В 1986 году во время выпуска радиопередачи «Пионерская зорька» детский писатель Эдуард Успенский, известный нам как создатель Чебурашки и Дяди Федора, обратился к юным слушателям с необычной просьбой. Он попросил прислать ему в письмах любые страшные истории, которые были известны детям. Со всей страны ему пришло больше тысячи писем с ужастиками самого разного содержания, и на их основе были написаны две книги, популярные по сей день. Одна, объединенная общим сюжетом о смелом милиционере, расследующем мистические дела, называлась «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы», а вторая – «Жуткий детский фольклор», сборник тех историй, которые не вошли в первую книгу, а также некоторых авторских рассказов.

Эти две книги сделали Эдуарда Успенского первым собирателем детского фольклора в стране. До него жутким историям, которые дети рассказывали друг другу, не уделяли внимания. Отсутствие записей, впрочем, не означало отсутствие самих историй: пока в детской литературе, кино и мультфильмах страшное возникало в упрощенном и довольно безвредном виде, сами дети передавали из уст в уста такие пугающие и кровавые истории, что не всякий взрослый слушал их без содрогания.

Как мы уже не раз говорили, страшная сказка – это отражение реальных угроз, которые окружают людей в повседневной жизни. Что же пугало советских и постсоветских детей? Какие страхи они превращали в фантазии, чтобы встретиться с ними лицом к лицу и поделиться с другими хотя бы иносказательно?

Несмотря на светлую и беззаботную картинку, изображенную культурой того времени, мир, который окружал детей в Союзе и сразу после него, был полон непонятных и страшных событий. Например, в детских страшилках очень много загадочно пропадающих людей: в одних историях папа или мама «не приходят с работы», в других сами дети встречаются с чем-то потусторонним и пропадают без следа, иногда оставляя после себя только части тела или вещи, по которым их можно узнать. Так, например, работает расхожая байка про красные туфельки, в которой от девочки непременно остаются только ноги, или страшные истории про пирожки с человечиной, где находят замешенные в начинку бантики.

Еще дети, как, впрочем, и многие взрослые, боялись враждебных иностранцев. Это проявляется как в часто встречающихся в фольклоре «злых иностранных шпионах», так и в роли определенных вещей. Именно из взрослого мира пришли, пусть и в мистическом виде, истории про подброшенные советским пионерам ядовитые конфеты, отравленные предметы одежды и вещающие жутким голосом радиоприемники. «Злых вещей» в детских страшилках очень много, в их числе хорошо известные черные занавески или гробик на колесиках, а иногда и просто зловещие черные или красные пятна. И с ходом времени эти предметы имеют свойство трансформироваться: так, черный телевизор в советских страшилках на рубеже веков сменился красным мобильником.

Еще одна интересная часть детского фольклора, на которую в наши дни снова обратили внимание, – пионерлагерный поджанр страшилок. Очень многие страшные истории и игры рождались именно в пионерских лагерях: собранные в одном месте дети развлекались, пугая друг друга по ночам. Прибавьте к этому отдаленность от дома, закрытую незнакомую территорию и иногда старания вожатых, которые могли припугнуть детей, чтобы те не разбегались после отбоя, – и вы получите целое мистическое пространство, в котором такие старые мифологические существа, как русалки и оборотни, соседствовали с оживающими статуями и призраками детей с прошлых смен.

Детский страшный фольклор, который сменил и отчасти вобрал в себя народные сказки, долгое время оставался без внимания, но сейчас он становится все популярнее. На его основе снимают фильмы и пишут книги, его с интересом вспоминают и пересказывают в Сети, и это любопытно уже тем, что страхи детей в них отражают странный и опасный мир, который подчас пугает даже взрослых.