– Сожгли, ваше величество, как вы приказали. Все на чем была ваша кровь, – с готовностью подтвердила Маришка.

– Положи куда-нибудь подальше, – приказал принц, – Не прикоснусь к ней раньше завтрашнего утра.

Юри кинула куртку на лавку у двери и достала клановый платок.

– Вот платок моего речного клана, – сказала она с тоской глядя на сложенный в несколько раз кусок синей материи. Платок был совсем новенький, ни разу еще его не надевали. Так жаль было отдавать, что слезы подступили к горлу.

– Разве женщины речников носят платки? – спросил принц, – Или ты взяла чужой?

– Платок мой, но носить его мне нельзя, – ответила Юри, и голос предательски дрогнул, – Он не для того предназначен.

– Могу я обойтись без него? Не люблю синий.

– Есть синий, другого нет. Без него вы за речника из клана Бом не сойдете, тем более за нашего Ремуша!

– За Ремуша? Что значит, я не сойду за Ремуша?

Юри достала из кармана именную табличку и протянула принцу. Он повертел ее в руке и вернул обратно.

– Ремуш Бом твой брат? Я должен буду назваться этим именем?

– Да, верно. Ремуш еще совсем малыш и живет с нашим батей на ферме. Братья иногда используют его табличку для своих дел, вот я и стащила ее вчера. Только с возвратом! А если вам имя не нравится, так тут тоже никакого выбора нет!

– Мне нравится имя.

– Очень хорошо! Давайте уже покончим с волосами и поспим хоть немного. Завтра на рассвете отчаливаем.

Тем временем за окном густели сумерки. Маришка зажгла несколько свечей и достала ножницы. Расплетая тонкие косички над висками, вынимала одно за другим украшения и складывала в деревянную плошку, которая вскоре наполнилась до краев. Принц снял серьги и кольца и небрежным жестом бросил туда же. Одно простенькое кольцо, то, что раньше давал Юри, оставил на безымянном пальце.

– Речники колец не носят, так-то, – намекнула Юри, но принц оставил замечание без внимания и спросил:

– Юри, расскажи мне, что нужно делать, чтобы меня принимали за речника?

– В первую голову, помалкивать. Рот на замке держать.

– А если кто-то обратится ко мне?

– Тогда точно погорим…

– А я думаю, у вас получится сойти за речника, – сказала Маришка.

– Бог речной, а ты-то откуда знаешь? – возмутилась Юри, – Короче говоря, ваше высочество, вы просто постарайтесь молчать и доверьте мне все разговоры. Пойдем мы протоком большую часть пути до заставы. Там я обо всем сама договорюсь, вы просто сидите на веслах и делайте вид, что вам очень скучно.

– С этим я справлюсь, – принц кивнул, – Значит теперь я Ремуш, твой брат.

– Мы с вами будем говорить на ты, а вот с Маришкой на вы.

– Вообще-то твои братья Дим и Багош говорят мне «ты» и «уважаемая», – сказала Маришка, – А Гарош обращается на вы… но вообще-то он меня не замечает обычно.

– Да? – разозлилась Юри, – Вот же гады, свиньи такие! Это неправильно.

– Почему?

– Потому что ты им не невеста! – Юри вспомнила гнусные слова Дима и потому ее голос прозвучал слишком уж резко.

Маришка лукаво улыбнулась и сказала:

– Ваше высочество, вы можете говорить мне «ты», если хотите.

– Как правильно? – строго спросил принц.

– На вы и «госпожа Маришка» только так следует говорить речнику с девушкой из благородного рода, – пробурчала Юри, – На ты обращаются только к тем, кто мог бы стать невестами по возрасту и положению.

– Что ж, госпожа Маришка, благодарю вас за расплетенные косы, – произнес принц Ре, слегка склонив голову.

Маришка смутилась, одернула руки и сложила на коленях, делая вид, что это не она только что возилась с его волосами. На ее бархатных щеках полыхал румянец, а в глазах блеснули слезы.

– Три Ножа, брось украшения в реку, – продолжил принц.

Юри послушно взяла полную сокровищ плошку и направилась к Чермянке.

Встав на камень, чтобы не намочить ноги в воде, она с размаху выбросила в темную воду драгоценности.

– Держи, Чермянка, тебе от принца Ре Саркани подарок. Благодарит за то, что не утянула на дно, а дала до берега добраться, – сказала девушка и поклонилась речке, надеясь, что та поверит ей.

Ухнула в где-то в лесу сова. Юри вздрогнула и поежилась, почувствовав, что у воды стало прохладно. Уходит лето, подумала она и широко зевнула. Где-то ниже по течению послышался собачий лай – свирепый, воющий, разноголосый. Юри показалось, что он все ближе, как будто совсем уже рядом, и она побежала к домику.

– Там собаки, – закричала она, распахивая дверь, – Рядом где-то, ниже по реке!

– Что там находится, госпожа Маришка? – спросил принц.

– Там арендаторы… за перелеском поля и луга, а потом ближе к Реке их дом, – ответила хозяйка Дортомира, – Они овец держат, хорошие люди. Я ходила к ним сегодня утром за молоком и ягненком, которого вы съели…

– Да говорю же близко у реки совсем… Собаки так злобно лают… раньше не было такого!

– Собаки не угроза. Не беспокойся о собаках, – мягко сказал принц, – Вполне возможно, что люди Ролдари наконец догадались искать на этом берегу. Но уже стемнело, они не пойдут сюда ночью. Так что сегодня нам нечего опасаться. А завтра с первыми лучами солнца мы уйдем.

– Собаки точно не учуют вас здесь? – Юри недоверчиво поглядела на принца.

– Можешь быть уверена. Не беспокойся о собаках.

– Ладно, давайте отрежем уже ваши волосы и поспим.

– Ваше высочество… – сказала Маришка, но принц прервал ее:

– Называйте меня Ремуш, госпожа.

– Ох, ладно… – Маришка глубоко вздохнула и сказала, – Ремуш, позвольте отрезать ваши волосы.

Волосы, густые и длинные, пришлось стричь, разделив на множество прядей. К несчастью, портняжные ножницы оказались недостаточно остры для такой работы. Юри, глядя на страдания подруги, достала из-за спины тонкий нож и принялась помогать ей. Вскоре дело было сделано. Укороченные до плеч волосы легли крупными волнами. Юри собрала верхнюю часть в хвост на затылке и туго перевязала узкой темной лентой, как поступали ее братья и большинство речников. Оглядев получившийся результат, она осталась недовольна.

– Так не пойдет… как-то ровно мы остригли, как будто апрельские волосы, а сейчас август уже…

– Что это значит? – спросил принц, проводя ладонью по голове, пытаясь оценить ущерб, нанесенный тупыми ножницами.

Вокруг него на полу, будто мертвые змеи, лежали черные блестящие пряди.

– Речники стригут волосы раз в году в апреле, когда сходит лед, – объяснила Маришка, гордая своей осведомленностью, – В дар речному богу, чтобы сезон был удачный.

– Это верно, – подтвердила Юри, – Мы вас по-весеннему остригли – ровно. А потом перед каждым делом, полагается еще прядь отдать. Обычно спереди…

Она наклонилась к принцу, подцепила несколько прядей у лба и отрезала ножом.

– Вот так! Теперь как надо! По речному.

Короткие пряди рассыпались и упали на глаза.

– Мне не нравится,– проворчал он, безуспешно пытаясь откинуть волосы назад.

– С платком будет нормально, – заверила его Юри.

***

Едва наступило утро, Юри и почти не спавшая от волнения Маришка, тихонько вышли из флигеля. Они старались не шуметь, спускаясь по лестнице, боялись разбудить Якуша, но тревожились напрасно – кресло пустовало.

– Куда подевался твой батя? – спросила шепотом Юри.

– Ох, в лес ушел наверное… Вчера объявил, что собирается проверить силки и поставить новые. Потому как в доме нет ни крохи, а мы с тобой слишком прожорливые для двух незамужних девиц, – ответила ей Маришка, прикрывая зевоту ладошкой, – Он же не знает, кто все наши запасы уничтожил. Юри, он даже повидло прошлогоднее съел! Кстати, Юрик, а ты куда спрятала украшения? Давай перепрячем, а то вдруг отец найдет. У меня и тайник есть, надежный.

– Я их в Чермянке спрятала, надежней некуда.

– Ты что дурочка!? – воскликнула Маришка. От возмущения она окончательно проснулась, – да там один камушек крохотный стоит как все лодки твоих братьев! Ты шутишь так что ли? Отвечай же!

– Не шучу, – пробурчала Юри, – Он велел, я и выбросила. Это ж его камушки, не твои!

Маришка стукнула подругу по плечу кулаком и прошипела:

– Ты глупая, совсем-совсем ума нет, один гонор! Ладно, потом попробуем их выловить как-нибудь… Может быть найдем, хотя бы несколько… Ты такая мелкая, ты просто не смогла бы далеко кинуть, наверняка у берега лежат… Вот же дурище лохматое!

Юри промолчала. Может, и правда она дурочка, ведь ей даже не пришло в голову спрятать сокровища, а не выбросить в воду.

Дверь в домик, увитый диким виноградом, оказалась распахнута. Внутри бесхвостая кошка в одиночестве спала на скомканном одеяле. Подушки в беспорядке лежали на полу, халат с поникшими павлинами валялся в углу среди груды трухлявых корзинок.

– О, боги! – простонала Маришка, – Куда ж он подевался?

При виде пустой комнаты и брошенной смятой постели Юри выскочила наружу, охваченная острой тревогой, от которой сердце заколотилось, как у птички. Она побежала к Чермянке. Маришка поспешила за ней.

– Может покричать? позвать его? – предложила она шепотом.

– Тихо ты, вдруг тут есть кто, – ответила ей Юри, озираясь.

– Привет тебе, Три Ножа, – раздался веселый голос, – Благословенное утро, госпожа Маришка!

Принц показался из-за валуна у самого берега Чермянки и помахал им рукой. На нем была куртка Ян Яна, оказавшаяся в пору. Влажные криво остриженные волосы слегка кудрявились, под глазами лежали тени, ссадина на скуле побагровела, лицо осунулось. «Да его не узнать», – подумала Юри, – «Может и правда издали сойдет за речника».

– Здорово, Ремчик, – крикнула она, – Ты чего там делал? Напугал нас с госпожой.

– Ходил попрощаться с Чермянкой, и поговорить с собаками, которые тебя вчера так напугали – ответил принц.

– И что? Поговорил? – спросила Юри с издевкой, подумав, ну и болван.

– Да, – ответил принц и добавил тем властным тоном, который совсем недавно заставил трепетать сердце господина Гора, – Юри, впредь называй меня Ремуш или Рем.

– Ладно… Но брата-то я зову Ремчик.

– Я не твой брат, не забывай об этом.

К лодке шли молча. По дороге Ремуш сорвал несколько яблок и несмотря на то, что те были еще не совсем спелые, съел вместе с сердцевиной. Он ненадолго задержался у заросших дикими травами обугленных развалин, величественных даже в упадке, чтобы рассмотреть их внимательно.

– Мне жаль, хозяйка Дортомира, – сказал он Маришке.

Она тяжело вздохнула, посмотрела на груду камней, бывших когда-то ее домом, и произнесла с сомнением в голосе:

– Быть может, Дортомир когда-нибудь возродится…

Флигель миновали в спешке, опасаясь наткнуться на Якуша, который бродил где-то по окрестностям в поисках пропитания. Чем ближе подходили к Реке, там больше Юри охватывало волнение. Она хорошо знала этот легкий радостный зуд путешественника, отправляющегося в путь, но на сей раз слишком уж много лежало на сердце тревог и сомнений.

У лодки она велела своим спутникам остановиться.

– Погодите тут. Надо кое-что сделать, прежде чем отчалим.

– Ремуш, будьте осторожны и не вздумайте шагать в лодку с левой ноги, – сказала Маришка, – Иначе Юрик не даст нам никакой жизни и будет всю дорогу зудеть над ухом, как комарик.

– Помолчала б ты, – оборвала ее Юри, – Хоть бы что понимала в речном деле, прежде чем насмешничать.

– Ох, прости-прости… ты такая серьезная, – поспешно извинилась Маришка, прикрыв улыбку ладошкой.

Рем стоял, расправив плечи, заложив руки за спину, и с живым интересом смотрел по сторонам. Юри подошла к нему и сказала мрачно:

– Наклонись, пожалуйста, надо платок повязать… Еще пониже…ага…

Рем послушно исполнил ее просьбу. Юри встала на цыпочки и повязала на лоб сложенный полосой клановый платок, так чтобы криво обрезанные пряди волос легли сверху.

– Это не всерьез, так-то! Я его не на совсем отдаю! – поспешно сказала Юри.

– Я понял, – ответил Рем, – Конечно.

– Так…теперь перед таким путешествием надо бы попросить у Реки защиты и заботы, и Речному богу отдать его плату.

Первой взяла нож Маришка. Со вздохом отрезала длинную золотую прядь и протянула нож принцу. Он растеряно посмотрел на Юри.

– Отрежь чуточку, – подсказала она.

– Разве вчера вы мне мало волос отстригли?

– Так то мы, а теперь сам.

Он отрезал прядку и вернул оружие хозяйке. Она ловко отхватила клок своих волос с затылка и повернулась к Реке.

– Великая Велинеж, я Юрилла Бом, мои помыслы чисты, как твои воды. Прошу позаботься обо мне.

Юри трижды поклонилась и продолжила:

– Бог Речной, прими мои волосы, как плату за то, что пройду по твоим владениям отсюда до Врата и вернусь обратно.

Она снова поклонилась и опустила в воду прядь волос, которая тут же рассыпалась и исчезла, как будто растворилась.

– Теперь ты, – сказала Юри, повернувшись к Маришке.

Та послушно повторила, сказанные только что заветные слова. Золотую прядь подхватило и унесло легкое течение.

Принц подошел к воде и произнес:

– Великая Велинеж, я Ремуш Саркани, мои помыслы чисты, как твои воды. Прошу, позаботься обо мне.

Юри нахмурилась, но ничего не сказала. Принц поклонился трижды, и обратившись к Речному богу, как полагается, расстался с отстриженной прядью. Темные волосы мгновенно исчезли в воде, стоило ему разжать пальцы.

– Три Ножа, почему ты недовольна, – спросил он, оглянувшись – Что-то не так?

– Надо было назвать свое настоящее имя, – ответила Юри, – Даже не знаю, как теперь быть то…

– Ремуш Саркани мое настоящее имя.

– Как так-то? – воскликнула Юри.

– Вот это да, – удивилась Маришка, – Уверена, это добрый знак!

– Никогда не слышала, чтобы у лари были такие же имена как у нас на Исле, – недоверчиво буркнула Юри.

– Думаю, ты много о чем еще никогда не слышала, Три Ножа, – ответил Ремуш, – Мое полное имя – тайна, и я надеюсь, вы обе сможете ее сохранить.

– Да кто ж нам поверит, так-то… – проворчала Юри, – Скажи еще, что королеву Ю на самом деле зовут Юлька!