Сигни громко рассмеялась, когда Тор бросился к ней и вдруг резко остановился, подняв вихрь песка и гальки. Фиона приветственно взвизгнула.

— Тор! — воскликнула Сигни, протянув руку, чтобы погладить изящную шею лошади. — Как дела, мой милый мальчик? Прости, у меня нет для тебя ни яблока, ни морковки.

Рамзи усмехнулся:

— А я все гадал, кто заботился о Торе, когда дед слег, и теперь понимаю, что это был вовсе не конюх.

Жеребец ткнулся мордой в плечо Сигни, а потом коснулся носом собаки, как будто здоровался.

— Мне приходилось много ездить верхом по делам вместо лэрда, и Тору пошла на пользу такая физическая нагрузка, — объяснила Сигни. — У нас с ним всегда были особые отношения, так что мы сразу поладили. Но теперь он твой.

— Я в этом не уверен, — весело заметил Рамзи. — Посмотри, с какой радостью он здоровается с тобой.

— Я целую неделю не садилась в седло: он, наверное, скучал по мне. — Сигни погладила лоснящуюся шею любимца.

— Трудно поверить, что неделю назад я еще плыл на корабле из Абердина. — Рамзи взял поводья, собираясь продолжить путь. — Как ты провела выходной?

Сигни усмехнулась:

— Я спала допоздна, потом напекла гору песочного печенья, чтобы хватило на неделю, и решила прогуляться. Знаешь, мне понравился такой режим, я могла бы привыкнуть к нему.

Он удивленно приподнял брови:

— Очень скоро тебя охватила бы тоска, и ты стала бы искать, чем бы себя занять.

— Ну да, дня через два-три я бы взвыла от безделья, — согласилась Сигни и, повинуясь внезапному порыву, спросила: — Может, хочешь чаю с песочным печеньем?

Он на мгновение заколебался, потом все-таки признался:

— Вообще-то, мне не следовало нарушать твой покой, но чай, тем более с твоим печеньем, был бы сейчас как нельзя кстати.

Рамзи спешился и повел Тора под уздцы. Сигни шла по другую сторону. Ей нравилось украдкой наблюдать за молодым человеком, таким красавцем: высоким, подтянутым, прекрасно владевшим своим телом. Сигни улыбнулась, ей показалось, что статью конь и хозяин были очень похожи. Впрочем, она тут же напомнила себе, что не следует заглядываться на нового лэрда.

— Ты ездил по делам или катался для собственного удовольствия? — спросила она, поскольку молчание ее тяготило.

— Я сегодня очень рано проснулся и решил проверить, какими аллюрами владеет Тор.

— Он лучший на островах, — сказала Сигни, — хотя у твоего деда есть и другие, ничуть не хуже.

— По дороге домой я заезжал в Торфилд, к Маккензи, и Брок спросил, сколько может стоить использование Тора в качестве жеребца-производителя.

— Твой дедушка одобрил бы такой бизнес. У него были мысли на этот счет, он тоже хотел завести в Торфилде племенной конезавод, но у него не было на это времени. И сколько ты возьмешь за услуги?

— Я сказал Броку, что за первую кобылу, которую покроет Тор, мне достаточно будет завтрака, приготовленного его матерью. Но, вообще-то, об этом действительно стоит подумать, ведь какой-никакой, а это труд.

Сигни расхохоталась, а вслед за ней — Рамзи, а потом, отсмеявшись, сказал:

— За завтраком я узнал, какие тяжелые времена переживает семья Маккензи.

Вспомнив выражение лица Флоры, он вздохнул. Даже эта сильная женщина со стальным характером едва не сломалась перед угрозой потери Торфилда. Слава богу, старый лэрд предотвратил это несчастье.

— Да, времена были ужасные, — согласилась Сигни. — Но я думаю, худшее уже позади.

Они обогнули домик у моря и вышли к ровной площадке, с которой можно было подняться по тропинке на утес. Это место, расположенное между домиком и возвышающимся над ним утесом, было защищено от ветра. Здесь стояла небольшая поилка для лошади и было вбито железное кольцо в стену дома, которое можно было использовать как коновязь.

— Привяжи, пожалуйста, Тора, — попросила Сигни, — а я пока принесу воду и попону.

Рамзи усмехнулся:

— Похоже, у Тора есть второй дом.

— Да, ему случалось здесь ночевать, — призналась она, направляясь к двери.

Фиона следовала за ней по пятам. Сигни наполнила ведро водой и захватила из дому красивую попону, которой, пожалуй, не побрезговал бы даже победитель дерби, а вернувшись, налила воды в корыто. Рамзи, накинув попону на спину Тора, спросил, когда они направились в дом:

— Откуда у тебя вода?

— На утесе наверху есть источник, и несколько лет назад твой дед провел в домик у моря трубы для подачи пресной воды. Поскольку вода поступает с возвышенности, было достаточно простого запорного крана. — Сигни повернула вентиль, наполнила чайник и поставила на огонь. — Кстати, твоя бабушка любила в этом домике отдохнуть от суеты Скеллига.

Рамзи с удивлением взглянул на девушку:

— Я помню, что она регулярно исчезала на несколько часов, но никогда особо не задумывался, куда именно уходила. Мне казалось, бабушка запирается в своей комнате, чтобы спокойно заняться рукоделием.

— Иногда действительно так и было, но когда ей хотелось полного уединения, она приходила сюда, потому что здесь никому не приходило в голову ее искать. Никому не разрешалось входить в домик без ее приглашения.

Сигни открыла две глиняные емкости и достала из одной горсть песочного печенья, а из другой — имбирные пряники. Бросив кусочек печенья Фионе, остальное она положила на тарелку.

— Удивительно, насколько невнимательным может быть ребенок к окружающим его людям, — заметил Рамзи. — В Скеллиг-хаусе обычно было многолюдно. Посетители приходили и уходили, поэтому я не замечал отсутствия бабушки.

— Она наслаждалась тишиной и покоем, слушала шум моря, читала здесь, занималась домашним хозяйством или ткала. — Сигни указала на небольшой ткацкий станок в углу гостиной. — Это ее. Она была куда более искусной ткачихой, чем я, но мне нравится сидеть за ним зимой и воображать, что твоя бабушка здесь, рядом со мной.

— Неудивительно, что мне здесь так уютно, — тихо произнес Рамзи. — Должно быть, при жизни бабушка наполнила это пространство своим теплом.

— Мне часто в голову приходила эта мысль. Неслучайно я попросила у старого лэрда разрешения пожить здесь. — Сигни встала и налила кипятку в свой любимый заварочный чайник. — А теперь домик у моря принадлежит мне.

— Так и должно быть, — сказал Рамзи, глядя в окно на пенистые волны, добавил: — Это твое место.

— Да, мое, — тихо согласилась она, разливая чай по кружкам. — Прошу за стол.

Рамзи сел и провел кончиками пальцев по изогнутому тулову крутобокого чайника.

— Мне нравится посуда из красной глины, и я с нетерпением жду возможности побывать в гончарной мастерской Янсена.

Сигни не могла отвести взгляд от его пальцев, живо представив, как они ласкают ее обнаженное тело, прикасаясь к нему так же нежно, как сейчас к чайнику. Он поднял глаза, и их взгляды встретились. У Сигни перехватило дыхание. Ей показалось, что он в этот момент думал о чем-то похожем… Нервно сглотнув, Рамзи отвел взгляд в сторону, взял с тарелки песочное печенье и сообщил, сразу решив сосредоточиться на важных делах:

— Мне хочется скорее, не откладывая дела в долгий ящик, отправиться в первую ознакомительную поездку. Думаю, она продлится примерно неделю. Ты сможешь поехать со мной?

Сигни с беспечным видом кивнула, стараясь скрыть свою радость. Сопровождать этого красавца в путешествии, быть его гидом — о чем еще можно мечтать!

— Ты правильно выбрал время: надо ехать именно сейчас, пока на тебя не навалились со всех сторон неотложные дела.

— Ты права. Первым делом мы заедем к моему родственнику Роальду, чтобы познакомиться с работой его предприятия. Я бы хотел поговорить с ним в менее официальной обстановке, чем та, которая была во время церемонии похорон. — Откусив от имбирного пряника, он зажмурился от удовольствия. — О, они ни в чем не уступают твоему песочному печенью! Трудно сказать, что вкуснее, поэтому я возьму еще и то и другое. — Он потянулся к тарелке с угощением и спросил: — Кстати, что ты думаешь о Роальде?

— Он хороший бизнесмен, трудолюбивый, — задумчиво проговорила Сигни, размешивая мед в чае, и ему показалось, что она подыскивает нужные слова. — Торси — непростой край, островитяне заботятся о своих соседях, потому что мы нужны друг другу, но Роальд думает только о себе, своем благосостоянии. У него две цели — увеличить богатство и упрочить свою власть. Роальд, конечно, не злодей, но если ему придется выбирать между своими интересами и интересами соседей, он выберет то, что выгодно ему.

— В детстве у меня о нем сложилось точно такое же впечатление. Значит, он с тех пор не сильно изменился, — заметил Рамзи. — А что ты скажешь о его детях?

— Судя по всему, им здесь не нравится, и они предпочли бы уехать в Эдинбург. Аннабел мечтает попасть в высшее общество, найти богатого мужа и жить в Эдинбурге или даже в Лондоне. Думаю, Аксель разделяет ее взгляды на жизнь. Ему хотелось бы заполучить отцовские деньги и свободу, но Роальд держит детей здесь, на острове. Они принадлежат к сливкам местного общества, но Торси, на их взгляд, — настоящая дыра. Вот увидишь: Аннабел будет безумно флиртовать с тобой, а Аксель попытается доказать свое превосходство, — сказала Сигни.

— Ты мне коротко и ясно все объяснила, — задумчиво произнес Рамзи. — Я понял, что мне нужно по возможности держаться на расстоянии от этого семейства и быть осторожным, если не смогу избежать общения с ними.

— Примерно так твой дед относился к Роальду и его семье. Если ты оставишь его в покое, он тоже не будет донимать тебя своим вниманием.

— Но что, если его интересы вступят в противоречие с моими планами? — спросил Рамзи, размышляя вслух. — Что произойдет тогда?

— Тогда вы с Роальдом поссоритесь, — спокойно ответила Сигни.

— И кто одержит верх?

Сигни внимательно посмотрела на Рамзи:

— Роальд будет жульничать, но даже в этом случае, думаю, ты заткнешь его за пояс. В любом случае конфликт между вами не приведет ни к чему хорошему и негативно скажется на жизни островитян.

— Так что лучше сохранять мир, если это возможно, — сделал вывод Рамзи. — Я постараюсь не ссориться с Роальдом, если смогу. — Он допил чай и встал. — Пора возвращаться. Как ты и говорила, проблемы так и валятся на меня со всех сторон.

Сигни тоже поднялась.

— После посещения предприятия Роальда мы можем переночевать в гостинице Скиллнесса, крупнейшего города на Мейнленде после Кланвика, — начала строить планы на будущую поездку Сигни. — Рыболовецкий промысел быстро развивается, и туда заходит немало торговых судов. На обратном пути ты, возможно, захочешь навестить фермеров близлежащих хозяйств. Я составлю список тех, к кому можно заехать.

— У меня возникли кое-какие сомнения, — нерешительно произнес Рамзи, надевая шляпу. — Не будет ли мое путешествие с привлекательной молодой женщиной выглядеть неприлично в глазах местных жителей? Я не хочу портить твою репутацию.

Сигни рассмеялась:

— После всех моих многочисленных поездок по поручению старого лэрда, думаю, меня здесь считают порядочным человеком и не придают никакого значения моему полу. Я не чувствую себя девушкой на выданье, которую надо оберегать от скандалов.

— Те, кто не придает значения тому, что ты женщина, не видят в тебе главного, — заметил Рамзи, открывая дверь. — Спасибо за чай, печенье и полезные советы. Я подкрепился на славу и теперь могу засесть за финансовые документы деда.

— Пока ты будешь корпеть над ними, я прогуляюсь по берегу, — весело сказала Сигни. — А завтра я приду в Скеллиг-хаус, и мы обсудим детали первой поездки.

Сигни с Фионой вышли вслед за ним на улицу и попрощались с Тором.

— Я заметил, что твое сердце занято и принадлежит оно Тору, — рассмеялся Рамзи и, сняв попону с коня, сел в седло.

— А как же иначе? Он красавчик, — с улыбкой заявила Сигни.

— И к тому же владеет пятью аллюрами, — добавил Рамзи. — Я вынужден признать его превосходство.

Улыбнувшись, он поскакал по тропинке, поднимавшейся в гору, и скоро исчез из вида. Сигни свернула попону и вошла в дом. Путешествие с Рамзи обещало быть интересным. Главный вопрос заключался в том, хотела ли она, чтобы их общение вышло за определенные рамки.

* * *

Когда Рамзи отвел Тора в конюшню, уже начало смеркаться, к тому же небо затянуло тучами, надвигалась непогода. Он вспомнил жгучий зной и жажду, которая мучила его во время путешествия по пустыне, и решил, что дожди и холодный ветер ему больше по душе. Рамзи лучше переносил северный климат.

В конюшне с ним поздоровался Джейми Донован, старший конюх, жена которого служила экономкой в Скеллиг-хаусе, и спросил:

— Что ты думаешь о Торе Пятом?

— Он великолепен, — добродушно ответил Рамзи, снимая сбрую с лошади. — Тор прекрасно владеет всеми аллюрами. Кроме того, для жеребца он довольно спокоен.

— Это все заслуга мисс Сигни, — сказал Донован. — Тор мурлычет, как котенок, когда она садится на него верхом.

— Я заметил, — усмехнулся Рамзи, поглаживая коня по шее. — Когда мы возвращались с прогулки домой, Тор настоял, чтобы мы навестили Сигни, заехав в домик у моря.

Донован усмехнулся:

— Да, он влюблен в нее.

— Формально Тор принадлежит мне, но я думаю, было бы неправильно прерывать такой красивый роман, — заявил Рамзи, запустив пальцы в густую гриву Тора.

— Вообще-то мисс, Сигни любят все лошади без исключения. Лэрд подарил ей Локи, сводного брата Тора. Это гнедой мерин, он стоит вон в том стойле, — указал, мотнув головой, Донован. — Локи хороший конь, хоть и меньше ростом, чем твой. Тор больше подходит для твоего веса.

Рамзи оглянулся и, увидев Локи, улыбнулся. Окрас рыже-каштанового мерина прекрасно гармонировал с цветом волос Сигни.

— В скандинавской мифологии Локи — сводный брат бога Тора, шалун и проказник. Мерин Локи по характеру такой же озорник, как и бог Локи, в честь которого он был назван? — спросил Рамзи.

— Нет, это смирная верховая лошадь, которая души не чает в мисс Сигни, — ответил Донован. — Я бы нанял мисс Сигни работать в конюшне, если бы лэрд не сделал ее своей помощницей.

Обойдя Тора, Рамзи принялся расчесывать его гриву, и тут краем глаза заметил серое пятно слева от себя. Обернувшись, он увидел, что на перегородке стойла сидит Один и не мигая смотрит на него своим единственным золотистым глазом.

— Один! — удивленно воскликнул он, обрадовавшись — Я думал, ты ушел от нас навсегда.

Рамзи потянулся почесать кота за ухом, но тот шлепнул его лапой по руке, однако это был дружеский шлепок, после которого Один наклонил голову, явно требуя, чтобы его погладили.

— Он что, все это время жил в конюшне? — спросил Рамзи Донована. — Я не видел его с той ночи, когда умер старый лэрд.

— Нет, кота здесь не было, — ответил конюх. — Правда, раньше он большую часть времени проводил на конюшне: охотился за мышами и крысами, — но как только старый лэрд слег, перебрался в дом и составлял больному хорошую компанию.

— В ту ночь, когда дедушка умер, Один долго мяукал, а потом куда-то исчез. Я думал, он пропал и мы больше никогда его не увидим, боялся, что его могло смыть волной с обрыва во время шторма.

— Кот, наверное, по-своему, скорбел по любимому хозяину, — задумчиво произнес Донован. — А теперь он, видно, признал тебя новым лэрдом. Ты должен чувствовать себя польщенным, Кай.

— Я чувствую, что мной манипулируют, — весело сказал Рамзи, продолжая почесывать голову и шею кота. — У него громовое мурлыканье!

— И он знает, как им пользоваться, — усмехнулся старый конюх. — Похоже, ему удалось довольно легко завоевать твое расположение.

— Посмотрим, долго ли он пробудет со мной, когда я засяду за работу со счетами.

— Если ты будешь подкармливать его, он от тебя не отойдет, — заявил Донован.

— Пойдешь со мной в дом? — спросил Рамзи кота. — У меня где-то завалялся кусочек сыра для тебя.

Кот спрыгнул с перегородки на пол и неторопливо направился в сторону дома, и Рамзи с улыбкой последовал за ним. Зайдя на кухню, он отрезал тонкий ломтик сыра, и кот с жадностью проглотил его. Затем они проследовали в кабинет старого лэрда, и там Один сразу запрыгнул на подоконник, растянулся на солнышке и тут же принялся посапывать.

Рамзи просмотрел последние бухгалтерские книги, чтобы получить представление о финансовом положении поместья. Записи были простыми, с указанием доходов и расходов. Старый лэрд неукоснительно аккуратно вел их, но в течение последних трех лет, по мере того как состояние здоровья старика неуклонно ухудшалось, его почерк заметно менялся.

Затем он достал из вазы ключ от шкатулки, о которой ему рассказывала Сигни, и принялся изучать хранившиеся там бумаги. Из этих записей он мало что понял. Здесь перечислялись имена и денежные суммы, но не было ни малейшего намека на то, кому и для чего они предназначались. Среди прочих бумаг Рамзи нашел выписку со счета, на котором лежало почти пять тысяч фунтов стерлингов в банке Шотландии. Его головная контора находилась в Эдинбурге. Эти деньги могли бы пригодиться ему, но откуда они взялись? О них не упоминалось в бухгалтерских документах.

Он перевел взгляд на кота: тот уже проснулся и теперь настороженно следил за солнечными бликами на ковре.

— Что задумал старый лэрд, знаешь? — спросил Рамзи.

Кот повернулся к нему спиной, и стало ясно, что помощи от него ждать не приходится. Понадеявшись, что Сигни что-нибудь известно о таинственном счете в банке, он аккуратно сложил бумаги.