Тридцатидвухлетняя юристка из Вашингтона Кэролин Хэмм не появлялась у себя на работе уже два дня, что было нехарактерно для этой ответственной молодой женщины. Обычно она звонила и предупреждала, если опаздывала хотя бы на пять минут, а тут пропустила несколько встреч с клиентами, не отменив их и не предложив перенести. Поначалу ее секретарша не особенно беспокоилась – она знала о хлопотах Кэролин в связи с предстоящей поездкой в отпуск в Перу. Но когда Кэролин не появилась и на третий день, она запаниковала, позвонила подруге женщины и попросила заехать к ней домой. Это был конец января 1984 года.

Кэролин жила в красивом белом одноэтажном доме с черными ставнями на Южной 23-й улице в Арлингтоне, штат Вирджиния. Приехав к ней, подруга увидела, что входная дверь приоткрыта и ветер заносит в дом снег. Это было совсем не похоже на Кэролин. Испуганная подруга нашла на улице молодого человека и попросила его зайти в дом вместе с ней.

Они обнаружили Кэролин мертвой в подвале дома. Ее обнаженное тело лежало ничком у входа в гараж. Руки были связаны за спиной шнуром, вырванным из жалюзи, на шее – петля из веревки, которой был обвязан свернутый ковер. Эту веревку накинули на потолочную трубу отопления и привязали к бамперу «Фиата» Кэролин, стоявшего в гараже. На теле не было ни крови, ни ссадин, но было очевидно, что женщина мертва уже довольно давно.

Прибывшие полицейские установили, что убийца проник в дом через подвальное окно, предварительно вынув из него вентиляционный рукав сушилки для белья. На свернутом ковре, веревку от которого преступник приспособил под удавку, лежал шестидюймовый нож, предположительно использовавшийся для запугивания жертвы. Судя по всему, из дома ничего не пропало, кроме наличных из сумочки Кэролин, которую нашли наверху рядом с высыпанным на пол содержимым. Опрос жителей района ничего не дал. Никто, в том числе и уполномоченный местного отряда самообороны, не видел ничего подозрительного.

При вскрытии патологоанатом обнаружил похожую на вазелин смазку вокруг рта, вагины и ануса жертвы, а также сперму внутри влагалища и на бедрах. Следы спермы обнаружились и на купальном халате погибшей, лежавшем в гостиной. На подъеме левой стопы жертвы была небольшая ссадина, указывающая на то, что женщину тащили по полу. Смерть наступила между десятью часами вечера 22 января и ранним утром следующих суток.

Детективы Роберт Кэрридж и Чак Шелтон начали с виктимологии. Кэролин Хэмм, подобно многим другим столичным молодым профессионалам, большую часть времени проводила на работе, в офисе солидной юридической фирмы. Соседи знали ее не слишком близко. Знакомые подтвердили, что она была достаточно замкнутой и точно не принадлежала к числу женщин, цепляющих мужчин в барах. Романов у нее было совсем немного. Полиция нашла одно гневное письмо от ее бывшего бойфренда, но он быстро выбыл из круга подозреваемых: согласно подтвержденному алиби, на момент нападения он находился в другом штате.

Детективы предположили, что злоумышленник проник в дом днем 22 января и дождался возвращения жертвы. Характер его умысла был неясен – это мог быть и неудачный грабеж с изнасилованием, и заранее спланированное убийство.

Убийства в Арлингтоне случаются очень редко, хотя этот округ отделен от Вашингтона с его самым высоким в стране процентом убийств только рекой Потомак. В Арлингтоне же в среднем случается четыре-пять убийств в год, поэтому восемь детективов из отдела ограблений и убийств занимаются в основном грабежами, а убийства расследуют поочередно.

На самом деле работать по делу об этом убийстве должны были не Кэрридж и Шелтон. Подошла очередь детектива Джо Хоргаса, но в день обнаружения тела он уезжал из города по семейным обстоятельствам. Хоргас служил в полицейском управлении Арлингтона уже шестнадцать лет и в последний раз расследовал убийство два года назад. Вернувшись в город неделю спустя, он не мог не ознакомиться с этим делом. Именно он обратил внимание на два случая грабежа со взломом, которые были зарегистрированы в течение нескольких дней после изнасилования с убийством. Оба взлома произошли в нескольких кварталах от дома Хэмм. Помимо района, была еще одна общая деталь с делом Хэмм – во всех трех случаях преступник проникал в дом через небольшое окно во двор.

В ходе одного грабежа со взломом преступник пробрался в дом к одинокой женщине, угрожая ножом, изнасиловал ее и потребовал денег. Встретив сопротивление, он полоснул ее ножом и сбежал. Она описала нападавшего полицейским: чернокожий мужчина ростом около пяти футов десяти дюймов, худощавый, в кепке, перчатках и маске.

Во втором случае преступнику, очевидно, надоело ждать. Он ушел до того, как намеченная им жертва вернулась домой. Но кое-что оставил на память: на постели были обнаружены порнографические журналы и шнур от жалюзи. По мнению Хоргаса, эти три преступления были явно связаны между собой. Он также видел их связь с серией изнасилований, совершенных в окрестностях за последние пару месяцев.

Описание, данное одной из жертв, соответствовало приметам преступника, получившего в полиции прозвище «чернокожий насильник в маске». Начиная с июня 1983 года, по меньшей мере десять жертв изнасилований в округе Арлингтон описывали нападавшего аналогичным образом. Убедившись, что все эти преступления расследуются вне связи с убийством, Хоргас довел свои предположения до непосредственного начальника. Сержант Фрэнк Хокинс напомнил ему, что делом Хэмм занимаются другие сотрудники, но предложил исследовать его возможную связь со взломами. Хоргас направил в полицейские управления Вирджинии, Мэриленда и округа Колумбия телексный циркуляр с описанием подозреваемого и машины, замеченной у дома жертвы, в надежде, что кто-то их узнает.

Тем временем Кэрридж и Шелтон приехали в Куантико и встретились со мной и Роем Хейзелвудом, чтобы получить психологический портрет убийцы и рекомендации по ведению допроса на случай поимки подозреваемого. У нас были фото с места преступления и отчет патологоанатома, но практически никаких данных криминалистических экспертиз. Мы работали с отдельно взятым преступлением, не зная о других потенциально связанных с ним случаях. Картина преступления указывала на немалый криминальный опыт совершившего его лица. В ту пору мы почти не сталкивались с межрасовыми изнасилованиями и убийствами. Да и сейчас дела обстоят преимущественно так же: насильники-убийцы склонны выбирать жертв той же расы, к которой принадлежат сами. Исходя из этого, Рой описал неизвестного преступника как белого мужчину в возрасте за тридцать, и я был с этим согласен. Следы на месте преступления свидетельствовали одновременно и о зрелости, и о незрелости. Вывалить содержимое сумочки на пол и взять только наличные мог незрелый преступник, но тщательность связывания и отсутствие сопутствующих ран и кровоподтеков говорили о более зрелом убийце. Это могло означать также, что преступников было двое, или говорило о двух сторонах личности одного убийцы.

Кэрридж и Шелтон старались соотнести свои записи из Куантико с имеющимися зацепками. Тем временем Хоргас ежедневно проверял телексные сообщения, но реакции на его рассылку не было. И в итоге 6 февраля 1984 года Кэрридж и Шелтон арестовали тридцатисемилетнего Дэвида Васкеса и предъявили ему обвинение в убийстве Кэролин Хэмм, совершенном двумя неделями ранее.

Незадолго до этого Васкес переехал из дома своего друга, жившего в одном районе с Хэмм, к матери в Манассас. Однако за несколько дней до обнаружения трупа Хэмм двое соседей видели Васкеса у ее дома.

Побывав на прежнем месте жительства Васкеса, детективы обнаружили журналы для мужчин вроде «Плейбоя» и «Пентхауса», в одном из которых была фотография связанной женщины с кляпом во рту и петлей на шее. Детективы обнаружили также фотографии женщин, сделанные Васкесом. Он снимал раздевающихся женщин через окна, очевидно издалека и без их ведома. У преступников такого типа нередко обнаруживается большая коллекция либо покупной, либо самодельной порнографии. Хотя я не верю в наличие надежных данных, свидетельствующих о том, что порнография заставляет мужчин идти на половые преступления, наши исследования показали, что определенные виды БДСМ-материалов могут подстегивать фантазии тех, кто уже склонен к подобным вещам. В том, что мужчина с удовольствием разглядывает фотографии обнаженных женщин в журнале, нет ничего предосудительного, но фото связанной женщины подозрительно напоминало фактическую картину преступления, а имеющиеся снимки свидетельствовали о готовности нарушить неприкосновенность личной жизни другого человека, пусть даже на самом начальном уровне.

Кэрридж и Шелтон арестовали Васкеса в «Макдоналдсе» в Манассасе, где он работал охранником, и приступили к допросам, в ходе которых он признался в убийстве.

Экспертиза не установила идентичность образцов его спермы со следами на теле Хэмм и ее халате, но обнаруженные на месте преступления фрагменты волос по своим характерным особенностям совпадали с лобковыми волосами Васкеса. Подтвердить алиби Васкеса, говорившего, что провел ту ночь в боулинге, оказалось невозможно. Утверждение матери, что он был с ней, противоречило ее первоначальным показаниям в полиции и не подтверждалось какими-либо дополнительными фактами.

Определенные детали образа жизни Васкеса, например род его занятий и то, что в возрасте под сорок он все еще жил у матери, свидетельствовали о невысоком уровне его интеллектуального развития. Поэтому следователи считали, что у него должен был быть сообщник – сам он не выглядел достаточно ловким и опытным преступником. Нам с Роем Хейзелвудом были известны случаи, когда разнородные следы на месте преступления указывали на действия двоих преступников. Полицейские решили, что именно Васкес оставил следы, свидетельствующие о незрелости. Его единственным предыдущим столкновением с законом было воровство из монетоприемника прачечной самообслуживания в подростковом возрасте.

На существование сообщника указывали, в частности, образцы спермы, две пары отпечатков обуви у дома и некоторые жизненные обстоятельства Дэвида Васкеса, исходя из которых ему могла потребоваться помощь. Так, он не умел водить машину; но в день убийства находился на работе в Манассасе, а на следующее утро появился на рабочем месте вовремя, в семь утра. Походящих для этого автобусных рейсов не было, а других средств передвижения он не имел. Ему был нужен кто-то, кто привез его к дому Хэмм и отвез обратно. К тому же Дэвид Васкес был не особенно силен физически. Коллеги по работе сказали полицейским, что он с трудом выгружал из грузовиков тридцатифунтовые коробки. Как минимум в этом Хэмм превосходила его. Ни в физическом, ни в психологическом плане он попросту не мог действовать в одиночку. Следователи и адвокаты пытались заставить его признаться в существовании организатора этого зверского преступления, но Васкес отмалчивался. Адвокаты даже допросили его под воздействием «сыворотки истины», но он по-прежнему указывал на себя, так что использовать результаты для его защиты было бессмысленно.

Доказательствами вины Васкеса были три аудиозаписи его собственных признательных показаний, а также показания двоих очевидцев, независимо друг от друга вспомнивших, что видели его у дома Хэмм. В конечном итоге Васкес согласился на признание вины ради смягчения обвинения. Таким образом, адвокаты предотвратили возможность вынесения смертного приговора в случае признания Васкеса виновным судом присяжных. Вместо этого он был приговорен к тридцати пяти годам тюремного заключения.

И хотя многие считали, что его сообщник так и остался на свободе, дело было официально закрыто.

1 декабря 1987 года, после звонка по номеру 911, полиция Арлингтона прибыла к дому женщины, соседка которой сообщила, что она не открывает дверь, не подходит к телефону и не выходит из дома вот уже пару дней. Обычно, приехав по такого рода вызовам, полицейские находят пожилых людей, поскользнувшихся в ванной или получивших инфаркт. Но на этот раз патрульные Уильям Гриффит и Дэн Борелли обнаружили гораздо более молодую жертву, участь которой оказалась намного более ужасной.

Подъехав к двухэтажному кирпичному таунхаусу на две семьи всего через тринадцать минут после звонка по номеру 911, полицейские сразу же увидели подозрительные следы. Дверь черного хода была приоткрыта. Внутри дома на полу они увидели дамскую сумочку с беспорядочно разбросанным вокруг содержимым и мгновенно почувствовали характерный запах разлагающейся плоти.

В спальне на втором этаже они обнаружили тело Сюзан М. Таккер. Женщина лежала ничком поперек кровати, свесившись головой с края. Убийца туго затянул на ее шее белый шнур, затем им же связал запястья, а остаток веревки обмотал вокруг них. На туловище был наброшен спальный мешок. Спальня была перевернута вверх дном, кругом были раскиданы предметы одежды, банковские выписки и другие личные вещи.

Хотя Сюзан Таккер была замужем, последние несколько месяцев она жила одна, пока ее муж Реджи находился в Уэльсе. Он был оттуда родом и отправился на родину три месяца назад, чтобы устроиться на работу и подыскать жилье. Сюзан должна была уехать к мужу через несколько недель.

В пятницу, 27 ноября, супруги разговаривали по телефону, но затем Сюзан пропустила звонок, запланированный на следующий понедельник, 30 ноября, и не подошла к телефону ни позже вечером, ни во вторник. Она была очень ответственной и педантичной, так что, не дозвонившись жене на работу, Реджи запаниковал и связался с ее двоюродной сестрой в Мэриленде, которая пообещала заехать к Сюзан на следующий день. Тем временем Реджи все же удалось дозвониться домой. Трубку снял прибывший на место преступления сотрудник полиции Рик Шомбс, который и сообщил Реджи о смерти его жены. Дисциплинированный Шомбс не сказал, что она убита, поскольку в начале расследования всех связанных с жертвой лиц необходимо рассматривать как подозреваемых.

Первоначально единственными интересными находками были несколько волосков, найденных на теле жертвы и в раковине. Они были слишком темными, чтобы принадлежать рыжеволосой жертве или ее мужу, и выглядели как лобковые. Через несколько дней звонившая в полицию соседка увидела заброшенную на дерево возле дома мочалку. Реджи опознал ее, как мочалку Сюзан.

Шомбс и его напарник Джон Коул обратили внимание на опытность взломщика. Они проверили все места, где могли остаться отпечатки пальцев, но оказалось, что убийца зачистил все поверхности, к которым мог прикоснуться. Он дочиста протер даже стиральную машину, на которую вставал ногами, забираясь в дом через окно.

Как и в случае Хэмм, преступник забрал только имевшиеся у жертвы наличные. Легко отслеживаемые коллекционные монеты и кредитные карточки остались на месте.

На этот раз очередь возглавить расследование убийства выпала детективу Джо Хоргасу. С самого начала все выглядело так, как будто убийца Кэролин Хэмм вновь взялся за свое, и это при том, что Дэвид Васкес по-прежнему сидел в тюрьме. Помимо связывания, удавления и расположения тела, налицо были и другие сходства. Убийца проник в дом через выходящее во двор окно прачечной, причем такое маленькое, что было трудно представить, как сквозь него протиснулся настолько сильный человек. Оба места преступления были зачищены от отпечатков пальцев, в обоих домах рылись в личных вещах и высыпали на пол содержимое сумочек. Хотя труп Таккер уже показывал признаки разложения, следствие точно определило, что, как и Хэмм, эта жертва не оказывала сопротивления – на теле не было характерных для этого повреждений. Дом погибшей находился всего в четырех кварталах от дома Хэмм, который был виден из окна ее спальни.

Но на этот раз убийца принес шнур с собой. Когда Реджи показали образец, найденный в прачечной у места проникновения, он не опознал его. Ко всему прочему, убийца вел себя крайне вызывающе. Он невозмутимо съел половинку апельсина за большим и элегантным обеденным столом, воспользовавшись длинным зазубренным столовым ножом.

Аналогичной была даже виктимология. Как и Кэролин Хэмм, Сюзан Таккер не принадлежала к жертвам из группы риска. Эта сорокачетырехлетняя белая женщина работала редактором технической документации в федеральной службе лесного хозяйства. Она считалась надежным сотрудником и была довольно замкнутой, хотя и не имела явных недоброжелателей. Она была предана своему мужу и нескольким близким подругам и едва ли стала бы знакомиться или общаться с незнакомым мужчиной.

Хоргас понимал, что настолько изощренные убийцы не попадаются на глаза соседям и не делают других глупых ошибок. Он рекомендовал Шомбсу не жалеть времени на изучение места преступления в расчете на то, что дело сдвинется с мертвой точки по результатам криминалистических экспертиз. Поскольку преступник мог вымыть руки или принять душ прямо на месте, полицейские даже сняли и отправили на исследование отливы из раковин и ванны.

В дальнейшем судмедэксперт д-р Фрэнсис Филд определил, что жертва была убита между поздним вечером пятницы и ранним утром субботы. Причиной смерти была названа странгуляционная асфиксия. Перед вскрытием Шомбс собрал физические улики с тела жертвы (сперму и прочие выделения), применив стандартную в таких случаях процедуру PERK.

Учитывая сходство с делом Хэмм, следствие сразу же сосредоточилось на неизвестном опытном сообщнике, который мог быть у Дэвида Васкеса в 1984 году. Пока следователи изучали прошлое жертвы и опрашивали соседей, Хоргас посетил Васкеса в Бэкингемском исправительном центре, одной из трех тюрем строгого режима штата Вирджиния. С ним был Рич Маккью, один из адвокатов, защищавших Васкеса на суде.

Хоргас предложил Васкесу сигару, и вскоре тот разоткровенничался, но не о том, что надеялся услышать полицейский. Васкес расплакался и рассказал, что сразу по прибытии в тюрьму его изнасиловали и жизнь там сущий ад. Он отсидел уже почти четыре года, и за все это время его никто не навестил. Тем не менее Васкес так и не смог предоставить хоть какую-то информацию, которая облегчила бы его участь.

Хоргас уехал из тюрьмы обеспокоенный мыслью о том, что они могли упрятать за решетку невиновного. Хуже того, они получили новое убийство, которое мог совершить тот же преступник. И Хоргас задался целью повторно изучить дело, после которого посадили Васкеса.

Да, Васкес сознался несколько раз, но при этом его допрашивали с использованием ненадлежащих методов, которые к тому же бесполезны при работе с такими пассивными и незрелыми людьми, как он. Стенограммы и протоколы свидетельствовали, что полицейские играли в «доброго и злого копа», повышали голос, стучали кулаками по столу и обступали Васкеса со всех сторон в маленькой, насквозь прокуренной допросной без окон. В конце концов он, по-видимому, просто сломался. Его признание полностью основывалось на информации, которую он получил от следователей.

Психиатры стороны защиты подтвердили опасения Хоргаса. Они считали, что из-за сниженных умственных способностей Васкес не понимал последствий своих бесед со следователями и был совершенно сбит с толку.

Доказательства, ранее указывавшие на наличие соучастника, теперь обеспокоили Хоргаса еще больше. Васкес не водил машину, так как же он попал к дому Хэмм? Почему не совпала сперма? Разве для признания человека виновным достаточно похожих волос и показаний нескольких сомнительных свидетелей?

В отсутствие новых зацепок и ничего не добившись от Дэвида Васкеса, Хоргас вернулся к своему первоначальному предположению. Убийцей был тот же человек, который проник в два дома поблизости и совершал преступления как «чернокожий насильник в маске» по всему округу в течение шести месяцев, предшествовавших убийству. Хоргас приступил к тщательному изучению всех этих преступлений.

Один из случаев взлома произошел в январе. Женщина позвонила в полицию и сообщила, что кто-то забрался к ней в дом через окно цокольного этажа. Были похищены только сорок долларов наличными и две золотые цепочки. При этом взломщик оставил после себя какие-то странные вещи. На постели женщины лежал бумажный пакет с морковкой, тремя порнографическими журналами и несколькими кусками шнура от жалюзи. У изножья постели на полу преступник оставил ведерко, в котором были наркотики, принадлежности для их употребления и баночка психоактивного вещества, местного обезболивающего, которое иногда противозаконно используют в качестве сексуального стимулятора. Следователь полиции Рич Альт узнал от пострадавшей, что некоторые из этих предметов были украдены у ее соседа, в дом которого вломились тем же вечером. Признаваться в этом полицейским соседу было крайне неудобно. Оба этих дома находились всего в паре кварталов от дома Хэмм.

Через неделю после обнаружения трупа Сюзан Таккер в деле произошел прорыв: Джо Хоргас наткнулся на региональный циркуляр от убойного отдела полицейского управления Ричмонда от 6 октября 1987 года. В нем говорилось о двух убийствах, случившихся в Ричмонде в сентябре и первых числах октября. По описанию эти преступления были поразительно похожи на убийства Хэмм и Таккер. Жертвами были белые женщины тридцати пяти и тридцати двух лет. Обе были удавлены преступником (или преступниками), проникавшим в их дома через окна. Хоргас немедленно позвонил в Ричмонд и из разговора с детективом Гленном Д. Уильямсом узнал о других схожих моментах: обе женщины были изнасилованы и связаны, и в обоих случаях судмедэксперт обнаружил вазелин на гениталиях и анусе.

После этого в соседнем с Ричмондом округе Честерфилд произошло третье убийство. Хотя в данном случае жертва была гораздо моложе – недавно ей исполнилось пятнадцать, – ее тоже связали, изнасиловали и удавили в собственной спальне. Полицейские Ричмонда не были уверены, что во всех трех случаях действовал один и тот же преступник, однако отправили все образцы спермы в нью-йоркскую лабораторию на анализ ДНК.

Уильямс не согласился с предположением Хоргаса о взаимосвязи преступлений в их округах. Насильники-убийцы не ездят на дело за сто миль от дома, и в любом случае они искали белого мужчину. Тем не менее он пригласил Хоргаса приехать на следующий день в Ричмонд и поучаствовать в совещании опергруппы, в которую входили его коллеги и детективы из Честерфилда.

В Ричмонде детективы Гленн Уильямс и Рэй Уильямс (неродственники, получившие в полицейском управлении прозвище «парни Уильямс») представили данные по двум убийствам в их юрисдикции. Как и в Арлингтоне, эти убийства шокировали отчасти из-за того, что произошли в Саут-Сайде, спокойном и зажиточном районе города. Большинство местных домов были построены еще в начале века, за исключением нескольких фешенебельных таунхаусов 1940-х годов. Убийства в Ричмонде широко освещали в прессе, и они вызвали всеобщую истерию. В хозяйственных магазинах закончились оконные замки, а целые районы оставались ярко освещенными по ночам, чтобы лишить злоумышленника возможности пробраться незамеченным.

О первом ричмондском убийстве узнали 19 сентября 1987 года, когда в полицию сообщили о странном происшествии. Возвращаясь домой предыдущим вечером около десяти часов, один из жителей города заметил белый пикап, небрежно припаркованный у его дома с незаглушенным мотором. В полицию мужчина позвонил на следующее утро, когда с удивлением увидел, что машина все еще там, а двигатель по-прежнему работает. Проверив номера автомобиля, полицейские установили, что она принадлежит женщине, живущей в дорогом таунхаусе неподалеку Домовладелица впустила детектива в двухкомнатную квартиру на первом этаже, где он обнаружил мертвую тридцатипятилетнюю Дебби Дэвис. Женщина лежала ничком поперек постели. Подобно арлингтонским жертвам, ее запястья были связаны за спиной черным обувным шнурком, закрепленным на плечах таким образом, что при малейшем движении он затягивался еще туже.

На женщине были только джинсовые мини-шорты, серьги и браслет. Ее удавили жгутом-закруткой, состоящим из длинного голубого носка и металлической трубы от пылесоса. Он был затянут так туго, что патологоанатому пришлось разрезать его. При вскрытии было выявлено внутреннее кровоизлияние глазных оболочек жертвы, что означало, что убийца не просто удавил женщину, а пытал ее. От сорока пяти минут до часа он то затягивал жгут, то ослаблял его. Женщина также подверглась зверскому вагинальному и анальному изнасилованию, при котором произошел разрыв стенки влагалища. Единственными признаками избиения были небольшие ссадины на нижней губе и носу. Как и в Арлингтоне, на теле погибшей не было повреждений, указывающих на попытки сопротивляться нападавшему.

Если не считать картины в спальне, какие-либо следы борьбы в квартире отсутствовали. Ловкий преступник проник в нее через маленькое кухонное окно шириной всего двенадцать дюймов, до которого дотянулся, встав на кресло-качалку, похищенное из соседнего дома. Он запрыгнул внутрь, даже не задев стоявшую прямо под окном сушилку для посуды со стаканами. Полицейские предположили, что преступник попытался скрыться на машине Дэвис, но не сумел разобраться с ручной коробкой передач.

Виктимология мало что дала, подтвердив лишь, что Дебби Дэвис не принадлежала к группе риска. Она была рядовым бухгалтером в газете «Стайл Уикли», подрабатывала в книжном магазине близлежащего торгового центра и слыла домоседкой. Несколько лет назад она развелась с мужем и с тех пор ни с кем не встречалась. Ее соседи, коллеги и родственники в один голос сказали, что это была дружелюбная женщина, не имевшая врагов и не употреблявшая наркотики. Более того, Дэвис пользовалась такой симпатией окружающих, что газета, в которой она работала, объявила вознаграждение в 10 000 долларов за информацию о ее убийце.

На месте преступления следователи не обнаружили практически ничего – отпечатков пальцев не осталось ни в квартире, ни в машине женщины. Они получили только образцы спермы с простыней и одеяла, что могло означать, что убийца мастурбировал над жертвой. Кроме того, у них были разные волосы: несколько ворсинок шерсти животного, волос с лица белого мужчины и еще один – черный и вьющийся.

4 октября Уильямсам сообщили об очередном убийстве в районе Саут-Сайд всего в полумиле от дома, где жила Дэвис. Около половины второго ночи мужчина приехал домой и решил, что его жена, врач-интерн нейрохирургического отделения Медицинского колледжа Вирджинии, все еще на работе, поскольку входная дверь была заперта. Он принял душ и, не зажигая свет в спальне, улегся в постель, но понял, что она не заправлена. Включив свет, мужчина увидел на одеяле кровь. Бросившись на поиски жены, мужчина обнаружил ее мертвой на полу гардеробной. Тридцатидвухлетняя Сюзан Хелламс лежала на боку лицом вверх, едва уместившись в крохотном помещении. Ее голова была втиснута между стеной и чемоданом. На ней были только юбка и комбинация, задранные выше талии. Щиколотки были накрепко связаны лиловым ремнем, руки стянуты за спиной шнуром удлинителя, поверх которого был намотан голубой галстук. Как и при других убийствах, шнур несколько раз обернули вокруг каждого запястья, прижав одно к бедру, а другое заведя за спину. Сюзан Хелламс удавили красным кожаным ремнем, который убийца привязал к другому ремню. Вскрытие показало наличие таких же точеных кровоизлияний, как у Дэвис, но в данном случае они были обширнее, что указывало на то, что жертву пытали дольше. Убийца осмелел и не торопился.

У Хелламс не было повреждений, характерных для сопротивления, но, как и у Дэвис, на ее губе и носу были мелкие ссадины, возможно, от столкновения со стеной или другим объектом. Исследование пятна на икре правой ноги женщины показало, что это частичный отпечаток подошвы обуви: убийца удерживал жертву на полу, затягивая ремень на ее шее. Она была безжалостно изнасилована вагинально и анально. Банку с вазелином и несколькими лобковыми волосками Хелламс нашли на кондиционере за окном рядом с гардеробной. Именно через это балконное окно на высоте пятнадцати футов убийца проник в дом без помощи лестницы. С балкона полицейские увидели веревку, аккуратно свернутую и уложенную в садовую кадку. Для большинства людей такой способ забраться наверх был бы затруднительным, но задний фасад дома выходил на заросшую аллею, и можно было незаметно перелезть через забор и проникнуть внутрь.

Убийца сумел уйти незамеченным. Это стало понятно после измерения температуры тела погибшей, которая указывала на наступление смерти между полуночью и часом ночи. Скорее всего, жертва оказалась в шкафу, потому что убийца еще был в доме, когда вернулся муж.

Отпечатков пальцев обнаружено не было, но следствие получило образцы спермы из влагалища и ануса жертвы, а также с постельного белья. В ожидании результатов анализа ДНК эксперты полиции подтвердили практически полную идентичность странгуляционных борозд в обоих случаях.

Крепко сложенная рыжеватая Хелламс была квалифицированным специалистом и большую часть времени жила одна – ее муж учился в школе права университета Мэриленда и приезжал домой только на выходные.

Хоргас поинтересовался другим изнасилованием в этой местности, которое, по мнению ричмондских полицейских, не имело никакой связи с убийствами Дэвис и Хелламс. Жертвой стала еще одна одинокая белая женщина в возрасте за тридцать из Саут-Сайда. Около трех часов утра 1 ноября она проснулась в своей квартире на первом этаже и увидела, что над ней стоит чернокожий мужчина с длинным ножом. На вид ему было около тридцати лет, рост – около шести футов, лицо скрывала лыжная маска, на руках были перчатки. Он достал веревку из рюкзака, связал жертве руки и на протяжении трех часов насиловал и истязал ее. Около шести утра, когда он начал связывать женщине щиколотки, ее рыдания разбудили соседей сверху. Услышав, что они спускаются по лестнице, преступник сбежал.

Ричмондские полицейские не считали, что этот насильник и есть убийца, которого они разыскивают. Жертва была хрупкого телосложения, ростом пять футов четыре дюйма, весом менее ста фунтов, а нападение произошло в ночь на воскресенье, а не в пятницу вечером. Насильник не надевал ей петлю на шею, не мастурбировал на нее, а для разрезания веревок был использован другой нож. Наконец, опергруппа придерживалась изначальных установочных данных и искала белого мужчину в возрасте под сорок, а не более молодого чернокожего.

Это были первые серийные убийства в истории Ричмонда, и полицейские старались учиться на ходу, советуясь со всеми, кто имел дело с такого рода зверствами. Под руководством Уильямсов в опергруппе работали четыре детектива из убойного отдела, следователь по преступлениям на сексуальной почве, несколько полицейских в штатском и даже сотрудники отдела по борьбе с наркотиками в местах проживания национальных меньшинств.

Общественность, в свою очередь, сформировала многочисленные группы дружинников в районах, которые раньше никогда этим не интересовались. Проводились встречи населения с политиками и представителями полиции. Следуя полученным рекомендациям, жители города срезали с окон плющ, не выключали свет по ночам и информировали друг друга о возвращении домой. Люди брали охрану своей территории на себя, и порой это приводило к щекотливым ситуациям. В одном из таких случаев зоркий горожанин обратил внимание на двух подозрительного вида мужчин, вот уже час сидевших в машине в его районе. Он подкрался к автомобилю, приставил револьвер сорок пятого калибра к виску водителя и приказал мужчинам выйти. Оказалось, что это полицейские в штатском, которым крупно повезло не быть застреленными бдительным гражданином.

Джад Рей и Том Солп из нашего отдела приехали в Ричмонд и встретились с представителями полиции Ричмонда и Честерфилда в конференц-зале окружной прокуратуры. Джад подчеркнул, что хотя статистика и данные исследований подкрепляют версию о белом мужчине в возрасте под тридцать, не следует отказываться от рассмотрения других подозреваемых, исходя из их расовой принадлежности. Учитывая, что убийца не оставляет на месте преступления ни отпечатков пальцев, ни других очевидных улик, Джад охарактеризовал его как умного преступника с криминальным опытом, включающим кражи со взломом и сексуальные нападения. А поскольку его жертвы не смогли защитить себя, он должен обладать большой физической силой.

Джад и Том предположили также, что убийца имеет постоянную работу, и по этой причине преступления совершались в пятницу вечером. Исходя из характера совершенных сексуальных посягательств, разыскиваемый испытывает трудности с обычным сексом и, вероятно, проблемы в отношениях с женщинами в целом. В отличие от многих других насильников, он не станет бахвалиться своими преступлениями, будучи довольно замкнутым человеком.

Откровенно говоря, мы склонялись к версии о белом преступнике не только исходя из того, что его жертвами становились белые женщины, но еще и потому, что в то время мы не встречались с такого рода уникальным почерком у чернокожих, латиноамериканцев или азиатов. Налицо были определенные действия, к примеру, введение в половые органы палок и других предметов, которые встречаются только у белых. В частности поэтому я был полностью уверен, что мы имеем дело с белым преступником, когда работал по делу об убийстве Франсин Элвисон в Нью-Йорке в 1979 году. Несмотря на то что судмедэксперт обнаружил на теле убитой черный лобковый волосок, жертву изнасиловали ее же зонтиком, а я не встречался с чем-либо подобным у чернокожих или латиноамериканцев. Аналогичным образом, если бы Седли Элли не арестовали так быстро и полицейские вели розыск неизвестного преступника, я бы посоветовал им сосредоточиться на белом мужчине, исходя из способа насилия над Сюзанной Коллинз.

Только много позже нам стали встречаться более необычные, странные и специфичные преступления на сексуальной почве, совершенные чернокожими и представителями других национальных меньшинств. Джордж Рассел-младший, умный и изощренный чернокожий насильник-убийца из Сиэтла, оставлял тела своих жертв в тщательно продуманных унизительных позах. Во влагалище одной из них был введен ствол винтовки. Это было в 1990 году. Стороне обвинения было важно доказать наличие связи между убийствами и изобличить единственного виновного, а я выступал экспертом в судебном заседании. Мои показания относительно почерка преступника способствовали вынесению Расселу обвинительного приговора.

Причины этого несходства между белыми и чернокожими по-прежнему остаются в области предположений, равно как и причины, по которым женщины не становятся серийными убийцами. Предположения Джада основаны не только на опыте работы в нашем отделе, но и на его полицейском прошлом и детстве, проведенном в глубинке Юга. Он полагает, что это скорее связано с аккультурацией, чем с расой как таковой. «В беседах с жертвами изнасилований мы не слышим об оральном сексе или развратных действиях с использованием посторонних предметов представителями меньшинств, как это делают белые. Налицо заметные различия в психопатологии чернокожих и белых сексуальных маньяков в части их отношения к живому или мертвому телу». Джад считает, что если это все еще верно для чернокожих преступников из сельской местности, с Юга, необразованных и не вовлеченных в основную часть американского общества, то более ассимилированные в культуру чернокожие преступники начинают имитировать модели поведения и привычки белых. «Чернокожие маньяки становятся еще более порочными, чем некогда белые», – говорит он.

Поэтому, хотя межрасовые изнасилования и убийства по-прежнему случаются реже внутрирасовых, «белая» развращенность чернокожих маньяков чаще сказывается на белых жертвах. В целом же это одна из тех упомянутых Джадом в предыдущей главе областей, где будут полезны дальнейшие углубленные и высококачественные научные исследования.

В конце ноября 1987 года убийца вновь напомнил о себе. Детективы Эрни Хаззард и Билл Шоуолтер из округа Честерфилд обрисовали детали этого убийства Хоргасу и ричмондской опергруппе.

Пятнадцатилетняя Диана Чо жила с родителями и младшим братом в угловой квартире на первом этаже многоквартирного дома вблизи границы округов Честерфилд и Южный Ричмонд. Субботним вечером в конце ноября супруги Чо услышали, как их дочь что-то печатает на машинке. Это было примерно в 23:30. Когда ранним утром следующего дня они уходили на работу в семейный магазинчик, Диана была в своей спальне. Днем они справились о ней у сына, который сказал, что она еще спит. Родители удивились, но подумали, что сын не хочет навлечь на себя гнев сестры, разбудив ее, и решили оставить дочь в покое до своего возвращения с работы. Вернувшись домой около трех часов дня, миссис Чо обнаружила дочь мертвой. Ужасающее зрелище, представшее глазам полицейских, сразу же напомнило им об убийствах в Ричмонде.

Сама комната выглядела так, как будто ничего плохого не случилось: школьные тетрадки сложены на столе, никаких следов борьбы. Но на постели лежал обнаженный связанный труп Дианы. Белая веревка глубоко врезалась ей в горло, другая, потолще, стягивала запястья. Убийца заставил жертву замолчать, заклеив ей рот липкой лентой. Как и в других случаях, на теле не было никаких повреждений, но лобковая область была обильно залита кровью. Впоследствии было установлено, что свирепый насильник порвал не только девственную плеву, но и вагинальную перегородку, проделав в ней дыру диаметром в дюйм. Это вызвало сильное кровотечение вдобавок к продолжавшейся менструации. Накрашенные накануне вечером ногти девушки были в идеальном состоянии, что свидетельствовало о том, что она и не пыталась сопротивляться.

В своей обычной манере убийца изнасиловал Диану вагинально и анально, оставив следы какого-то лубриканта на ее руках и ногах. Точечные кровоизлияния вокруг глаз, на лице и даже на плечах указывали на продолжительные пытки. Следы спермы были повсюду, в том числе на теле жертвы и на простынях, следовательно, преступник еще и мастурбировал на нее.

Налицо были многочисленные сходства с другими убийствами. Преступник проник в спальню девушки через окно, находящееся на высоте четырех футов. Полиция выяснила, что Диана убрала оконную решетку, чтобы переговариваться с подругой, живущей этажом выше. Убийца не оставил ни отпечатков пальцев, ни следов ног, и, как обычно, изнасилование и убийство произошли в ночь перед выходными.

Но убийца переместился в пригороды, что означало, что он следил за освещением событий в прессе и понял, что будет безопаснее и обиднее для властей, если он займет новую территорию. На этот раз он действовал еще более нагло, поскольку родители жертвы спали буквально в соседней комнате. Детективы считали, что он либо проник в комнату, когда девушка уже спала и сразу же заклеил ей рот, или наблюдал снаружи, вломился, пока она была в душе, и напал сразу по возвращении в спальню. «Должно быть, этот тип некоторое время следил за ней, выбирая идеальный момент для нападения», – сказал детектив Шоуолтер.

Убийца оставил на месте преступления нечто вроде визитной карточки: на внутренней стороне левой ноги жертвы чуть выше колена он изобразил лаком для ногтей цифру 8. Родители жертвы никогда не замечали, чтобы она раскрашивала свое тело, а цвет лака не совпадал с лаком на ее ногтях.

Хотя полицейские заранее понимали, что ничего не найдут, они провели тщательные изыскания, чтобы исключить любые другие факторы убийства. Диана Чо пела в школьном хоре, была в числе лучших учеников, в доме не обнаружили ни наркотиков, ни порнографии, ни чего-либо еще, указывающего на ее принадлежность к группе риска. Да, она была другой расы и значительно моложе других жертв, но по своим физическим данным, в частности ростом и весом, она походила на них.

25 ноября экспертиза подтвердила идентичность спермы с мест убийства Чо, Дэвис и Хелламс, после чего двух ведущих детективов из Честерфилда прикрепили непосредственно к ричмондскому управлению. На тот момент единственной связью между тремя жертвами, которую следствию удалось установить, был торговый центр «Кловерлиф», где Чо и Хелламс делали покупки, а Дэвис подрабатывала. Опергруппа предположила, что преступник выбирал себе жертву, следовал за ней до ее места жительства, насиловал и убивал. Полиция могла организовать засаду в торговом центре, но как узнать преступника?

Джо Хоргас был более чем когда-либо убежден в том, что убийства Хэмм и Таккер связаны с убийствами в Ричмонде, а изнасилования в Арлингтоне и окрестных городах совершал один и тот же преступник – чернокожий насильник в маске. Для расследования убийства Таккер была сформирована специальная опергруппа. Помимо Хоргаса и его напарника в ее состав вошли детективы Дик Сполдинг из отдела ограблений и Эд Чепмен из отдела преступлений на сексуальной почве. В контексте розыска подельника Дэвида Васкеса или другого преступника, замешанного в убийствах Хэмм и Таккер, например, чернокожего насильника в маске, Хоргас поручил им поднять все дела об ограблениях и изнасилованиях в этой местности, начиная с 1983 года.

Хоргас лично отвез вещдоки с места убийства Таккер в Бюро судебных экспертиз Северной Вирджинии в Фэйрфаксе. 22 декабря его знакомая из Бюро Диэнн Деббс предварительно сообщила, что сперма с места убийства Таккер имеет те же особенности, что и сперма с мест убийств Дэвис и Хелламс. Это было полезно для изобличения преступника, поскольку такие особенности есть всего лишь у 13 % мужчин. Но, разумеется, сначала нужно было выйти на подозреваемого.

Затем Хоргас начал заново опрашивать жертв чернокожего насильника в маске. Поговорить с ним согласились восемь из девяти. Узнав, что преступник все еще на свободе и теперь убивает своих жертв, они посчитали себя обязанными помочь следствию, хотя возвращаться к пережитому им было мучительно трудно.

Нападение на первую потерпевшую произошло в июне 1983 года на парковке супермаркета. Около часа ночи к миниатюрной темноволосой женщине двадцати с небольшим лет подошел худощавый чернокожий с ножом в руке. Ростом он был около пяти футов восьми дюймов, примерно одного с ней возраста, его голову скрывала футболка с проделанными в ней прорезями для глаз, руки затянуты в перчатки. Угрожая ножом, он заставил жертву проехать с ним к лесополосе, где приказал остановиться и выйти из машины. Там он принудил ее к оральному сексу и несколько раз изнасиловал. Женщина сбежала, когда он оставил ее в лесу, чтобы вернуться к машине. Потерпевшая считала, что насильник не эякулировал, и у нее осталось впечатление что «он был способен на все, то есть реально на все».

Троих следующих жертв преступник изнасиловал в их домах, куда проникал, когда они спали. Они дали такое же описание его внешности, в каждом случае он был в перчатках, самодельной маске и использовал аналогичный нож. Модель поведения была одной и той же – сначала он требовал денег, как правило, заставляя жертву достать сумочку, а потом насиловал ее орально и вагинально. Он постоянно угрожал ножом, отпуская замечания вроде: «Сейчас я засуну в тебя член, а тебе надо кончить» или «Кончай, не то убью». С точки зрения Хоргаса, это походило на какой-то сценарий.

В последнем из этих трех нападений насильник добавил два новых элемента: заклеил жертве рот изолентой и попытался связать ее. Она сбежала из квартиры, когда он пытался отрезать шнур от жалюзи.

Еще больше элементов он добавил к своему следующему нападению. Застав восемнадцатилетнюю жертву врасплох, когда она выходила из машины, он заставил ее сесть обратно и поехать в уединенное место. Там он заклеил ей глаза изолентой и несколько раз изнасиловал орально, вагинально и анально. Напоследок он связал ей руки за спиной и заставил залезть в багажник. Женщина спаслась чудом: почувствовав запах дыма, она сумела вышибить ногами дверцу. Насильник поджег машину и оставил ее умирать.

В следующий раз преступник связал щиколотки жертвы чулками, а руки за спиной – шнуром от жалюзи. Само изнасилование было таким же, как в предыдущих случаях. Судя по документам, преступник наносил удар примерно раз в полтора месяца и становился все более агрессивным.

Хоргас считал, что к январю 1984 года этот насильник стал одержим мыслями об убийстве, и последнее изнасилование подкрепляло это соображение. 25 января, всего через несколько часов после того, как подруга Кэролин Хэмм обнаружила ее труп, насильник ворвался в дом к последней из известных жертв. Тридцатидвухлетняя женщина услышала, как открылась дверь черного хода, и спустилась со второго этажа, чтобы выяснить, в чем дело. Она увидела мужчину, полностью соответствовавшего уже известному описанию насильника – от возраста и роста до самодельной маски и ножа. События развивались примерно так же, как в случае Хэмм. Непрошеный гость потребовал принести ему сумочку, вывалил содержимое на пол, забрал наличные и отвел женщину обратно в спальню второго этажа, где изнасиловал ее. Сценарий этого вечера включал искусственный фаллос, который преступник принес с собой. Он велел женщине воспользоваться им, а когда она отказалась, ударил ее по лицу, порезал ногу, вновь изнасиловал и заставил выйти во двор. Там он сказал, что они поедут кататься. Она отбивалась и громко кричала, понимая, что, если поедет с ним, ей конец. В конце концов преступник скрылся.

Следствие установило, что секс-игрушка была похищена из соседнего дома, как в случае порнографических журналов и принадлежностей для употребления наркотиков, оставленных на постели после взлома дома одной из соседок Хэмм.

Хоргас представил свои соображения коллегам по опергруппе, но они не проявили особого энтузиазма. Казалось маловероятным, что взломщик перешел к изнасилованиям и убийствам. При этом в отделе преступлений на сексуальной почве считали, что знают, кто был чернокожим насильником в маске. Летом 1987 года они арестовали человека с похожим модус операнди, только не смогли доказать, что он действовал и до 1986 года. Перед Рождеством опергруппа Хоргаса была расформирована.

Тем временем его напарник Майк Хилл нашел еще два взлома, которые соответствовали уже известному сценарию. 12 января 1984 года попытка взлома была предотвращена. Восемнадцатилетняя девушка разбудила отца, услышав непонятные звуки снаружи. Он обнаружил повреждения на двух окнах цокольного этажа и почтовый ящик, поставленный под окно спальни, предположительно, чтобы облегчить проникновение в дом. Через два дня двадцатидвухлетняя женщина сообщила, что чернокожий мужчина (по описанию все тот же насильник в маске, перчатках и с ножом) проник в ее дом и потребовал денег, угрожая в противном случае «убить девчонку наверху». Преступник сбежал, когда на лестнице послышались шаги соседки. Оба случая произошли в двух кварталах от дома Кэролин Хэмм.

28 декабря 1987 года Хоргас вылетел в Нью-Йорк. Он получил разрешение на изучение арлингтонских проб в лаборатории, куда детективы из Ричмонда обращались за анализом результата ДНК. С таким количеством очевидно взаимосвязанных дел Хоргас нуждался в доказательствах. Причем медлить было нельзя: этим утром же поступило еще одно сообщение, на этот раз из соседнего округа Фэйрфакс. 17 декабря на семнадцатилетнюю девушку напал в ее спальне чернокожий мужчина, соответствующий описанию, которое Хоргас уже знал наизусть. К счастью для потерпевшей, ее сестра вошла в комнату, когда преступник заканчивал связывать ей руки. Он сбежал.

Хоргас понимал, что результаты анализа ДНК пригодятся только после того, как он задержит подозреваемого. Поэтому, собрав всю информацию и поведенческие характеристики, он снова позвонил в наш отдел сопровождения расследований и сказал спецагенту Стивену Мардиджану, который в том числе отвечал за Вирджинию: «Хотелось бы переговорить с вами, парни. Сможете подъехать к нам и пообщаться? Похоже, здешние убийства связаны с ричмондскими». И 29 декабря, несмотря на снегопад, Мардиджан и Джад Рей отправились на встречу с ним в полицейском управлении Арлингтона.

В конференц-зале Стив и Джад выслушали обстоятельный рассказ обо всех деталях дел. Хоргас был собран и методичен. Закончив рассказ о деле Таккер, он сказал: «Ладно, а не кажется ли вам, что по почерку это связано с ричмондскими делами?»

Стив и Джад оказались в довольно затруднительном положении. Основу эффективности нашей работы составляют доверительные и теплые отношения с каждым из правоохранительных органов, с которыми мы сотрудничаем. Мы уже провели отдельную консультацию в Ричмонде, и, если два расследования действительно пошли в разных направлениях, нам совершенно ни к чему вовлекаться в разногласия между двумя важными «заказчиками».

Но как только Хоргас закончил свой отчет, Стив ответил: «Вполне очевидно, что эти дела взаимосвязаны. С точки зрения профайлинга и методы, и модус операнди одинаковы. То есть, по нашему мнению, вы, вероятно, имеете дело с одним и тем же преступником».

Хоргас подготовился очень хорошо.

– А теперь я хочу обратить ваше внимание на убийство, случившееся еще в 1984 году. Это убийство Кэролин Хэмм, – сказал он.

Совпадения между случаями Таккер и Хэмм прямо-таки бросались в глаза.

– Что еще происходило в этой местности в то время? – спросил Стив.

Хоргас вкратце рассказал агентам о серии взломов и изнасилований в Арлингтоне в 1983 году. Все жертвы были белыми женщинами, в основном в возрасте около тридцати. Нападал чернокожий мужчина в маске, с ножом и в перчатках. В нескольких случаях жертв связывали шнуром от жалюзи. Составляющие сексуальных посягательств были однотипными, с каждым новым изнасилованием преступник становился все опаснее вплоть до убийства Хэмм.

– Если сопоставить этого серийного насильника в Арлингтоне и серийного взломщика, орудующего в то же время, видно, что они совпадают по географии, которая к тому же соответствует расследуемым убийствам. Мы с Джадом кратко обсудили ситуацию и сказали Джо: «Они взаимосвязаны. Налицо достаточно существенные сходства в методах, эскалации и прогрессировании». Все сложилось.

Джад сфокусировался на изнасилованиях и на том, что есть живые пострадавшие, с которыми можно побеседовать. Значит, если исходить из того, что на них нападал тот же, кто совершил убийства, выводы можно будет сделать не только на основе вещдоков, но и из огромного количества деталей вербального поведения. Затем он со скрупулезным вниманием обратился к связыванию жертв в каждом из ричмондских убийств и в убийстве Сюзан Таккер. Убийца делал с веревками гораздо больше, чем нужно, и чтобы удавить жертву, и чтобы просто контролировать ее. Это видно и по веревке, идущей от петли на шее к запястьям, и по дополнительной обвязке вокруг запястий. Это уже не модус операнди. Это элемент почерка убийцы. Рассматривая фото с мест преступлений, Джад сказал, что этот преступник испытывает глубокую потребность в полном контроле над ситуацией.

Джад также назвал разыскиваемого сексуальным садистом. Он наслаждался, пытая своих жертв, не доводя удушение до конца, видя их ужас и страдания, слыша их мольбы о пощаде.

Стив отметил и другие элементы почерка. Во всех случаях убийца пытался как-то укрыть свою жертву: на Таккер набросил спальный мешок, Хелламс унес в стенной шкаф, Чо прикрыл простыней, надел на Дэвис ее шорты. Стив обратил внимание на остатки спермы на трупах, на то, что все жертвы были убиты в собственных спальнях, и на тот факт, что убийца овладевал жертвами сразу же, не давая им времени на борьбу.

Этот убийца несомненно принадлежал к категории организованных, которые тщательно планируют свои преступления. В течение нескольких дней он следил за жертвой, наблюдал за ее перемещениями и ждал удобного случая. Он выбирал одиноких жертв или тех, кто точно будет находиться в одиночестве в момент нападения. Это искушенный преступник: он понимает, что, совершая преступления в домах жертв, он в меньшей степени рискует быть замеченным или оставить свидетелей.

Оба агента были уверены, что у этого преступника есть криминальный опыт, не ограничивающийся взломом и проникновением. Он насиловал и раньше, хотя, возможно, не понес за это никакого наказания. Ни в коем случае он не мог начать со столь изощренных убийств.

В том, что изнасилования и убийства Хэмм и Таккер совершил один и тот же преступник, Джада и Стива убедили не только описание внешности и маска. Была еще и психолингвистика. Эту составляющую профайлинга мы широко применяем в работе с похищениями людей с целью выкупа, захватами заложников, вымогательствами и террористическими атаками, иными словами, в любых ситуациях, когда устная или письменная коммуникация становится нашей основной поведенческой зацепкой. Наверное, самым впечатляющим было недавнее использование психолингвистического анализа в деле Унабомбера. Как мы рассказывали в книге «Унабомбер: по следам самого опасного из американских серийных убийц», это было тщательнейшее сравнение опубликованного манифеста Унабомбера с его личными письмами и записками, которое в конечном итоге увенчалось идентификацией личности Теодора Качинского.

В данном случае из собранных Джо Хоргасом материалов следовало, что лексика и структура фраз этого насильника не только повторялись в каждом случае, но и соответствовали общему психотипу человека, способного на подобные преступления. Насильнику требовалось, чтобы жертвы выказывали признаки сексуального удовлетворения и тем самым укрепляли его маскулинность. Его основной мотивацией был контроль, на что указывали устные оскорбления, использование ножа и, главное, связывание, пытки и убийства жертв.

Оба агента обратили особое внимание на то, что преступник такого типа с каждым убийством становится все более и более жестоким, опытным и умелым. Джад указал, что первое изнасилование с похищением с парковки было высокорискованным. Преступник сделал выводы, модифицировал свой модус операнди и с тех пор практически всегда нападал на жертв в их домах. Со временем возрастала и степень контроля над жертвами. Первоначально он использовал для этого только нож, но впоследствии стал заклеивать жертве рот и глаза и связывать ее. В последних изнасилованиях он чувствовал себя настолько уверенно, что вламывался в соседние дома и похищал оттуда свои подручные средства. К тому же он приносил веревки с собой, показав еще более высокую степень подготовленности.

Изнасилования были репетициями убийств: он совершенствовался в способах проникновения в дома, не оставлял отпечатков пальцев и чувствовал себя в домах жертв настолько привольно, что водил их из помещения в помещение, чтобы насиловать в разных местах.

По мнению Стива и Джада убийства начались, когда преступник почувствовал, что лишается контроля. В качестве примера они привели последнее изнасилование в Арлингтоне. Насильник быстро нарастил свою жестокость после того, как женщина отказалась использовать секс-игрушку и попыталась уговорить его уйти. Преступник посчитал это попыткой перехватить инициативу и контроль и это взбесило его. Впоследствии практически все убитые им женщины были образованными и успешными, хозяйками своей жизни. Поскольку убийца превосходил их в физическом отношении и заставал врасплох, они, вероятно, пытались уговаривать его, оказывать словесное сопротивление. Одного этого хватало, чтобы вывести убийцу из себя.

После того как мои коллеги подтвердили подозрения Хоргаса, тот помедлил и сказал: «Давайте я вам кое-что объясню. На самом деле дело Хэмм закрыто – парня арестовали, судили и посадили». Он кратко рассказал агентам о Дэвиде Васкесе и о предположительном сообщнике, которого не удалось ни поймать, ни идентифицировать. «Как вы думаете, там действовало больше одного человека?» – спросил он. Стив сказал, что необходимо более подробно ознакомиться с делом, но уже сейчас можно с уверенностью сказать, что человек вроде Васкеса был бы неспособен на убийство Хэмм ни в одиночку, ни с соучастником. Он подчеркнул, что преступления такого типа совершаются одиночками, и что при наличии двух преступников это было бы заметно по признакам несовпадающих моделей поведения на месте преступления. Коллективный опыт нашего отдела подсказывал, что человеку уровня Васкеса не хватило бы ни умственных способностей, ни криминальных познаний для совершения этого преступления.

Затем они поговорили о расовой принадлежности убийцы и о том, что в нашем первоначальном психологическом портрете мы описали белого преступника. Агенты отметили, что нам не рассказали о чернокожем насильнике в маске, а наши выводы зависят от полноты входящей информации. Кроме того, вплоть до этого момента все серийные убийцы были белыми, за исключением Уэйна Уильямса из Атланты. При этом Уильямс убивал только представителей своей расы. Но с другой стороны, подчеркнули Джад и Стив, преступник Хоргаса вполне мог оказаться чернокожим. Более того, если все согласны, что чернокожий насильник и убийца – один и тот же человек, то следствию нужно работать именно в этом направлении.

С чего же начать?

Если все это укладывается в некую схему, то она поможет и установить подозреваемого. Вернитесь к первому изнасилованию и всмотритесь повнимательнее. В той обстановке преступник чувствовал себя наиболее комфортно, значит, он либо жил там, либо работал.

– Смотрите, в отличие от дела Хэмм, все изнасилования остаются нераскрытыми, – продолжил Стив. – Никого так и не задержали. Из наших исследований известно, что сексуальные маньяки такого типа не завязывают сами. Они либо вынуждены куда-нибудь переехать, либо их сажают по другому обвинению.

– В общем, человек будет убивать там же, где убивал, пока его не разоблачат или не произойдет что-то еще, – сказал Джад.

– Если бы его арестовали за изнасилование или похожее преступление, его обязательно бы опросили в связи со всем этим. А этого не произошло, – заключил Стив.

Схожим образом, если бы он переехал и начал орудовать где-то еще, местные полицейские обратили бы внимание на его почерк и ответили на запрос Хоргаса. Но и этого тоже не произошло. Соответственно, если активность вдруг резко прекратилась, как было в данном случае, то есть немалая вероятность, что он сидел по другому обвинению. Другая возможная причина – смерть, но ее можно сразу исключить, поскольку тот же преступник снова взялся за свое.

– Скорее всего, он сидел за кражу со взломом, – решил Стив. – Это еще одна его специальность.

– Смотрите, раз вы не поймали насильника в начале 1980-х, а его активность прекратилась вскоре после убийства Кэролин Хэмм, поищите среди тех, кого в то время арестовывали за кражу со взломом в районе, где произошло первое изнасилование, – посоветовал Джад.

– За кражу со взломом должны были дать года три-четыре, – подхватил рассуждение Стив. По времени все сходилось. – Так что, если найдете человека, совершившего взлом на севере штата, севшего за это примерно года на три и вышедшего на свободу в Ричмонде, то это и будет ваш главный подозреваемый.

Хоргас последовал совету наших сотрудников и вернулся к первому изнасилованию, немного обеспокоенный предположением о том, что убийца проживает в том же районе, где жил он сам с женой и маленьким сыном. Затем он поднял архивы и проверил все случаи ареста за кражи со взломом в соответствующий промежуток времени.

Детективы из Ричмонда, среди жителей которого царила самая настоящая паника, не согласились с предположением Хоргаса даже после того, как он предоставил им ту же информацию, что и сотрудникам ФБР, и невзирая на то, что на телах нескольких жертв были обнаружены черные волоски, возможно, негроидного типа.

В самом начале 1988 года Хоргас и Хилл приступили к просмотру кип распечаток из базы данных полицейского управления. Они сосредоточились на преступниках, арестованных в Арлингтоне в 1984 году и освобожденных три года спустя в Ричмонде. К сожалению, у них не получилось максимально сузить область поиска: в списках были преступники из множества юрисдикций, не рассортированные по местам их проживания. Кроме того, в списках не указывался ни вид преступления, ни дата заключения под стражу. Так что им предстояла огромная и в основном ручная работа.

Прозанимавшись этим несколько дней, Хоргас изменил направление. В свое время он работал по району, где произошло первое изнасилование, и знал там очень многих. Хоргас старался припомнить тех, кто подходил под описание насильника по возрасту. Как пишет Пол Моунз в замечательной книге «Преследуя правосудие», детектив колесил по улицам города, чтобы всколыхнуть память, и наконец у него в голове всплыло имя – Тимми.

Это был местный подросток, и во время первого изнасилования он был известен как главный хулиган района. Тогда Хоргас допрашивал его в связи с кражей со взломом, но за это преступление Тимми не арестовали. Еще поговаривали, будто Тимми что-то поджег, то ли дом матери, то ли ее машину. Хоргас не помнил, что именно, но это напомнило ему о подожженной насильником машине одной из жертв. В течение двух дней Хоргас расспрашивал всех подряд в управлении, но никто, кроме него самого, не помнил этого парня. Наконец, 6 января 1988 года Джо Хоргас вспомнил полное имя подростка – Тимоти Спенсер.

Сделав пару запросов в базу данных, Хоргас получил искомую информацию. Тимоти Спенсера, чернокожего мужчину, подходящего по возрасту под описание насильника в маске, начиная с 1980 года неоднократно арестовывали за кражи со взломом. В частности, 29 января 1984 года он был осужден за это в соседней Александрии. Проверка его тюремного дела показала, что 4 сентября 1987 года его освободили и направили в общежитие для отсидевших уголовников в Ричмонде.

В контексте преступлений, которыми занимались Хоргас и Хилл, детали последнего по времени приговора Спенсера выглядели пугающе. Он проник в дом через маленькое заднее окно, при аресте в его карманах нашли юбилейные монеты, похищенные из нескольких домов, вместе с парой черных носков, фонариком и отверткой. В машине Спенсера обнаружили пятидюймовый складной нож. Несколько жертв насильника в маске сообщали, что на руках у него были черные носки, он держал в руке фонарик и угрожал им складным ножом. Но самым интересным моментом были юбилейные монеты. Взломщик не взял их в доме Таккеров, несмотря на их очевидную ценность. Спенсер однажды уже сел за кражу легко узнаваемых монет и не собирался повторять одну и ту же ошибку дважды. Как мы и говорили, он учился на собственном криминальном опыте.

Согласно документам, Спенсер постоянно проживал в Арлингтоне всего в 200 ярдах от места, где произошло первое изнасилование. А общежитие в Ричмонде находилось в нескольких минутах ходьбы от домов Хелламс и Дэвис.

Хоргас связался с общежитием, чтобы сопоставить даты нападений 1987 года с временем отсутствия Спенсера. Полученные сведения не исключали его причастность к преступлениям. Хоргас также выяснил, что Спенсер имеет постоянную работу на мебельной фабрике, что подтверждало еще одну составляющую нашей версии.

Хоргас позвонил в Ричмонд, но не застал Уильямсов, которые выехали на место другого убийства. На первый взгляд оно напоминало дело рук «Душителя из Саут-Сайда», хотя этой жертве размозжили голову. Однако позднее в тот же день ричмондские полицейские выехали по сигналу о самоубийстве и обнаружили труп мужчины, который встречался с сестрой жертвы убийства и снимал у нее комнату, пока она не выставила его. Стало понятно, что самое последнее убийство было первым случаем подражания «Душителю».

Встреча Хоргаса и Хилла с ричмондскими детективами состоялась 7 января и проходила достаточно напряженно. Они согласились взять Спенсера под наблюдение, но по-прежнему настаивали на том, что их убийца – белый. Однако поскольку на предстоящий уик-энд Спенсер получил разрешение на поездку в Арлингтон, рисковать никому не хотелось. Правда, в итоге из-за снежной бури эта поездка не состоялась.

Определенная заминка случилась в пятницу: ричмондские полицейские задержали Спенсера у торгового центра «Кловерлиф». Он дожидался в машине двух женщин, пойманных на магазинной краже. Возникли серьезные опасения, что из-за такого прессинга Спенсер может уехать из города, но в то же время в полиции Арлингтона сочли этот случай доказательством того, что он часто бывает в торговом центре, где, по предположению оперативников, убийца находил себе жертв.

Продержав Спенсера под наблюдением более недели, полиция Ричмонда решила, что он не занимался ничем подозрительным и уж точно не вел себя как серийный убийца, и оповестила о прекращении слежки с понедельника 18 января. Узнав об этом, прокурор округа Арлингтон Элен Фэй приняла решение обратиться к коллегии присяжных. Их вердикт о привлечении к уголовной ответственности был получен в среду 20 января, и в тот же день выписали ордер на арест.

В преддверии ареста Спенсера Хоргас обратился в Куантико за рекомендациями по ведению допроса. Стив посоветовал ему спокойно дождаться, пока Спенсер заговорит сам. После ареста за кражу в январе 1984 года тот охотно сотрудничал с полицией, очень обрадовавшись, что о других его преступлениях ничего неизвестно. Стив сказал Хоргасу, что серийные убийцы очень редко дают признательные показания, но Спенсера можно будет заставить разоткровенничаться, если говорить с ним о взломах, а не об изнасилованиях и убийствах.

Получив на руки решение суда присяжных, Хоргас и Хилл поехали в Ричмонд и по дороге остановились в Арлингтоне, где жили Спенсер, его мать и сводный брат. Они занимали половину кирпичного дома на две семьи. На другой половине жила его бабушка. Дом располагался в конце тихого переулка, в десяти минутах ходьбы от дома Таккеров, где произошло первое изнасилование.

Детективы сказали матери Спенсера, что расследуют кражу со взломом, произошедшую после Дня благодарения. Они рассказали, что ее сына видели неподалеку от места преступления, и они хотели бы осмотреть дом на предмет наличия украденного. Хотя ордера на обыск у них не было, женщина поняла, что, если полицейские ничего не найдут, ее сотрудничество поможет исключить сына из числа подозреваемых, и согласилась.

Наскоро обыскав дом, они нашли только моток изоленты, причем непохожей на ту, которую использовали при убийстве Чо.

Затем они отправились в Ричмонд вместе с командиром группы захвата сержантом Генри Трамблом и еще одним детективом Стивом Картером. Тем же вечером они арестовали Тимоти Спенсера по обвинению в краже со взломом, когда он вернулся с работы в общежитие. Он поинтересовался, почему его арестовывает такое количество копов и зачем назначен такой высокий залог – 350 000 долларов, – если речь идет всего лишь о краже со взломом. Он разрешил обыскать свою комнату, но в ней не обнаружилось ничего интересного. Правда, у него были несколько отверток и вполне обычные для зимнего сезона кепка и перчатки. При этом на тыльной стороне его матраса был нарисован символ бесконечности в виде лежащей на боку восьмерки, похожий на нарисованный на ноге Чо.

На обратном пути в Арлингтон подозреваемый был общителен и дружелюбен. Когда Хоргас предложил Спенсеру сдать анализ крови, тот спросил, связано ли это с каким-нибудь изнасилованием. Хоргас ответил, что это обычная проверка, потому что взломщики порой получают порезы, проникая в дома. Но, как пишет Пол Моунз, Спенсер сказал: «Ну, нет… Если вам нужна моя кровь, значит, это связано с каким-нибудь изнасилованием. Я ни разу не порезался, залезая в дом. Ни об одно гребаное разбитое окно не порезался».

Узнав, где произошло ограбление, Спенсер прямо спросил, не связано ли это с убийством, о котором он читал в газетах. Но Хоргас сохранял спокойствие, как и рекомендовали ему фэбээровцы. В ходе многочасовых допросов, продолжавшихся несколько дней, Спенсер так и не дал признательных показаний. Тем не менее он сдал анализ крови, который сказал больше, чем любые его слова.

Первоначальные результаты лабораторного анализа показали, что кровь Тимоти Спенсера соответствует пятнам спермы на ночной рубашке Сюзан Таккер. Далее: его волосы имели особенности, соответствовавшие образцам, взятым с трупа Таккер и из раковины. Но этого было мало: для изобличения требовались результаты анализа ДНК.

Чтобы понять, почему он стал тем, кем стал, мы заглянули в прошлое Спенсера. Его родители развелись, прожив в браке десять лет, когда мальчику было семь. Отец, почтовый служащий, после развода вроде бы не общался с сыном. Мать работала бухгалтером и со временем сошлась с каменщиком. И Спенсер, и его мать говорили, что обстановка в семье была хорошей.

Но с Тимми вечно были проблемы. В девять лет он поджег школьный туалет, мочился и испражнялся по всей школе. Учителя отмечали его злость, недоброжелательность и потребность «доказывать, что вне зависимости от окружающей обстановки он имеет право делать, что хочет». Это были зловещие предзнаменования будущих попыток навязывать свою волю и демонстрировать контроль над ситуацией. В девять и одиннадцать лет его арестовывали за воровство, а в четырнадцать он перешел на кражи со взломами. В школе он неизменно был отстающим, а после восьмого класса его оставили на второй год. Он не дотягивал до уровня своих одноклассников, но болезненно воспринимал обязанность посещать дополнительные занятия. Все это вполне соответствовало картине, знакомой нам по тюремным интервью с серийными убийцами. Его брат Трэвис, напротив, хорошо учился и отлично играл в баскетбол.

В пятнадцатилетнем возрасте Тимми, учившегося в 10 классе, отправили в колонию для несовершеннолетних за угон автомобиля и попытку скрыться с места ДТП. В школу он больше не вернулся. К девятнадцати годам его арестовывали за незаконное ношение оружия, взлом, проникновение и нарушение правил административного надзора. Всю первую половину 1980-х годов он провел либо в тюрьмах, куда попадал в основном за кражи со взломом, либо у своей бабушки. Ей казалось, что он действительно старается исправиться: посещает церковь и занимается, чтобы получить аттестат о среднем образовании.

У него не было стабильной работы, причем не потому, что его увольняли, а потому, что раз в несколько месяцев он их менял. Обычно это был неквалифицированный труд сторожа или каменщика. Он признал, что регулярно употребляет алкоголь и наркотики, но сказал, что у него нет зависимости от этих веществ.

Психолог, который обследовал Спенсера в 1983 году, когда тот отбывал срок за кражу со взломом, отметил, что он «психически здоров, не страдает бредовыми состояниями и галлюцинациями», но при этом испытывает затруднения с соблюдением правил. Согласно его заключению, «он склонен устанавливать собственные правила, а не соблюдать установленные другими». Этот психолог оценил коэффициент умственного развития Спенсера в 89 баллов, существенно занизив его реальные способности.

В январе 1984 года, после того как его поймали с поличным с крадеными монетами и арестовали, Спенсер упорно отрицал свою вину. В докладе о личности и обстоятельствах жизни подсудимого, представленном суду перед вынесением приговора говорилось, что «он оправдывает свой поступок и обвиняет других в своей причастности к рассматриваемым правонарушениям».

Кроме того, Спенсер был хорошим актером. Порой ему удавалось расположить к себе даже допрашивавших его следователей. Пока он держал себя в руках, было трудно представить себе, на что он способен. Так бывает со многими ему подобными, и поэтому я подчеркиваю необходимость хорошей подготовки к таким допросам и полной осведомленности о деталях преступлений. Работодатели характеризовали Спенсера как дружелюбного индивидуалиста. Подружка, с которой Спенсер встречался с прошлого октября по выходным, описала его аналогичным образом. Она настаивала, что в их половой жизни не было ничего необычного вроде масок или игрушек и не могла поверить, что ее бойфренд – убийца. В этом, в свою очередь, тоже не было ничего необычного.

Только одна из бывших подруг Спенсера, проститутка, сообщила нечто, вызвавшее интерес у следователей. Она сказала, что Спенсер как-то посоветовал ей пользоваться вазелином в случае проблем с вагинальной сухостью и признавался, что любит мастурбировать. При этом, когда Хоргас поставил его перед фактом наличия спермы на телах и вокруг них, Спенсер заявил, что «никогда не дрочит». Следователям так и не удалось установить, была ли какая-либо связь между Спенсером и его жертвами, хотя двое свидетелей вроде бы видели его в автобусе, ехавшем к торговому центру «Кловерлиф». Ключевым фактором дела стали научные доказательства.

Анализ ДНК затянулся до начала марта, но его результаты оказались впечатляющими. Кровь Спенсера соответствовала образцам спермы с мест убийств Таккер, Дэвис и Хелламс, а также полученным после одного из первых изнасилований в Арлингтоне. Адвокаты Спенсера поручили одной из ведущих лабораторий Мэриленда провести независимую анонимную экспертизу, надеясь, что обнаружатся какие-то несоответствия. Однако местные специалисты подтвердили выводы своих нью-йоркских коллег. Считалось, что шансы на то, что ДНК Спенсера совпадает с ДНК другого чернокожего из Северной Америки составляют один к 135 миллионам. Следовательно, такова же была вероятность того, что полицейские взяли невиновного.

В дополнение к анализу ДНК местная лаборатория в Фэйрфаксе исследовала одежду Спенсера, включая куртку военного образца, которую он носил повседневно. Старший криминалист Джозеф Беккерман установил, что частицы стекла с этой куртки совпадают со стеклом одного из подвальных окон, разбитого подозреваемым.

16 июля 1988 года Тимоти Спенсер был признан виновным в изнасиловании и убийстве Сюзан Таккер при отягчающих обстоятельствах. Хотя ричмондские убийства не рассматривались в процессе, о них разрешили рассказать присяжным на этапе назначения наказания. Отец Дебби Дэвис выступал в суде в день рождения погибшей дочери.

В интересах Спенсера в суде выступала его мать, а также глава местного общественного центра и бывший учитель. Все они говорили о его неблагополучной юности. Наконец, сам Спенсер кратко сказал присяжным, что никого не убивал и «жалеет родственников погибших». Посовещавшись три часа, присяжные единодушно высказались за смертный приговор.

В октябре 1988 года Спенсер был признан виновным в убийстве Дебби Дэвис. В январе 1989 года его осудили за убийство Сюзан Хелламс, а в июне 1989 года – за убийство Дианы Чо. При рассмотрении дел Дэвис и Хелламс использовались результаты анализа ДНК, но чистых образцов ДНК с места убийства Чо в наличии не было. В этом процессе сторона обвинения выступала с позиций «типового преступления», что в силу закона позволяло представлять вещественные доказательства из других дел.

После отклонения нескольких апелляций 27 апреля 1994 года Тимоти Уилсона Спенсера казнили в Вирджинии на электрическом стуле. Он стал первым человеком в истории, получившим смертный приговор на основании анализа ДНК. Свою вину он так и не признал. Стив Мардиджан поехал в тюрьму в Джарратте, чтобы попробовать побеседовать со Спенсером незадолго до казни. Но Спенсер отказался от разговора.

По иронии судьбы, несмотря на самые современные методы и компьютеры, помогавшие в изобличении преступника, поимка Тимоти Спенсера стала возможной благодаря старой доброй полицейской работе. Если бы Джо Хоргас не вспомнил имя, оно и не всплыло бы при поиске по базам данных, поскольку из-за несоблюдения формальностей Спенсер не числился освобожденным по УДО. Брать кровь на анализ было бы не у кого.

Тем временем Дэвид Васкес все еще сидел в тюрьме за убийство Кэролин Хэмм. Двое свидетелей не изменили показания, биологические материалы устарели для анализа, и никто не мог подтвердить его алиби.

После встречи с Джадом и Джо Хоргасом в Арлингтоне Стив Мардиджан приступил к трудному анализу всех деталей дел по убийствам, изнасилованиям и взломам. Все существенные данные были введены в компьютерную программу, обеспечивающую детализированное сопоставление физических признаков и вербального поведения.

«Тогда-то и началась настоящая работа, – сказал Стив. – Одним из вопросов было определение причастности задержанного к убийству Кэролин Хэмм».

Мардиджан свел данные в таблицу, разбив их на такие рубрики как «имя жертвы», «юрисдикция», «дата», «продолжительность преступления», «тип местности», «вид оружия», «вид связывания», «способы и места нанесения увечий», «первый контакт с жертвой», «проникновение в дом до появления там жертвы», «нападение в помещении, на улице или в машине», «перемещение жертвы по жилищу», «реплики и вербальное поведение во время изнасилований», «виды полового акта».

Затем Стив направил эти данные мне, и, независимо друг от друга, мы проанализировали их, после чего собрались для подведения итогов. Нам обоим было ясно, что первоначальное предположение самого Стива и Джада было правильным: несомненно, действовал один человек, а не двое. Это не было ни равноправным партнерством, как в случае Лоуренса Биттейкера и Роя Норриса, ни соучастием лидера-садиста и послушной помощницы, как в случае Пола Бернардо и Карлы Хомолка. Предполагаемый напарник Васкеса не существовал в природе.

Эти преступления, взломы, изнасилования и убийства совершил человек с опытом, криминальной искушенностью и организаторскими способностями. У него получалось подолгу взаимодействовать с жертвами и черпать сексуальное наслаждение в манипулировании, подавлении, контроле и пытках. Дэвид Васкес не был сексуальным садистом, у него не было организованности и навыков межличностного общения, необходимых для подобного взаимодействия с жертвами, и мы оба считали, что он абсолютно точно не мог совершить эти преступления.

Нам было совершенно очевидно, что на допросах он был испуган, сбит с толку и получил слишком большой объем информации. В жалкой попытке угодить и пойти навстречу он рассказал полицейским свой «сон», в котором убил Кэролин Хэмм. С учетом всей входящей информации, которую Васкес получил на тот момент, такое вполне могло ему присниться. Но это не делало его убийцей.

Совместно с Джо Хоргасом и полицейским управлением Арлингтона мы попросили окружного прокурора Элен Фэй ходатайствовать перед губернатором Джеральдом Балилесом о предоставлении Васкесу полного помилования. Поскольку он признал вину, это был самый быстрый способ вытащить его из тюрьмы.

16 октября 1988 года мы направили Фэй письменное заключение о том, что Кэролин Хэмм убил тот же человек, кто и всех остальных жертв. Заключение в виде письма на пяти страницах, подписанного Стивом и мной, было приложено к ходатайству Фэй.

Помилование заняло больше времени, чем мы рассчитывали. И губернатор, и Совет по вопросам помилования и условно-досрочного освобождения отдельно друг от друга пересматривали дело и изучали результаты нашего анализа. Наконец, 4 января 1989 года Дэвида Васкеса освободили. Он вернулся жить к матери и изучал возможность судебного преследования арлингтонских полицейских. В конце концов он последовал советам юристов и решил не судиться, удовлетворившись компенсацией в размере 117 000 долларов. Если честно, я считаю, что ему причиталось гораздо больше.

Арест и последующее осуждение Дэвида Васкеса – достаточно тревожные факты, которые, как мне кажется, должны послужить уроком для всех сотрудников правоохранительных органов. Но при этом, когда сначала Джо Хоргас, а затем и мы поняли, что этот человек признался в том, чего не совершал, и на этом основании сел в тюрьму, никто не попытался замести эту ошибку под ковер. Напротив, были предприняты огромные усилия для восстановления справедливости.

– Полицейское управление Арлингтона, то же самое управление, которое арестовало Васкеса, проявило готовность вернуться к этому делу и подвергнуться критике, которая, понятное дело, им предстояла. Думаю, это со всей очевидностью свидетельствует об их честности преданности своему делу, – сказал Стив Мардиджан.

Как красноречиво отмечает в своей книге Пол Моунз: «История Дэвида Васкеса тем и уникальна, что его выпустили на свободу те же люди, которые отправили его за решетку. Ни родственники, ни журналисты, ни общественные деятели не боролись за освобождение Дэвида. Этим занимались полицейские и прокуроры. По печальной иронии судьбы, трагическая гибель Сюзан Таккер стала спасением для Дэвида Васкеса».

Наш отдел потратил на поведенческий анализ этой группы дел больше времени и сил, чем на любое другое дело до этого, включая самые резонансные. И на самом деле большая часть этих усилий была направлена не на поиск и арест виновного, а на освобождение невинно осужденного.