Заезжаю за ближайший угол и паркуюсь. Мне в аэропорт только через семь часов. Надо убить целый день, а я тону в мыслях. Эти выходные превратились из самых волшебных в совершенно говенные. И все из-за этого Кейла. Ну, еще из-за меня, шлюх, фоток, которые постят в соцсетях, интернета, который я не могу контролировать. И Кейла.

Достаю телефон из кармана. Висят сообщения от Санни.

Чтобы ничего не напутать, надиктовываю сообщение и отправляю его вместе с нашим селфи:

Ставлю нашу фотку на заставку, а потом размещаю ее во всех соцсетях, к которым у меня есть доступ. Отмечаю Санни. Подписываю: «Провожу время с моей любимой канадкой». Недостаточно прямолинейно на мой вкус, но думаю, пока этого хватит. Пусть в интернете появляются фотки с фанатками, буду вытеснять их милыми фотографиями с Санни.

Пока жду от нее ответа, проверяю почту. Рэнди прислал целых два письма, прошу телефон их зачитать. Судя по всему, его рейс перенесли и он будет на два часа раньше. Он пишет, что спокойно может подождать в баре аэропорта, сколько потребуется. Но, раз Санни уехала, ему не придется. Я отвечаю ему не на почту, а сообщением, чтобы Рэнди сразу получил новости. Санни еще молчит, так что звоню Ви. Она берет трубку на третьем гудке.

– Бак. – Звучит как ругательство. Я даже поздороваться не успеваю, прежде чем она начинает бомбардировать меня угрозами: – Может, объяснишь свое сообщение про хет-трик, пока я не выехала в Канаду, чтобы набить тебе зад клюшкой для гольфа?

Я совсем забыл про это сообщение. Зная, что ничего такого я не натворил, решаю подразнить Ви в надежде, что от этого мне будет легче забыть про Кейла.

– Ты не играешь в гольф.

– Начну. Будет весело бить по твоим шарикам, хотя попадать по этим горошинкам я явно научусь не сразу.

– Мои яйца размером с Канаду, а все знают, что карты врут и на самом деле Канада – самая большая страна в мире.

– Почти уверена, что самая большая – Австралия или Китай. Или Россия. География – это не мое. Бак, давай серьезно; мне хочется верить, что ты не спал с тремя девками, вместо того чтобы проводить время с Санни.

– У меня был хет-трик с ней.

– Чего? – Она орет так громко, что в ушах звенит. А потом я слышу, как она говорит в сторону: – Все нормально, я болтаю с Шарлин. Она снова купила сумку в магазине на диване. – Пару секунд до меня доносится какое-то шуршание, а потом: – Так, быстро объясни все.

– У Санни был парень в старшей школе.

– Как он с этим связан?

– Дослушай. Короче, он был ужасен в постели.

– А кто был хорош в постели в старшей школе?

– Много кто. Я, например. – По крайней мере, девочки так говорили.

– Ну, это по твоим словам. Я не понимаю, как это связано с твоим хет-триком.

– Санни ни разу не кончала с этим своим парнем. Вообще.

Вайолет ахает.

– Шутишь!

– Не-а. – Вот, не я один уверен, что это были ужасные отношения. Первое, что парень должен сделать, – выяснить, как довести женщину до оргазма, особенно если надеется, что ему дадут еще раз.

– Если это правда, то это просто ужасно.

– Почему «если»?

– Ты уверен, что Санни просто не пыталась поднять твою самооценку?

– Зачем это?

– Придать тебе уверенности?

– А что, девушки так делают? – Понять не могу, какой смысл выдумывать отсутствие в жизни оргазмов, да и Санни не назовешь врушкой. Это скорее про меня. Я часто опускаю детали, чтобы люди делали удобные для них выводы.

– Даже не знаю. Иногда? Может. Я соврала Алексу о… Ай, забудь.

– Ты теперь обязана сказать.

– Ты не хочешь, чтобы я заканчивала это предложение, Бак. Поверь, оно ничего не привнесет в наш разговор, только нанесет тебе непоправимую эмоциональную травму.

– Сомневаюсь. О чем ты врала? О сексе? Оргазмах? Что тоже никогда такого не испытывала? – пытаюсь не вспоминать картину, которую увидел весной в раздевалке.

Ви смеется.

– Едва ли. Я же секс-машина. У меня бывает по восемнадцать оргазмов подряд. Это магия какая-то.

Девушки даже не подозревают, как им повезло. Без какого-нибудь тантрического подхода я могу максимум раз шесть в день, но типа за весь день, с регулярными перерывами.

– Тогда о чем ты соврала?

– Уверен, что хочешь знать?

Ви часто делится слишком детальными подробностями того, что происходит у нее в голове. Если она не хочет говорить, значит, там что-то экстремальное. Так еще интереснее.

– Уверен.

– Я однажды наврала про свои протечки.

– Протечки?

– Ага.

– Что это значит вообще? – Я жалею о вопросе сразу, как только произношу вслух.

– Я обильно мокну, когда возбуждаюсь.

Давлюсь как от рвоты.

– Блин, Ви. Мне не нужна была эта информация.

– Я же говорила, но ты не послушал. И я не виновата, что я ходячая смазка.

– Все, хватит. Не хочу больше про это слушать. Санни не стала бы врать насчет оргазмов. У нее каждый раз такое удивленное лицо.

– Может, у нее просто такое лицо всегда, когда она кончает.

Я бы согласился, если бы у нее не было такой же удивленной реакции, когда я предложил оральный секс.

– Вдобавок к этому со мной она впервые кончила от пенетрации и от языка. Вот такой вот хет-трик. По-любому круче, чем у Уотерса.

Как-то ходили слухи, что Уотерс спал с тремя девочками за раз. Это неправда, но у него были проблемы, когда Ви об этом узнала. Он, конечно, смог оправдаться. Этот случай стал хорошим примером того, как пресса искажает правду.

– Ты же понимаешь, что позвонил, чтобы похвастаться своими сексуальными похождениями с сестрой моего жениха? Суперклассно, Бак. Кому еще рассказал?

– Никому. Я позвонил тебе, потому что не мог рассказать никому другому. А что в этом такого? У нас был секс. Куча секса. Во всех уголках дома. Поверь, если бы я мог этим поделиться с кем-то еще, так бы и сделал. Так что в жопу тебя. Подумаешь, поделился интимными подробностями. Ты этим постоянно занимаешься.

Она вздыхает.

– Логично. Лучше рассказывай мне, чем своим пацанам в команде. У них всех слишком длинные языки. Значит, Санни простила тебя за абсолютную неспособность строить отношения?

– Да, простила. – Это не стопроцентная правда, если учесть, где она сейчас – не там, где я хотел, чтобы она была.

– Хорошо. Я рада. Значит, выходные прошли хорошо? – Ви чем-то хрустит.

Хлопьями? Или чипсами. Я голодный.

– Вплоть до последнего часа.

– Что случилось? – Она не спешит сразу обвинять меня.

– Изначально проблемы появились из-за фоток фанаток.

– Это я знаю, да.

Ее недовольство слышно по голосу.

– Оказалось, что Лили, стервозная подружка Санни, узнала об этом…

– Неудивительно.

– Ага, ну, в общем, Лили я не нравлюсь. Она подговорила Санни пойти в поход куда-то на север страны, далеко, в общем. Они уехали прям перед тем, как я позвонил тебе.

– Но тебе ведь все равно в Мускоку, да? – Она опять хрустит. У меня урчит желудок. Меня одной булочкой не накормишь, пусть она и была очень вкусной.

– Да, но у нас по плану был еще целый совместный день. Плюс едут не только Лили и Санни. С ними парень Лили и его бородатый хипстер-близнец Кейл.

– Бородатый хипстер – это тавтология. У всех хипстеров по определению есть борода, разве нет? – Ви хмыкает. – Стоп. Кейл? Звучит знакомо.

– Потому что есть такой салат.

– Да. А оно пишется через «э» или «е»?

– Да какая разница? Он суперэкологичный задрот, настолько, что явно даже говно зеленое. А еще он встречался с Санни в старшей школе. А теперь они поехали в поход на целую неделю.

– Ого. – Ви громко и медленно жует, наверное, думает. – Ты с ним познакомился?

– Да. Они все приехали за ней, сразу после того как с утра пораньше вернулись Дейзи и Робби. – Я открываю окно и откидываю спинку кресла. Мимо бежит девушка в шортах и спортивном топике. Я ею даже не любуюсь.

– Как прошло с родителями? – Ви прекрасно знает, какие они строгие.

– Нормально в целом. Санни не говорила им, что я приеду. Они почти застукали нас голышом. Робби знает, что я оставался на ночь, попросил соседей следить за домом.

– Блин.

– Удивительно, но он не ругался. Однако устроил мне разговор в стиле «не обижай мою дочь». – Сейчас мне кажется, что Санни специально не рассказала им про мой приезд, учитывая, что мы все спланировали, когда я был тут в прошлый раз. Наверное, она хотела, чтобы дом точно был в нашем распоряжении, иначе мы бы остались без секса.

– Повезло. Представь, если бы твоя дочь встречалась с полумужиком-полуйети, который перетрахал пятьдесят процентов женского населения континентальной Америки?

Я игнорирую ее тупой юмор.

– Столько не перетрахал.

– Уверен?

– Уверен, что не трахался со ста пятьюдесятью миллионами женщин. А вот Лили уверена, что я играю с Санни.

– Конечно. Твоя репутация не растворится сама собой просто потому, что ты решил начать серьезные отношения.

Солнце выглядывает из-за кроны дерева и бьет в лобовое стекло. Я опускаю козырек и надеваю очки, чтобы не ослепнуть.

– Я ни с кем не спал, встретив Санни.

– Я это знаю, а Лили нет. Ты все еще зависаешь с друганами в барах, фанатки продолжают постить с тобой фотки. А еще эти вечеринки у Лэнса с полуголыми бабами. Твой образ в интернете точно не совпадает с образом остепенившегося парня. Люди верят в то, что видят, пусть это и не правда. Тебе это известно лучше всех. Настоящая проблема в том, что ты сам попадаешь в такие ситуации, Бак. Но мы сменили тему. Вернемся к парню-овощу и походу Санни. Они в школе встречались?

– Да.

– Ты уверен?

– Так Санни сказала. А что?

– Насколько я помню, у Санни был всего один парень в школе.

– Ну и что? Это нормально. – Урод собственник во мне рад, что в период своего расцвета Санни мало экспериментировала с гормональными приключениями.

– Не всегда. – Она замолкает. – Повиси, хочу кое-что спросить у Алекса. – Она прикрывает микрофон рукой, голос сначала приглушенный, но потом снова слышно нормально: – Шарлин вернула сумку, я уже болтаю с Баком. Нет. Нет! Даже не начинай! – Какая-то возня. – Я неделю не буду трогать ЧЧ, если ты это сделаешь! Я серьезно! Стой! – Когда Вайолет возвращается к разговору со мной, у нее немного судорожное дыхание. Не хочу даже думать, что там происходило. – Я была права. В школе Санни встречалась только с Кейлом.

– Но это было давно, да? Так что ничего такого. Она сказала, что это она с ним рассталась, а это что-то да значит, правда? Его недавно снова бросили, так что ничего между ними в этом тупом походе не случится. – Мне нужно, чтобы кто-то пообещал мне, что все будет хорошо.

– Даже не знаю, Бак.

Ее неуверенность меня напрягает.

– Ты не делаешь лучше.

– Она сказала, когда они расстались?

– Перед выпуском, кажется? Аж два года назад. Она уже его давно забыла, да? – Два года кажутся мне вечностью, но это я. Мне потребовалось два дня, чтобы пережить измену девушки, которая спала с половиной хоккейной команды своего колледжа в двух штатах от меня. А потом я вытрахал депрессию из своего тела. Не самая эффективная была стратегия, но занять себя получилось. Это было пять лет назад. А потом я попал в НХЛ.

– В теории.

– Почему только в теории?

– Они начали встречаться, когда Санни только пошла в старшую школу, а Кейл был на год старше. После выпуска он остался в городе на лишний семестр, чтобы дождаться Санни и они могли вместе поехать поступать в университет. Он хотел работать, пока Санни заканчивает школу. Она с ним рассталась, потому что он на ней зациклился и был не очень амбициозным, что ли. Это то, что известно Алексу. Историю с позиции Санни мы не знаем. – Я, видимо, долго молчу, пытаясь проанализировать такую кучу важной информации. – Они были вместе четыре года, Бак, – наконец-то нарушает тишину Ви.

– Я умею считать. – Я почти столько же времени провел в профессиональном хоккее. – Поверить не могу, что она с ним никогда не кончала. Серьезно. Что с ним не так? И почему она вдруг решила поехать с ним в этот хренов поход? Мы вместе сколько? Три месяца, может, чуть больше. И со мной она кончала уже раз пятьдесят. Ей надо было кинуть их и поехать со мной.

– К сожалению, оргазмы – это далеко не главное.

– Вообще-то, главное. Это первое, чем я занимаюсь утром, и последнее, что я делаю перед сном. Оргазмы необходимы как дыхание. – Я паникую. Это ясно. А еще делюсь информацией, которой не стоит делиться, хотя наш диалог и так уже эпично откровенный. Такие темы надо обсуждать по пьяни, чтобы потом забыть все, что мы друг другу наговорили.

– Я знаю, тебе это сложно понять. Ты очень долго был бабником и хорошо понимаешь шлюх-поклонниц, но настоящие отношения – это что-то гораздо большее, чем количество оргазмов, которое ты можешь подарить. Секс – это круто. Оргазмы – это круто. Получать оргазмы от кого-то другого – еще круче, но это не все, что важно для отношений.

Паника раздувается до настоящей истерики. Ладно, не прям истерики, но волноваться я начинаю. Конечно, я это и сам понимал – отчасти поэтому мы с Санни не заходили дальше игр с пальчиками до этих выходных. Мы много разговариваем о серьезных вещах, не только о хоккее. Но я делал большую ставку на оргазмы, надеясь, что они выведут наши отношения на новый уровень серьезности.

– Я очень старался подарить Санни удовольствие. Никто никогда так не старался. Это же должно что-то значить.

– Конечно, да, Бак. Но не забывай, что последние три месяца она постоянно видела в интернете твои фотки с хоккейными шлюшками. Пара спокойных дней этого не отменяет. Я уверена, что между вами было нечто большее, чем просто секс-марафон. Надеюсь, по крайней мере. Ты вел себя как засранец, когда она уезжала с этим человеком-салатом?

– Нет. – Раздумываю над своим ответом. Ну, может, я и нагрубил ему чутка. Но только потому, что он сам так себя вел. – Может, немного. Но в основном нет.

– Объясни.

Я пересказываю ей весь разговор с Кейлом, стараюсь не упускать детали и не выставлять себя в белом свете. Тяжело. Чувствую себя говноедом. Санни все еще не ответила на мое сообщение.

Я договорил. Ви выдыхает в трубку.

– Ты не сделал ничего плохого. Он тебя провоцировал, а ты реагировал соответствующе. Я, конечно, еще спрошу, что думает Шарлин и пара девчонок с работы, но, буду честна, меня заводит, когда Алекс меня ревнует. Помнишь того парня, как его, Мелвина? Который пахнет как подзалупный творожок и грязные носки?

Ви сейчас может понести.

– Ага, помню. – Я без понятия, как эта история касается меня, Санни и того факта, что она уехала в поход с парнем, с которым встречалась четыре года. Кстати, об этом она сама мне не сказала. Даже хочется на нее за это разозлиться.

– Он постоянно звал меня на свидания. Конечно, ему ничего не светило, но Алекс всегда старался раздеть меня в гостиной, наверное, чтобы Мелвин слышал, как я признаюсь ЧЧ в вечной любви.

– ЧЧ – это типа?..

– Чудовищный член.

– Господь всемогущий, Ви. Мне же еще играть с ним в хоккей. Как мне смотреть на него, а уж тем более разговаривать с ним, если я теперь знаю про него такие подробности?

– Я просто пытаюсь донести до тебя важные вещи. К тому же вы постоянно ходите друг перед другом голые, по-любому ты знаешь, как выглядят причиндалы Алекса. Короче, мне нравится, что иногда Алекс ведет себя как пещерный человек, типа за волосы и в пещеру. Это сексуально. Но! Я не уверена, что Санни разделяет мое мнение.

– Ты пытаешься сказать, что я снова облажался? – Что я за неудачник такой?

– Нет, не думаю, что прям облажался. Все женщины разные. Санни – не одна из твоих поклонниц, так что пусть ваш марафон оргазмов – это и круто, но не единственное, что вас объединяет.

– Отношения – это так сложно.

Вайолет смеется.

– Это точно. Отношения – не игра. Никому не нравятся предательства, разве что людям, которые тащатся по драме и мечтают попасть на дурацкие шоу знакомств.

– Я не собираюсь предавать Санни, но сейчас боюсь, вдруг она предаст меня.

– Из-за похода с бывшим. – Это не вопрос.

– И она умолчала о том, сколько они встречались. Когда мы его обсуждали, мне показалось, что это была обычная интрижка, что, очевидно, неправда. Хочется злиться, но у меня вроде как нет на это права.

– Честно, если бы ты злился, я бы начала за тебя беспокоиться. Если бы это была какая-то другая девушка, то я бы сказала – да, это какие-то игры разума, но… зная Санни… Сложно понять, почему она промолчала; тебе придется с ней это обсудить.

– Могу гарантировать, что за этим стоит Лили и, возможно, Уотерс.

Ви вздыхает.

– Может, но Санни самостоятельная женщина. Она сама сделала этот выбор. Она понимает, что ты бы рано или поздно все узнал. И не забывай, что ты всю жизнь разводил девушек на секс, так что Санни имеет право тебя подозревать.

– Я никогда никем не играл.

– Может, ты и не кормил поклонниц пустыми обещаниями, но лапшу на уши точно вешать умеешь. Ты можешь что угодно сказать девушке, и с нее спадут трусики. Это даже впечатляет. Еще этот твой мех – целая экосистема. Мне иногда кажется, что кто-то там и потеряться может.

– Не понимаю твою повернутость на моем волосяном покрове.

– А я в принципе не понимаю, зачем нам волосяной покров. На голове – да, но остальное кажется лишним.

– Он для защиты.

– Ну, у тебя точно да. Он, наверное, титановый, чтобы даже пули не проходили, но для всех женщин планеты волосы – лишняя проблема. О, кстати, а чего я до сих пор не спросила? Скажи, настолько ли Санни эко-феминистка, насколько я думаю?

– Она у себя прибирается.

– Правда? Ого! Я была уверена, что она за полную естественность.

– Мне кажется, таких уже не осталось.

– Правда. Ладно, слушай, мне пора. Алекс уже разложил скребл, мне нужно разнести его в пух и прах.

– Повеселись. – Скребл – моя сама нелюбимая игра в мире. – Спасибо за совет и новую партию неловких подробностей.

– Без проблем. Не уверена, что я могу давать квалифицированные советы по отношениям, но помогу чем смогу. Санни со мной тоже не всем делится. Она достаточно умна, чтобы понимать, что все важное я расскажу тебе. Главное – пиши ей каждый день. Даже если она где-то в лесу и не прочитает. Будь настойчивым, как молочница.

– А если этого будет мало?

– Ты не можешь контролировать ее чувства. Можешь только открыться ей и надеяться, что она откроется тебе.

– А если не откроется?

– Будешь жить дальше. Но ты справишься. Отношения – это всегда страшно. Особенно с парнями, которые печально известны своей репутацией бабников. Иногда проще вернуться к старой жизни, потому что там привычнее и безопаснее. Позвони завтра, если хочешь. У Алекса тренировка в девять утра. Планирую смотреть, как он потеет, а сама отдыхать на лежачем велике.

Она вешает трубку с визгом и смехом.

За эти выходные я планировал дойти с Санни до конца. Это мне удалось. Ни разу за эти дни я не подумал, что она может выбрать знакомую стабильность и вернуться к бывшему с мизерным членом и сексу без оргазмов.

Робби и Вайолет правы. Мне нужно поднапрячься. Иначе Санни уйдет от меня к Короткому Члену.