До конца III в. до н. э. на месте нынешнего Иерусалима существовало небольшое поселение, известное как Иевус, заложенное у источника Гихон. Населяли его иевусеи, потомки Иевуса, сына Ханаана, сына Хама, сына Ноя. Ветхозаветный царь и великий первосвященник Всевышнего Мельхиседек построил в том месте первый храм и положил основание нового города, назвав его Салим, что значит Мирный. Согласно бытующему в Палестине преданию, рассказывает в своем «Путешествии по Святой Земле в 1835 г.» Авраам Сергеевич Норов (1795–1869), русский государственный деятель и путешественник, «Мельхиседек перенес в свой город тело Адамово, которое сохранено было Ноем в Ковчеге».

В X в. до н. э. Иевус у ханаанеев отвоевал царь Давид (правил 1004–965 до н. э.) и заложил на его месте Град Давидов, ставший столицей объединенного царства Израиля и Иудеи. Построил там дворец, обнес город крепкой стеной и сделал его «домом Ковчега Завета», переносного храма-скинии, символизировавшего собой союз (завет) еврейских колен с Всевышним. До падения Израильского царства в 722 г. до н. э. и Иудейского царства в 586 г. до н. э. Иерусалим именовался Городом Давида.

В период правления царя Соломона (965–928 до н. э.) в пределы Города Давида вошла гора Мориа, более известная как Храмовая гора (Харам аш-Шариф, то есть Священное место у арабов), место, указанное Всевышним Аврааму для принесения в жертву сына Исаака. Там, на вершине этой горы, царь Давид воздвиг жертвенник Богу Израиля, а его наследник, царь Соломон, поставил Первый Иерусалимский Храм.

За свою многовековую историю город трижды стирался с лица земли и много раз переходил из рук в руки различных империй (Вавилонской, Персидской, Александра Македонского, Римской, Византийской, Арабского халифата, Султаната Айюбидов, Османской и Британской).

После взятия Иудеи в 333 г. Александром Македонским город получил название Гиеросолим (от греческого слова «святой»).

В 135 г. на месте разрушенного римлянами до основания старого города отстроили новый – Элия Капитолина; назвали его так в честь римского императора Публия Элия Траяна Адриана (правил 117–138). То место в Иерусалиме, где стоял ранее Храм, сожженный Титом 10 августа 70 г., римляне распахали плугом. Это означало, что даже сама память о существовании Храма должна была быть стерта. По римским законам все те места, где в завоеванных римлянами городах проходил плуг, никаких зданий воздвигать без разрешения императора не дозволялось. На месте Храма император повелел установить две его статуи, а там, где находились две христианские святыни (на Голгофе и на месте воскресения Христова), поставили статуи языческих богов.

К слову будет сказать, первый раз Иерусалим до основания разрушил, сохранив, правда, Храм Соломона, египетский фараон Шешонк (Сусаким). Случилось это при царе Ровоаме (правил 928–911 гг. до н. э.), сыне-приемнике царя Соломона. Второй раз так же поступил вавилонский царь Навуходоносор (597 г. до н. э.), но вот он уже Храм порушил.

В 325 г. император Константин переименовывает Элию Капитолину обратно в Иерусалим, и город становится центром христианства. В 335 г. в Иерусалиме завершается строительство Храма Гроба Господня, начавшееся в 326 году. С конца IV в. и до 638 г. Иерусалим находится под управлением Византийской империи.

В 638 г., после сдачи Иерусалима византийским Патриархом Софронием I второму праведному халифу ‘Умару ибн ал-Хаттабу (правил 634–644 гг.), арабы и другие народы, принявшие ислам, начинают именовать его Городом Святыни (Мадина Бейт-эль-Макдис), Святым городом Иерусалимом (Урушалим аль-Кудс) и просто Святым местом (Аль-Кудс). В Иерусалиме, на Храмовой горе, арабы ставят мечети Аль-Масджид аль-Акса и Купол Скалы (над Камнем Основания, с которого, как считают мусульмане, Пророк Мухаммад вознесся на небо, к Престолу Аллаха) (1).

После взятия арабами Иерусалима, рассказывает в своем отчете о командировке в Палестину (1873–1874) профессор Киевской Духовной Академии Аким Алексеевич Олесницкий, халиф ‘Умар обратился к Патриарху Софронию с просьбой «указать ему священнейшее место в городе для сооружения на нем святилища». Теми несколькими местами, что Патриарх показал ему на Сионе, халиф остался недоволен. И тогда Софроний сказал: «Я покажу тебе место, лежащее в середине мира», и привел его к развалинам Второго храма. Внимательно осмотрев тот участок, халиф молвил, что это – именно то место, о котором ему сказывал Пророк Мухаммад. «Снял с себя плащ и стал руками собирать в него находившийся там мусор. Свита халифа последовала его примеру, и скоро священную скалу расчистили, и халиф повелел поставить там мечеть». Сначала появился молельный дом, а затем – и знаменитая мечеть ‘Умара, «вмещающая в своих стенах 3 000 человек».

В 686 г., при халифе ‘Абд аль-Малике, мечеть перестроили. Работы обошлись в 100 000 динариев, в сумму, составлявшую семилетнюю подать, что взималась с Египта. «На сооружение мечети смотрели как на священнодействие. И рабочие, прежде чем подойти к священным камням, должны были вначале омыться в банях Соломона, для очищения, а затем получить чистые одежды».

Частые землетрясения, замечает Аким Алексеевич Олесницкий, повреждали мечеть. «Особенно большие повреждения нанесло ей землетрясение 1060 года, когда упала крыша с 500 люстрами. Мусульмане сочли это плохим предзнаменованием». И, действительно, в 1099 г. мечеть ‘Умара «наполнилась кровью укрывшихся в ней мусульман, перебитых захватившими город крестоносцами».

Величие мечети, двери и люстры которой были украшены драгоценными камнями, произвело сильное впечатление на франков. «Особенно поразил их спускавшийся с купола золотой сосуд. … Крестоносцы не изменили ничего в устройстве мечети; поставил в ней только христианский алтарь, а стены расписали библейскими картинами».

На месте мечети ‘Умара в Иерусалиме, входить в которую христианам не дозволялось, а нарушение запрета каралось смертной казнью, в древние времена находилось гумно (площадка для временного хранения снопов урожая) Орнана иевусеянина, а потом стоял Храм Соломона со Скинией Завета.

В 1187 г., когда Иерусалим опять перешел к мусульманам, золотой крест с купола храма сбросили и вновь поставили полумесяц. Христианские надписи и символику со стен стерли и омыли их «розовой водой, доставленной в город на 500 верблюдах».

В 1815 г. мечеть ‘Умара пострадала от пожара; восстановили ее только к 1818 г. (2).

В 1099 г., после завоевания Иерусалима крестоносцами, он становится столицей Иерусалимского королевства. Евреев и мусульман из города изгоняют; но тогда же в Иерусалиме появляется армянский квартал.

С 1244 г. по начало XVI в. Иерусалим находится под управлением мусульманских империй Средневековья, а в 1517 г. подпадает под власть Османской империи.

В 1917–1948 гг. Иерусалимом управляют британцы.

Самая высокая из гор, облегающих Иерусалим, рассказывает Авраам Сергеевич Норов, – это трехглавая гора Вознесения или гора Елеонская. Средняя, самая высокая ее вершина, и есть гора Вознесения. Та, что обращена в сторону Вифании, именуется горой Соблазна. Причиной такому названию служит сказание о том, что «царь Соломон, во время своего грехопадения, построил там капище идолу Молоху, в угоду своим наложницам». И третья вершина, обращенная на север, – это гора Мужей галилейских. «Там, при вознесении Спасителя на небо, явились апостолам два ангела в белой одежде, назвав их мужами галилейскими». С горы Елеонской, повествует А. С. Норов, «завещал Спаситель апостолу Петру пасти Его стадо. Здесь царь Давид, гонимый сыном своим Авессаломом, проливал слезы перед Всевышним. Здесь стояли шатры армии Тита при осаде им Иерусалима» (3).

На Елеонской горе находится храм Вознесения или Имвомон, построенный между 330 и 378 гг. римлянкой Пименией на месте вознесения Иисуса Христа. В 614 г. храм был порушен персами и вновь отстроен Иерусалимским патриархом Модестом (632–634). Внутри Храма – камень со следом Стопы Христовой. Русский паломник игумен Даниил, посетивший храм Вознесения в 1106 г., первым из россиян рассказал о месте Вознесения Господня на вершине Елеонской горы.

Описывая Иерусалим, А. С. Норов, отмечает, что, «вступая в Иерусалим Вратами Овечьими, через которых водили агнцев на жертвоприношение», вы видите довольно прямую улицу, тянущуюся к дворцу Пилата. «Ступени от круглого крыльца дворца его, числом 28, крестоносцы перенесли в Рим. По ступеням этим Иисуса вели на судилище и сводили по ним на казнь».

Примечательна, замечает А. С. Норов, небольшая арка, что соединяет «поверх улицы дворец Пилата со зданиями по другую сторону улицы». Сказывают, что «из одного окна этой арки Пилат показал Иисуса народу, произнеся: “Се человек!”».

Под аркой паломникам показывают «небольшое углубление в стене» и говорят, что «Пресвятая Богородица ожидала на этом месте суда Пилатова».

Судные ворота назывались прежде воротами Иевусеев. За ними находилось лобное место, где вершили казни. «Через ворота эти Иисус ведом был на Голгофу».

Рассказывая в своих воспоминаниях о Храме Гроба Господня, А. С. Норов пишет, что то место, где стоит Храм, именовалось некогда Юдолью мертвых. Евреи называли его Голгофой. «Кресты распинаемых видны были здесь в груде праха и пепла сжигаемых тел. При Адриане на Голгофе воздвигли храм Венере, а на месте Воскресения – храм Юпитеру».

Глубокий след в истории христианства оставила царица Елена. Прибыв в 326 г. в Палестину, она «разрушила капище идолов. Собрала все изустные предания об Иисусе Христе и увековечила их сооружением храмов и письменами».

Внутри Храма Господня, делится своими впечатлениями А. С. Норов, «лежит на помосте камень, на котором происходило миропомазание Иисуса по снятии Его с Креста. Греческий престол без иконостаса поставлен на том месте, где был установлен Крест Спасителя; под ним – круглое отверстие, где стоял Крест».

Показывают паломникам и место, сообщает А. С. Норов, где, по преданиям, покоится прах Мельхиседека, царя Салимского [Иерусалим, повторимся, назывался прежде Иевусом, а потом – Салимом] и первосвященника Бога Всевышнего», а также места упокоения освободителя Иерусалима Готфрида и его брата Балдуина. Сами гробницы не сохранились; «пожар уничтожил два эти памятника» (4).

Информируя своего читателя о христианских монастырях Иерусалима, А. С. Норов рассказывает, что в его время (1835 г.) в Святом Граде имелись монастырь Греческий и еще 12 малых монастырей.

Монастырь Латинский, с его слов, населяли монахи Ордена францисканцев; и были они «по большей части – испанцы и сицилийцы».

Монастырь Армянский «очень силен и богат был, – как выражается А. С. Норов, – подпорою первого министра при Мухаммаде Али [правитель Египта] и дефтердара [министра финансов и главного казначея] при султане в Константинополе; оба они – армяне». Существовал также женский армянский монастырь.

Действовали монастыри Абиссинский, «во имя Св. Марка», и монастырь Коптский.

В разговорах А. С. Норова с паломниками-сирийцами они, как он сказывает, называли себя «первыми среди народов христианами, объясняя это тем, что святой апостол Петр прежде своего путешествия в Рим жил семь лет в Антиохии».

Старый город Иерусалима, которому уже около 4 000 лет, с его сохранившейся самой древней частью, Градом Давидовым, окружен стеной, сложенной из тесного камня. Во всех древних городах Палестины в крепостных стенах имелись так называемые большие и малые или потаенные ворота. Первые из них, как говорится в увлекательных записках священника Климента Фоменко, посещавшего Святую Землю в начале 1880-х годов, сооружали по направлению шедших к городам караванных и паломнических путей, а малые предназначались для вылазок при осаде городов. Ворота изготавливали из ливанского кедра и покрывали железом и медью. У больших городских ворот устраивали народные собрания; там же размещались и мытницы для сбора пошлины с товаров, завозимых в города на верблюдах и ослах и заносимых на плечах. Лица, собиравшие пошлину, мытари, жили в небольших домиках, выстроенных вблизи ворот. При воротах располагались торговые площадки. Перед въездными воротами проходили, как правило, и все судебные разбирательства. Суд на них вершили начальники городов и их кади (судьи), с обычной, как отмечали путешественники, «быстрой восточной решительностью». С наступлением темноты городские ворота запирали (4).

Особенно памятны христианам Золотые ворота, через которые, согласно преданию, торжественно входил в Иерусалим Иисус Христос, спустившись на ослике с Масличной горы. Золотые ворота по повелению султана Сулеймана заложили. Христиане, замечает А. С. Норов, видят в этом исполнение пророчества Всевышнего, который сказал, что «ворота эти будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими боле».

От Золотых ворот дорога в библейские времена пролегала в Иосафатову или Кедронскую долину, известную среди местных жителей, христиан, иудеев и мусульман, как место Страшного суда. Здесь были погребены пророк Захария и апостол Иаков.

Через Дамасские ворота дорога шла в древний Дамаск, а через Яффские – в Яффу. Недалеко от Яффских ворот находится Башня Давида, древнее крепостное сооружение, возведенное во II в. до н. э. Предание гласит, что на месте этом стоял когда-то дворец царя Давида. При османах там располагался турецкий гарнизон, а в наше время – Музей истории Иерусалима.

К замку Давидову, рассказывает А. С. Норов, прилегали сад полководца Урия и дом его (5).

Все улочки в старых районах библейских городов, Иерусалима, Вифлеема, Хеврона, Назарета, Тверии, Сихара, Иерихона, Сихема (Наблуса), Газы и других, очень узкие. Делалось это для того, чтобы покрывать их тенью от домов и предохранять, таким образом, жителей от палящего солнца. Идя по ним, как вспоминали российские дипломаты, приходилось сторониться, чтобы пропустить водоноса с бурдюком на спине, сшитом из кожи теленка, или лоточника с лотком на груди. Некоторые из улочек также имели ворота, которые тоже запирались на ночь. По ночам по улочкам носились стаи собак, которые уничтожали всякую гниль и падаль. В народе их называли помощниками мусорщиков и чистильщиками улиц. В ночное время на улицах городов дежурили сторожа. Передвигаться в это время по городу надлежало только с фонарем, освещая им лицо при встрече со сторожами. Поскольку ни тачек, ни телег в городах из-за узкости улочек не имелось, нарасхват были хаммалы (носильщики).

Важное место в жизни народов Древней Палестины, особенно тех, кто обитал в районе Мертвого моря, занимала вода. Там под каждым домом стояла каменная цистерна, предназначавшаяся для сбора стекавшей с крыши дождевой воды. В самом Иерусалиме имелся тогда только один источник воды и всего четыре колодца. Крепость Мосаду снабжали водой исключительно водосборники. Сказания и предания глубокой старины повествуют, что повеление об устройстве водосборников при каждом доме, что надолго сделалось обычаем в Палестине, отдал упоминаемый в Библии маовитский царь Меша (Меса). Он приказал, чтобы каждый домовладелец в горной крепости Кир-Харашете, что близ библейского Дибона, в местности к востоку от Мертвого моря, и других подвластных ему владениях, где не имелось источников питьевой воды, устроил под своим домом цистерну для сбора дождевой воды. И это стало там обычаем, который переняли у жителей Моава и жители Древней Палестины.

Известен царь Меша (Меса) и своим древним черным базальтовым камнем-стелой, датируемым 840 г. до. н. э., с высеченным на нем списком его битв с Израилем и побед в сражениях с ним. Содержатся на камне том, известном ныне как стела Меша, и сведения о завоеванных им израильских городах, о его постройках и сооружениях, и прочих деяниях.

Со слов хронистов, успехи Меши, и в первую очередь военные, послужили причиной военного похода, предпринятого против царства его израильским царем Иорамом в коалиции с иудейским царем Иосафатом и подчиненным ему наместником Эдома (Идумеи). Обойдя Мертвое море с юга, пройдя Эдомскую пустыню, они вторглись в Моав. Разбив моавитян, «предали страну страшному опустошению». Меша, будучи запертым в горной крепости Кир-Харашет, и не видя ниоткуда спасения, принес на стене крепости, перед глазами осажденных и осаждавших, в жертву Хамосу, верховному божеству Моава, дабы умилостивить его, своего сына-первенца, наследника престола. Из Библии следует, что осаду после этого израильтяне и их союзники сняли и возвратились в свои земли (6).

Центром повседневной жизни Иерусалима, равно как и всех других городов Палестины прошлого, являлся рынок. Там располагались кофейни, места встреч торговцев и заключения разного рода договоров и сделок.

Каждый рынок состоял из рядов-улиц, специализировавшихся на продаже исключительно одного товара. Особое место в жизни иудеев Иерусалима занимала та из них, где торговали яйцами и птицами. О курице, которая родом из Индии, как рассказывает в своем увлекательном сочинении «Святая Земля и Библия. Описание Палестины и нравов ее обитателей» Джон Коннингэм Гейки, в Палестине не знали до второй половины VI столетия до Рождества Христова. Завезли ее в Палестину из Персии. В Греции, куда она попала почти в то же время, что и в Палестину, курицу довольно долго называли персидской птицей (7).

Паломники обращали внимание на наличие на рынках Палестины, в том числе и Иерусалима, большого количества меда. «Ульями», что интересно, служили для пчеловодов прошлого большие кувшины, замазанные у горла глиной, с небольшим, оставленным для пчел, отверстием. Пчельники-кувшины расставляли на склонах гор и в садах.

Большое удивление у паломников вызывал такой товар на рынке, как сушеная саранча. Торговали ею, как правило, бедуины, хаживавшие на рынки городов за покупками седел, сбруй и одежды. Отловленную саранчу готовили для продажи так. Оторвав головки, ножки и крылья, бросали на несколько минут в соленую кипящую воду, затем вынимали, смывали водой соль и сушили. Ели вареную саранчу с пресным хлебом и маслом.

Согласно библейским сказаниям, питался саранчой в пустыне Иоанн Креститель, будучи лишен всякой другой пищи, кроме меда диких пчел, который он находил в ущельях скал.

В изобилии на всех рынках – из-за наличия большого количества масличных деревьев в Палестине – имелись маслины. Масличный сбор для обитателей Палестины был столь же важен, как сбор винограда и хлеба. В древние времена масло из маслин давили в больших чанах ногами. Использовали масличное масло и при богослужениях в храмах, но только то, что само вытекало из помятых ягод.

Старый город (Восточный Иерусалим) поделен на четыре квартала: христианский, иудейский, исламский и армянский.

Христианский квартал появился в IV веке. Центром квартала, в котором насчитывается ныне до 40 церквей, является Храм Гроба Господня. Стоит он на том месте, где произошло распятие, захоронение и воскресение Иисуса Христа.

Первый Храм Гроба Господня заложила, как уже упоминалось выше, царица Елена (326 г.). Освятили храм 13 сентября 335 г., в присутствии римского императора Константина I Великого. В первозданном виде Храм простоял до 614 г., когда Иерусалим пал под натиском персидского царя Хосрова II и Храм сильно пострадал. Поправили его к 629 году.

В 638 г., после сдачи Иерусалима халифу ‘Умару, отпирать и запирать дверь главной христианской святыни он поручил главе прибывшего вместе с аравийцами-завоевателями знаменитого арабского семейства Нусейба. И поныне мусульманский род этот передает свои полномочия по наследству. Живет семейство на улице Ирода вблизи Яффских ворот. В его обязанность входит также запечатывать Кувуклию в Великую Субботу, до того, как в нее войдет Иерусалимский Патриарх.

В 1009 г. халиф аль-Хаким из династии Фатимидов повелел все христианские церкви в Иерусалиме порушить. Прошло около сорока лет, и в 1048 г., во время правления византийского императора Константина IX Мономаха, Храм по договоренности с мусульманами восстановили.

При крестоносцах его расширили, включив в строение Храма все места, связанные со смертью и воскресением Иисуса Христа (работы закончили в 1130 г.). В 1187 г., после перехода Иерусалима в руки Саладина, Храму вновь нанесли повреждения. Со временем его поправили.

В 1808 г Храм сильно пострадал от пожара. Гроб Господень, как рассказывает Дмитрий Васильевич Дашков, остался невредим, но кедровый купол церкви, объятый огнем, обрушился; Греческий Кафоликон (Собор) и окружные приделы сгорели. Восстанавливали Храм Гроба Господня в 1810 г., на пожертвования христиан, в том числе православных верующих России.

В Храме находится Кувуклия (Часовня), а в ней – Гроб Господень. Внутри Храма – Камень миропомазания и древняя Голгофа, некогда – гора, а ныне – 2-ой этаж Храма, на который ведут, дабы ощутить страдания Иисуса, громадные ступени.

У входа в Храм Гроба Господня, по обе стороны дверей, стоят колонны – по три с каждой стороны. Средняя колонна слева имеет глубокую опаленную по краям трещину. Образовалась она, как повествуют сказания, в результате чуда, произошедшего здесь в правление турецкого султана Мурата Правдивого, в 1579 году. Тогда армянам при содействии паши Иерусалима удалось добиться того, чтобы Благодатный огонь принял их Патриарх. Православный Иерусалимский Патриарх Софроний IV вместе с другими православными в Храм допущен вообще не был. Стоял, взывая с молитвой к Господу, у входа в Храм, при запертых дверях. К молившемуся у Кувуклии Армянскому Патриарху Благодатный огонь тогда так и не сошел. И вдруг в одну из тех трех колон, что перед входом слева, ударил с неба яркий луч, как это происходит при схождении Благодатного огня, она расселась, и из трещины вышел Святой огонь. Иерусалимский Патриарх зажег от него свечи и передал паломникам.

С колонной этой, рассказывает Аким Алексеевич Олесницкий, «местное верование связывает чудесную силу, исцеляющую зубную боль. Иерусалимские христианки приносят сюда каждый выпавший зуб и бросают в трещину с молитвой о новом зубе» (8).

Церемонию схождения Благодатного огня проводят только священнослужители Иерусалимской Православной Церкви – Блаженнейший Патриарх града Иерусалима и всей Палестины, при участии представителя Армянской апостольской церкви.

В Храме, войдя в него, пишет богослов А. Олесницкий, с правой стороны – Голгофа. «Восходят на нее по двум крутым лестницам, каждая из которых в 18 ступеней».

Ротонда Гроба Господня с часовней украшает место погребения Спасителя. Место Гроба Господня «освещают 43 лампады: 13 греческих, 13 латинских, 13 армянских и 4 коптских».

В 1852 г. Храм был разделен между шестью древнейшими христианскими конфессиями: греко-православной, римско-католической, армянской апостольской, сирийской, эфиопской и коптской. У каждой из них есть свой предел. Ключи от Храма, дабы избежать ссор между конфессиями, хранятся, как уже упоминалось в этой книге, в одной мусульманском семействе, а право отпирать и запирать двери Храма принадлежит другому мусульманскому семейству.

На Храмовой горе находится Стена Плача. История ее такова. После завоевания Иевуса, на месте которого появился Иерусалим, царь Давид воздвиг на Храмовой горе жертвенник Богу. Возведением храма, жилища Бога на земле, занимался царь Соломон. Храм Соломона простоял с 950 по 586 г. до н. э., когда вавилонский царь Новуходоносор II, захватив Иерусалим, разрушил Храм до основания. Второй Храм возвели в 516 г. до н. э.; реконструкция Храма проходила при Ироде Великом. Вокруг Храма соорудили стену. Стройку, начатую Иродом, завершил царь Агриппа II. В 70 г. н. э. Второй Храм разрушили римляне. Уцелела только часть оградительной стены, известная сегодня как Стена Плача, символ надежды и веры у евреев.

От Дамасских ворот, главного входа в Мусульманский квартал, начинается Виа Долороза (проходит через Мусульманский и Христианский кварталы) – Путь Скорби или Крестный путь Спасителя. На нем стоит арка Се Человек (Ecce Homo).

Некоторые дома в мусульманском квартале, вспоминали путешественники, отличались от других тем, что под дверьми и окнами у них имелись выведенные черной или коричневой краской айаты («стихи») из Корана, а также рисунки вроде горшков с цветами, кистей винограда и ветвей других плодов, что указывало на то, что хозяин жилища посещал Мекку. Право на такие украшения дома имел только тот, кто совершил паломничество (хаджж) в Святые места ислама – в Мекку и Медину.

В некоторых домах, опять-таки в мусульманском квартале Иерусалима, можно было видеть, со слов паломников-россиян, привешенные к наружным дверям домов, в качестве талисмана от дурного глаза и эпидемических болезней, черепа лошадей или верблюдов.

Осенние бури в Иерусалиме часто сопровождались громовыми молниями и градом. Заклинательным талисманом против града и молний служили у арабов, жительствовавших в мусульманском квартале города, небольшие пирамидки, которые они устанавливали в своих дворах. Предназначение их – притягивать к себе град и молнии. Жители окрестных арабских сел устанавливали такие пирамидки напротив своих селений.

Случались в Иерусалиме, как гласят хроники, и соляные ураганы-смерчи. Один из таких ураганов, надолго запомнившийся жителям, обрушился на Святой Град в 1856 году. Придя со стороны Мертвого моря, он буквально засыпал все улицы и террасы домов в городе «соляной пылью».

Многие из путешественников рассказывали в своих путевых заметках о том, как справляли свадьбы в мусульманском квартале, и что им предшествовало. Молодой человек отправлялся в дом отца своей избранницы, уведомлял его о желании взять его дочь в жены и просил передать подарок своей возлюбленной. Если таковой принимался, то это означало, что отец девушки согласен на то, чтобы отдать дочь в жены молодому человеку. В честь помолвки в доме невесты устраивали небольшое пиршество. Свадьбе непременно предшествовали два мероприятия: День хны, проходивший в доме невесты, и День жениха – в доме просившего ее руки молодого человека. Первый из них, День хны, посвящался тому, что подруги и родственницы невесты, собиравшиеся в ее доме, расписывали хной, принесенной невесте в подарок семьей жениха, тело и руки невесты. Узоры, выполненные хной на теле, считались оберегом счастливой семейной жизни. День жениха, проходивший в его доме, был ничем иным, как, выражаясь современным языком, мальчишником или вечеринкой-проводом холостяцкой жизни. В день, когда справляли свадьбу, жених приезжал в дом невесты и дарил ей подарки. После чего они вместе выходили к гостям, давая тем самым знать, что свадебные торжества начались и пора усаживаться за столы.

Возникновение Армянского квартала относится к I в. до н. э.; именно тогда Иерусалим подчинил себе арка (царь) Тигран II Мец (Великий) Арташесид, внук Арташеса I, самый могущественный царь в истории Великой Армении, владевшей на пике своего величия всем Закавказьем, северной частью Ирана, Киликией, Месопотамией, Сирией и Финикией. Зависимыми от нее территориями являлись Иудея, Набатея, Мидия и Харакена. Империя Тиграна II простиралась от Каспийского моря до Египта. За завоевания его великие Тиграна II (пришел к власти в 95 г. до н. э.) титуловали Царем царей (аркаиц арка). Он состоял в договорном союзе с Понтом. Взял в жены дочь царя Митридата Клеопатру. В 69 г. до н. э. в Великую Армению вторглись римляне во главе с полководцем Лукуллом. Схватку с ними Тигран II проиграл, и вынужден был заключить с ними мирный договор, по которому лишился всех своих новоприобретенных земель на Ближнем Востоке, но сохранил исторические территории на Армянском нагорье. Ушел из жизни в 55 г. до н. э., в возрасте 85 лет.

В IV в. в Иерусалиме поселились армянские монахи, заложившие армянский монастырь Святого Апостола Павла. В середине V в. в нем действовал армянский скрипторий (мастерская переписчиков рукописей).

В 638 г. армяне избрали в Иерусалиме собственного патриарха – Авраама. Потеснив из Иерусалима крестоносцев, Саладин выдал армянам фирман на право жить в городе и исповедовать там свою веру. В 1451 г. султан египетских мамлюков освободил армянское население Иерусалима от всех налогов.

Именно армяне открыли в Иерусалиме первую печатную мастерскую (1833) и первую фотографическую мастерскую (1855), а также первую семинарию (1857).

В Армянском квартале располагался дворец Ирода Великого, в котором размещался преторий (место проживания и приемов) римского прокуратора Понтия Пилата, где судили и приговорили к смерти Иисуса Христа. Там, на мощеной мрамором площади перед преторием, на возвышенной платформе, стоял судейский стул Пилата.

Еврейский квартал. Здесь проходит Стена Плача. К ней совершают паломничество евреи со всего света. В Еврейском квартале находятся древнейшие синагоги Иерусалима: Хурва, Рамбаба, Рабби Йоханнан Бен Закая.

«Жажда корысти, столь сильная в этом народе, – писал А. С. Норов, – менее обнаруживается в них в Иерусалиме», хотя большая часть из них – ремесленники и торговцы. «Число евреев здесь довольно велико; … женский пол многочисленнее мужского» (9).

В период Первого храма, как это время называют историки, в Иерусалиме имелись складские места, предназначавшиеся для сбора и хранения податей и налогов, так называемой десятины. Платили налоги вином, оливковым маслом, зерном и другими долго хранимыми продуктами. Специальные чиновники, состоявшие на государевой службе, снабжали этими продуктами солдат и распределяли их среди тех, кто был занят на строительных работах. Тару, в которой они хранились, непременно опечатывали специальной печатью, с начертанной на ней надписью «принадлежит царю».

Много домов в еврейском квартале, по воспоминаниям паломников-россиян, имели четыре двери, на манер дома Иовы, чтобы принимать гостей со всех четырех сторон света. Такой внешний облик дома считался зримым признаком жилища гостеприимного. У древних евреев, равно как и у арабов, оно было в чести. Именно гостеприимство Сарры, как говорят сами евреи, испросило ей плодородие у Бога. Людей же жадных Бог наказывал. Так, за неуважение к гостям, за то, что пожалена жена Лота соли, дабы подсолить их пищу, обратил ее Господь в соляной столб.

Особое место занимал в жизни иудеев хлеб. Он считался символом благословения дома. Ни крошки не должно было упасть со стола, ибо это означало пренебречь благословением Божиим. Ручные мельницы, которые имелись в каждом доме, мололи столько зерна для приготовления хлеба, сколько требовалось только на один день.

Согласно Библии, пища первых людей, живших до Великого потопа, была исключительно растительной, состояла из плодов и зелени «растительного царства». После Великого потопа Бог разрешил Ною и его потомству употреблять в пищу и мясо – есть мясо животных, но только без их крови. Более того, уведомил его, какие из животных являются чистыми, а какие нечистыми, каких можно употреблять в пищу, а каких нельзя.

Гостю в доме сразу же предлагали стакан свежей воды. Во время застолья угощали молоком и медом. Подавали к столу и вино. Таковым называлось только то, что изготавливали из винограда. Остальные хмельные напитки, сделанные из ячменя и проса, яблочного сока и финикового сиропа, звались сикерой.

До Вавилонского плена евреи ели, сидя за столом. При этом почетного гостя усаживали в верхнем конце стола, как тогда говорили, обращенном в глубину обеденной комнаты. После возвращения из плена вошло в обычай есть возлежа. Вкушение пищи стоя означало состояние рабства, а возлежа – выход из рабства и обретение свободы. Еду брали из одного и того же блюда руками, что символизировало собой дружбу и единение всех принимавших пищу.

Одежду древние евреи, Авраам и его потомство, мастерили из кож животных. Убиение животного в целях получения мяса и кожи должно было зримо напоминать им, как поучал Господь, о том, что и они смертны, и жить должны по наставлениям Божиим.

Занимаясь пастушеством, евреи стали стричь овец и изготавливать одежду из шерсти. Первой до этого додумалась, согласно сказаниям, Ноема, сестра ковача Фовела. Жительствуя в Египте, евреи научились ткать полотна изо льна.

Во времена еврейских царей при дворе их имелась даже должность хранителя царских одежд; относились они к одеждам своим, со слов хронистов, подчеркнуто внимательно. Одаривали ими своих приближенных и военачальников. Бытовал обычай, согласно которому, лица, равные между собой по положению в той или иной общине, в знак дружбы обменивались одеждами.

Золотую пряжку на поясе во времена еврейских царств носили, как отличительный знак, царские родственники, а также некоторые царедворцы, пожалованные таковыми за особые заслуги.

Пояс в костюме еврея тех лет занимал важное место. Убранство пояса являлось зримым знаком-меткой чиновника и занимаемой им должности. Воины подвешивали к поясу меч, а писцы – чернильницу, коей служил рог животного.

На ноги евреи надевали сандалии, сделанные из кожи животного или из коры пальмового дерева, либо же сплетенные из тростника. Передвижение по улице босыми ногами являлась выражением печали и горя. Завязывали и развязывали ремни сандалий в домах еврейской знати рабы.

Издревле евреи очень дорожили своей бородой. Обрезать бороду другому означало нанести ему величайшее оскорбление. Брили бороды, случалось, только в дни горестей и печали. У арабов, к слову, показания в суде человека с бородой до пояса равнялись свидетельствам 30 лиц.

Еврейские женщины использовали благовония. На рынках трудились мастера-составители благовонных мазей и порошков; звали их рокеах. Для подведения бровей и ресниц еврейки применяли сурьму (черный порошок из обожженного и истолченного антимония). Хранили его в специальном сосуде в виде рога – керен ганнух. Как и арабки, еврейки татуировались.

Венцом женской красоты считались длинные волосы. Бытовал обычай, по которому женщины отирали ими ноги почетных путников, захаживавших в их семейные жилища. Своими волосами, к слову, отерла ноги Спасителя Мария, сестра Лазаря.

В праздник Песах у евреев запрещено употреблять в пищу продукты из заквашенного теста. Поступают они так в память о далеких предках, тех евреях, которые, покидая в спешке Египет, успели приготовить и прихватить с собой только пресные лепешки – мацу.

Накануне другого праздника, Йом-Кипур, евреи, как и в далеком прошлом, читают молитву и крутят над головой курицу. Бытует поверье, что на нее переходят все грехи человека, исполняющего этот обряд. Затем птицу относят к мяснику и забивают, а мясо отдают бедным. Такое мясо, как гласит традиция, унаследованная от предков, должно идти только на благотворительность.

Упоминали путешественники в своих воспоминаниях и о еврейском празднике Шавуот, во время которого они отмечают три события: день дарования Торы, первый урожай, день рождения и смерти царя Давида. Согласно преданию, на 50-й день после исхода из Египта евреи на горе Синай получили от Всевышнего Тору, заключив с Ним договор (завет) с обязательством исполнять заповеди Его и извещать о Нем людей по всему миру.

В этот день, что интересно, отдают почести тем, кто принял гиюр, то есть неевреям, обратившимся в иудаизм и перешедшим в еврейство. Первым кто сделал это, добровольно принял Тору и заповеди иудаизма, была моавитянка Рут.

В полутора километрах от Иерусалима находится гора Скопус (гора Наблюдателей), расположенная на высоте 826 метров над уровнем моря. С нее отлично просматривается Иерусалим. В древности здесь размещался дозорно-сторожевой пост римлян; тут разбил первый лагерь, готовясь к осаде города, Тит.

В деревушке Айн-Карем, что вблизи Иерусалима, находится источник, куда ходила за водой Дева Мария, живя у двоюродной сестры своей Елисаветы. Согласно Евангелию от Луки, Дева Мария, узнав, что она станет Матерью Богочеловека, поспешила из Назарета «в Горнюю, в Град Иудов». Отправилась к жительствовавшей там Елисавете, которая уже полгода носила под сердцем Иоанна Предтечу. Встретились они у этого источника. Здесь находится ныне Горненский монастырь, самый крупный монастырь Русской Православной Церкви за пределами России. Место для обители сей приобрел в 1869 г. на пожертвования из России архимандрит Антонин (Капустин), начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

В часе ходьбы оттуда – Пустынь Иоанна Предтечи, католический монастырь. Там находится пещера, в которой, как повествует предание, скрывалась с младенцем Иоанном праведная Елисавета, когда Ирод Великий послал убить всех младенцев в округе.

Айн-Карем считается местом рождения Иоанна Крестителя, пророка Йахьи (Яхьи) у арабов. В VII в., по пути в Иерусалим для принятия капитуляции Святого Града, здесь останавливался и совершал намаз халиф ‘Умар.

Находясь в Иерусалиме, все пилигримы, со слов наших богомольцев, будь то христиане или мусульмане, наносили на тело специальные татуировки в память о посещении ими Святого Града. Называли такие татуировки с изображениями стен, ворот и башен Иерусалима, знаками памяти об этом городе, мегаполисе трех религий – христианства, иудаизма и ислама.

Атрибутом повседневной жизни Иерусалима, равно как и всех других библейских городов Востока, вспоминал российский богослов А. Олесницкий, был бакшиш. Из уст простого жителя Палестины это слово означало – подай «на чай», а потом спрашивай о чем-либо, а из уст чиновника – предложи мзду и проси об услуге. Вся Османская империя, отмечал А. Олесницкий, зиждилась на системе бакшишей. Никакой местный чиновник не брался за дело, составлявшее его прямую обязанность, без бакшиша, то есть без взятки. Знали о всесильном бакшише во владениях османов и на Руси. Так, в грамоте Петра Великого, рассказывает А. Олесницкий, данной на имя московского старообрядца Иоанна Лукьянова, хаживавшего в Святую Землю, турецкие власти призывались не обременять путешественника бакшишами (9*).