Мне нужно секунд тридцать, чтобы понять, где я проснулся. Кровать непривычная, но пахнет чем-то знакомым. Сочетание запахов секса и Санни. Поворачиваюсь вправо, где она должна лежать, но подушка пуста. Часы на прикроватном столике говорят мне, что утро уже почти закончилось. С другой стороны, мы до пяти утра не спали, развлекались. Потягиваюсь и зеваю, пытаюсь понять, усну ли я, если закрою глаза. У нас не так много времени на то, чтобы побыть вместе. Через пару дней я уже уезжаю в лагерь, осталось только сегодня и завтра.

Даже если приглашу ее приехать к нам, у нас там не будет возможности уединиться. Ей пришлось бы делить домик с чужими людьми. С тренерами-мужчинами, возможно. Ноль личного пространства. Может, секс в лесу и звучит интересно, но от него будет только больше проблем. В таких лагерях никогда нет женщин, а помощники вожатых – кучка озабоченных молодых мужиков.

Я помню себя в хоккейных подростковых лагерях. У меня стоял почти двадцать четыре на семь. И ничего с этим нельзя было поделать, пока я сам не стал старшим вожатым. Тогда у меня получалось нарушать правила, хотя моя работа заключалась в том, чтобы контролировать, как их соблюдают остальные. Природа действует на меня как афродизиак. Даже не знаю почему. Если бы я оказался в лагере, куда берут и парней, и девушек, он превратился бы неуправляемую оргию. Ладно, это, может, и перебор, но я бы только об этом и фантазировал.

Вспоминаю, и у меня в шортах встает палатка. Было бы классно, если бы Санни могла поехать со мной. Увидела бы, что я могу не только играть в хоккей и позориться в интернете. Мы бы провели вместе больше времени, плюс, я уверен, ей бы там было весело. Одна была бы досада – невозможность вставить ей в любой момент. Да, я передумал, это была бы пытка.

После вчерашнего будет сложно не терять всю одежду каждый раз, оставаясь с ней наедине. Я даже не ожидал, что секс с Санни будет таким мощным. Самое крутое, что я забрал себе все ее первые оргазмы: пальцами, языком, членом и первый множественный. Это величайшее достижение человечества. Покруче Геракла.

Я бы рассказал Рэнди, но он может проболтаться Лэнсу, а Лэнс вообще ничего не может удержать за зубами.

Хочу поделиться с кем-нибудь. Ищу телефон, который валяется на полу, отдельно от штанов. Шарю по контактам и звоню Вайолет. Уже больше одиннадцати утра, так что она точно не спит. Но звонок уходит в голосовую почту.

– Привет, малая. Перезвони мне. У меня вчера был хет-трик, уверен, он повнушительней потуг Уотерса.

Посреди моего сообщения телефон брякает, поэтому я заканчиваю звонок Ви и отвечаю на входящий. Судя по рингтону – это моя ассистентка. Успеваю взять трубку.

– Привет, Эмбер. Как твой отпуск? Скольких медведей уже одолела врукопашную?

– Нисколько, слава богу. Вчера попали под дождь. Сейчас перерыв на обед. Решила позвонить, пока у нас есть связь. Мне так жаль, что ты пропустил самолет. Я была уверена, что настроила тебе кучу напоминалок. Вайолет сказала мне, что ты перепутал время.

– Все норм, это не твоя вина. Батарейка села, а сам я запомнил, что рейс не в шесть, а в девять. Как обычно, короче.

– Я должна была предугадать. Ужасно себя чувствую. Видела, что там в интернете творится. Санни сильно обиделась?

– Не, у нас все хорошо. Разобрались.

– Уболтал ее, да? – Она не удивлена.

Думаю о всех вчерашних оргазмах Санни.

– Да все всегда выглядит хуже в Сети. Но да, я ее успокоил.

– Ты нашел в пакетах упаковку презервативов? Я засунула парочку на всякий.

– Серьезно?

– Да, две, кажется. Я же тебя знаю.

– Ты просто лучшая, Эмбер.

– Помни свои слова, когда придет счет за мой день рождения.

Вряд ли она шутит.

– Ты меня из такого вытаскивала, заслужила все, что хочешь. Только не машину.

– Ну вот! А я так хотела. – Она театрально вздыхает. – Кстати, ты не против обсудить лагерь и варианты рекламы?

– Ну ты же знаешь…

– Сначала выслушай.

Вздыхаю, но даю ей шанс продать мне ее идею, прежде чем оборвать.

– Мне кажется, будет круто, если приедет кто-нибудь из местной газеты и возьмет у тебя интервью.

– Я хреново справляюсь на интервью.

– Да, на тех, где есть сценарий. Все нормально, когда тебе не надо ничего запоминать. Не будем организовывать ничего крупного, просто парочку вопросов о твоей работе в лагере.

– Я цирк устрою.

– Не устроишь. Это же маленький городок, Миллер. С Чикаго и рядом не стоит, где все сходят от вас с ума.

– Ладно. Я подумаю. Кстати! Мне Рэнди что-то скинул насчет автомойки и сбора средств, где-то рядом с лагерем. Я бы хотел пойти, если у нас по таймингу все совпадет.

– А ты знаешь, кто его проводит? – спрашивает Эмбер.

– Не-а. Какой-то знакомый Рэнди, которого он знает по команде Торонто. Рэнди говорит, он постоянно устраивает такие штуки.

– А что за фонд? Для кого собираем деньги? Перешлешь мне информацию?

– Сбор для больных раком груди. И да, я перекину тебе его письмо.

– Ладно. Звучит круто. Я проверю, чтобы там не было ничего подозрительного.

Когда дело касается рака, я готов вписаться куда угодно – Эмбер в курсе, Ви тоже.

– Да, хорошо, я сверюсь с Боллсом.

– Идеально. Не забудь, что ты должен встретить его в аэропорту. Я отправлю тебе номер его рейса. У тебя будет время связаться с ним до воскресенья?

– Да, конечно.

– Просто хочу убедиться. Кто знает, может, ты там из презервативов не вылезаешь.

Чувство юмора у Эмбер на месте. Без этого она бы в нашей индустрии не выжила.

– Ха-ха. Десять минут на Рэнди я найду.

– Повеселитесь там с Санни.

– Планирую. Много раз. А тебе удачи с медведями.

– Иди в жопу.

Она бросает трубку. Я улыбаюсь. Эмбер супер.

Прежде чем искать Санни, стоит сейчас расчехлить триммер. Мне скоро ехать в лагерь, а комары имеют привычку путаться в волосах и кусать не отходя от кассы. Так что я могу оставить максимум сантиметр длины.

Я не настолько волосатый, каким меня выставляет Ви своими мифологическими сравнениями. У нас в команде есть гораздо более волосатые ребята, особенно в период плей-оффов. Там бороды срастаются с волосами на шее. Я блондин, так что у меня есть некоторое преимущество перед остальными.

Бриться дело хлопотное, поэтому я выхожу на балкон с видом на двор. Там вполне интимно, но я не хочу случайно засветить член перед соседями, так что не снимаю шорты.

Проверяю, что в триммере нужные лезвия. Стричься под двойку долговечнее, но от такой щетины все колется. Сегодня приоритет – мягкость, а не эффективность. Когда мы с Санни только начали встречаться, я брился двойкой. Ви постоянно шутила и называла меня йети, так что у меня развились комплексы. Тогда еще было жарко, а мне пришлось надеть кофту с длинными рукавами на свидание с Санни. Еще неделю было ощущение, что у меня кактусы вместо рук, пока волосы не отросли.

Поднимаю ногу на перила, начинаю с левой. Прохожусь везде дважды. Шорты, конечно, оказываются проблемой. Мешают. Не хочу остаться с загаром фермера, только в варианте суперволосатых ляжек вместо белой кожи под футболкой. Выглядываю за деревянные перила. Отсюда видно бассейн. С другой стороны – уголок соседской мансарды. Там в шезлонге сидит старый мужик в банном халате и читает газету. Рядом со стаканом холодного чая лежит бинокль. По-любому это и есть тот сосед-извращенец. Но ему меня не видно, так что я стягиваю шорты.

Однажды я побрил ноги обычным станком. Ну, на деле их ушло четыре. Хотелось проверить, каково это. Была зима, так что я решил: никто не увидит. К сожалению, я забыл, что играю в НХЛ и постоянно переодеваюсь в компании других мужиков, которые обязательно застебут меня за безволосые ноги. Так и произошло.

Я соврал, что меня побрила девушка, когда я уснул. Вроде было правдоподобно. Некоторые поклонницы становятся собственницами после одного раза. Таких я обычно сразу стараюсь осадить. Так было всегда. До Санни.

Перехожу на руки, надо усмирить свой мех. Поднимается ветер, сбритые волосы, прежде чем улететь с балкона, закручиваются в небольшой вихрь, а потом упархивают куда-то во двор соседа. Птичкам понравится. Санни как-то говорила, что волосы – хороший строительный материал для гнезд.

С последним взмахом триммера сбритые светлые волосы подхватывает поток ветра, который на балконе встречается со встречным сквозняком из дома. Создается искусственный погодный катаклизм. Мини-торнадо бросает мой мех по кругу. Блондинистое перекати-поле поднимается в воздух, а потом пропадает внизу, под балконом.

На соседней мансарде что-то брякает, за этим слышится звук разлитой воды.

– Что это? – Писклявая маленькая собачка начинает лаять. – Тор! Я из-за тебя чай пролил.

Я выключаю триммер и прижимаюсь к балконной двери. Делаю парочку шажков боком и выглядываю за решетку. Сосед Санни опрокинул стул и стакан. Его собака, Тор – очень мелкая собака, что забавно, – пытается поймать колтун моих волос.

– Все нормально? – спрашивает у соседа Санни.

– Доброе утро, Саншайн. Тор бегает за пушинками.

– Как мило! Ой! Мистер Вудкок, вы опять забыли надеть штаны.

Я еще раз выглядываю за решетку. Халат мистера Вудкока развязался, видно его морщинистый член и яйца, висящие между ног. Надеюсь, мои так низко никогда не опустятся.

Возвращаюсь в дом и иду в комнату Санни. Надо еще пушку свою побрить. Вчера я успел только яйца потяпать. Нельзя позаботиться обо всем, но забыть про член.

Запираюсь в ванной, оставляю в паху дорожку к сокровищам. Хочу выглядеть опрятно, а не создавать ощущение, что мой член растет у двенадцатилетнего мальчишки. Осознанно бреюсь над унитазом Санни, чтобы ограничить потенциальный бардак.

Прибрав промежность, снимаю третью насадку и сажусь на унитаз. Прижимаю член к животу и яйца к члену – похоже на хотдог, – чтобы убедиться, что вчера я все хорошо сбрил.

Смеюсь с того, что член похож на огромную сосиску. Провожу триммером по чувствительной коже. Стряхиваю волосы и проверяю свою работу. Вроде выглядит нормально. Оставляю волосы на груди. Санни они нравятся.

Смываю все по-быстрому в душе, надеваю шорты. Нахожу в пакетах презервативы от Эмбер и сую парочку в задний карман. На всякий случай.

По пути к Санни заруливаю на кухню и наливаю себе кофе. Пытаюсь найти сахар, но нахожу только органические хлопья из кленового сиропа. Пойдет, наверное. Закидываю пол-ложки и мешаю. Пахнет нормально. Осталось найти сливки.

Санни – веган, это типа вегетарианец на максималках. Она не ест сыр, молоко не пьет. Все, что попадает в ее сильное, супергибкое тело, изготавливается из растений. Слава богу, Робби и Дейзи поклонники коровьего сока. Наливаю в кофе сливок и выхожу во двор.

Санни сидит в шезлонге, на коленках стоит ноутбук. На ней светло-зеленый купальник и прозрачная белая накидка. Теперь, когда я побывал в ней один раз, мое желание на все выходные – попасть туда еще раз. У меня уже член привстал.

Титан и Энди спят в ее ногах. Она в наушниках и очень сосредоточенно что-то читает, не слышит, что я подошел.

Санни так ушла в себя, что не замечает меня за спиной. Она подняла волосы заколкой, но несколько прядок выпали, и ветерок разметал их по плечам. Осматриваю двор, пытаясь понять, насколько нас будет видно мистеру Вудкоку. Кажется, что совсем не видно. Бассейн можно увидеть только со второго этажа его дома. Решено, можно намекнуть, что я здесь.

Ставлю кофе на землю рядом со столиком. Развязываю шорты. Встаю прямо за спиной Санни, достаю член и кладу ей на плечо. Санни кричит и шлепает меня по головке. Не сильно, к счастью. Ее визг будит Энди и Титана, они оба начинают лаять. Она разворачивается в кресле, лицо теперь прямо на уровне моей промежности.

– Ты сдурел?

– Хотел привлечь твое внимание. – Я не могу сдерживать улыбку. Она побелела от страха. Охрененно.

Санни прячет лицо в ладонях, но я вижу, что плечи у нее трясутся. Она выглядывает, все еще смеясь, на Энди и Титана и шикает на них.

– И у меня получилось. – Я забираю с ее колен ноут и убираю его на столик.

– Ты придурок!

– Но тебе нравлюсь. – Я берусь за ее ноги, раздвигаю их и придвигаюсь к ее лицу.

– Что ты делаешь?

– Хочу пожелать доброго утра.

– Уже почти полдень.

– Почти. – Я провожу ладонями по внешней стороне ее ног и устраиваюсь прямо посередине. Ложусь сверху. Даже не парюсь о том, что член до сих пор торчит. Нас разделяет только ткань ее купальника.

– Я проснулся в пустой кровати.

Целую ее ключицу, поднимаюсь к губам.

– Мои древние соседи, наверное, наблюдают.

– Ты только что видела его корнишон. Будет справедливо, если я покажу ему свой.

Тянусь к шортам, стягиваю их и параллельно вытаскиваю презики.

– Ты видел?

– Если он будет нас сталкерить, надо хотя бы дать ему повод. – Я с хлопком кладу презервативы на столик.

Она оглядывается.

– Миллер! Мы же на улице!

– Я даже не буду тебя раздевать. – Я просовываю между нашими телами ладонь, отодвигаю трусики Санни в сторону, мазком провожу по клитору головкой. – Ты, главное, не шуми.

* * *

Час спустя мы все еще сидим у бассейна. У меня на плече отпечаток зубов Санни – так она сдерживалась во время оргазма. Сейчас она совершенно расслаблена.

– Надо тебя кремом от солнца намазать, – ищу я повод потрогать ее спину.

– Я уже краснею? – Она пытается посмотреть на свое плечо.

– Пока все нормально. – Я похлопываю по шезлонгу и раздвигаю ноги, чтобы она села ко мне.

Санни устраивается, но не вплотную, наши тела совсем не касаются друг друга. Ее плечи усыпаны веснушками – она проводит много времени на солнце. В прошлом месяце она волонтерила в проекте озеленения города, сажала цветы в саду. Ей такое нравится. И это нас объединяет.

– Завтра я уже еду в лагерь, – говорю я, распределяя крем по ее коже.

– Это достойное начинание, ты же знаешь?

– Спасибо. Но в основном это просто весело. – Я мажу под завязками купальника. Мне он нравится. Когда мне впервые перепало залезть Санни в трусы, на ней был именно он. – В общем, я подумал, может, ты захочешь приехать и встретиться там? – Она молчит, так что я спешу пояснить: – Можешь приехать к концу, если не нравятся всякие хоккейные мероприятия. Я бы познакомил тебя с детьми, если захочешь. Там есть дополнительные домики, не придется спать в палатке. Можем, кстати, потом снять дом где-нибудь там поблизости, если у тебя получится взять перерыв от работы и волонтерства.

Санни еще недолго молчит.

– Звучит хорошо. Жаль, ты раньше меня не позвал. – Она поворачивается ко мне лицом.

Вот блин. Я хорошо знаю, что значит это выражение лица. Ничего хорошего. Когда я пытаюсь мягко отказать женщине, у меня наверняка такое же.

– Если ты не можешь отпроситься с работы, то я, наверное, мог бы…

– Проблема не в этом, Миллер.

– Тогда в чем? Если хочешь, просто приезжай.

Она кладет ладонь на мое колено и сжимает.

– Ты же… Ты же помнишь эти недавние фотки…

– Ты же сказала, что мы это пережили. – Я не понимаю, ночью же все было так хорошо, а утром еще лучше. У меня даже шанса не было что-то натворить.

– Да, пережили, но в тот момент мне было очень больно. Казалось, что ты мною пользуешься, а потом еще этот звонок по пьяни…

– Я думал, мы все уже обсудили.

– Да. Я пытаюсь объяснить. В общем, я бы с удовольствием приехала, но не могу.

– Из-за фоток в интернете?

– Нет. Ну, типа того. Лили пригласила меня в поход с палатками. Пригласила давно, но я не знала, хочу ли. Увидев те фотки, я решила, что стоит поехать. Просто отвлечься, убежать от всего ненадолго. Я знала, что мы с тобой планируем увидеться, так что все равно разгрузила расписание на работе. Все смены волонтерские раздала.

Санни не привыкла к палаткам. Я знаю, потому что с родителями они всегда отдыхали в домиках. Так многие делают в Канаде – покупают домики у озера, а потом стоят в огромных пробках, чтобы нажраться на личной пристани и разводить костры.

– Тогда езжай с ней на пару дней, а потом ко мне.

– Мы уже обо всем договорились, я не могу просто отменить.

Мои планы рушатся. Надо было спрашивать раньше, но я не знал, что будет с нашими отношениями после этих выходных. Не хотел зря надеяться, и поглядите, на что нарвался. А после лагеря начнутся тренировки. Надо убедить Санни забить на Лили и приехать ко мне.

– Что, даже сократить поход не получится?

Она опускает глаза и начинает рисовать круги на моей коленной чашечке.

– Лили меня поддерживала все это время. А мне нужно много поддержки в этом интернет-хаосе вокруг тебя.

Я прячу за ушко несколько прядок ее волос.

– Я все исправлю.

– Да дело не только в тебе, Миллер. Брат тоже хорош. Интернет, бывает, приносит и что-то положительное, но иногда от него нужен перерыв. Не хочу, чтобы сплетни влияли на мое состояние, но это очень сложно. Мы с Лили просто хотим сделать шаг назад, посмотреть на ситуацию со стороны.

Я не нравлюсь этой Лили. Уверен, она долго уговаривала Санни.

– А куда вы планируете? Может, я смогу приехать к вам после смены?

– Место называется Шапло. На машине вроде часов восемь.

– А самолетом? Получится?

– Там поблизости нет аэропорта. Можем запланировать встречу через пару недель, до начала осеннего семестра.

Нет, такой строк меня не устраивает. Она нужна мне чаще, а выходит, мы будем видеться реже.

– Я приеду к вам, как только закончится смена. Можем потусить там пару дней, а потом вместе поехать назад. Просто скажи мне, где это.

Мне нужно использовать любую возможность увидеться, пусть даже придется проводить время с ее стервозной подружкой. Она явно никуда не денется из жизни Санни, так что придется ей понравиться.

– Это не так просто. Мы не едем в какой-то парк или на базу. Просто типа в лес. Не знаю, будет ли у нас там связь.

– Да везде уже есть связь, даже в тропических лесах. – Последнее, может быть, не совсем правда, но мы-то в Канаде. Даже в лесу каждый должен иметь возможность позвонить.

– Так далеко на севере – не уверена, люди там не так повсеместно пользуются мобильными. Там проводные телефоны. В этом и смысл общения с природой, Миллер. Мы будем жить в палатках буквально в лесу.

Не иметь с ней связи – ситуация, мягко говоря, неидеальная. Я остался без телефона на сутки, и вспомните, чем это обернулось. Лили наедине с Санни без связи может свести весь мой прогресс к нулю.

– А как ты узнаешь, что я еду?

– Ну, мы же будем ездить в город пару раз в неделю за едой. Там есть один городок в получасе еды. Тогда и свяжемся. Прости, Миллер. Я все утро думала все отменить, но Лили считает, что моей душе покой будет полезен. Алекс тоже. Я даже с ними согласна. – Она снова схватилась за свои прядки, начала наматывать их на пальцы и проводить ими по губам.

В жопу эту Лили, и Уотерса в жопу. Они сговорились. Очевидно, что наши отношения саботируют. Где была Ви? Она же должна была меня поддержать. Надо с ней поговорить. Вспоминаю, что у Санни топографический кретинизм. Ехать в сердце канадских лесов, чтобы воссоединиться с природой, – это, конечно, классно, но нужен кто-то, кто понимает карту. Я без понятия, насколько это умеет делать Лили.

– Так вы едете вдвоем? А кто за рулем? На какой машине? Лили часто ездит куда-то с палатками?

– Постоянно. Они с парнем любят так отдыхать. Она в герлгайдах почти дошла до финального звания.

Не знаю, кто такие герлгайды, наверное, что-то типа девчачьих бойскаутов в Канаде.

– Ее парень тоже с вами?

Санни проводит пальцами вдоль венки на моем запястье, а потом ниже, к центру ладони, местечку между большим и указательным пальцами.

– Там будет несколько человек.

– Хорошо. Сможете рулить по очереди. А кто еще? – Я встречался только с Лили.

– Парень Лили – Бенджи. Ты его еще не знаешь. Еще Кейл.

«Бенджи» звучит как собачья кличка.

– Кейл? Это парень или девушка?

– Парень.

– И его зовут Кейл? Типа как салат?

– Полное имя Кейлеб. Он хороший.

Да, но имя у него все равно странное. Мало того что Лили отобрала у меня Санни на целую неделю, так теперь оказывается, что там будет другой мужик.

– Он твой друг?

– Мы все знакомы со школы.

Она пытается не смотреть на меня – это напрягает.

– Вы были вместе, что ли? – Я хотел, чтобы это прозвучало как шутка, а не серьезный вопрос.

Санни шевелит пальцами на ногах и не сводит с них глаз.

– Да это давно было.

Санни двадцать лет. Школа для нее закончилась два года назад.

– Насколько давно?

– Мы расстались перед выпускным. Вечность прошла. Он уже все забыл.

Мне хочется сказать миллион всего, но я не могу. Надо позвонить Вайолет. Не понимаю, почему Санни хочется в поход с подружкой, ее парнем и бывшим. Звучит дико неловко.

– А ты забыла?

На этот раз она поднимает взгляд.

– Конечно! Почему ты вообще спрашиваешь?

– Потому что ты согласилась на этот поход, когда злилась на меня. Готов поспорить, Лили пришлось тебя уговаривать. А Алекс знает, что Капустник тоже едет?

– Кейл! Какой Капустник, Миллер? И да, Алекс знает, он думает, что план хороший.

– Ну разумеется.

– Зачем ты вообще вспомнил Алекса? Он тут ни при чем.

– При чем! Ты его слушаешься беспрекословно, а он меня ненавидит. Конечно, ему кажется, что поход с подружкой и бывшим – хорошая идея.

– Мы с Кейлом хорошо дружим.

– А кто кого бросил? – У меня мало опыта в отношениях, но я уверен, что парни иногда годами девчонок забыть не могут.

Я видел подобное в жизни Вайолет еще в школе. Парни приходили якобы на занятия по математике, потому что Ви типа как до смешного хороша с цифрами. Это всегда были качки, но я знал их схему. Как только она на секунду выходила за водой, я тут же говорил им, что носы переломаю, если хоть пальцем ее тронут. Она была вообще не в курсе, что они по ней сохли.

– Да мы вместе так решили.

– Это как? Оба в один прекрасный момент решили, что больше не хотите быть вместе?

– Ну, я была инициатором, а он согласился, что нам лучше остаться друзьями.

– Ты это предложила? – Плевать, хороший он или нет, остаться друзьями никогда не работает.

– Он лучший друг парня моей подруги. Мы бы все равно постоянно виделись. Пришлось дружить.

От всей этой информации мне совсем не легче. Я бы отменил всю затею с лагерем и потащился бы за Санни в этот душеспасительный поход, но я не могу подвести столько народу. Себя в первую очередь.

– У него есть девушка?

– Сейчас нет.

– Значит, сейчас он в поиске?

– Бывшая разбила ему сердце. Сейчас ничего серьезного ему не нужно.

Я видел, как такой период переживают мои друзья по команде. И этот опыт – одна из главных причин, по которой я не заводил серьезные отношения. Это всегда был цикл длиною в полгода. Сначала девчонки начинали тревожиться. Постоянно названивали, липли, обвиняли во всякой ерунде, расспрашивали, что пацаны делают после игр, с кем тусуются. Иногда тревога была обоснована, а иногда – чистая паранойя.

Профессиональный хоккей тесно связан с поездками, иногда мы не возвращаемся домой недели по две. В одной из таких длительных поездок и звонит телефон. В трубке она – и она устала. Дело не в тебе, дело во мне. После этого пацаны начинают лечить разбитое сердце вереницей фанаток. Не знаю зачем, может, пытаются вытрахать из головы все чувства. Это нерабочая схема. Они киснут, влипают в драки на льду. Не хочу превратиться в такого мужика.

– Он, значит, сердце лечит?

– Ему нужен перерыв. Он еще постоянно с ней видится, потому что они работают в одной благотворительной организации. Вообще, по плану она должна была присоединиться к нам в походе, но, очевидно, это больше не вариант.

– Лили в восторге.

– Она заботится обо мне, Миллер. Мы лучшие подружки с первого класса. А вы с ней встречались всего однажды, так что все, что она о тебе знает, она узнала из интернета. Сам представь. Почти ничего хорошего там нет. Может, если бы ты чаще делился с людьми, чем ты занимаешься помимо хоккея, баров и вечеринок, люди обсуждали бы что-то кроме шлюховатых фанаток.

Я вздыхаю и откидываюсь на кресло. Чувствую себя белкой, которая сидит на высоковольтных проводах и вот-вот поджарится. Этот разговор грозит перерасти в очередную ссору.

– Все сложно, Санни. Если бы народ знал про лагерь, это привлекло бы кучу детей, которым спонсорство не нужно. – Обычно я помогаю тем, кто живет в острой нужде. Заявки просматривают Эмбер и мой папа, а я отбираю пятерых. Самому выбирать слишком сложно. Рекламу делаем только после смены, чтобы на следующее лето заранее приходили заявки.

Я обнимаю Санни за талию и подтягиваю к груди. Разговор нужно строить под другим углом. Играть в ревнивого парня – худшая идея. Надо быть понимающим.

– Я понимаю, насколько тебе важно обещание Лили и что ты не хочешь отказываться. Ты хороший друг. И я не хочу, чтобы ты бросала друзей ради меня.

Надо провести оставшееся у нас время с максимальной продуктивностью, чтобы закрепиться в этих отношениях.

– Скоро сентябрь, – говорю я, – ты вернешься в универ, а я буду тренироваться. Начнется сезон, поездки туда-сюда. Хочется до этого урвать парочку совместных дней.

– Мне тоже. Мне с тобой нравится.

Целую ее в плечо.

– Так ты не против, чтобы я приехал? Может, смогу расположить к себе Лили.

– Было бы здорово. Она хорошая, правда.

– Тогда я бы даже познакомился с твоим бывшим, да?

– Есть еще кое-что…

Дело плохо.

– Лили заедет за мной завтра утром.

– Утром? Я думал, мы весь день проведем вместе. – Рэнди прислал мне номер рейса, он прилетает только в пять вечера.

– Она сказала в восемь, но сама постоянно опаздывает, так что точно есть время до девяти-десяти.

– Зачем так рано утром? Поехали бы днем.

– Ехать долго, надо добраться до темноты, чтобы разбить лагерь, а то придется всем спать в трейлере.

Представляю, что Санни спит в трейлере с бывшим, и чувствую, как стрелка спидометра ярости зашкаливает.

Санни объясняет тихим и спокойным голосом:

– Я согласилась еще до того, как ты приехал, – увидела фотки, а еще дозвониться не могла. Я думала, ты уже не приедешь. Даже не знала, хочу ли я, чтобы ты приехал. А потом ты возник из ниоткуда, стучишься вдруг в дверь в два часа ночи.

Я провожу по линии ее лица кончиками пальцев. Хватит.

– Не нужно объяснять. Я все понимаю.

– Мы просто запутались.

– Потому что я идиотина.

– Неправда.

– Иногда бывает. – Я целую ее в подбородок, а потом в кончик носика, замираю перед губами. – Хочешь, пойдем в дом?

– В дом?

– Хочу извиниться.

– А для этого нужны четыре стены?

– Хочу своими действиями показать, как сожалею.

– Какими действиями?

– Которые обычно приводят к множественным оргазмам.

– А-а, тогда точно пора в дом.