он, – Иди вперед, на развилке не сворачивай, продолжай идти прямо пока не найдешь лестницу. Поднимайся по ней. Ты обучен считать?

Яшка кивнул.