Рамзи уже две недели путешествовал по островам в одиночку. За это время Сигни привыкла к размеренному образу жизни. У нее сложился даже определенный распорядок дня. После завтрака они с Фионой отправлялись к домику у моря посмотреть, как продвигаются работы. Рамзи ничуть не преувеличивал, когда говорил о превосходных деловых качествах Питера Свенсона и его сыновей. Когда была поднята рухнувшая балка крыши и восстановлена задняя стена, Сигни наконец поверила, что сможет вернуться в свой дом.

Внутренние работы продвигались медленнее. Пол нуждался в замене. Кроме того, предстояло восстановить шкафы для кухни и студии. Сигни не хотела, чтобы ей покупали дорогую новую мебель, но Свенсон твердо заявил, что лэрд приказал не просто восстановить дом, а сделать лучше, чем был. И, несмотря на то что многие работы требовали времени, рабочие обещали Сигни, что через месяц-полтора она вернется в свое жилище.

Честно говоря, Сигни понравилось в Скеллиг-хаусе, а с тех пор как уехал Рамзи и она перестала опасаться, что в конце концов уступит его желанию, она и вовсе почувствовала себя как дома, хоть и мечтала об уединении.

После посещения домика у моря Сигни с Фионой направилась по тропинке к Фионину склону. Нога почти не болела, но Сигни все же пользовалась тростью, поскольку травма время от времени давала о себе знать.

Свенсоны соорудили длинную прочную приставную лестницу, по которой можно было спуститься с обрыва к древним каменным постройкам. Она была надежно закреплена, и Сигни без особого труда добиралась по ней к древнему поселению. Собака обычно сбегала вниз по склону, игнорируя лестницу.

Утро сегодня выдалось солнечным. Хороший денек для работы на свежем воздухе!

Андор, старший сын Свенсона, который обустраивал Фионин склон, установил внизу стол и стулья под широким навесом, чтобы обеспечить защиту от дождя.

Добравшись до нижней ступеньки лестницы, она крикнула:

— Андор, ну как, нашел что-нибудь интересное этим утром?

— Нашел, мисс Сигни! Оказалось, что в боковой комнате хранятся инструменты. Идите сюда!

Он провел ее к третьему сооружению, которое еще предстояло расчистить от земли. Здесь действительно хранились орудия труда — лопаты, тесла, шила и грубые каменные ножи.

— Хозяин дома, по-видимому, был плотником, — предположила Сигни и, достав блокнот для рисования, быстро сделала набросок инструментов и помещения, в котором они хранились.

Рамзи просил, прежде чем перемещать артефакты, зарисовывать их на месте, где они были найдены. После этого Андор обычно убирал предметы в ящики и помечал номерами.

Сигни со всеми подробностями изобразила комнаты и отметила места, где был обнаружен каждый предмет. Она не знала, зачем Рамзи нужна эта информация, но предполагала, что таков порядок оформления артефактов при археологических раскопах.

Сигни сделала также подробные наброски каждого строения и начертила план участка. Ей было интересно принимать участие в научном исследовании древнего поселения, но время от времени она все отвлекалась на любимое дело — рисовала акварелью море, небо и чаек.

Новость об обнаружении древнего поселения вскоре стала достоянием общественности, и на место раскопок потянулись любопытные островитяне. Многие смотрели на раскопки сверху, а кое-кто отваживался спуститься по приставной деревянной лестнице к древним строениям.

До сих пор здесь не было найдено ничего ценного в общепринятом смысле, что могло бы привлечь внимание воров, и тем не менее Андор и его рабочие присматривали за посетителями, так что пока у них не было никаких проблем, кроме чаек, которые то и дело пытались украсть у них что-нибудь съедобное.

Наступил полдень, и Сигни почувствовала, что проголодалась. Отложив блокнот с рисунками, она встала и потянулась. От долгого сидения у нее затекли ноги.

— Надеюсь, вы нашли сокровище, мисс Сигни? — раздался за ее спиной мужской голос.

— Рамзи! Не ожидала, что ты так скоро вернешься! — радостно воскликнула она и, повернувшись, увидела его — высокого, стройного, сильного мужчину, уверенного в себе, несмотря на все трудности, с которыми столкнулся.

Она чуть не бросилась в его объятия, но вовремя вспомнила, что за ними наблюдают рабочие. Протянув ему руки, Сигни улыбнулась. Его лицо просияло. Зрелище, которое они собой представляли, вероятно, говорило о многом. Они непременно поцеловались бы, если бы рядом никого не было.

— Как прошла твоя поездка по островам? — спросила Сигни как можно спокойнее, соблюдая правила приличия.

— Мне сопутствовала удача. Я побеседовал с людьми, которых ты мне рекомендовала, задал необходимые вопросы, выслушал ответы. Судя по всему, люди были рады, что о них помнят, особенно на самых маленьких островах. — Он неохотно отпустил ее руки. — Как продвигаются раскопки?

— Прекрасно. Андор и его люди действуют осторожно, а я тщательно зарисовываю места находок и все детали.

Она протянула ему альбом, и Рамзи пролистал его, кивая.

— Хорошая работа! Когда все фрагменты будут собраны вместе, у нас появится некоторое представление о том, как жили эти люди. Мне надо поговорить с Андором.

— Подожди, сначала ответь на мой вопрос, — остановила его Сигни. — Домик у моря являлся частью поместья Торси. Означает ли это, что им завладеет Роальд, если тебе придется объявить себя банкротом? А это произойдет, если ты не погасишь долг деда. Мне страшно даже подумать об этом…

— Не беспокойся, твоей собственности это не угрожает, — заверил ее Рамзи. — Сегодня утром по дороге домой я заехал повидаться с Фергюсом Маклином в Кланвик. Он смог получить копии договора займа у секретаря Роальда. Адвокат сказал мне, что если бы речь шла о стандартном займе под залог всей недвижимости, то твой домик тоже входил бы в нее, но, к счастью, к этому денежному займу прилагался конкретный список закладываемого имущества, и твой домик в нем не упоминался. В список не были включены ни он, ни Торси-хаус в Лондоне. — Рамзи задумчиво помолчал. — Хотя удивительно, что Роальд не попытался завладеть и им тоже.

— Может, потому, что он очень редко не бывает в Лондоне? — предположила Сигни.

Она испытывала огромное облегчение от полученной информации, слава богу, домик у моря будет принадлежать ей, даже если Рамзи не сможет вовремя погасить долг. Мог бы он стать комфортным жилищем для них обоих? Вероятно, нет, там слишком тесно. Впрочем, даст бог, до этого не дойдет…

— Скорее всего, Роальд считает эти здания недостаточно пригодными для себя. — Глаза Рамзи загорелись. — Ладно, хватит говорить о юридических тонкостях! Давай посмотрим, что ты нашла!

Сигни проводила его к среднему строению, где Андор и один из рабочих осторожно — слой за слоем — убирали землю из бокового помещения.

— Добрый день, Андор! — поздоровался Рамзи. — Надеюсь, тебе интересно каждый день узнавать что-то новое о жизни наших предков? Как вообще здесь работается?

В дверном проеме появился покрытый пылью и грязью Андор и широко улыбнулся лэрду.

— Конечно, интересно, хотя, честно говоря, мне кажется, куда полезнее было бы заняться ремонтом дома или крыши, чтобы люди могли жить, не боясь дождя.

— С этим не поспоришь, — согласился Рамзи. — Что вам удалось найти?

— Мисс Сигни, покажите лэрду наши находки, — попросил Андор.

Сигни подвела Рамзи к третьему зданию и указала на небольшое каменное возвышение вроде кровати.

— Здесь было найдено две горсти бусин. Все уже упаковано, но я оставила парочку, чтобы показать тебе, когда вернешься. — Она вытащила свернутый квадратик ткани и развернула. — Чтобы просверлить в них отверстия для нанизывания, требовались мастерство и хорошие инструменты. Бусины разного размера и сделаны из кости, видишь?

Рамзи внимательно осмотрел находку:

— Похоже, это часть ожерелья. Для кого-то оно, несомненно, было настоящим сокровищем.

Сигни положила руку на каменный столбик в изножье кровати.

— Я понимаю, что это мои фантазии, но когда мы нашли эти бусины, я вдруг увидела женщину, которая вскочила со своей кровати и побежала на возвышенность, услышав предупреждение об опасности. Возможно, на деревню надвигались гигантские волны, подобные тем, которые размыли недавно высокий берег и обнажили останки древнего поселения. Когда она вскочила, чтобы выбежать из дому, нитка ожерелья порвалась, и бусы рассыпались по кровати. Она, конечно, хотела вернуться и найти их позже, но не смогла. Со временем матрас и меховые одеяла превратились в прах, а бусины сохранились до наших дней.

— Что-то подобное вполне могло произойти, — задумчиво сказал Рамзи. — В этом и заключается очарование подобных мест. В Италии я был на развалинах римского города Помпеи. Он был разрушен при извержении вулкана, и множество людей погибло в своих постелях или за повседневными занятиями. — Он оглядел комнату. — Надеюсь, обитатели этого дома остались в живых после удара стихии.

— Не странно ли беспокоиться о людях, которых давно уже нет? — спросила Сигни.

— Мы изучаем историю для того, чтобы узнать о судьбе наших предков, — тихо заметил Рамзи. — Они были такими же людьми, как и мы. Прошлое — это зеркало настоящего.

Сигни улыбнулась.

— Не хочется философствовать в такой погожий день! Давай лучше осмотрим расчищенный Андором от наносов ила и водорослей мыс. Там можно прогуляться и посмотреть, не оголились ли еще какие-нибудь древние постройки. Думаю, скорее всего, нет, но все равно интересно.

— По крайней мере, там мы сможем уединиться, — пробормотал Рамзи себе под нос.

Сигни, улыбнувшись, повела его, опираясь на трость, чтобы не поскользнуться на гальке, за угол третьего помещения.

Мыс был узкий и изгибался влево. Как только они скрылись за выступом берега и рабочие не могли увидеть их, Сигни бросилась в объятия Рамзи. Обняв девушку, он припал к ее губам в жадном поцелуе.

— Я и не подозревала, как сильно соскучилась, пока не увидела тебя, — пробормотала Сигни.

— А я понял, как сильно скучаю по тебе, как только покинул Скеллиг-хаус, — признался он.

Его руки скользнули на ее бедра. У нее перехватило дыхание, но она тут же подумала, что лежать на мокрой гальке будет крайне неудобно, и неохотно высвободилась из его объятий.

— Сейчас не время…

Рамзи усмехнулся:

— Меня порой удивляет твое здравомыслие и самоконтроль. Ну что же, давай пройдем дальше по побережью и посмотрим, что там.

Сигни была удивлена, обнаружив, что лента побережья не сужается, а, наоборот, расширяется. Она прошлась по песку и, остановившись, ахнула. Слева из размытого штормом склона высокого берега торчала резная голова дракона, какие украшали корабли викингов. Сигни так резко остановилась, что он налетел на нее.

— Что это?…

Он остановился как вкопанный, вцепившись в плечи Сигни, и после долгого благоговейного молчания сказал:

— Думаю, это погребальная ладья викингов. Великих конунгов и вождей хоронили на таких кораблях с погребальными принадлежностями, чтобы обеспечить им комфорт в загробной жизни. По крайней мере, так утверждает историческая наука. Я читал об этом в научных трудах, но никогда не видел ничего подобного своими глазами.

Сигни приблизилась к кораблю так осторожно, словно это был мыльный пузырь, который мог лопнуть.

— Волны подмыли склон обрыва, поэтому сверху корабля не видно. Как ты думаешь, сколько ему лет? Может, он современник древнего поселения?

— Нет, поселение намного старше. Думаю, оно возникло тысячу лет назад, в тот период, когда на северные острова пришло христианство. — Рамзи подошел к обнажившемуся носу корабля с головой дракона и с благоговением коснулся темного дерева. — Удивительно, что корабль сохранился до наших дней. Должно быть, этому способствовали особенности местной почвы.

— Ты сказал, что это погребальный корабль. Ширина судна примерно семь-восемь ярдов, — предположила Сигни. — Ты думаешь, на таком было похоронено тело вождя? А может, несколько тел? Возможно, вожди викингов убивали верных слуг и хоронили вместе с умершим конунгом, чтобы они прислуживали ему в загробной жизни.

— Я никогда слышал о таком обычае у викингов, — признался Рамзи. — Вот на Востоке — да, таков обычай. — Палуба корабля была покрыта толстым слоем песчаной почвы, и Рамзи набрал пригоршню. — Вероятно, в центре находится погребальная камера с погребальными принадлежностями и отделениями для сокровищ.

— Для сокровищ? — удивилась Сигни. — Ты имеешь в виду драгоценности и золото?

— Возможно. — Он пожал плечами. — Но, скорее всего, вместе с телом конунга в погребальный корабль клали в первую очередь оружие: щиты, мечи и, вероятно, сломанное копье, символизирующее жизнь, потерянную в битве. Викинги славились своим мастерством в обработке металла. Впрочем, я мало что о них знаю.

Сигни одарила его озорной улыбкой:

— Когда этот корабль будет раскопан, ты получишь достаточно материала для написания целой книги о викингах.

— Никак древний корабль-призрак! — раздался позади них мужской голос, в котором слышалось изумление, смешанное с благоговейным страхом.

Обернувшись, они увидели появившегося из-за поворота Андора Свенсона. Заметив удивленное выражение их лиц, он объяснил:

— Вас долго не было, и я подумал, что вы, наверное, нашли что-то интересное, поэтому я здесь.

— Это погребальный корабль викингов, — сказал Рамзи и вкратце рассказал Андору о древнем обычае погребения, умолчав, впрочем, о сокровищах, которые могли храниться в трюме корабля. — Здесь тоже нужно провести раскопки, но очень осторожно. Деревянный корабль хрупок, это не каменные постройки древнего поселения. Этим буду заниматься я сам. У тебя найдется пара надежных парней мне в помощь? — Рамзи перевел взгляд на резную фигуру дракона на носу корабля, которая чудом почти полностью сохранилась. — Я хочу, чтобы о нашей находке пока никто не знал. Ротозеи вряд ли смогут причинить большой вред каменным зданиям древнего поселения, но вот разрушить старый корабль способны. Мы должны сохранить его для науки.

Андор кивнул:

— Я понимаю. — Он подошел к кораблю и с таким же благоговением прикоснулся к нему рукой. — Этот корабль — часть истории наших островов, и к тому же чья-то могила, а потому заслуживает уважения.

— Да, ты прав, — согласилась Сигни, — уважения и защиты от вандалов.

Ее очень тревожило, что погребальный корабль может вызвать нездоровый интерес у местных жителей.