— Боже милостивый! — прошептал совершенно ошеломленный Рамзи.

На Торси было немало древних развалин, но подобных комплексов он никогда не видел. Похоже, здесь существовало когда-то целое поселение.

— Эти дома скрывались внутри высоких береговых скал. Штормовые волны размыли их, обнажив старые постройки — вернее, то, что от них оставило беспощадное время, — заметила Сигни с благоговением перед стариной. Следы древних культур завораживали ее. — Судя по всему, мы имеем дело с деревней или усадьбой. Возможно, выше на холме стояли другие постройки. Представляешь, сколько им лет?

— Две тысячи? Четыре? Понятия не имею, — отозвался Рамзи.

Он внимательно оглядел стены, сложенные из плоских камней. Крыш не было, и поэтому даже с высоты птичьего полета можно было видеть планировку комнат и коридоров.

— Подобные постройки я видел на Ближнем Востоке, — после паузы опять заговорил Рамзи. — Их возвели в глубокой древности.

— Думаешь, эти дома старше египетских пирамид? — неуверенно спросила Сигни.

— Возможно. Было бы здорово, если бы мы обладали надежным методом определения возраста древних сооружений. Надеюсь, когда-нибудь и докопаемся до истины, но сейчас остается только строить догадки.

— Давай спустимся туда: мне не терпится увидеть постройки вблизи, — предложила Сигни, дрожа от возбуждения.

Рамзи удивила ее реакция:

— Но ты же сказала, что устала. Я должен отвезти тебя в Скеллиг-хаус.

— Неужели ты сможешь вернуться домой, оставаясь в неведении по поводу этого удивительного уголка прошлого? Я знаю, что тебе не терпится прикоснуться к древней истории.

— Ты права, — признался Рамзи и, оглядевшись в поисках безопасного спуска, указал на довольно пологий склон слева. — Мне кажется, здесь мы могли бы спуститься к морю, а затем, утолив любопытство, вскарабкаться обратно на высокий берег.

— Интересно, сможет ли Пафф проделать столь сложный путь, — задумчиво произнесла Сигни.

— Ты слишком многого хочешь от старушки. А ты сама смогла бы спуститься по склону?

Сигни помахала тростью:

— С этой штукой мне не страшно!

Рамзи рассмеялся:

— Не говори потом, когда у тебя снова заболит лодыжка, что я тебя не предостерегал.

— Иногда стоит и потерпеть, — заявила Сигни.

Рамзи взял лошадь под уздцы и двинулся вдоль обрыва, пока они не оказались над участком, где склон был пологим, и попросил:

— Побудьте с Пафф здесь, а я проверю, насколько безопасен спуск.

— Проклятая нога! — в сердцах воскликнула Сигни. — Если бы не она, я сбежала бы вниз по склону наперегонки с тобой.

— Радуйся, что у тебя всего лишь растяжение, а не перелом, — проворчал Рамзи. — Иначе тебе пришлось бы хромать куда дольше. — Он взглянул на собаку и тихонько свистнул. — Хочешь прогуляться, Фи?

У овчарки заблестели глаза, и она бросилась вперед, когда он стал спускаться по склону. Песчаная почва на некоторых участках была рыхлой и осыпалась, но Рамзи решил, что это не слишком опасно и Сигни сможет преодолеть спуск. К счастью, берег здесь был не очень высокий. Спустившись, он обернулся, намереваясь ее окликнуть, и обнаружил, что девушка уже ковыляет вниз по склону, опираясь на трость.

В конце спуска Сигни поскользнулась и последние несколько ярдов проехала на пятой точке. Рамзи, встревожившись не на шутку, бросился к ней, но Сигни со смехом поднялась сама, помогая себе тростью.

— Ты совсем не бережешь свою ногу! — упрекнул он ее, поддержав под руку.

Она усмехнулась:

— Я не смогла устоять на месте, вы с Фионой так резво пустились вниз, — стала оправдываться Сигни.

Он смахнул песок с ее спины, заставляя себя не смотреть на восхитительные очертания ее ягодиц, и заметил:

— Вижу, твою усталость как рукой сняло.

— Я слишком взволнована, чтобы это замечать. Меня всегда привлекала древняя история Торси.

Прихрамывая и опираясь на трость, она направилась к ближайшей постройке.

Хоть штормовые волны и размыли песок и почву, под которыми были скрыты древние сооружения, в будущем придется приложить немало усилий, чтобы полностью их расчистить.

Сигни остановилась в дверном проеме и заглянула внутрь.

— Похоже, мебель здесь, как и стены, сложена из камня. Или это не мебель?

— Трудно сказать. Вот взгляни на это. — Он указал на прямоугольник, напротив входа, сложенный из таких же камней, что и стены. Верхняя часть была плоской, а в передней имелись четыре больших квадратных отверстия. — Это сооружение, несомненно, предназначалось для хранения чего-то.

— Поскольку очаг обычно находится в центре помещения, в крыше над ним наверняка было дымовое отверстие, — заметила Сигни. — Интересно, чем древние жители крыли крышу? Наверное, дерном. Если бы крыша была из камня, то непременно рухнула бы после того, как люди покинули деревню, и на полу осталась бы груда щебня.

— Ты рассуждаешь, как знаток древностей, — одобрительно заметил Рамзи. — Я согласен, что древние люди использовали дерн или, возможно, солому для покрытия зданий.

Сигни провела рукой по камням, сложенным слева от дверного проема.

— Я начинаю понимать, почему ты так увлечен историей. Возможно, эти сооружения расскажут мне о том, кто я на этой земле. Ведь это наша история. Как ты думаешь, какими были жившие здесь люди?

— Мы можем об этом только гадать. Думаю, они жили здесь в подобных домах задолго до наших предков викингов, но в наших жилах, вполне возможно, течет кровь и этого народа. Кто знает?

Сигни вошла через зияющий дверной проем в квадратное помещение и опустилась на низкий, выложенный из камня прямоугольник.

— Я устала. Надеюсь, призраки древнего народа не будут возражать, если я здесь посижу.

Рамзи сел с ней рядом и обнял за плечи. Сигни не стала возражать, и он посчитал это хорошим знаком.

— Эта комната предназначена для отдыха. По-моему, мы сидим на кровати. А с другой стороны от входа находится еще одна. На каменных столбах, расположенных по углам, возможно, висели балдахины, сохранявшие тепло.

— Если крыша была из дерна, балдахины защищали еще и от ночных зверушек, грызунов всяких, — заметила она.

Он рассмеялся:

— Это один из недостатков деревенских крыш из дерна и соломы. На каменные кровати, должно быть, клали что-то вроде матрасов, а вместо одеял — шкуры. Под ними было уютно спать, свернувшись калачиком, холодными северными ночами.

Сигни подняла глаза, и у Рамзи возникло ощущение, что им обоим захотелось свернуться калачиком под меховым одеялом. Они быстро отвели взгляды в сторону, и она указала на дверь, расположенную в боковой стене.

— А это что-то вроде кладовой?

— Возможно. — Он поднялся и заглянул в небольшое помещение. — Трудно сказать, что здесь находилось, не расчистив пол и углы.

Он наклонился и, поковырявшись в земле, замер при виде предмета, который откопал, поднял его и направился к Сигни показать.

Она ахнула и взяла у него из рук неглубокую миску.

— Она почти такая же, как та, которую нашла я, вплоть до узора из бороздок по краю! — воскликнула Сигни. — Судя по всему, она очень старая. — Девушка провела пальцами по рифленому краю. — Можно представить себе, как жили здесь люди, общались, готовили пищу, спали, воспитывали детей — точно так же, как и сейчас.

— Ты права, — задумчиво произнес Рамзи. — Я побывал в разных странах. Культура одного народа хоть и отличается от другого, но основные человеческие устремления и проблемы во многом схожи. — Он обвел жестом окружавшие их развалины. — Вот почему изучать прошлое так интересно. От настоящего его отделяет всего один шаг. Оно одновременно и уникальное, и одинаковое у всех народов, населяющих планету.

— Мне еще больше захотелось побывать в разных странах, чтобы увидеть все своими глазами. А сейчас я бы с удовольствием зарисовала это место. — Сигни скорчила недовольную гримасу. — Но мне придется отложить на неопределенный срок занятия художественным творчеством, поскольку у меня больше нет ни альбома, ни карандашей, ни красок.

— Ты как-то говорила, что в Кланвике есть магазин, где продаются товары первой необходимости? Предметы для занятия творчеством, по-моему, входят в перечень таких товаров, — заметил Рамзи. — А то, чего у них нет, мы можем заказать в Эдинбурге или Лондоне.

Она с сожалением посмотрела на свою травмированную лодыжку.

— Я бы с удовольствием съездила завтра в Кланвик, но мне нужно посидеть дома еще денек-другой. — Сигни с трудом поднялась с каменного ложа, на котором сидела. — Как ты думаешь, в толще берега есть еще древние постройки, которые можно будет раскопать?

— Уверен, что есть, но раскопки — дело трудное и затратное, — ответил Рамзи.

Он знал, что его на Торси ждет еще масса интересных открытий, и надеялся, что Сигни разделит его увлечение стариной. Ему нравилось работать с ней бок о бок.

— Пора возвращаться в Скеллиг-хаус, — сказала Сигни. — Взобраться на высокий берег будет не так просто.

— Но прогулка того стоила, — заметил Рамзи. — Мы узнали много нового. — Он протянул Сигни руку. — Обопрись, и мы поднимемся вместе. Считай, что я твоя вторая трость.

— Нам нужно каким-то образом оборудовать спуск к древнему поселению, чтобы можно было без особого труда добираться сюда, — сказала Сигни, взяв его под руку. — Может, огородить его перилами, чтобы можно было держаться за них и переводить дыхание при спуске и подъеме?

— Или поставить и закрепить длинную лестницу. — Рамзи оглянулся на древнее поселение. — Пока, наверное, лучше никому не рассказывать о нашей находке. Не дай бог, сюда нагрянут охотники за сувенирами. Прежде всего нам нужно получить полное представление о том, что мы обнаружили.

— Ты прав. К счастью, это место не назовешь людным. Вглубь острова ведет более короткая и удобная дорога, а эта тропа не пользуется популярностью у местных жителей.

С тростью в одной руке, а другой опираясь на локоть Рамзи, Сигни упрямо карабкалась вверх по склону. Снизу он выглядел круче, чем был на самом деле, но все равно подъем оказался тяжелым испытанием, от которого трепетала каждая клеточка ее тела. Дважды они чуть не оступились и не покатились вниз, но Рамзи, благодаря хорошей физической подготовке и невероятной силе, ее удержал.

К счастью, Пафф паслась на высоком берегу всего в нескольких футах от склона. Сигни подошла к лошади и прижалась к ее теплому боку, пытаясь восстановить дыхание.

— Не думаю, что твой конюх, который взялся меня лечить, одобрил бы такую прогулку.

— Это точно, — согласился Рамзи. — Надеюсь, ты не причинила себе еще больше вреда при спуске и подъеме.

— Думаю, нет. Но я не знала, что боль может так сильно измотать. Мне кажется, я могла бы проспать целые сутки.

— У тебя будет такая возможность.

На этот раз Сигни даже не ойкнула, когда Рамзи подхватил ее на руки и посадил на лошадь, а когда взял свою под уздцы и они двинулись в обратный путь, спросила:

— Как мы назовем это место?

Рамзи задумался:

— Его нашла собака, поэтому давай его так и назовем: «Фионин склон».

— Отлично! Мы увековечим имя моей собаки, — обрадовалась Сигни.

Ее силы были на исходе, в голове туманилось. Каждый шаг лошади отдавался в лодыжке мучительной болью. Сигни не могла ни разговаривать, ни размышлять, ее мысли путались.

Что ж, сама во всем виновата! Сигни настояла, чтобы Рамзи отвез ее к домику, а затем, когда они обнаружили древнее поселение, спустилась с ним к каменным постройкам. Ей приходилось расплачиваться за свое упрямство. Впрочем, она ни о чем не жалела.

На обратном пути Рамзи держал Сигни за руку, опасаясь, как бы не потеряла сознание: выглядела она не лучшим образом.

— Ты не спишь? — спросил он, когда они добрались до Скеллиг-хауса.

— Пока нет, — пробормотала она и, соскользнув со спины Пафф, опять подвернула бы лодыжку, не успей Рамзи подхватить ее и не дать рухнуть на землю. Подняв Сигни на руки, он понес ее вверх по ступенькам.

— Меня раздражает отвратительное чувство беспомощности, — пробормотала она, — и то, что тебе постоянно приходится таскать меня на руках!

— А мне, наоборот, очень это нравится, — заявил Рамзи.

«Нравится» — еще мягко сказано. У него давно не было женщины, и он с трудом сохранял сдержанность, прикасаясь к такой красивой, умной, сильной и женственной Сигни. Ему хотелось отнести ее на кровать, лечь рядом и довести ее поцелуями и ласками до умопомрачения.

Но сегодня он не мог осуществить свои заветные мечты.

Сигни закрыла глаза и, положив голову ему на плечо, пробормотала:

— Странные у тебя вкусы, Кай.

Войдя в дом со своей драгоценной ношей, Рамзи позвал миссис Донован, и та быстро вышла в прихожую. Увидев, в каком состоянии Сигни, экономка прищелкнула языком и заметила:

— Вижу, эта девушка совсем не бережет себя.

— А вы ожидали от нее чего-то другого? — сухо спросил Рамзи.

— Да нет, — пожав плечами, ответила экономка. — Я сейчас принесу настой ивовой коры и свежие бинты.

— Не забудьте захватить обезболивающую мазь, которой ваш муж лечит лошадей: она хорошо помогает, — сказал Рамзи и направился было к лестнице, но остановился и снова повернулся к миссис Донован. — И еще: не могли бы вы послать в домик у моря трех-четырех рабочих с тачкой? Здание сильно пострадало во время шторма. Нужно собрать все оставшиеся вещи Сигни и навести порядок в доме, подготовив его к ремонту.

— Хорошо, сэр, я обо всем позабочусь.

Экономка отправилась выполнять распоряжения лэрда. Рамзи обратил внимание на то, что его впервые назвали здесь «сэр». Должно быть, он хорошо вжился в роль.

Поднявшись с Сигни на руках на верхнюю площадку лестницы, он заметил, что задыхается. Ему было приятно держать ее в объятиях, но все же лучше бы ее лодыжка зажила побыстрее.

— Мне кажется неправильным, что я занимаю комнаты лэрда, — сказала Сигни, когда Рамзи внес ее в покои деда.

— Дункан был бы рад поселить тебя здесь, — заверил он ее и, уложив на кровать, ловко снял левую туфлю.

— Но эти комнаты должны быть твоими. Разве ты не собираешься жить здесь? — спросила Сигни. — Эта спальня — самая просторная в Скеллиг-хаусе, из ее окон открывается красивый вид на окрестности.

— Возможно, когда-нибудь я и поселюсь здесь, но не сейчас. — Он поцеловал ее в лоб. — Я бы очень хотел, чтобы в этих покоях мы с тобой жили вместе.

Сигни растерянно заморгала:

— Какой же ты настойчивый!

— Это одно из моих достоинств, правда, оно почему-то раздражает.

Рамзи поцеловал ее в губы, и Сигни, обняв его за шею, выдохнула:

— Когда ты меня раздражаешь, я забываю, что у меня болит лодыжка.

— Рад, что приношу хоть какую-то пользу. — Рамзи опять припал к ее губам. В их поцелуях было столько нежности и страсти, что Рамзи казалось, ему никогда не надоест ее целовать, и тем не менее ему пришлось отстраниться. — Скоро придет миссис Донован. Поговорим о покоях деда и о том, кто должен их занимать, позже. А пока, я думаю, ты могла бы оборудовать мастерскую в гостиной. Ты будешь рисовать, а мы тем временем займемся твоим домиком: сделаем его опять пригодным для жилья. — Рамзи расправил стеганое одеяло, которое лежало в изножье кровати, и накрыл им Сигни. — Скажи, что я должен купить завтра в Кланвике и где именно это продается.

— Зайди в книжный магазин на Хай-стрит. Ты, должно быть, его помнишь. Грета Олсон продает принадлежности для художественного творчества. У тебя есть листок бумаги? Я составлю список того, что нужно купить. В столе лэрда лежит бумага для записей.

— Да, было бы неплохо, если бы ты составила подробный список, — кивнул Рамзи и прошел через арку в смежную комнату, которая служила старому лэрду гостиной и кабинетом.

Здесь стоял массивный письменный стол деда — семейная реликвия. Рамзи собирался покопаться в его ящиках, когда будет время, наверняка найдет много интересного. Открыв правую дверцу, он обнаружил на полке записную книжку деда. Дункан всегда делал для себя заметки, составлял списки необходимых покупок и намечал планы первоочередных дел.

Рамзи просмотрел всю книжку до последних записей. Почерк деда постепенно изменялся: становился все менее разборчивым, так как руки у него, по-видимому, дрожали, — тем не менее прочитать было можно.

«Попросить Роальда продлить срок погашения кредита». Рамзи уставился на эту запись, понимая, что, несмотря на ее простоту, ничего хорошего в ней не содержалось. Ему нужно было срочно поговорить с Роальдом и выяснить, сколько дед задолжал ему и когда наступал срок выплаты.

— Ну что, нашел бумагу? — окликнула его Сигни. — Обычно лэрд хранил нарезанные листы в верхнем левом ящике.

Он отогнал тяжелые мысли и заглянул в левый ящик. Там действительно лежала стопка чистой бумаги. Он взял верхний лист.

— Диктуй!

— Начну с того, что обычно хранится на складе, а затем добавлю еще кое-что, если повезет, это может быть у нее в наличии, — сказала Сигни и принялась перечислять товары и называть их производителя, поскольку качество их очень различалось.

Когда она закончила, в комнате появилась миссис Донован с подносом, нагруженным ивовым настоем, медовыми пирожными и аптечкой.

— Обычно за больными в доме ухаживаю я, — сказала экономка, открывая аптечку, — а Донован лечит лошадей, но он прекрасно справляется с травмами и у людей.

Она налила в чашку ивового настоя и передала ее Сигни.

Рамзи кивнул:

— Я перекушу, а потом пойду с рабочими к домику. Спасибо за помощь, — поблагодарил он экономку.

Спустившись на кухню, он выпил горячего чая с бутербродами, это придало сил, за чаем просмотрел поступившие из разных уголков архипелага сообщения о последствиях шторма. Мейнленду повезло, похоже, обошлось без жертв, если не считать пары утонувших овец. Судя по всему, больше всего пострадала Сигни, вернее — ее домик.

Тем временем перед усадебным домом собралась бригада рабочих. Донован пришел с тележкой, нагруженной тряпками, метлами, ведрами и большими рулонами брезента. С ним пришел молодой конюх. К ним присоединились две горничные, и вся группа отправилась к домику.

Все эти люди любили Сигни, очень ей сочувствовали, поэтому энергично взялись за работу. Слава богу, водопроводная труба и запорный кран на кухне оказались исправны, так что горничные тщательно перемыли всю посуду, прежде чем аккуратно завернуть в тряпки и упаковать в корзины.

Рамзи и Донован собрали в спальне оставшуюся промокшую одежду Сигни и кое-какие личные вещи. Среди них было несколько сильно пострадавших книг, которые, скорее всего, уже нельзя спасти, однако Рамзи все-таки их упаковал. Затем они вынесли из домика и сложили во дворе сломанную мебель. Кое-что еще можно было починить. Ткацкий станок, к счастью, не пострадал.

В углу гостиной, которую убирал молодой конюх, обнаружили неплохо сохранившийся миниатюрный портрет с изображением Гизелы, Сигни и их матери, и одна из горничных отнесла находку Рамзи.

— Думаю, мисс Сигни будет рада, что портрет уцелел.

— Конечно! — Взяв из ее рук портрет, он положил его в карман сюртука. — Я скажу Сигни, что это вы его нашли.

Эту находку она воспримет как добрый знак.

Рамзи и Донован обсудили план ремонта, а потом вместе с рабочими затянули разбитое окно и пробоины в крыше брезентом. Это заняло немало времени, и когда бригада наконец собралась домой, стал накрапывать мелкий дождь.

— Большое всем спасибо, — поблагодарил новый лэрд своих помощников на обратном пути. — Сигни будет вам очень признательна.

— Была рада помочь, сэр, — пропищала одна из горничных, худенькая девушка. — Мисс Сигни так много сделала и для меня, и для моей семьи.

Рамзи опять невольно подумал, что новым лэрдом Торси должна была стать Сигни. Он очень надеялся, что она сдастся на его уговоры и выйдет за него замуж. Лучшей леди Торси ему не найти. Этот титул прекрасно подходил скандинавской богине.