Сигни, пребывавшая в полуобморочном состоянии, все же, когда ее внесли в дом, услышала слова старшего конюха:

— Держись, девочка, все будет хорошо.

— Миссис Донован, — раздался рядом голос Кая, — в какую комнату мы можем отнести Сигни?

— В комнату лэрда наверху, — ответила экономка. — Я разожгу камин и согрею простыни.

Она ушла, чтобы подготовить все необходимое. Сигни не хотелось, чтобы ее тащили наверх, как мешок с картошкой, и она попыталась заверить домочадцев, что с ней все в порядке, но мысли путались, и она не могла подобрать нужные слова. Казалось, что все происходило не с ней…

— Давайте усадим ее в кресло, — снова раздался голос Кая.

Он звучал совсем близко, и Сигни уловила в нем нотки тревоги. С ней обращались как с ребенком, когда опускали в обширное виндзорское кресло.

— Вы не осмотрите ее?

— Вообще-то я разбираюсь в лошадях, — пробормотал Донован, — но мне кажется, она еще и ударилась головой.

Сигни почувствовала легкое прикосновение к правому виску и вздрогнула, но конюх продолжил осторожно осматривать ее голову.

— Ничего серьезного, я думаю, — сказал Донован, закончив осмотр. — Славу богу, открытых ран нет, но вполне возможно сотрясение.

Ей хотелось сказать, что у нее голова буквально раскалывается, но на это не хватило сил.

— Возможно, у нее перелом правой лодыжки, — сказал Кай. — Сигни не могла самостоятельно идти, было больно наступать на ногу.

— Я должен осмотреть твою ножку, девочка, — мягко произнес Донован, так он обычно говорил с лошадьми, чтобы успокоить. — Не бойся, я постараюсь не причинить тебе боли.

Хорошо, что он предупредил: Сигни собралась с духом, — но все равно, когда Донован начал ощупывать лодыжку, не смогла удержаться от крика. Рамзи схватил ее за руки, и она так сжала его пальцы, что, должно быть, они побелели.

— Потерпи немного, — принялся он ее уговаривать. — Скоро ляжешь в теплую мягкую постель, а завтра все злоключения покажутся дурным сном.

Возможно, он лгал, только чтобы успокоить ее, но его мягкий голос словно обволакивал, и Сигни задремала…

* * *

Она проснулась от яркого света, падавшего из окна прямо на кровать. Судя по всему, был уже день. Почувствовав тяжесть теплого тела у левого бока, Сигни потянулась и потрепала верную подругу по голове. В ответ собака лизнула ей руку. Окончательно проснувшись, Сигни поняла, что она в спальне лэрда, самой просторной и светлой комнате в доме.

Лежать в постели умершего Дункана казалось Сигни кощунством, но она вынуждена была признать, что матрас был удобным, а подушки мягкими. Ее правая лодыжка ужасно болела, и девушка поняла, что ногу кто-то туго перебинтовал. Она попыталась пошевелиться, и у нее тут же перехватило дыхание от резкой боли.

— Как ты себя чувствуешь? — раздался рядом голос Кая.

Повернув голову, она увидела, что он сидит, вытянув ноги, на стуле у кровати. Вид у него ужасный — уставший, осунувшийся, под глазами темные тени.

— У меня такое чувство, — выдавила Сигни, — будто из моря выскочила стая келпи[3] и в панике пронеслась по мне.

— Да, они суровы, — усмехнулся Рамзи. — Хотя я думал, что они не живут в море.

— Нет, это определенно были именно морские келпи, — возразила Сигни, нахмурившись. Ее встревожил его помятый вид, судя по отросшей щетине, он даже не брился. — Тебе удалось хоть немного поспать? Надеюсь, ты не сидел здесь всю ночь?

Рамзи покачал головой:

— Нет, когда мы уложили тебя в постель, я пошел прямиком в свою комнату, упал на кровать и проспал как убитый до самого утра. Меня разбудил шершавый кошачий язык, который по-хозяйски вылизывал мое лицо. Видимо, Один решил умыть меня с утра пораньше.

Сигни улыбнулась и погладила собаку.

— Интересно, Один и Фиона уже успели познакомиться?

— Утром я слышал короткую перебранку в коридоре, но не видел ни крови, ни шерсти, так что, возможно, они быстро выяснили отношения и смирились с существованием друг друга. — Рамзи встал. — Нам приготовили завтрак. Чайник уже принесли, горячий. Хочешь, я налью тебе чашечку?

Сигни только сейчас почувствовала, что у нее пересохло во рту и горле.

— Да, было бы кстати.

Он налил чаю и подал ей чашку. Она с удовольствием выпила горячий терпкий напиток и почувствовала себя намного лучше.

— Что у меня разбито-сломано?

— Ну, шишка на голове и повреждена лодыжка. Донован, неплохой ветеринар, сказал, что у тебя, цитирую: «Сильное растяжение сустава правой задней конечности». Он смазал тебе ногу какой-то лошадиной мазью и туго перевязал, чтобы немного притупить боль.

— Задней конечности? — удивленно переспросила Сигни.

— Донован не знает, как называются части тела человека, — с серьезным выражением лица объяснил Рамзи, — но он первоклассный ветеринар. Донован сказал, что скоро все будет в порядке, если не нервничать и не перенапрягать ногу.

— Я не лошадь, — пробормотала она и села в постели, подложив подушку под спину.

— Донован, кажется, не осознает этого до конца. Он предупредил меня, что ты норовистая кобылка, и строго-настрого запретил вставать сегодня с постели, — с улыбкой сообщил Рамзи. — Я сказал ему, что вряд ли смогу тебя удержать.

— И ты совершенно прав, — усмехнулась Сигни, но улыбка быстро сошла с ее лица. — Какой ущерб нанес Торси этот ураган?

— Сегодня утром я получил несколько сообщений от жителей островов. Похоже, нас ожидает расчистка территории и ремонт поврежденных строений, а кое-где в море смыло часть высокого берега, но я пока не слышал о каких-то катастрофах.

— После одного мощного шторма, который нанес огромный ущерб островам, жители Торси приняли дополнительные меры предосторожности, чтобы уберечь свои дома от разбушевавшейся стихии. Я рада, что эти меры оказались эффективными, — заметила Сигни и, собравшись с духом, задала мучивший ее вопрос: — Что с моим домом? Он сильно пострадал?

— Я еще не спускался туда сегодня, — ответил Рамзи, глядя ей прямо в глаза. — Поэтому не знаю. Ночь была ужасной, и я не мог в полной мере оценить ущерб; скажу лишь, что большое окно разбито, часть крыши обвалилась. Это все, что мне удалось разглядеть.

Сигни нахмурилась, пытаясь вспомнить в деталях события прошедшей ночи, и медленно заговорила:

— Меня разбудил звон разбившегося стекла. Судя по всему, ветер швырнул в окно что-то тяжелое. Увидев, что внутрь бурным потоком хлынула вода, я попыталась убежать через заднюю дверь, но обрушилась крыша.

Сигни дотронулась до головы, которая все еще болела, и нащупала бинт.

Рамзи кивнул:

— Ты была зажата между обеденным и кухонным столами, поэтому тебя не смыло волной. К счастью, ты полусидела, и твоя голова оказалась выше уровня воды. — Он помолчал с мрачным выражением лица. — Если бы ты упала на пол, то утонула бы, поскольку вода быстро прибывала. Слава богу, Фиона вовремя нашла меня!

Сигни благодарно обняла собаку за шею, Фиона спасла ее! Густая шерсть собаки была сухой — значит, кто-то позаботился о ней накануне.

— Она лаяла у тебя под окном? — спросила Сигни.

— Нет, я вышел на улицу, чтобы полюбоваться величественным зрелищем разбушевавшейся стихии, и тут ко мне подбежала Фиона, лаем недвусмысленно дав понять, что тебе угрожает опасность. — Рамзи глубоко вздохнул. — Я едва успел… Еще пять минут — и ты бы утонула.

Сигни вздрогнула, услышав боль в его голосе.

— Прости. В своем домике я всегда чувствовала себя в полной безопасности. Прошлый мощный шторм не причинил ему серьезного вреда, и я думала, что и теперь все обойдется, не ожидала, что поднимутся такие громадные волны и вода хлынет внутрь.

— Тебе не за что извиняться, — остановил ее Рамзи. — Я обязан тебе жизнью, ты спасла меня, и я всего лишь вернул долг.

Она пожала плечами:

— Ты мне ничего не должен. Островитяне привыкли помогать друг другу, без взаимопомощи здесь не проживешь. События прошлой ночи доказали, что домашние животные приносят огромную пользу. — Сигни погладила Фиону. — Особенно собаки — самые верные друзья!

Тихий стук в дверь возвестил о приходе кухарки. Она вошла в комнату с подносом в руках, на котором стояли накрытые тарелки, варенье и свежезаваренный чай.

— Вот ваш завтрак, сэр, его хватит на двоих. Вы будете яичницу с тостами, мисс Сигни?

— С удовольствием, Джанет, — ответила та, удобнее устраиваясь на постели. — Рамзи, что бы ты делал со всей этой едой, если бы я не проснулась?

— Большую часть съел бы сам, а остальное отдал бы Фионе. К счастью, такого обильного завтрака хватит на троих.

— Хорошо, что он обильный: я страшно проголодалась, — заявила Сигни и налила себе чаю. — А после завтрака я хочу посмотреть, что осталось от моего домика.

— Упрямая кобылка, — заметил Рамзи без всякого удивления. — Вопрос в том, как ты туда доберешься. Ты не можешь ходить самостоятельно. Если хочешь, мы с конюхом отнесем тебя к домику на носилках.

— Как инвалида? Нет уж, не надо. Я поеду верхом. В конюшне стоит старушка Пафф. Она много лет терпеливо катала на себе детей, подраставших в округе. У нее очень широкая спина, и я могу ехать на ней боком.

Рамзи задумался и наконец согласился:

— Мне кажется, это неплохая идея.

— Пафф владеет только одним аллюром — медленным шагом, — рассмеялась Сигни. — Я возьму трость, чтобы мне было удобнее передвигаться по земле. У миссис Донован есть трости и костыли разных размеров.

Взглянув на незнакомую ночную рубашку, которая была на ней, она вдруг задумалась о том, кто же раздел ее вчера. Сигни надеялась, что это был не Рамзи. Мысль о том, что он снимал с нее одежду и видел ее наготу, вызывала досаду. Откусив от тоста, она отогнала ее от себя.

Заметив, с какой завистью смотрит на нее Фиона, Сигни бросила собаке кусочек тоста, и та поймала его на лету. На собак всегда можно положиться, она с детства это знала.

Как она и говорила, Пафф действительно больше походила на диван, чем на верховую лошадь. Донован нашел старое широкое седло с рогом, который можно было использовать для дополнительной безопасности, и повесил на лошадь седельные сумки, чтобы Сигни могла взять из домика одежду и другие необходимые вещи.

Сигни без труда уселась боком в старом седле. Правда, всякий раз, когда кто-нибудь задевал лодыжку, вздрагивала. Рамзи для страховки вел лошадь под уздцы и нес в руках сучковатую палку — некое подобие трости. Фиона семенила рядом.

— Я чувствую себя Иосифом, который везет Марию в Вифлеем, — сказал Рамзи, когда они двигались по тропинке вниз по склону.

Сигни усмехнулась и заявила:

— Мне очень жаль Марию. Ей пришлось проделать такой долгий путь верхом. И это в ее-то положении!

Они продвигались очень медленно, благодаря неторопливой походке Пафф, и это давало Рамзи возможность осмотреть береговую линию внизу.

Шторм выбросил на берег кучи водорослей, веток, ракушек и дохлой рыбы. Примерно на полпути к домику у моря, тропинка исчезла, и пришлось осторожно красться по краю обрыва, прокладывая новую. И все же им не потребовалось много времени, чтобы добраться до места назначения. Остановив лошадь на краю обрыва, Рамзи устремил взор на разрушенный домик, который всегда был таким светлым и гостеприимным. Сигни смотрела на свое прежнее жилище с окаменевшим лицом.

— Стены выстояли, — заметил Рамзи с удивлением. — Больше половины крыши на месте.

— Теперь и мой домик похож на древние развалины, которые разбросаны по всему Торси, — с грустной улыбкой пошутила Сигни. — Помоги мне спешиться.

Рамзи поспешил ей на помощь, с радостью осознав, что Сигни полна энтузиазма, несмотря на все пережитое.

Поставив девушку на землю, он на пару мгновений задержал ее в объятиях, сожалея, что не может защитить от физических страданий и эмоциональных потрясений, и тихо спросил:

— Ты уверена, что хочешь осмотреть эти развалины?

— Должна же я знать, в каком состоянии находится мой дом, — заявила Сигни и, взяв трость, прихрамывая, направилась к полуразрушенной постройке. — Волны унесли все мои рисовальные принадлежности.

— Хорошо, что большинство твоих работ находится в Скеллиг-хаусе, — заметил Рамзи. — Мольберт и краски можно купить.

Она не ответила и мелкими шажками направилась к перилам, которыми был огорожен спуск со склона.

— Дай-ка я проверю, хорошо ли держатся перила, — остановил ее Рамзи. — Ночью с ними было все в порядке, но за прошедшее время могло случиться все что угодно.

Сигни кивнула, и Рамзи двинулся вперед по крутому спуску, держась за перила. Внизу он повернулся и крикнул спутнице:

— Вроде бы все в порядке! Ты готова испытать их надежность?

Ухватившись левой рукой за перила, а правой опершись на трость, Сигни осторожно сделала шаг, потом другой, сохраняя равновесие и оберегая травмированную лодыжку.

Фиона с озабоченным видом последовала за хозяйкой. Рамзи настороженно наблюдал за Сигни и был готов в любой момент броситься на помощь. Она изо всех сил цеплялась за перила, и от напряжения тяжело дышала, на лбу выступила испарина, на лице застыла гримаса боли. Наконец спустившись, она вздохнула с облегчением, а Рамзи указал на уцелевшую деревянную скамейку и предложил:

— Присядь, отдохни, а я пока прогуляюсь вокруг дома и посмотрю, какой ущерб нанес ему ураган. — Она попыталась возразить, но он добавил: — По крайней мере, дай возможность отдохнуть Фионе. У нее была тяжелая ночь.

— Фиона — овчарка, и куда выносливее, чем мы с тобой, вместе взятые, — усмехнувшись, сказала Сигни, но все же осторожно опустилась на скамейку и вытянула правую ногу.

Собака тут же устроилась рядом, прижав мохнатую голову к бедру хозяйки.

Дверь домика была открыта — Рамзи вспомнил, что не потрудился ночью закрыть ее, — но внутри было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть. Осторожно ступая, он обошел вокруг дома. Прочные каменные стены устояли под напором стихии. Как и говорила Сигни, на подоконнике большого окна лежал вырванный с корнем ствол дерева. Большая часть находилась внутри, а корни торчали наружу. Это было странное зрелище.

Закончив обход, Рамзи вернулся к отдыхавшей на скамейке Сигни и сообщил:

— Серьезных повреждений я не заметил. Пара камней в кладке стен расшатались и выпали, когда рухнула балка крыши, а еще поперек подоконника лежит ствол дерева. Учитывая, как мало деревьев на Торси, оно, должно быть, приплыло из Норвегии. Я схожу в дом.

— Хочешь, чтобы крыша упала тебе на голову? — сухо спросила Сигни. — Нет уж, ты нужен Торси. Мы не желаем, чтобы нашим лэрдом стал Роальд!

— Я проворнее тебя. Если потолок начнет рушиться, смогу увернуться и убежать.

— Тем не менее я пойду вместе с тобой, — решительно заявила Сигни и, опершись на трость, поднялась со скамейки. — Видишь, как ловко я управляюсь с этой палкой? Пришло время посмотреть, что осталось от моих пожиток, если вообще что-то уцелело в такую бурю…