Я никогда не думала, что моя квартира площадью семьсот квадратных футов[63] мала, пока в нее не вошел Кэш Риверс.

Стоя на кухне в своих джинсах Wrangler и сапогах Lucchese, он кажется гигантом. Очень красивым, немного небритым гигантом, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не залезть на него, как на дерево.

Он ставит наши сумки и оглядывается:

– Здесь мило, Молли.

– Спасибо. – Я наблюдаю, как его взгляд скользит по пространству кухни и гостиной. – Это моя милая холостяцкая квартирка.

– Это про тебя. – Его глаза встречаются с моими, и он улыбается. – Мне нравится.

Чувство полноты в груди переливается через край. Конечно, Кэшу нравится. Конечно, его это не смущает и не отталкивает. Он уверен в себе.

Это заставляет меня задуматься, как нерешительны были другие мужчины в моей жизни. Такие, как Палмер.

Огни города загораются за окнами. Летний смог рассеялся, и, хотя я не вижу звезд, небо огромное и чистое, сине-фиолетовое, с легким оранжевым отсветом заката.

Красиво. Но, конечно, не сравнится с закатами на ранчо. Мало какие места могут сравниться.

Когда мы приехали в Даллас за день до этого, мы сразу отправились в офис юридической команды мамы. Кэш сидел рядом со мной все три часа, пока мы разбирали бумаги и подписывали необходимые документы. Адвокаты обычно не работают по субботам, но для меня сделали исключение.

Я ожидала, что это будет более эмоционально, но сохраняла спокойствие. Поставив подписи, я фактически признала, что мне не нужно быть на ранчо, чтобы получить наследство. Мне никогда не придется возвращаться в Хартсвилл, если я этого не захочу.

Папино условие сделало все намного проще, потому что лишило меня выбора. Теперь мне нужно решить, как будет выглядеть мое будущее. Я не хочу продавать ранчо. Не могу представить, что никогда не увижу Пэтси, Салли, Джона Би и парней Риверс.

Я не могу представить Кэша никем другим, кроме управляющего.

Господи, этот человек повлиял на меня. Он чертовски ревнивый, и теперь я тоже.

Что скажет мама обо всем этом, я не знаю. У нее было вечернее мероприятие с друзьями, поэтому мы встречаемся с ней завтра за обедом в нашем обычном месте.

Мама молчала, когда я сказала ей вчера, что Кэш едет со мной в Даллас.

– Он твой парень? – спросила она наконец.

– Да. И я хочу, чтобы ты с ним познакомилась. – Я ждала, что у меня заболит живот, как это всегда бывало, когда мама говорила таким тоном. Тоном, который давал понять, что она разочарована.

Да, я так нервничала, что тряслась. Но мой желудок не болел.

– Он ковбой на ранчо твоего отца, – сказала мама.

– Он наш управляющий, так что он практически за всем следит, да.

– О. – Еще молчание. – Так что у вас за планы? Я предполагаю, что он не хочет уезжать из Хартсвилла. Никто из них не хочет.

Я не знала, что ответить. Догадывалась, что мама будет в шоке, если я скажу ей правду – что мы с Кэшем пока не знаем, какие у нас планы, но что мы любим друг друга и пытаемся найти способ быть вместе.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – осторожно ответила я. – Можешь просто пообещать дать ему шанс? Я знаю, что тебе не нравятся ковбои…

– И не зря! Клянусь богом, Молли, если я узнаю, что он пытается привязать тебя к этому месту…

– Кэш не такой. Доверься мне, ладно? Я никогда тебя не подводила.

Мама вздохнула.

– Знаю, дорогая. У тебя хорошая голова на плечах. Но я тоже думала, что осмотрительна, а потом появился твой отец, и мы все знаем, что произошло. Ковбои эгоистичны. Они заставят тебя поверить, что они влюблены…

– Можешь не говорить о папе так?

Я практически слышала, как мама удивленно моргает.

– Боже мой, Молли, что с тобой происходит? Ты просишь меня дать этому парню шанс, но я уже вижу, что он тебя очаровал.

В постели, да. И в жизни тоже, наверное, во всех лучших смыслах.

– Если ты имеешь в виду, что он помог мне открыть глаза, то да, это правда. Но он не обманывает меня. Ты бы это поняла, если бы встретилась с ним. Помнишь, ты обещала, что будешь добрее?

– Хорошо, – фыркнула мама. – Я встречусь с ним. Мне нужно бежать. Увидимся завтра.

Она отключилась, не попрощавшись. С тех пор я от нее ничего не слышала.

Глядя на Кэша, я гадаю, что он подумает о моей маме. Я сказала ему, что наш разговор прошел не очень гладко, но не вдавалась в подробности. Кэш не удивился. Но признался, что нервничает перед встречей с ней, что я нашла милым.

– Может, освятим мое жилище? – Я пересекаю кухню и обнимаю его за талию. – Твоя хижина уже почти священное место. Нам нужно наверстать упущенное здесь, в Далласе.

Он ухмыляется и хватает меня за задницу.

– Ты часто упоминаешь имя Господа, когда ты со мной. «О боже, Кэш». «Боже, как хорошо, Кэш». «О боже, не останавливайся».

Его рука перемещается на мою поясницу.

– Надеюсь, ты не планировала много спать, пока мы здесь.

Я тянусь, чтобы схватить его за задницу. Она на ощупь такая же упругая и аппетитная, как и на вид.

– Я никогда не была так счастлива остаться без сна, как сейчас.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Я прижимаюсь к нему бедрами, чувствуя, как мое тело накрывает волна возбуждения. Я пытаюсь вытащить его рубашку из джинсов, но Кэш перехватывает мою руку.

– Разве Уилер не должна скоро прийти?

– О, точно. Да. Вау. Ты прав, она будет здесь… – я смотрю на часы на плите, – с минуты на минуту. Извини, ты меня отвлек.

Я поворачиваюсь обратно к Кэшу и вижу, как он ухмыляется.

– И это даже без моей шляпы.

Я все еще улыбаюсь, когда открываю дверь для Уилер десять минут спустя.

– Ты вернулась! – кричит она, прежде чем обнять меня. – О боже, боже, боже, я так рада тебя видеть! Посмотри, какая ты загорелая! Ты выглядишь… счастливой, подруга.

Я, конечно, рассказала своей лучшей подруге о Кэше. Может быть, поэтому я так сильно краснею – она намекает на то, что у меня есть секс.

Но, в конце концов, почему бы не принять комплимент? У меня действительно есть секс, и я счастлива.

Чертовски счастлива.

– Я скучала по тебе, – говорю я. – Платье просто великолепно, как всегда.

Уилер отступает и приподнимает ногу, показывая сапог металлико-бирюзового цвета, эта пара станет основой нашей новой коллекции.

– О боже, они здесь!

– Первая пара с конвейера, – гордо говорит она. – Они просто великолепны, правда?

– Думаю, ты мне уже нравишься. – Кэш выходит из спальни и протягивает руку. – Уилер, я Кэш. Рад познакомиться.

Глаза Уилер округляются, когда она смотрит на него. Она маленькая, едва достигает пяти футов[64], и Кэш нависает над ней.

Она буквально таращится, когда автоматически жмет его руку.

– Привет. Привет. Кэш. Ха. Здравствуйте. Молли рассказывала мне о тебе, но…

– Уилер, – предупреждаю я.

Она поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами.

– Что? Ты могла бы подготовить меня немного лучше. Есть ковбои, а есть прям ковбои.

– Она права, – серьезно говорит Кэш. – Я из вторых.

Я хочу одновременно шлепнуть его и поцеловать.

– С каких пор ты такой самоуверенный? – спрашиваю я, зная, каким будет его ответ.

Один уголок его рта приподнимается.

– С самого рождения.

– О боже мой. – Уилер прижимает свободную руку к груди. – Я так рада, что ты приехал к нам в Даллас, Кэш.

– Значит, вы с Молли давние подруги. – Кэш тянется за огромной сумкой, висящей у нее на плече. – Мне не терпится узнать, какой она была в школе. Она была заводилой, да?

Уилер все еще смотрит на него, позволяя взять сумку.

– Хорошая догадка. Она была дикой.

– Неправда!

Уилер наклоняется, чтобы прошептать Кэшу на ухо:

– Она хорошо работала, но и отрывалась не меньше. Это не я подожгла нашу комнату в общежитии.

– Это был несчастный случай. – Я следую за ними на кухню. – Я до сих пор думаю, что кто-то другой включил мой выпрямитель.

– Это была сигарета, – говорит Уилер. – Весь дом мог сгореть, если бы я не догадалась схватить огнетушитель.

– Слава богу, у Молли есть ты, – говорит Кэш.

Уилер улыбается ему.

– Точно? Везучая сучка.

Она оборачивается и смотрит на меня через плечо.

– Охренеть, – шепчет она одними губами.

Мое лицо болит от улыбки. Сердце трепещет, когда я вижу, как мужчина, которого я люблю, и моя лучшая подруга ласково подтрунивают надо мной, знакомясь друг с другом. Несмотря на то что Кэш находится в новом месте с незнакомым человеком, он совершенно спокоен. Он очаровательный. Смешной. Хороший слушатель. Он задает умные вопросы и вдумчиво отвечает на вопросы Уилер о ранчо. Мое сердце трепещет, когда он хвалит мои ковбойские навыки.

Единственный алкоголь, который есть в квартире, – это бутылка Opus One. Я открываю ее и наливаю нам по большому бокалу, удивляясь, как сильно изменилась моя жизнь с тех пор, как я пила это вино с Палмером.

Я в той же квартире. Открываю ту же бутылку вина.

Но все остальное изменилось. Мужчина, который сейчас со мной, хочет остаться, и я тоже хочу, чтобы он остался, и буду раздавлена, если он уйдет.

Одиночество, которое я почувствовала после ухода Палмера, сменилось радостным щебетом дорогих друзей и предвкушением ночи потрясающего секса.

– Мне нравятся твои сапоги, Уилер, – говорит Кэш, когда я протягиваю ему бокал вина. – Из новой коллекции, да?

Уилер смотрит на меня поверх своего бокала. Она продолжает бросать на меня взгляды с легкой улыбкой на губах.

– Ты в курсе наших новинок, как я погляжу.

Уилер поворачивается обратно к Кэшу.

– Если бы мы делали мужские сапоги, ты был бы первым в списке моделей.

– Пришлось бы снимать рубашку?

– Да.

– Я в деле. – Он хватает меня за ногу, когда я пытаюсь сесть на стул рядом с ним. Без лишних слов сажает меня к себе на колени и кладет руку мне на бедро. – У вас, девочки, настоящий талант. Сапоги, которые вы делаете, просто великолепны.

Уилер улыбается.

– Из уст ковбоя это высокая похвала. У меня с собой еще несколько пар из нашей новой коллекции. – Она кивает на сумку. – Хочешь посмотреть?

– Уилер! – Я вскакиваю. – Могла бы и сказать.

Она делает глоток вина, прежде чем встать.

– Извини, что хотела сначала познакомиться с твоим парнем.

Кэш смеется.

– Спасибо большое.

Я включаю верхний свет, и Уилер выставляет сапоги на кухонную столешницу. Пара коротких каштановых сапог с металлическими золотыми звездами. Выполнена здорово. Другая пара длиной до колена – белая, с вышивкой в виде пастельно-розовых и оранжевых цветов.

Но мои любимые – это сапоги до середины икры. Они похожи на те, что на Уилер, только других оттенков: серебряные, темно-серые, лавандовые. Каждая пара немного отличается. Серебряные сапоги – с классической вышивкой в стиле вестерн, которая почти незаметна. Серые – с принтом под питона, закругленным носком и надписью «Да здравствуют ковбойши!» красным цветом на голенище. Но лавандовые сапоги просто потрясающие. Мы назвали их «Мадонна», и не зря – они действительно роскошны. Краска металлик, а вышивка выполнена в фиолетовых оттенках, которые великолепно контрастируют с лавандовым.

Я беру лавандовые сапоги и восхищаюсь их женственностью, нелепостью и совершенством.

– Почему я знал, что ты возьмешь их в первую очередь? – Кэш встает с легким кряхтением и подходит к кухне. – Красивые. Как и ты.

– Тебе не обязательно так стараться. – Я прислоняюсь головой к его плечу. – Ты все равно получишь секс сегодня.

– Это намек на то, чтобы я быстрее допила вино? – Уилер поднимает свой бокал.

Кэш смеется.

– Оставайся. И я серьезно, Молли. Это потрясающая работа.

– Вы такие милые, что аж тошнит. – Уилер делает большой глоток вина. – Но да, эта коллекция – огонь.

Я ставлю лавандовые сапоги на место.

– Может, добавить их в шкаф?

– В шкаф? – спрашивает Кэш.

Уилер игриво шевелит бровями.

– Ты не рассказала ему про шкаф?

– Теперь мне нужно увидеть этот шкаф. – Губы Кэша дергаются в улыбке.

Можно ли получить головную боль от улыбок? Я скоро это выясню.

– Ладно. Покажу тебе шкаф.

Я направляюсь к входной двери, но сворачиваю в маленькую нишу. Там есть дверь, которую я открываю, после чего включаю свет и отступаю в сторону, чтобы пропустить Уилер и Кэша.

– Технически это вторая спальня, – объясняю я. – Но у нас достаточно сапог, чтобы сделать из нее гардеробную и неофициальный офис.

Кэш присвистывает, когда видит полки с аккуратно разложенными ковбойскими сапогами, которые занимают три стены.

– Тут много сапог, девчонки.

– Здесь есть копия каждой пары, которую мы когда-либо делали. – Уилер наклоняется, чтобы поставить сапоги, которые держит в руках, на пол. – Плюс некоторые экземпляры, которые не прошли отбор. Очевидно, что большую часть нашей продукции мы храним на складе перед запуском коллекции. Но это место для творчества.

– Полезно видеть все сапоги, которые мы сделали, – добавляю я. – Так мы можем вдохновляться старыми дизайнами, не повторяясь.

Кэш смотрит на меня, и его глаза сверкают.

– Я впечатлен. Это потрясающе.

– Ты потрясающий. – Уилер толкает его локтем. – Но это неважно. Куда мы денем новую коллекцию?

Она оглядывает комнату, закусив губу. У нас здесь мало места. На самом деле на полках для сапог нет ни одного свободного места.

– Мы найдем настоящий офис. – Я протягиваю руку, чтобы поправить торчащую нитку на доске. – Теперь мы можем это себе позволить.

– Да. – Кэш оглядывает комнату. – Вы могли бы…

– Что? – Уилер поворачивается к нему. – У тебя есть идея?

– Возможно. – Его взгляд встречается с моим, прежде чем снова переместиться на сапоги. – Похоже, вам нужен не столько офис, сколько студия. Потому что именно это вам нравится больше всего, да? Дизайн?

Мое сердце трепещет. Черт, этот парень так внимателен ко всему.

– Ты хорош, – говорит Уилер.

Кэш смеется.

– Это просто идея.

Это просто идея. Ты уже завоевал мое сердце, а теперь завоевываешь и сердце моей подруги.

Я все еще не знаю, как мы с Кэшем будем все устраивать.

Но я почти уверена, что готова стоять насмерть. Потому что я не смогу отпустить этого человека.

Я практически бросаюсь к нему, как только Уилер уходит. Кэш, смеясь, отступает, после чего обнимает меня, пока я целую его в шею.

– В чем дело?

– Спасибо.

Он прижимается ко мне, и я чувствую его возбуждение. Он тянется к молнии на моем платье.

– За что?

– За то, что любишь моих людей.

– Ты их любишь, и я тоже. – Кэш отходит, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я просто беру пример с тебя, милая. Ты любишь моих людей так, что они, кажется, начинают любить тебя больше, чем меня.

Я хмурюсь.

– Конечно, они любят тебя больше. Ты ворчливый засранец.

Он наклоняется и кусает меня за уголок губ.

– Этот чертов рот.

– Это проблема. – Я протягиваю руку между нами и сжимаю его член через джинсы. – Что ты собираешься с ней делать?

– О, милая. – Его руки находят мои плечи. Он толкает меня вниз. – У меня есть идеи.

Смеясь, я опускаюсь на колени, пока Кэш расстегивает молнию.

– Какие идеи?

– Идеи, которые займут твой дерзкий рот. Открой его, милая.

– Только для тебя.

– Правильно. – В его глазах витает вожделение, когда я тянусь, чтобы вытащить его член из брюк. – Только для меня.