О чувстве вины меня просят поговорить часто. Особенно эта тема мучает наше поколение «сэндвич». Гложет вина за поступки, которые невозможно прожить заново, невозможно исправить. Изматывает вина хроническая, которая мешает, как незаживающая рана. Гнетет вина повседневная, когда наша психика умудряется найти вновь и вновь, за что и перед кем я сегодня виноват… Давайте разберемся в этих чувствах.

Прежде всего важно отметить, что вина – это необходимая часть нашей психики, отвечающая за социализацию, и совсем освободиться от чувства вины невозможно и нереально. Чувство вины показывает, что мы отличаем плохое от хорошего и оцениваем свои действия критически.

Если бы не существовало вины, человечество очень скоро превратилось бы в хаотический и враждебный друг другу клубок индивидуумов, которых не интересует ничего, кроме личных интересов. Да и просуществовало бы такое человечество недолго… Поэтому вина обязательно появляется в детстве вместе с правилами, которым нас обучают наши главные взрослые – те, кто ответственен за наше воспитание.

В каждом обществе взрослые дают понять детям, что принято, хорошо и правильно, а что нет. Порицание в любой форме, вербальной или не вербальной, вызывает у ребенка очень неприятные ощущения, от которых он стремится любым способом поскорее избавиться. Потому что это страшно, когда любящие тебя люди недовольны. Страшно быть выброшенным из компании хороших. И хочется поскорее вернуться в то состояние, в котором они тебе опять демонстрируют, что ты принят и тебя любят. Без этого маленькому человеку трудно находить себя в социальном пространстве. Любовь и поддержка главных взрослых – его координаты, по которым он ориентируется и понимает, кто он и зачем он.

Постепенно эта реакция на наши поступки со стороны наших главных взрослых усваивается в детстве настолько, что в какой-то момент мы уже без их оценки и присутствия сами начинаем понимать, что провинились, и мучаемся по этому поводу. Эти муки приводят нас к необходимым выводам и действиям. Так общество регулирует порядок, обучая правилам с ранних лет и наказывая за проступки провинившихся. Приведу пример. Наверняка перед тем, как уснуть, многие из нас вдруг слышат внутренний голос, похожий на мамин: «Как можно оставлять посуду в раковине на ночь?» И, случайно бросив огрызок мимо урны, мы поднимаем его, даже если никто нас не видит. Правила становятся привычкой.

Поэтому важно понять, что с виной как таковой бороться не нужно. Это наш внутренний моральный компас, который в каждой культуре помогает ориентироваться и поддерживать то, что ценно и нормально, и который сигнализирует, когда что-то произошло не так. По этому сигналу надо взять ответственность на себя и начать разруливать ситуацию. Обычно чувство вины, переживаемое взрослым человеком, приводит к цепочке действий: осознание, что что-то пошло не так, принятие ответственности за это, неприятные мучительные переживания, которые, в свою очередь, приводят к выходу из неприятной ситуации. Потому что вина – это сигнал, что мы знаем, что хорошо и что плохо, и стараемся исправиться. Принятие ответственности за плохие поступки – важный признак взрослого человека, который сознает, что он не всегда прав. И берет на себя задачу исправить то, что можно исправить.

Другое дело, если чувство вины становится хроническим. Если оно сопровождает нас повсюду и мы занимаемся самоедством постоянно – и когда думаем о прошлом, и когда в настоящее время нанизываем на свой кол осуждения все новые и новые прегрешения. С этим действительно нужно бороться, так как это разрушает психику. Хронически испытываемая вина, например, вызывает обобщенное чувство неполноценности: дескать, я плохой родитель, неудачник, неблагодарная дочь…

Это медленно тлеющее чувство хронической вины разъедает наше поколение изнутри, пожирая огромное количество психологических ресурсов, оно приводит к неправильным поступкам, оно делает нас легкой добычей для манипулирования, и поэтому главное, с чего я начинаю работу, это совет: хватит винить себя за то прошлое, которого не вернуть.

Каждый из нас был родителем так, как умел и как считал правильным. Все мы только люди. Каждую минуту мы принимали решения, стараясь сделать лучше детям. Да, в чем-то мы ошиблись. Иногда по-крупному. Но бесполезно сейчас есть себя поедом. Дай бог нашим взрослым детям сделать меньше ошибок с нашими внуками.

Но легко сказать. Однако как же отпустить те мысли о прошлом, которые мучают снова и снова?

Во-первых, напоминаю аксиому социальной психологии: объективной реальности не существует, каждый из нас помнит свою историю сквозь призму собственного восприятия. И это не обязательно правда о том, что произошло, или уж по крайней мере не вся правда. Это – наша память о поступке, которая, конечно, основана на реальном событии, но в нашем изложении. Особенно если мы снова и снова рассказываем себе или другим о том, что случилось. Со временем мы помним не реальные события со всеми деталями, а наш рассказ о них! Поэтому показания свидетелей так легко искажаются и сейчас уже зачастую не принимаются на веру в суде – это неоднократно продемонстрировано в знаменитых исследованиях Элизабет Лофтус[25]. Человеческая память, особенно если она сопровождается сильной эмоцией, ненадежна. Классический пример: после вопроса, видел ли он осколки, свидетель может быть уверен, что стекло машины действительно было разбито…

Обида на поступок родного человека, чувство вины за сделанное – это только эмоциональная производная того, что на самом деле произошло. И с годами мы помним искаженную, преувеличенную или частичную историю того события, которое так врезалось в память.

Приведу простой пример. Мне часто приходится слышать от своих клиентов о тех поступках в прошлом – обычно в отношении своих детей или родителей, – за которые они до сих пор обижаются на близких или, наоборот, не могут простить себя. Это может быть опоздание на концерт ребенка. Это может быть потерянность в глазах ребенка, которого не успели вовремя забрать из садика. Это может быть малодушие папы в школе перед директором, когда ты чувствуешь себя незащищенным перед несправедливыми обвинениями. Это могут быть трусливо спрятанные осколки любимой вазы, которую мама безутешно оплакивает как украденную. Примеров много, у каждого свои. Что-то мы не можем простить себе, что-то мы не можем простить другим. Что объединяет эти примеры? То, что все это произошло давным-давно и сейчас уже помнится очень схематично, без деталей, на уровне эмоций. А главное, все это живет много лет у нас в голове само по себе, без обсуждения с участниками случившегося. Нередко после моего совета обсудить с детьми свою вину за давний проступок клиенты с удивлением рассказывают, что их ребенок совсем не помнит этого или помнит намного мягче! И им становится легче, потому что, проговорив и извинившись, они наконец-то вынимают эту занозу вины из своей памяти о прошлом.

Поэтому мой совет: примите прошлое как данность и отпустите тех, кто тогда наломал дров. И себе отпустите. Мы тоже не все сделали правильно. Мы только обычные люди, со своими слабостями. Мы точно старались, как лучше. Да, мы не понимали по неопытности, что такое «лучше» в данном случае и как правильно расставить приоритеты. Иногда обстоятельства были сильнее нас. Детская психика гибче, чем нам кажется. Дети любят, прощают, не обращают внимания, истолковывают по-своему. Поэтому найдите момент проговорить, обсудить, взять ответственность за поступок – и двигайтесь дальше. Не копите занозы.

Когда вы простите и примете себя – несовершенного, неопытного, – вам станет легче принять и других в нашем прошлом. Мы, теперь уже родители, повзрослев, можем легче простить наших мам и пап за причиненные нам в детстве обиды. Когда-то они несправедливо нас обвинили. Обидно высмеяли. Сделали замечание при всех. Не обратили внимание на происходящее или не встали на защиту…

А теперь попробуйте-ка посчитать, сколько им тогда было лет. Впечатляет? Они были очень молоды, поднимали нас как могли, обычно повторяя то, как их растили. Они не всегда правильно говорили с нами и не всегда принимали правильные решения. Их не обучали психологии. Их родители, как правило, вели себя с ними еще хуже – по крайней мере, по нашим нынешним меркам. Наши молодые родители были замотаны бытом и выживали в мире, в котором все всех обсуждали и осуждали. И тем не менее мы выросли в тех, кто мы сейчас. Неплохо, в общем-то, получилось?

Нам, взрослым, важно перестать сравнивать своих родителей со стандартом и идеалом и понять: они нас любили и любят. По-своему, как умеют, реагируют на наши действия, предупреждают об опасности и делятся опытом. Поэтому чем быстрее мы отпустим наши обиды, тем здоровее будут наши отношения. Предъявлять пожилому человеку список претензий двадцатилетней давности – не самое продуктивное времяпровождение. И признак нашей мудрости и взрослости именно в понимании, что нет абсолютной правды о том, что и как случилось, что и почему ими двигало в тот момент. И постепенно мы будем учиться прощать и принимать родителей. Учиться жить с ними здесь и сейчас, любя их такими, какие они есть.

Говоря о принятии и прощении родителей, хочу остановиться на тех случаях, которые называют токсичными отношениями. Речь идет о родителях, которые унижали физически или морально. О тех, кто бросал, оставлял голодать, не появлялся дома. О тех, кто в алкогольном опьянении крушил все живое. О тех, кто сознательно манипулировал и использовал. О тех, кто ломал и подчинял себе полностью. О таких, как героиня книги «Похороните меня за плинтусом», например. Таких простить очень тяжело. В отношении с такими родителями калечится психика, искажаются взгляды на мир и на отношения, исчезает доверие и желание любви и близости… Токсичные отношения с родителями не проходят бесследно, они требуют бережной и длительной работы с профессионалом.

Если у вас нет ни сил, ни желания налаживать общение с родителями; если вы думаете, что ваши отношения в детстве или сейчас токсичны; если у вас не получается простить; если ваши обиды-занозы разъедают ваше настоящее – попробуйте обратиться к специалистам. С этим очень важно разобраться, и прочтения одной главы в таком случае точно недостаточно.

Хочу поговорить еще об одной вредной тенденции нашего поколения, замешанной все на том же чувстве вины. Иногда те, кто не успел или не сумел дать своим детям что-то важное, кто недостаточно интересовался их жизнью и проблемами, занимаясь вместо этого карьерой и выживанием, в наши более спокойные годы начинают восполнять упущенное самым простым и доступным способом – материально. Логика такого поведения понятна: мы намучились, так пусть хотя бы наши дети начнут жизнь в достатке. Фигурально выражаясь, у нас постоянно воды не было и трубы были ржавые, поэтому мы сделаем так, чтобы у наших детей из крана всегда текла и горячая, и холодная вода и перебоев, как в нашей молодости, никогда не случалось.

Зачем иначе мы столько сил потратили на обеспечение семьи, в ущерб нашему общению с близкими? На самом деле это довольно логично и ничего страшного в этом нет – до тех пор, пока материальная поддержка не входит в норму и не становится, как говорится, постоянно открытым краном, который никому не приходит в голову прикрутить. В этом случае вода течет себе и течет, и дети принимают это как просто одно из условий жизни, которое было и будет. И если воды по какой-то причине вдруг не станет, такая ситуация становится для них бедствием, и они не понимают, что делать дальше. Так наша помощь превращается в зависимость. И это плохо – и для нас, и для них. О том, когда и какая именно помощь действительно нужна, мы уже говорили. Сейчас же я хочу пояснить, как вина за родительское отсутствие в прошлом играет с нами очень злую шутку.

Мы уже обсуждали, что главная наша задача как родителей – научить детей жить без нас. Решать свои эмоциональные, социальные и экономические проблемы, уже не обращаясь к нам за помощью. К сожалению, наши действия на фоне вины за прошлое приводят к прямо противоположному результату. Чем больше помогаешь – тем больше от тебя зависят. Тем больше это превращается в отношения «ростовщик – должник». Тем труднее не упрекнуть в момент ссоры: «Мы столько для вас сделали, а вы…» И это путь в никуда: если пуповина зависимости вовремя не перерезана, она становится все крепче, таков закон психологических связей.

Получается парадокс: мы продолжаем ту же практику, за которую себя виним. Мы и в настоящее время, уже со взрослыми детьми, отсутствуем как влияющие и воспитывающие родители и оплачиваем это отсутствие деньгами. Скорее всего, мы даже не видим материальной инфантильности, в которую мы сами повергаем наших взрослых детей. Но они-то с вечно открытым краном не берут на себя ответственность за свою жизнь и не взрослеют. Согласитесь, намного тяжелее пытаться научиться самостоятельно содержать молодую семью, если счет кредитки и так пополняется автоматически. Намного меньше мотивации вникать и экономить, когда все счета за квартиру, которую тоже, кстати, подарили, идут автоматически к родителям. И машину, которую отдали в пользование, и отпуск, который оплатили, со временем воспринимают как должное и перестают ценить. И бизнесом, в котором стартовый капитал подарен, проще рисковать и легче пресытиться.

Как же это обидно дающему! Ведь нам, в отличие от них, прекрасно известно, как нелегко все это дается. И хочется их упрекнуть. А это, как я уже говорила, – путь в никуда. Потому что в ту самую минуту, когда мы упрекаем, мы вызываем у наших детей чувство вины. И они от этого чувства активно защищаются: ты сам предложил, я не просил. Не нужны мне ваши подачки…

Создается спираль взаимных обвинений: «Как же мне этот “кран” материальной помощи перекрыть, они же беспомощные и избалованные, по моей же вине! Да и внуков жалко, они же не виноваты, как их лишать этого уровня жизни?» – со стороны родителей. И отторжение – со стороны детей: «Что же это за общение, когда я опять у них виноват, опять упреки, опять подачки, за которые потом придется расплачиваться? Лучше подальше от таких манипуляторов, сами проживем!» Взаимное обвинение и тупик. Материальное содержание взрослых детей, основанное на чувстве вины за отсутствие в их жизни в прошлом, чтобы «хотя бы им жилось хорошо», раз уж в детстве этого дать не получилось, это не выход.

Что же делать? Я думаю, главное, понять: и тогда, когда на них не хватало времени, потому что мы зарабатывали, и сейчас, когда мы им даем материальную возможность жить лучше, мы ведем себя со своими детьми так, как умеем и можем. Это не идеально, конечно. И то, что можно исправить, мы попробуем исправить. И возможно, не все получится исправить. Но это не делает нас плохими родителями – ни тогда, ни сейчас. Это делает нас просто обычными людьми, со своими страхами, неумением и ошибками.

Так как же быть с возможностью и желанием помочь деньгами? Давайте еще раз повторим. Я бы посоветовала для начала разобраться в вашей конкретной ситуации: насколько сейчас важна ваша материальная поддержка? Как сделать денежную помощь конкретной и точечной?

Примите как данность: те деньги, которые вы сейчас выделяете своим детям, – это не выплата за вину в прошлом. Это подарок, на который вы готовы, которого у вас не просят и за который вы ни-ког-да не уп-рек-не-те. Вот на такую сумму, которую вы способны забыть навсегда, и рассчитывайте.

Что значит «точечная помощь»? Например, я возьму на себя их ипотеку, остальное – пусть сами. Или: я буду оплачивать отдых внуков и кружки, остальное – их ответственность. Или: вот та сумма, которую я готов вложить в твой бизнес, чтобы покрыть минус, но это в последний раз, а дальше – рассчитывай на себя. После того как вы для себя решили, как именно вы теперь будете помогать, можно обсуждать это с детьми.

Это будет непросто, потому что очень легко скатиться в производные чувства вины: стыд, оправдания или упреки. Чтобы этого не произошло, постарайтесь убрать эмоции на время разговора и следите максимально за своим тоном. Объясните, что вы приняли окончательное решение, дайте время на реакцию, отложите разговор, если это необходимо. Вашим детям неприятно и непросто понять, что кран будет теперь работать по часам и вода не всегда в нем теперь горячая. Поэтому договоритесь, после обсуждения, что вот такая-то сумма будет выдана для переходного периода и вот такие-то траты вы еще берете на себя до определенной даты. И все.

Самое главное наступит потом.

Если, перерезав пуповину, вы продолжаете комплексовать, стыдиться, что у вас есть возможность, а детям вы теперь даете меньше, тогда это означает, что так ничего и не изменилось – ваша родительская вина и чувство неполноценности никуда не исчезли. Виноватыми людьми легко манипулировать – и наши близкие умеют это делать сознательно или подсознательно.

Если вы, мучаясь виной, снова продолжите поблажки, вы ничего не изменили. Вы в буквальном смысле развращаете деньгами взрослых детей, при этом понимая и ужасаясь их инфантильности, затем срываетесь в упреки, и все идет по кругу. И ничего хорошего в этом нет. Сняв с себя вину за неидеальное родительство, разорвать этот круг легче. Конечно, это трудно. Это не всегда получается. Но разорвать этот круг можно. Попробуйте.

Как и во многом другом, нашему поколению «сэндвич» нужно параллельно справляться еще с одной вредной тенденцией, и она тоже завязана на чувстве вины. Речь идет о наших пожилых родителях. Мы разрываемся между своими обязательствами, не все успеваем, и порой именно общение с родителями остается в списке дел, на которые так и не хватает времени. Видимо, с детства в нашей голове прочно засела установка, что они – сильные, они – тыл, они потерпят-подождут-поймут, нам надо детей поднимать… А ситуация-то изменилась. В очередной раз об этом вспомнив, мы испытываем вину и раздражение. Родители вольно или невольно подливают масла в огонь нашего самобичевания – уж это-то они умеют, они хорошо знают наши болевые точки! Мы общаемся из-под палки, из чувства долга, стиснув зубы. Они это чувствуют и страдают. А нам в таком случае еще больше не хочется идти к ним, к таким «страдающим и забытым». Это вызывает еще большие угрызения совести. Общение становится формальным… Замкнутый круг.

А все потому, что общение, построенное на чувстве вины, не может быть приятным и открытым. Такие отношения похожи на минное поле взаимных обид и упреков, на которое, понятное дело, заходить хочется все реже. Родители жалуются, как мало им уделяют внимания, начинают болеть, становятся беспомощными. Или, впадая в другую крайность, героически выживают сами, стоически не жалуясь и демонстрируя, что они справляются и навязываться никому не будут. Мы же, со своей стороны, пытаемся оправдываться, зарываясь в песок обстоятельств и упреков все глубже. Что же делать?

Рецепт все тот же. Хватит себя винить и наступать на те же грабли манипуляций снова и снова. Примите: вы не идеальный сын. И да, вы никогда не дотянетесь до детей Любочки из третьей квартиры, у которых хватает времени на бедную мать…

Принцип древний как мир: если в вас летит гнилое яблоко, то до тех пор, пока вы его не поймали, это не ваша проблема. Отклонитесь, не ловите в очередной раз провокативные обвинения.

А главное, изменения должны произойти не только снаружи, но и внутри. Вы и правда не идеальный сын. Вы и правда смогли бы приходить/приезжать/звонить чаще. Примите это, не вдаваясь в причины и обстоятельства. Просто примите: да, дочь вы только на четыре с минусом, а иногда даже на два. Живы?

Когда жало стыда и упреков из ваших отношений с родителями будет вынуто, давайте посмотрим, что имеем в сухом остатке. Если не из чувства вины – ответьте честно: сколько раз в неделю вы готовы общаться? А если приправить это чувством благодарности и заботы? Вот это и есть оптимальная картина – не идеальная, не из-под палки, а такая, которая в данный момент отражает положение вещей. И поймите: это тоже немало.

После того как вы договорились с собой не ловить гнилое яблоко обвинений и манипуляций, спокойно поговорите с родителями и честно пообещайте, что и с какой частотой вы готовы делать. И строго придерживайтесь этого обещания (иначе вина вернется, да еще как!). Родителям станет спокойнее и проще, поверьте.

Ведь вместо того, чтобы ждать и разочаровываться каждый день, они теперь знают, что наверняка пообщаются с вами в определенное время. Спокойно примите, что количество этого общения не совпадает с их ожиданиями, и просто измените их ожидания на реальные возможности. В течение разговора, особенно в начале этих регулярных, как часы, свиданий, не поддавайтесь внутренним голосам, которые будут пытаться вас судить. Спокойно соглашайтесь: да, хорошо бы уделять старикам больше внимания. Но пока так. Лучше, чем ничего. И со временем ваша хроническая вина перестанет вас мучить. А родители привыкнут к определенности и станут ценить то, что есть. Или не станут. Но это уже не в ваших силах изменить, и в этом вы точно не виноваты. Делай, что должен, и будь что будет.

И напоследок о внуках. Не пытайтесь их воспитывать, это не ваша роль. Не пытайтесь взять на себя ответсвенность за то, что внуки не так накормлены, ухожены или воспитаны. Это не ваша вина, и уж тем более не вам определять, как себя должны чувствовать по этому поводу родители этих внуков. Упреки и обвинения, особенно в присутствии внуков, недопустимы. Вы наносите вред. Именно так. Внуки страдают от размолвки самых любимых взрослых, мучаясь, какую сторону принять. Со временем они успешно постигают азы манипуляции, довольно искусно добиваясь от нас именно того, что им в данный момент нужно. Взрослые дети страдают от вашей критики, защищаются, но внутри растят комплекс неполноценности и неуверенности в своем родительстве. Постепенно они или стараются ограничивать общение с вами, или покрываются броней игнорирования, не обращая внимание на ваши обвинения, но продолжая пользоваться вашей помощью.

Я советую вам научиться принимать границы и говорить нет.

Примите как данность, что это – их дети, какими бы инфантильными родителями ваши собственные отпрыски вам ни казались. И новоиспеченные родители со временем всему научатся – просто попробуйте уважать их автономию и их взгляды на воспитание. Выполняйте их правила, это важно для ваших внуков так же, как и для их родителей. Это дает ощущение стабильности в жизни ребенка, ведь он спокоен и доволен, потому что четко понимает, что можно, а чего нельзя. Если же что-то идет совсем вразрез с вашими убеждениями или вам не под силу – спокойно и твердо отказывайте. Делайте это последовательно, ваше «нет» должно быть твердым – и для внуков, и для детей. Не соглашайтесь лишь потому, что вас вдруг пронзает мысль: «Кто же им еще поможет?» – это опять вина, и ничего хорошего из этого не выйдет. Не соглашайтесь из опасения, что «вдруг они обойдутся без нас и больше не позовут?». Все эти мысли понятны и объяснимы, но если вы твердо убеждены в своей правоте, лучше держаться своей позиции и не поддаваться на манипуляции.

Честность и спокойная открытость вызывает уважение. Нам нужно набраться знаний о новом времени, о новых мотивах, которые движут молодыми родителями, вникнуть в их жизнь и постараться найти общий язык. И убрав из головы постоянную вину, принять их: наши дети – не черновик, который надо переписать с чистого листа. Они – главное, что есть в нашей жизни. Давайте это ценить.