– Вот блин. – Я роняю лицо на ее шею и замираю, ощущая теплую и нежную кожу. Я забыл резиновых помощников.

Я уже давно не ношу с собой презики, потому что в них пока не было смысла. Сунуть мне презервативы в карман – это как дать алкоголику бутылку с собой и надеяться, что он ее не выпьет. Лучше ни к чему не готовиться, чем случайно совершить что-то, о чем я потом пожалею. И до этого момента моя стратегия идеально работала. А теперь я, получается, протупил.

– Что такое? – Санни проводит стопой по внешней стороне моей ноги, ее бедра смещаются. Я чуть-чуть спускаюсь, чтобы член был ближе к горячим вратам рая, а не на безопасном бугорке клитора.

– Я не готов. – Если бы мой член был человеком, сейчас он бы отрастил руки и ноги, чтобы пнуть меня под зад. Я бы попросил ее отсосать, но есть ощущение, что даже этого я не заслужил, раз пришел совершенно неготовым. А я вроде как профессионал любовного дела. Это фиаско.

– Не готов? – Она проводит пальцами по моим волосам, запрокидывает голову, открывая мне доступ к шее. Вторая ее рука опускается на мой зад.

Я губами прокладываю дорожку от ее горла к губам.

– У меня нет презервативов.

– А-а-а.

Мне одновременно и лучше, и хуже от ее неприкрытого разочарования. Почти хочу, чтобы она разрешила мне продолжить без защиты. Чтобы она сказала, что она на таблетках, делает контрацептивные уколы или что у нее стоит спираль или типа того, – тогда бы я решился. Но я едва могу заботиться о себе и вряд ли смогу разобраться с потенциальными неожиданностями.

– Так, стоп! У Алекса в спальне раньше были. Пойду посмотрю. – Санни опускает ноги и толкает меня в грудь. Я быстро подвигаюсь, внутри расцветает надежда, что все еще может случиться. Как только появляется свободное место, Санни выкатывается из-под меня и слезает с кровати. Замирает у двери.

– Никуда не уходи. Я скоро вернусь.

Я лежу на боку, стояк торчит в воздухе, в десяти сантиметрах от матраса.

– Буду здесь, не сдвинусь с места.

Она прикусывает губу и любуется мною, потом разворачивается и убегает в коридор, виляя упругой попкой. Лежа на кровати в ожидании, думаю, откуда она знает о заначке брата с презервативами. Неужели она рылась в его комнате? Вряд ли Уотерс бы сам рассказал. Он пытается оградить ее от такого, а не консультировать в вопросах предохранения. Если бы он узнал, что она хочет использовать со мной его презервативы, он бы из оставшихся сделал петлю и повесил меня на ней на чердаке.

Через минуту Санни возвращается в комнату с лучезарной улыбкой. Залезает на кровать, груди попрыгивают. В доме работает кондиционер, так что я вижу, как затвердели розовые соски.

– Джекпот! – кричит она и бросает на одеяло упаковку презервативов.

Сначала я в восторге – теперь очевидно, что Санни серьезно настроена на секс. Может, мы сможем замахнуться на несколько раундов. Появилась надежда на утренний секс, полуденный, дневной, вечерний и сумеречный. За выходные могу компенсировать все месяцы воздержания. А потом беру в руки квадратики золотой фольги и переворачиваю. Это не обычные презервативы. Это XL.

– Это из запасов брата?

– Да!

– Ты принесла все, что есть?

– Не-а, есть еще целая куча, можем взять! – Санни подпрыгивает от радости, грудь трясется вслед. Меня это отвлекает. – У него обычно всегда лежало несколько коробок, пока он не уехал в Чикаго. Я подумала, стоит проверить, и не зря! Ему они все равно больше не нужны, можем хоть все забирать!

Игнорирую последнее сообщение. Не хочу думать о его сексе с моей сестрой, учитывая, что однажды я чуть не стал свидетелем этого – когда Уотерса дисквалифицировали за драку и он ушел в раздевалку. Теперь эти воспоминания даже щипцами из головы не вытянешь. Лучшее, что случилось той ночью – наша первая встреча с Санни.

Я роюсь в упаковках, пытаюсь найти что-то своего размера. Одни XL.

– Он этими прям пользовался?

Санни кивает.

– Может, ему для рекламы прислали? – Я никогда специально не рассматривал причиндалы Уотерса, но мы все обычно проветриваем члены в раздевалке после сауны в ракушках. Все, кроме Рэнди. У него на этот счет какой-то пунктик. Чисто внешне Уотерс не из тех, кому необходимы XL-презервативы. У меня член в разы больше, даже когда просто висит. С другой стороны, мой стоячий не сильно отличается от лежачего.

– Без понятия. Я просто нашла у него в шкафу.

– Он же говорил, что никого до Ви не трахал, зачем ему столько.

Санни отмахивается.

– Не думаю, что у него всегда столько. Это подарок его друга Рида на двадцать пятый день рождения.

– А-а, ну, нам повезло, ты нашла просто золотую жилу. – Теперь я знаю про член Уотерса слишком много, хотя некоторые выводы можно было сделать по неуклюжей походке Вайолет в первые дни их отношений. Сейчас она уже, наверное, привыкла.

Просматриваю стопку квадратиков и наконец-то нахожу зеленый. Слава яйцам. Презервативы вообще такая штука: если мал, то не будет никакого удовольствия. Одно неверное движение, и циркуляцию крови обрубит. Но я уж лучше надену чуть тесный презик, чем тот, в котором мой член будет выглядеть как тростинка в растянутом носке.

Я такие зеленые уже использовал. Они реально очень тугие, даже еле натягиваются, но от этого член выглядит особенно большим. Если правильно побриться, тоже можно добиться увеличительного эффекта. Хотя мне дополнительная помощь в этом не нужна.

– Так… Э-э-э, они пойдут? Вроде там еще два года в сроке годности, я проверила.

Она снова накручивает волосы на палец. Я показываю ей зеленый квадратик из фольги.

– Пойдут. Они идеальны. Поблагодарю твоего брата лично.

Санни округляет глаза.

– Нет! Не надо! Он тебя кастрирует.

Я обхватываю ее талию и ложусь сверху, под нами шелестят упаковки презервативов.

– Разве он не будет рад, что мы предохраняемся?

– Алексу нравится думать, что он моя сторожевая собака.

– Ты права. Не будем ничего ему говорить. Это будет наша секретная заначка.

Теперь, когда я уверен, что все случится сегодня, хочется не торопиться и удовлетворить Санни по полной. Есть некоторое давление, потому что я первый, с кем она кончила. Это даже почти важнее, чем быть ее первым в целом, хотя про это я ничего не хочу знать.

В моих руках много власти. Я чувствую себя таким крутым. Я рыцарь на белом коне ордена Оргазмия, носитель могущественного меча удовольствия.

Мы целуемся, пока Санни не опускает руки вдоль моей спины и не вонзает ноготочки мне в зад, пытаясь опустить член ниже. Я сажусь на колени и хватаю квадратик, который отложил недалеко. Санни забирает его у меня и тоже садится.

– Я хочу сама.

– Прошу. – Жестом приглашаю ее попробовать.

Как же меня заводит, когда женщина сама надевает презик. Лицо Санни прямо напротив члена, он дрожит от ее медленных движений. Она разрывает фольгу, проверяет, что держит резинку с правильной стороны, а потом натягивает ее на головку.

Она высовывает кончик языка и поднимает на меня глаза.

– Уверен, что тебе удобно? Вроде золотые побольше.

– Все отлично. – Я кладу руку на ее ладонь и помогаю натянуть презерватив до самого основания.

Санни подгибает ноги и садится на колени. Одной рукой все еще держит член, а вторую кладет мне на грудь. Я наклоняюсь к ней.

– Ты готов взять меня? – шепчет она мне прямо в губы.

– А то. – Я обнимаю ее за талию, коленкой раздвигаю ноги, опуская Санни на матрас. Она трет клитор головкой члена, а потом опускает ее. Я приподнимаюсь на предплечьях, чтобы видеть ее лицо, пока вхожу.

Мне сложно не закрывать глаза. Не знаю, в чем дело. В том, что у меня три месяца не было секса, в том, как мы разгонялись весь вечер, или в Санни. А может, все вместе. Уже не важно. Но чувство такое, будто мы только что взяли Кубок Стэнли.

Она тихо выдыхает. Пальцы, которые она буквально вонзала в меня, расслабляются. Я не могу сосредоточиться на одном ощущении, потому что меня тут же охватывает новое. У меня передоз визуального и тактильного удовольствия.

Кончики пальцев Санни нежно поднимаются по моей спине; от этой нежности у меня дергаются мышцы. Она рисует круг на плече, переходит к шее, ласкает контур челюсти и двигается к подбородку.

Я сверху, но контроль полностью в ее руках. Я не пошевелюсь, пока она не попросит. Мне и так нравится. Просто быть в ней уже райское наслаждение.

Она проводит пальцами по моим губам, ловит мой взгляд. Улыбка такая же нежная, как пальцы.

– Поцелуй меня, пожалуйста, – шепчет она.

Подчиняюсь. Целую не спеша, нежные мазки губ, теплое порхание языка. Ушла вся агрессия разогрева. У меня вдруг зарождается тугой узел вины где-то в животе. А я точно не манипулировал ею? Точно не получил желаемое обманом? Но я тут же чувствую, как двигается подо мной тело Санни, и забываю обо всем, кроме этого ощущения.

Мы движемся в унисон, наконец-то мне не нужно ничего доказывать. Нет никакой цели, не нужно беспокоиться о ее оргазме – хотя это, конечно, важно, – можно просто наслаждаться ею.

Она тоже не пытается меня впечатлить: не заворачивается в узел, не кричит мое имя, не шлепает меня по жопе, не шепчет восхищенно «не зря про тебя ходят такие слухи». Мы просто целуемся, толкаемся друг в друга, стонем. Я не ускоряюсь, только меняю угол, поднимая ее левую ногу выше, чтобы с каждым медленным толчком попадать в нужное место.

Она ахает, стоны становятся громче и громче. Я приподнимаюсь на одной руке, а второй придерживаю ее за затылок. Мне нравится ощущать ее волосы в ладони, нравится чувствовать вес ее головы.

Пальцы Санни лежат на моем подбородке, она обхватывает его. Это и чувственно, и властно. Меня устраивает в любом случае. Мы смотрим друг другу в глаза, я вижу в ее взгляде то ли удивление, то ли восторг.

Ее трясет, ноги сжимаются вокруг моих бедер, левое колено поднимается еще выше. Я держу ее ногу зажатой между своими ребрами и бицепсом, сохраняя правильный угол.

– Господи, Миллер, кажется… – Слова обрываются судорожным вдохом. Она крепче обхватывает мое лицо, открывает рот и трясет головой, будто не верит в происходящее.

– Расслабься, малыш. – Я рядом, не могу отвернуться и пропустить хоть секунду первого оргазма Санни от пенетрации. Со мной.

И вдруг со мной что-то происходит. Я даже объяснить не могу: щекотно, горячо, туго, широко – и вдруг взрыв. Все одновременно. Я вдруг чувствую какой-то коктейль из эмоций и не знаю, что с ним делать. Будто я под кайфом, но круче. Будто… тону. Будто я в Санни не только в буквальном, а во всех смыслах. Будто покинул собственное тело.

Когда мой оргазм наконец отпускает, мне сложно не упасть на нее сверху. Просовываю под Санни руку и падаю сбоку, прижимая ее к себе.

– Я не понимаю, что произошло, – бормочу я в ее макушку.

Она издает радостный приглушенный вздох. Чувствую, как она касается носом моей щеки, целует угол челюсти.

Когда губы Санни добираются до моих, я поворачиваюсь и целую ее, глубоко, прижимаясь всем телом. Член вздрагивает, словно стремится к стояку, словно планирует продолжить. Прямо сейчас точно не получится. Может, через полчасика. Он снова сокращается, спорит со мной.

– У тебя на губах еще остался мой вкус, – шепчет Санни.

– Хочешь, я умоюсь?

– Нет. Никуда не уходи.

Мы целуемся, еще чуть-чуть – и у меня снова встанет. Я все еще в ней. Обычно я сразу после секса иду в ванную и моюсь, устанавливаю с посетительницей своей постели дистанцию. Санни первая разрывает поцелуй. Толкает меня в грудь и пытается вылезти из моих объятий, но я закидываю на нее ногу.

– Миллер, – хихикает она, когда я зарываюсь в волосы на ее плече и кусаю там кожу.

– Ты не хочешь больше обниматься?

– Мне нужно в ванную.

– Я с тобой.

– Фу, нет.

– Тебе такое противно?

– Я скоро.

Ослабляю хватку, но ей все равно сложно выбраться из-под меня. Она хихикает. Садится на колени рядом. Голая, краснощекая. Она такая счастливая, расслабленная и уставшая. Наклоняется и обхватывает кольцо презерватива большим и указательным пальцами.

– Ты что делаешь?

– Снимаю.

– Не хочешь оставить на память о первом оргазме?

Санни делает вид, что давится.

– Я и так запомню. – Она снимает резинку и держит на вытянутой руке, пока слезает с кровати.

Любуюсь ее оголенным телом, когда она вприпрыжку летит в ванную. Санни везде перемещается чуть-чуть пританцовывая. Она такая подвижная, что со своими длинными ногами похожа на грациозную газель.

Санни исчезает в ванной на пару минут. Слышу слив унитаза и как включается кран. Дверь в ванную открывается, и она снова предстает передо мной в своей невероятной наготе. Идет вдоль комнаты к зеркалу и заплетает волосы. Коса начинается на правой стороне головы, тянется к левой вдоль линии роста волос и ложится на плечо.

Я перевожу взгляд с ее отражения на изгибы спины. Я был со многими. Видел разные тела. Я был с моделями и девушками-щепками, которых хочется отвести в ресторан на шведский стол. Санни – мой идеал. Или стала им. Она высокая, тело сильное, но во всех правильных местах – мягкие складки. Она довольна своим телом, чувствует себя уверенно. Это очень привлекательно.

– Ты вернешься в кровать обниматься? – Я развожу руки.

Санни выключает в ванной свет и залезает ко мне.

– Для огромного хоккейного шкафа ты какой-то слишком лапушка.

– Только никому не рассказывай. Испортишь мне репутацию.

Она хмыкает и устраивается поудобнее вдоль моего тела. Проводит пальцем по моей брови.

– Вот бы между нами всегда все было так просто.

Я приподнимаю ее лицо за подбородок, наши носы соприкасаются.

– Сделаю все возможное, чтобы так и было, ладно? Дай мне время.

Она прижимается ко мне губами.

– Ладно.