Из формулярного списка Доргобужинова Владимира Ипполитовича (1822–1888) известно, что родом он из дворян Курской губернии. Владел имением в 900 десятин земли с 93 крестьянскими душами. Отец его, Ипполит Александрович, штабс-капитан в отставке, участник Отечественной войны 1812 г., служил исправником в Белгородском земском суде. Жил на хуторе Дорогобужинов; имел 75 дворовых людей и семь крестьянских дворов. Владимир Ипполитович окончил (28.08.1842) курс наук в Императорском Харьковском университете (обучался на юридическом факультете). В 1843 г. поступил на государственную службу. Состоял чиновником по особым поручениям в Морском министерстве. Участвовал в Крымской войне (1853–1856 гг.). Приказом по Морскому ведомству от 6 апреля 1855 г. за № 6 получил назначение на должность управляющего канцелярией Главного командира Черноморского флота и портов; в том же году пожалован был в звание камер-юнкера двора Его Императорского Величества. Отвечал за организацию госпиталей для матросов в Николаеве и за размещение в них раненых моряков, поступавших из Севастополя. Заведовал этими госпиталями его друг и коллега Борис Павлович Мансуров. В 1858 г. статский советник В. И. Доргобужинов, будучи назначен агентом РОПиТ в Иерусалим, возглавил и российское консульство (1858–1860). В 1860 г. Владимира Ипполитовича из-за разногласий с начальником РДМ в Иерусалиме, «возбудившего против себя недовольство и недоверие начальника РДМ» епископа Кирилла, от занимаемой им должности отстранили. В 1861 г., после лечения за границей, он вновь вернулся на работу в Морское министерство – на должность чиновника по особым поручениям (23 апреля 1861 г. получил чин действительного статского советника). Впоследствии, с 9 декабря 1866 г. по март 1878 г., исполнял должность губернатора Костромской губернии (с 1 января 1871 г. имел чин тайного советника). Являлся членом Совета Министерства внут ренних дел. В 1871 г. Белгородское земское собрание избрало костромского губернатора Доргобужинова почетным мировым судьей Белгородского уезда. Умер Владимир Ипполитович 24 июня 1888 г. (10).
«Назначенный временно заведующим делами консульства нашего в Иерусалиме, агент Русского Общества Пароходства и Торговли, коллежский советник Доргобужинов, – сообщал в донесении от 22.07.1858 директору Азиатского департамента МИД Е. П. Ковалевскому посланник в Константинополе А. П. Бутенев, – прибыл вчера из Одессы в Константинополь» (11). Из документов, хранящихся в АВПРИ, следует, что Владимир Иппо литович отправился в Святую Землю на пароходе РОПиТ «Ласточка» 24 августа 1858 г.; 17 сентября проследовал с караваном из Яффы в Иерусалим, и 20 сентября поднял над российским консульством флаг.
Докладывая А. П. Бутеневу об открытии консульства Российской империи в Иерусалиме (депешей от 29.09.1858), В. И. Доргобужинов писал: «Спешу довести Вашему Высокопревосходительству о благополучном прибытии моем к месту назначения и о водворении Императорского российского консульства в Иерусалиме».
Утром 19 сентября, извещал В. И. Доргобужинов, я с сопровождавшим меня генеральным консулом в Бейруте Н. А. Мухиным отправился на аудиенцию к губернатору города. «Впереди нас шли попарно 30 кавасов с булавами», присланные администрацией города. «От ворот двора паши и до входа во дворец его стояли расставленные во фронт турецкие солдаты». Губернатор, «приветливо встретив нас на крыльце, проводил в свою приемную». Там нас угостили кофе и подали курительные трубки. После того, как губернатор в присутствии местного судьи (кади) ознакомился с врученными ему документами о моем аккредитовании консулом, «мы откланялись Его Превосходительству и с тем же церемониалом» возвратились в здание консульства.
20-го сентября, в 11 часов, над российским консульством подняли государственный флаг, «до тех пор невиданный еще в Иерусалиме». Водружение флага «сопровождалось салютом в двадцать один выстрел из орудий с турецкой крепости» (12).
В инструкции, данной В. И. Доргобужинову посланником в Константинополе А. П. Бутеневым, о которой мы уже упоминали в этом разделе книги, особое внимание уделялось вменяемой ему обязанности по защите паломников. «Обязанности, возлагаемые на Вас, – говорилось в инструкции, – двоякого рода: во-первых, присвоенные вообще званию консула нашего на Востоке, и, во вторых, проистекающие из особенности положения нашего в Иерусалиме, где существует Духовная Миссия наша, официально признанная Портой, и куда ежегодно стекается много русских паломников».
В соответствии с трактатами о торговле, заключенными между Россией и Турцией 10 июня 1783 г. и 18 апреля 1846 г., подчеркивалось в инструкции, «Вам надлежит оказывать покровительство всем находящимся в Иерусалиме русским подданным в пределах вверенной Вам власти». Следует сказать, что подданные России, как и подавляющее большинство подданных других иностранных держав, пользовались в то время в пределах владений Османской империи правом экстерриториальности. Иными словами, были свободны от действия местных законов и подлежали исключительно консульскому судопроизводству. В силу этого В. И. Доргобужинову надлежало «наблюдать за наружным порядком и благочинием между всеми поклонниками». Он имел полномочия на то, чтобы арестовывать «ослушников», сокращать сроки пребывания «неспокойных паломников» в Иерусалиме и высылать их в Россию через консульский пост в Яффе. Действовать в том, что касалось паломников, ему предписывалось «в полном согласии с начальником нашей Духовной Миссии».
Главная задача консула В. И. Доргобужинова состояла в том, чтобы «поднять в Святом Граде значение и достоинство Русского имени для наибольшей пользы Православной Церкви и единоверцев наших на Востоке». А. П. Бутенев советовал В. И. Доргобужинову «искусно пользоваться» в этих целях трениями и распрями между «духовными общинами латинскими в Иерусалиме», то есть использовать их же методы (13)
В. И. Доргобужинову вменялось также в обязанность приобретение земельных участков в Иерусалиме и других местах, которые «массово посещали паломники из России», и «забота о строительстве на них паломнической инфраструктуры».
В. И. Доргобужинову предписывалось (с учетом имевшего тогда место русско-французского сближения) «войти в доверительные отношения» с его французским коллегой, а также выстроить «дружественные отношения» с губернатором Иерусалима (14).
Что касается состава консульства, то по состоянию на середину января 1859 г. в нем, кроме консула В. И. Доргобужинова, служили:
– секретарь А. К. Кривошеин (с содержанием «по семидесяти пяти рублей серебром в месяц»);
– писарь П. Д. Левитов (прапорщик в отставке, драгоман иерусалимского агентства РОПиТ);
– драгоман Михаил Осипович Шехашири (Шейх-Ашири), православный араб, рекомендованный на эту должность бейрутским генеральным консулом Н. Е. Мухиным. Сын Михаила Осиповича, к слову, получил образование в России, принял русское подданство и стал офицером военного флота;
– два каваса из местных жителей (15).
Во время службы В. И. Доргобужинова в Святой Земле пост губернатора Иерусалима занимал (1857–1864) Суррейя-паша, европейски образованный чиновник, как о нем отзывался наш консул, прекрасно говоривший по-французски. Русскую Духовную Миссию возглавлял (1857–1863) епископ Мелитопольский Кирилл (Наумов, 1823–1866). По окончании службы в Иерусалиме епископ Кирилл проживал в Казани (с конца 1864 г.), где и скончался, и был погребен.
Сразу же после открытия в Иерусалиме российского консульства Владимир Ипполитович вплотную занялся паломническими делами. Приобрел земельные участки (внутри стен Старого города и за его пределами), на которых прибывший с ним архитектор М. И. Эппингер развернул строительство первых русских храмов и подворий в Иерусалиме. В 1859 г. В. И. Доргобужинов выкупил у коптского священника Георгия «для Российского правительства» участок земли на улице Даббага (Дубильщиков в переводе с арабского языка). Там впоследствии построят знаменитое Александровское подворье.
На другом купленном им участке земли, на «загородной Мейдамской возвышенности», что в «десяти минутах тихого хода от Яффских ворот» (в наше время оно находится в самом центре города), при его деятельном участии развернулись подготовительные работы по строительству русских странноприимных заведений. Местные арабы и по сей день именуют это место Эль-Мускувийа (Московия) (16).
«Я активно занимаюсь положением наших паломников в Иерусалиме, – докладывал А. П. Бутеневу (16.12.1858) В. И. Доргобужинов. – В настоящее время их насчитывается 489 человек, из которых 152 мужчины и 337 женщин» (17).
1858 год оставил след не только в истории российской дипломатии в Святой Земле, но и в истории Русской Православной Церкви. В конце 1858 г. начальник РДМ в Иерусалиме епископ Кирилл (Наумов) послал из Иерусалима в подарок императрице Марии Александровне «частицы мощей св. мироносицы Марии Магдалины».
В 1859 г., на Пасху, Святую Землю посетил (28 апреля – 11 мая) брат Александра II Великий князь Константин Николаевич, генерал-адмирал, глава Военно-Морского ведомства, вместе с супругой Александрой Иосифовной (1830–1911) и сыном Николаем. Знаменательна эта поездка тем, что она стала первым в истории Дома Романовых визитом в Иерусалим представителя царской фамилии столь высокого ранга. Иерусалимский губернатор Суррейя-паша получил конкретные указания из Порты насчет организации приема Высокого гостя. Для размещения в Иерусалиме в распоряжение Великого князя предоставили патриарший дом в стенах греческого монастыря. У Храма Гроба Господня его встречал специально прибывший из Константинополя по указу султана Патриарх Кирилл II. Он вручил Великому князю «собственноручное приветственное письмо от Его Величества султана». Согласно архивным документам, князь доставил в Иерусалим подарки от императора России: для Патриарха Иерусалимского – «наперсный крест», украшенный бриллиантами и изумрудами, а для митрополитов – «две панагии» с бриллиантами (18). Константин Николаевич поклонился всем важнейшим христианским Святыням в Палестине, ознакомился с положением дел в консульстве и РДМ, лично осмотрел и одобрил русские земельные приобретения на Святой Земле, и благословил начало строительных работ на Александровском подворье и на большом участке напротив Яффских ворот. Положительно отзывался в письме брату о том, что сделано было к тому времени по созданию в Палестине русской паломнической инфраструктуры. «Наше дело устройства русского поклонничества, – писал он, – пойдет, надеюсь, на лад. Купленные земли прекрасно выбраны, утверждены за нами фирманами, и, надеюсь, что Иерусалимский Паша будет нам помогать. Станиславская лента, которую я вручил ему твоим именем, тоже этому поможет» (19).
Великого князя и его семью сопровождал эскорт из 600 человек с пришедшей с ним русской эскадры и дополнительно турецкий эскорт. Караван, вышедший из Яффы, насчитывал 365 лошадей и несколько десятков верблюдов. Для передвижения в караване Александры Иосифовны, супруги князя, Суррейя-паша выслал в Яффу портшез (легкое переносное кресло-паланкин). Встречали Великого князя в Яффе русский консул, начальник РДМ и «достопочтенный старец, греческий митрополит Петры Аравийской».
Перед Иерусалимом, за три часа пути от него, членов Дома Романовых приветствовал Патриарх Иерусалимский, а перед въездом в город – паша Иерусалима и русские паломники. При подъезде их процессии к Яффским воротам Иерусалима, как вспоминала Александра Иосифовна, под звуки флейт, труб и гром оружейных и орудийных выстрелов с крепостных стен, почетный эскорт, сопровождавший их, составлял уже до 2000 всадников.
У Яффских ворот, где Великого князя с женой и сыном, как сообщал В. И. Доргобужинов, встречал «русский епископ с крестом и святой водой, Высокие гости сошли с лошадей и проследовали дальше по пути, усеянному розами и поливаемому, по здешнему обычаю, кофе». Женщины, стоявшие на стенах и террасах вдоль этого пути, бросали на них цветы.
Следует сказать, что по случаю посещения Иерусалима Великим князем Константином Николаевичем турецкий султан Абдул Маджид I подарил ему большой земельный надел (площадью 23 тыс. 142 кв. м.) за стенами Старого Иерусалима. Прилегал он к тому участку, что приобрел ранее В. И. Доргобужинов. Именно там, на Русском подворье, как именовали то место российские дипломаты, и возвели комплекс знаменитых Русских построек, включая здание российского консульства и дом консула, и разместили несколько подворий: Сергиевское, Елизаветинское, Мариинское и Николаевское, а также Вениаминовский приют. Этот приезд в Святую Землю представителя Дома Романовых дал мощный толчок к приобретению новых объектов недвижимости в Палестине.
Напомним, что тогда же, в 1859 г., по воле императора Александра II, считавшего, как и все Романовы, «палестинский вопрос» «вопросом сердца», был создан и «Комитет для принятия мер по устройству в Палестине русских богоугодных заведений для православных поклонников». В 1860 г. на территории Русских построек состоялась закладка Русского Троицкого собора и здания Русской Духовной Миссии с домовой церковью во имя св. царицы-мученицы Александры.
Из документов, хранящихся в Архиве внешней политики Российской империи, явствует, что во время пребывания Константина Николаевича в Палестине еврейское общество «Волинер» обращалось к нему с просьбой «дозволить добровольный сбор денег между своими единоверцами, живущими в России, для поддержки здешнего их духовенства, бедных школ и синагоги» (20).
Обращались к Великому князю с просьбой – об оказании денежной помощи для возобновления старинной церкви Святого Георгия, основанной еще императором Константином, – и жители православного исповедания г. Лидда.
Обе просьбы, как можно понять из архивных документов, были удовлетворены.
Информируя А. П. Бутенева о числе паломников, посетивших Иерусалим в 1860 г., Владимир Ипполитович Доргобужинов писал (04.04.1860), что число всех поклонников к Пасхе «не доходило и до 6000 чел.»; русских насчитывалось «до 500 человек». В 1859 г. Иерусалим, согласно полученным им сведениям, посетило «более девяти тысяч поклонников вообще и русских – семьсот с лишком». Из самых известных наших паломников, побывавших тогда в Иерусалиме, он называл графа Адлерберга с женой и сыном, и князя К. А. Суворова, брата рижского генерал-губернатора (21).
В 1860 г. В. И. Доргобужинов Иерусалим покинул. Консульство возглавил К. А. Соколов.