Гробик на колесиках был на слуху почти у всех советских, а затем и русскоговорящих детей. О нем рассказывают по-разному, но основные детали остаются прежними.

Жила-была с мамой одна девочка. Пошла мама на работу и сказала дочке: жди меня и радио не включай. Девочка забыла о запрете и включила радио, а оттуда и говорят страшным голосом:

– Девочка, девочка, гробик на колесиках уже у тебя в городе!

Испугалась она, но радио не выключила, а оттуда и говорят:

– Девочка, девочка, гробик на колесиках уже на твоей улице!

Слушает дальше.

– Девочка, девочка, гробик на колесиках уже у тебя в доме!

…Вернулась мама домой, а дочь мертвая лежит, и во рту у нее колесико.

В предыдущих главах нашей книги мы разобрали столько сказок, что вы без труда заметите в этой истории все сказочные элементы, которые сохранил устный фольклор. Есть здесь и запрет, который нельзя нарушать: иногда запрещается включать радио, иногда – красить ногти красным лаком или делать еще что-то, как будто совсем не связанное с дальнейшим кошмаром.

Есть тут и неизменные сказочные повторения: чем более мелодичный и запоминающийся у сказки язык, тем проще ее пересказывать каждому новому повествователю. Страшилки обычно рассказывали жутким, заунывным голосом, нагнетая атмосферу, поэтому и звучать такая сказка должна соответствующе.

Стоит заметить, кстати, что у гробика на колесиках есть не самый очевидный предшественник: еще один сказочный сюжет, где страшное и злое не только не подкрадывается, но и заявляет о своем появлении. Это тот самый «Медведь на липовой ноге» – едва ли не самая жуткая из известных сказок, в которой медведь со страшным скрипом ходит вокруг дома, напоминая о своем увечье и грозя за него отомстить. И от того, что слушатель знает об угрозе заранее, ему ничуть не легче: напротив, мало что так пугает, как ожидание неизбежного…