Через два дня Брок снова приехал в галерею Максвелла в надежде встретиться с Софи Маклауд. Чтобы не пропустить встречу с ней, он явился довольно рано. Выпив чашку превосходного чая, предложенную Максвеллом, Брок снова прошелся по галерее, уделяя на этот раз больше времени изучению каждого экспоната.

После битвы при Ватерлоо полк Брока был размещен в Париже, где союзники, победившие Наполеона, собрались на конференцию, чтобы выработать мирный договор, определявший будущее Европы. Вопросы искусства вызвали, как ни странно, на конференции сильные разногласия.

Франция грабила музеи, галереи и усадьбы в тех государствах, куда вторгалась, и пострадавшие страны стремились вернуть произведения искусства, которыми раньше владели. Брок хорошо понимал мотивы, которыми они руководствовались, хотя и не был знатоком искусства. Работы Сигни он тоже сумел оценить по достоинству, акварели были прекрасны, напоминали ему о доме.

Он наблюдал за посетителями, входившими в галерею, но Софи Маклауд среди них не было. В воображении Брока сложился образ художницы, встречи с которой он ждал. Это была высокая чудаковатая женщина с железной волей, которая ходила, агрессивно размахивая зонтиком.

Брок как раз рассматривал статую полуобнаженной античной красавицы, пытавшейся отбиться от назойливого лебедя, когда его окликнул Максвелл:

— Майор Маккензи, вы хотели познакомиться с мисс Маклауд. Она уже здесь!

Брок быстро подошел к столу владельца галереи и увидел миниатюрную рыжеволосую девушку с острым пытливым взглядом. Софи оказалась моложе, чем он предполагал: пожалуй, ей не было и тридцати.

Представив их, Максвелл добавил:

— Софи, майор Маккензи ожидал вас, чтобы сделать какое-то предложение.

— Хоть я и творческая натура, — прищурившись, сказала с легким шотландским акцентом девушка, — но меня не интересуют предложения бывших офицеров.

Максвелл молча с интересом наблюдал за происходящим.

— Это не то предложение, о котором вы могли подумать! — воскликнул Брок. — Я приехал с островов Торси. Наш лэрд попросил меня уговорить вас приехать к нам на север, чтобы дать несколько уроков живописи вашему давнему поклоннику, начинающему художнику.

— Я не раз слышала от мужчин, что они большие поклонники моего творчества. Это обычно первый шаг к тому, чтобы предложить мне более интимные отношения, — заявила Софи.

Только тут Брок понял, почему она приняла в штыки его слова, и спросил:

— То есть к художницам, как и к актрисам, некоторые мужчины относятся как к женщинам легкого поведения?

Софи нахмурилась:

— Вот именно.

— Уверяю вас, что ни у лэрда Торси, ни у меня и в мыслях не было оскорблять вас непристойными предложениями. Я неправильно выразился. Художник, о котором идет речь, — женщина, которая великолепно рисует акварели и мечтает научиться у вас работать маслом.

— В галерее много клиентов, — не дал Софи ответить Максвелл, — поэтому предлагаю вам продолжить разговор в моем кабинете.

— Прекрасно! — прошипела, как разъяренная кошка, Софи и направилась к двери, которая вела в заднюю часть галереи.

Брок последовал за ней, разглядывая по дороге скульптуры. Самой крупной из них была фигура обнаженного атлета поразительных пропорций.

Художница свернула налево, и они вошли в кабинет, главной достопримечательностью которого был письменный стол, заваленный бумагами, поверх которых в качестве пресса стояли каменные фигурки херувимов и бронзовые статуэтки.

Софи плюхнулась в кресло за письменным столом, и хоть по-прежнему поглядывала на Брока враждебно, он был рад, что художница, по крайней мере, согласилась выслушать его.

— Расскажите мне о людях, которые хотят, чтобы я отправилась на край света, — потребовала мисс Маклауд.

— Если считать краем света Шетландские острова, то да, Торси расположены по соседству с ними, — мягко заметил Брок. — У вас шотландский акцент. Вы, случайно, не уроженка островов?

— Да, я с Гебридского архипелага, — ответила Софи, изобразив подобие улыбки. — С острова Скай, если уж быть точной, где половина жителей носят фамилию Маклауд.

«Но ни один из них не похож на тебя, — подумал Брок. — Ты неподражаема». Освободив стул от стопки книг, он сел напротив художницы и попытался описать сложившуюся ситуацию.

— Старый лэрд Торси, Дункан Рамзи, недавно скончался в преклонном возрасте, и ему наследовал его внук, Кай Рамзи. На протяжении многих лет Дункану помогала Сигни Матисон, молодая женщина, та самая художница-самородок, о которой я упоминал. Раньше ей не хватало времени на творчество, а теперь, когда стало меньше обязанностей, она решила всерьез заняться искусством. Но дело в том, что у нее нет художественного образования, она никогда не училась живописи. Писать маслом — ее мечта. Сигни считает, что ей было бы полезно пообщаться с профессиональным художником. Внук старого лэрда надеется, что я уговорю вас поехать на Торси, чтобы дать Сигни несколько уроков.

— А как насчет транспорта и проживания? До Торси нелегко добраться, — заметила Софи.

— Все ваши расходы будут покрыты. Кроме того, вы получите гонорар за уроки, хотя лэрд сказал, что трудно оценить стоимость рабочего времени художника.

В глазах Софи зажегся огонек интереса.

— А как эта Сигни узнала обо мне?

— Она увидела репродукции с ваших картин в художественном альбоме.

Софи кивнула:

— Да, Максвелл оплатил публикацию сборника репродукций с работ молодых художников, которых он считал перспективными. Но как он дошел до вас — тираж сборника был очень небольшим.

— Я понятия не имею, как он туда попал, — пожал плечами Брок, — но когда увидел здесь несколько ваших картин, сразу понял, почему Сигни пришла от них в восторг.

— Серия картин «Надвигающийся шторм» — одна из моих любимых. — Софи с интересом взглянула на него своими зелеными кошачьими глазами. — Так вы говорите, эта девушка талантлива? Обучать бездарей — сплошная мука.

— Ну, нам с Каем нравятся ее работы, — ответил Брок. — А лэрд, надо сказать, разбирается в искусстве. Вот несколько работ Сигни, посмотрите сами.

Брок достал из папки акварели, которые привез с собой, и разложил перед Софи. Пока художница внимательно их разглядывала, Брок, затаив дыхание, следил за выражением ее лица, но оно оставалось непроницаемым.

Закончив знакомство с работами, Софи подняла взгляд на Брока и признала:

— Ваша Сигни очень талантлива, и я понимаю, почему ей нравятся мои картины.

— Мне кажется, вы с ней родственные души. Вас привлекают пейзажи, вы прекрасно передаете оттенки погоды.

Софи улыбнулась:

— Да, у меня с вашей Сигни действительно много общего. Было бы здорово на некоторое время уехать из Лондона на острова, но у меня есть чисто деловые вопросы. Во-первых, размер гонорара, во-вторых, на чем и когда я смогу выехать на Торси, и в-третьих, если я приму ваше предложение, как я вернусь домой?

Брок назвал ей сумму гонорара и добавил:

— Если вы согласитесь, я буду сопровождать вас до Кланвика, куда мы доберемся на судне. На Торси вам предоставят комнату в усадьбе лэрда, Скеллиг-хаусе, где временно живет и Сигни. Ее жилье разрушило штормом. Это, конечно, не дворец, но вполне приличный усадебный дом. Судно, на котором мы поплывем, принадлежит лэрду, и я гарантирую, что ни один мужчина на борту не обидит вас ни словом, ни делом. Если кто-нибудь попытается тронуть вас хоть пальцем, я сломаю ему руку!

Должно быть, у него был такой свирепый вид, когда он произносил эти слова, что Софи рассмеялась:

— Даже если это будет матрос?

— Вообще-то, от матроса с одной здоровой рукой мало толку, но уверяю вас, что я немедленно пресеку любое недостойное по отношению к вам поведение.

— Не сомневаюсь, что одного-единственного сурового взгляда боевого офицера будет достаточно, чтобы отпугнуть всех матросов. — Потупив взор, Софи посмотрела на свои сложенные на столе руки. — Простите, что я сначала накинулась на вас, просто у меня был… горький опыт.

— Красивым женщинам нелегко приходится в этом мире, — задумчиво произнес Брок. — Мужчин ослепляет красота.

— Верно. — Она одарила его искренней улыбкой. — Я принимаю ваше предложение, майор Маккензи. Мне потребуется неделя, а возможно, и две, чтобы собрать материалы, необходимые для занятий с вашей Сигни, и подготовиться к отъезду. Вас это устраивает?

Брок предпочел бы отправиться на острова раньше но, что поделаешь: придется подстраиваться под мисс Маклауд.

— Да, вполне, а что касается Сигни — она вовсе не моя.

— Чья же она? — зачем-то поинтересовалась Софи.

Ее вопрос так удивил Брока, что он брякнул не подумав:

— Кая Рамзи. Мы вместе выросли, и вот теперь, похоже, дружба Кая и Сигни перерастает в нечто большее…

Софи рассмеялась и стала похожа на озорную семнадцатилетнюю девчонку.

— Значит, я участвую в кампании вашего лэрда по завоеванию сердца дамы?

Теперь рассмеялся Брок:

— Я только высказал свое предположение. Но Сигни действительно талантлива, вам будет интересно поработать с ней, а поскольку вы сами родом с островов, думаю, вам понравится эта поездка. У нас нет гор, как на вашем родном острове Скай, но вас не оставят равнодушной дикие суровые пейзажи Мейнленда и наша переменчивая погода.

— Острова — это что-то особенное, — проговорила Софи с мечтательным выражением лица. — Каждый из них уникален, но, когда живешь на архипелаге, создается ощущение, что оторвана от мира.

— Честно говоря, я не задумывался об этом, — признался Брок. — Я родился на острове и отношусь к нему так же, как рыба относится к воде. В детстве это был мой мир, и теперь я снова вернулся туда, где вырос.

— После того как побывали в Португалии и Испании?

— И не только.

Софи давно догадалась, что он воевал. У Брока сложилось впечатление, что она видела его насквозь. Казалось, ее кошачьи глаза смотрели ему прямо в душу.

— У вас интересное лицо, майор, — задумчиво произнесла Софи. — Я бы хотела написать ваш портрет.

Брок рассмеялся:

— Нет уж, лучше продолжайте писать пейзажи!

Укладывая работы Сигни в папку, Брок с удовольствием подумал, что обратный путь домой, похоже, будет гораздо увлекательнее.