Кэш появляется у сетчатой двери, когда мои шаги грохочут по крыльцу домика. Он толкает дверь, и его брови сходятся вместе, когда он видит мое испуганное выражение лица.

– Все в порядке?

Он все еще в рабочей одежде, хотя вытащил футболку из джинсов. Она задирается, когда он проводит рукой по волосам. Открывается кусочек мускулистого живота. Глаза Кэша – ярко-голубые озера в тени крыльца.

– Небольшая задержка, – выпаливаю я. Из всего, что мне нужно ему сказать, это кажется самым срочным.

– Задержка? – Он выходит на крыльцо, скрипя половицами. – Ужин не раньше, чем через двадцать минут. У нас полно времени, чтобы принять душ.

Успокаивая, Кэш приобнимает меня и запускает руку под мою рубашку. Даже сейчас, покрываясь мурашками, на грани панической атаки, я рада его прикосновению.

– Нет, Кэш. У меня задержка.

Он замирает. Его лицо меняется, но я не могу прочитать его.

– Я правда принимаю противозачаточные таблетки по расписанию и не пропустила ни одной, – лепечу я. – Но обычно у меня начинаются месячные к этому времени, а сейчас никаких признаков. У меня все всегда приходит вовремя, поэтому это немного… страшно.

Без единого слова он делает шаг вперед и обнимает меня яростно и крепко.

И без единого слова я обнимаю его в ответ. Я утыкаюсь лицом в его широкую грудь и даю волю слезам. Мой живот болит все меньше, а затем и вовсе перестает. Я люблю – люблю – чувство безопасности, возникающее рядом с этим человеком. Есть вероятность, что у нас вполне реальная проблема. Но наши объятия уютные и родные. Я не одинока в этой ситуации.

Если задуматься, я никогда не чувствовала себя менее одинокой. И, зная, что Кэш со мной в эту трудную минуту, я чувствую себя увереннее.

А что, если бы так было все время?

Что, если бы Кэш поддерживал меня каждый раз, когда я сталкиваюсь с трудностями? Мы бы справились с вызовами жизни и радовались бы ее подаркам.

В его объятиях я чувствую, что смогу справиться с чем угодно.

Но также смогу быть мягкой, уязвимой и любимой.

Я плачу навзрыд.

– Ох, милая, мне так жаль, что ты напугана. – Кэш прижимается губами к моему лбу. – Поговори со мной.

– Мой доктор сказал, что таблетки должны быть очень эффективными. Но, видимо…

– Мы не перестраховывались.

– Верно. – Я действительно потеряла счет, сколько раз Кэш кончал в меня за последние несколько недель. Двадцать? Пятьдесят? Пятьсот?

Я также задумываюсь, не могло ли то, как он, э-э-э, заливает сперму обратно в меня, повысить шансы беременности. Чудесным образом направить семя к яйцеклетке.

– Давай съездим в город. Купим тебе тесты.

Я озадачена его хладнокровием.

– Ты не выглядишь расстроенным.

– А должен? – Он прячет мои волосы за ухо, вытирает слезы. Нежность его прикосновения отнимает у меня дыхание. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой за то, что напугана. Мы явно этого не планировали. Но если быть честным…

Мое сердце бьется быстро и сильно, пока я жду, когда он закончит эту мысль. Кэш говорил о желании завести собственную семью. Я тоже.

Но разве не слишком рано думать о нашем ребенке? Я имею в виду, да, я практически переехала к Кэшу. И он приглядывает за мной. Заботится. И интересуется моей работой. Танцует и пьет только со мной, когда мы бываем в «Гремучнике».

Он проник в меня полностью. В прямом и переносном смысле.

Кэш тоже влюблен в меня?

Глядя ему в глаза, я вижу нежность и беспокойство.

Я вижу интерес. Немного жара.

Они живые. Не усталые и не омраченные, как были, когда я впервые встретила его. А разве это не любовь? Что еще заставляет чувствовать себя воодушевленным, несмотря на трудности и боль, которые приносит жизнь?

Необходимо рассказать Кэшу о разговоре с мамой. О том, что условие было отменено. Но если я сделаю это, мне придется рассказать ему, как я себя чувствую. Это будет честно. Он должен знать, что я разрываюсь на части.

Захочет ли Кэш, чтобы я осталась в Хартсвилле? Или он сочтет меня дурой, возомнившей, что тут мое место?

– Ну, – говорит он наконец, – давай сделаем тесты и посмотрим, что дальше, хорошо?

Мое сердце переворачивается. Я моргаю.

– Ладно.

– Что бы ни случилось, Молли, все будет хорошо. Обещаю.

Кэш из тех, кто держит обещания. Я ему верю.

* * *

По дороге в город я пишу Пэтси, что мы с Кэшем не придем на ужин. Когда она спрашивает, все ли в порядке, я отвечаю, что у нас все хорошо и что мы увидимся за завтраком. Мое сердце наполняется теплом от ее предложения оставить нам немного еды.

Пэтси Пауэлл

Загляните в холодильник, когда проголодаетесь. Думаю о вас двоих.

Наступают сумерки, когда я снова забираюсь в пикап Кэша с пакетом из аптеки «Хоуп» в руках, в нем лежат две пластиковые палочки.

Кэш запрыгивает в пикап следом за мной. Он бросает телефон на приборную панель. Таймер, который Кэш установил в аптеке на две минуты, показывает минуту и тридцать восемь секунд.

А вот и минута тридцать семь секунд. Тридцать шесть.

Моя рука дрожит, когда я достаю тесты из пакета. Я не могла ждать, пока мы вернемся домой, поэтому зашла в туалет в аптеке и использовала две палочки из упаковки.

Кладу их на сиденье между нами. В маленьком окошке, где должен появиться результат – одна полоска означает, что не беременна, две – что беременна, – пока видна только одна. Она окрашивается сразу после использования теста. Вторую нужно ждать в течение двух минут.

Я облокачиваюсь на подоконник и прижимаю руку ко рту. Мои эмоции бурлят, как содержимое перегретой консервной банки. Я чувствую, что вот-вот взорвусь.

Я могу быть беременна. От Кэша Риверса. Если это так…

Это может изменить все. И ничего.

Если я беременна и мы решим оставить ребенка, это сделает мой выбор – остаться в Хартсвилле или уехать – очень простым.

Часть меня жаждет такой ясности, но другая, более здравомыслящая, часть знает, что решение нужно принимать независимо от того, что произойдет в следующую минуту. Хотела бы я быть с Кэшем и в итоге создать с ним семью? Конечно, да. Но время должно быть подходящим, и я не хочу, чтобы кто-то из нас оказался в ловушке жизни, к которой мы не готовы.

Я не хочу, чтобы это подтолкнуло нас к принятию необдуманных решений.

Но, боже, как захватывает дух мысль о том, чтобы создать жизнь – завести детей – с Кэшем.

Мне нужно сказать ему, что я чувствую. Нужно подождать еще пятьдесят две секунды.

Он кладет руку мне на бедро.

– Дыши, Молли.

Я заставляю себя вдохнуть.

– Пытаюсь.

– Я никуда не денусь, слышишь? Мы справимся с этим вместе. Нам не нужно принимать решение прямо сейчас.

Я сжимаю его руку.

– Спасибо, что сказал это. Ты справляешься с этим, как настоящий чемпион, Кэш. Что я очень ценю. Просто…

Я переполнена чувствами и не знаю, как поступить.

Мне нужно сказать тебе, что я люблю тебя, но, возможно, я уеду. Понятия не имею, что мне делать.

Я бросаю взгляд на его телефон. Осталось тридцать секунд.

Смотрю на тесты. Результата пока нет.

Пульс стучит в висках.

– У тебя уже были такие ситуации? – спрашиваю я.

Он качает головой.

– А у тебя?

– Нет. Ты единственный, кто… не знаю… сделал меня немного беспечной, наверное.

Кэш приподнимает бровь.

– Ты передумала? Насчет того, чтобы не использовать дополнительную защиту?

– Нет, – быстро отвечаю я. – Вовсе нет. Думаю, не секрет, что я пристрастилась к тебе. К нашему сексу.

Один уголок его рта приподнимается.

– Значит, ты используешь меня ради качественного секса?

Я смеюсь. Черт возьми, только этот человек может заставить меня смеяться в разгар кризиса.

Или это не кризис?

– Ты еще и неплохо танцуешь. И твой кофе ничего.

Он усмехается:

– Продолжай. Мне нравится эта игра.

– О, пожалуйста, последнее, что тебе нужно, – это повышение самооценки. Ты и так знаешь, какой ты красивый, трудолюбивый, добрый и бескорыстный, Кэш. Мне не нужно тебе это говорить.

Он откидывает голову на подголовник и поворачивается ко мне с улыбкой.

– Но ты все равно сказала. Поэтому я скажу тебе, какая ты красивая, трудолюбивая, заботливая и искренняя, Молли.

Я отворачиваюсь, надеясь, что он не заметит, как я покраснела.

– Ты говоришь это только потому, что чувствуешь себя виноватым. Ведь я, возможно, залетела.

– Ты думаешь, я чувствую себя виноватым?

Его телефон пищит, и я вздрагиваю. Смотрю на тесты.

– Одна полоска означает отрицательный результат, да? – спрашивает Кэш, сжимая мою руку.

– Да, – отвечаю я.

А потом я рыдаю. Меня захлестывают эмоции – облегчение, усталость. И немного разочарования, что было неожиданно.

Кэш не колебался. Он тянется ко мне и обнимает. Я сворачиваюсь у него на коленях и, уткнувшись лицом в его рубашку, плачу. Он прижимает меня крепче.

– Видишь? – Он целует меня в макушку. – Все хорошо, милая. Мы в порядке.

Мы в порядке. Но я совсем не в порядке. Я испытываю облегчение, грусть, радость и страх одновременно.

Моя жизнь, возможно, в Далласе, но мое сердце теперь здесь, в Хартсвилле. Наверное, я должна была это предвидеть.

Кэш не расстроился, когда я сказала ему, что у меня задержка. Более того, из его слов можно было подумать, что он хотел бы, чтобы я была беременна. Обычно это вызвало бы у меня раздражение. Неужели он пытается меня привязать к себе? Удержать? Оставить босиком и беременной на кухне?

Но я знаю, что Кэш не такой. У него большие мечты, и он уважает мои желания.

Я думаю, он просто хочет семью.

Мне нужно сказать ему. Прямо сейчас.

Всхлипывая, я приподнимаюсь с коленей Кэша. Его голубые глаза полны заботы и нежности – и чего-то еще.

От этого у меня перехватывает дыхание.

– Ты сказал, что не чувствуешь себя виноватым. – Я проглатываю ком в горле. – Из-за того, что, возможно, сделал меня беременной.

– Мне жаль, что ты испугалась. Но мы оба взрослые люди, которые получают удовольствие от… того, что делают вместе.

Я смеюсь и провожу пальцем по его поношенной футболке.

– Это «что-то» действительно великолепно.

– Вот именно. Если что-то случилось потому, что мы слишком увлеклись… – Он замолкает, а затем снова открывает рот. Бросает взгляд в окно.

Черт возьми, Кэш нервничает. Из-за чего?

Что он собирается сказать? Я так волнуюсь, что начинаю дрожать.

– А если бы я была беременна? – тихо спрашиваю я.

Его глаза снова встречаются с моими.

– Я уважаю твои решения, Молли. Я никогда не заставлю тебя делать что-то, к чему ты не готова. Но если бы мы зачали ребенка? Милая, я бы женился на тебе. Не потому, что это правильно, а потому, что я люблю тебя.

Я моргаю, и мои глаза снова наполняются слезами.

Да, решения так себе.

Но это и хорошо.

– Кэш, – выдыхаю я, потому что не могу формулировать предложения, когда мое сердце вырывается из груди.

Он вытирает мои слезы большим пальцем.

– Не секрет, что я люблю тебя, Молли. Я давно… – Он прокашливается. – Я хотел дождаться подходящего момента, чтобы сказать тебе. Не когда мы голые или работаем. А в последнее время мы либо голые, либо работаем.

Я сжимаю его рубашку.

– Так ли это плохо?

– Я не жалуюсь. – Он гладит мою щеку. – Но я хотел, чтобы этот момент был особенным. Ты не должна чувствовать себя одинокой после такого испытания. Я сказал тебе не волноваться, и теперь ты знаешь почему. Я с тобой, милая. Я не знаю, что ты чувствуешь или о чем думаешь. Но теперь тебе известно, что у меня на уме.

Я не могу.

Я не могу спокойно слушать этого человека.

Я могу только притянуть его к себе и прижаться губами к его губам. Наши зубы сталкиваются, это немного больно, но Кэш только смеется и наклоняется снова, чтобы поцеловать меня глубоко и страстно.

Мне нужно сказать ему, что я чувствую.

Я хочу сказать ему.

– Я, – поцелуй, – люблю, – поцелуй, – тебя.

Он улыбается.

– Это чертовски радует.

А теперь мне нужно сказать ему другое. Уже не столь радостное.

Мое сердце бешено колотится. Давление становится невыносимым.

Кэш заслуживает того, чтобы знать. Наша связь явно – не мимолетное увлечение для него. Я не хочу вводить его в заблуждение, если у нас нет будущего.

Если я в итоге окажусь в Далласе, а он останется здесь, мы не сможем долго поддерживать отношения на расстоянии. И наши жизни столь разные. Как мы будем их совмещать?

Как я могу оставить этого человека?

Я прерываю поцелуй и прижимаюсь лбом ко лбу Кэша. Мы оба тяжело дышим.

– Я люблю тебя, Кэш. Но завещание отца – условие, которое удерживало меня на ранчо, – было отменено. Я думаю… Кэш, мне, наверное, придется вернуться в Даллас.