Я бросаю Молли на кровать и тут же принимаюсь за ремень.

Не могу поверить, что она здесь.

Не могу поверить, что эта красивая женщина – моя. Хотя бы на эту ночь. Как мне так повезло?

Запыхавшаяся от смеха, Молли смотрит на меня, ее карие глаза затуманиваются, когда я выдергиваю ремень. Чтобы видеть ее лицо, я оставил лампу на прикроватной тумбочке включенной.

– Это плохо, что мне это так нравится? – спрашивает Молли.

– Совсем не плохо. – Я обматываю ремень вокруг кулака. – У всех свои вкусы.

Кровать высокая, с четырьмя стойками. Я построил ее вместе с мастером-плотником, восстанавливавшим хижину. Подтянув Молли к краю матраса, я встаю между ее ног. Наклонившись, провожу рукой, обмотанной ремнем, вверх по ее боку, прежде чем захватить рот поцелуем.

Моя кровь закипает, когда Молли без колебаний отвечает на поцелуй. Наши губы движутся в такт, я проникаю языком в ее рот, и она делает то же самое. Она целуется глубоко, страстно. Игриво и уязвимо.

Несколько недель назад, когда мы только познакомились, я бы удивился. Как не похожа эта девушка на заносчивую городскую выскочку – такая сладкая и мягкая. Такая отчаянно голодная.

Но теперь я не удивлен. Молли не боится отпускать себя, расслабляться. И что-то во мне тает от мысли, что со мной она чувствует себя в безопасности.

Интересно, видел ли придурок из Далласа эту ее сторону?

Я хватаю ее запястье и поднимаю руку над ее головой. Делаю то же самое с другой рукой. Затем прижимаю их к матрасу.

Член напрягается, когда Молли прикусывает мою нижнюю губу, медленно тянет ее зубами. Я залезаю рукой под ее рубашку, сжимаю грудь – и Молли выгибается навстречу. Ее сосок твердеет, стоит ущипнуть его через лифчик. Я целую ее в шею, прикусываю кожу. Молли стонет от удовольствия.

Она двигает бедрами, направляя мой стояк. Я рычу.

Мне это нравится.

Мне нравится, что она знает, что мне это нравится. Она снова двигает бедрами, и я чуть не теряю рассудок от одной только мысли, что скоро буду внутри ее.

От мысли, что ей не все равно.

Я ласкаю ее сосок через лифчик. Кусаю его, прежде чем перейти к другому.

– Кэш, – шепчет она. – Это пытка. Самая сладкая пытка.

– Подожди немного.

Последний раз куснув ее сосок, я переключаю внимание на ее руки. Не отрывая взгляда, я обматываю ремень вокруг ее запястий один раз, другой и затягиваю.

– Не слишком туго? – спрашиваю я, просовывая палец под застежку, чтобы проверить.

– Нет. – Она прикусывает губу. – Мне нравится, когда туго.

– Ты уверена?

– Уверена, Кэш.

– Скажи, если станет слишком больно. И держи руки над головой. Поняла?

– Да.

– Да, сэр.

Ее припухшие губы складываются в ухмылку.

– Да, сэр.

– Вот так-то лучше.

Затем я провожу руками вниз по ее телу и стягиваю юбку. Расстегиваю лифчик и задираю его вместе с рубашкой.

Потом выпрямляюсь, стоя у края кровати. Она тут же сгибает ноги и сжимает их вместе.

– Нет-нет. – Я тянусь за спину и хватаюсь за воротник рубашки. – Раздвинь ноги. Прямо сейчас, Молли. Я хочу видеть тебя. Всю тебя.

Я стягиваю рубашку и бросаю ее на ближайший стул. Рад видеть, что Молли послушалась и раздвинула колени.

Мое сердце замирает при виде ее припухшей розовой щели. Лобковые волосы аккуратно подстрижены, у живота они немного гуще.

Я провожу по ним большим пальцем.

– Рад, что ты это оставила.

– Рада, что ты снял рубашку. Черт возьми, Кэш.

Она смеется, когда я провожу рукой по своей груди и пальцы запутываются в густых жестких волосах.

– Тебе тоже нравятся волосы?

– Я их обожаю. Как хочется тебя потрогать! – Она шевелит пальцами.

Качая головой, я ухмыляюсь.

– Не в этот раз. Может, в следующий. Если будешь слушаться.

– Думаю, я доказала, что умею слушаться.

Я снимаю сапоги, расстегиваю джинсы и стягиваю их вместе с трусами. Отбрасываю все в сторону, чтобы встать перед Молли обнаженным.

Глаза Молли останавливаются на моем члене. Ее рот складывается в аккуратное «О».

– И естественно, у тебя красивый член.

– Почему ты не сказала об этом в пикапе? – Я обхватываю себя рукой. Медленный, приятный рывок, от которого сжимаются яички.

– В пикапе я не видела его так хорошо. Ты… это нечестно, Кэш. Господь выложился по полной, когда создавал тебя. Мог бы оставить немного красоты для остальных.

Я смеюсь, тянусь к ее промежности другой рукой.

– У тебя тоже много красивых мест, милая. – Поглаживая большим пальцем ее щель, я резко вдыхаю, чувствуя, какая она влажная.

Молли вздрагивает, когда я обвожу пальцем ее клитор.

Ее ухмылка исчезает.

– Пожалуйста, Кэш. Я хочу тебя там. Внутри себя. Пожалуйста.

Я снова сжимаю себя, и снова, давление нарастает, пока я продолжаю доставлять ей удовольствие. Во рту пересыхает, когда я скольжу взглядом по ее телу. Молли выглядит великолепно с руками над головой. У нее длинные ноги и мягкие изгибы. Пышные бедра. Полные, чувственные губы. Сиськи вздымаются при дыхании.

Молли двигает бедрами, чтобы встретить мое прикосновение. Я проникаю большим пальцем внутрь ее. Матерюсь, чувствуя, какая она маленькая, сладкая и идеальная.

Меня охватывает мысль: больше никто.

Я не хочу, чтобы кто-то другой знал, какая она на ощупь.

Я не хочу, чтобы она узнала кого-то другого так, как меня.

Черт, я попал. Я еще не понимал этого, когда ударил парня, защищая Молли. Но теперь, когда я выпаливаю: «Будем использовать презервативы?» – все очевидно.

Ресницы Молли трепещут. Ее взгляд темнеет. Я не могу понять, то ли это возбуждение, то ли отвращение.

Продолжая кружить пальцем вокруг ее клитора, я говорю:

– Я никогда не задаю этот вопрос, потому что ответ всегда должен быть «да».

Запыхавшись, Молли кивает:

– Да, будем.

– Но мысль о том, чтобы использовать их с тобой, когда между нами… – Я двигаю бедрами, сжимая себя рукой. – Мне это дико не нравится, Молли. Я получил результаты анализов пару недель назад, и я здоров. С тех пор я ни с кем не был.

Она приподнимает бровь, ее взгляд скользит по моему торсу.

– С таким телом ты ни с кем не был?

– Был занят другими делами. – Я смеюсь. – Но этот вид занятости мне нравится.

Молли откидывается назад, когда я зажимаю ее клитор между большим и указательным пальцами и слегка потягиваю.

– Кэш.

– Я надену презерватив, если ты хочешь. Без вопросов. Но я хочу чувствовать тебя. Всю тебя. – И да, может быть, фантазия о том, чтобы зачать ребенка с ней, возбуждает меня слишком сильно. Может быть, я хочу быть с Молли не просто мимолетно. Это не просто секс на одну ночь. Я не знаю, кто я для Молли, но точно не друг, с которым она иногда спит.

Темнота в ее глазах сгущается. Теперь они почти черные, один сплошной зрачок.

– Мои результаты такие же, как у тебя. И я пью таблетки. И я знаю, где ты живешь, если что-то случится, так что…

Мои бедра дергаются, член пульсирует в руке.

– Ты правда думаешь, что я сбегу, если ты залетишь от меня?

Это чертовски странный вопрос. Вопрос, который я не должен задавать дочери Гаррета Лака.

Но Молли только понимающе улыбается.

– Нет, Кэш, ты не сбежишь. Но я думаю, что ты больше не позволишь мне ездить на лошадях.

Я смеюсь, чувство в груди такое легкое и широкое, что я чуть не лопаюсь.

– Ты теперь ковбойша, милая. А ковбоев не укротить. И не посмею пытаться.

Теперь Молли смеется, а я почти задыхаюсь от переполняющих меня эмоций.

– Ты мне нравишься, Кэш Риверс, – говорит она, ее лицо смягчается.

Я собираю двумя пальцами ее влагу. Поглаживаю клитор еще пару раз, прежде чем провести рукой по ее соску.

– Сейчас ты будешь любить меня еще больше, Молли Лак.

– Ты ужасен… – она вскрикивает, когда я наклоняюсь, чтобы обвести языком ее сосок, – такой самодовольный, да?

– Нет, милая. Просто честный.

Затем я обхватываю ее талию и подтягиваю выше на кровать. Молли ахает. Я забираюсь на нее, мой член тяжело повисает между нами, пока я захватываю ее рот в жарком, страстном поцелуе. Я удерживаю ее связанные запястья одной рукой. Другой рукой дотягиваюсь до ее колена и приподнимаю его, раздвигая ноги шире.

Мы смотрим вниз одновременно. Ее промежность блестит в свете лампы.

– Красиво. – Я смотрю ей в глаза. – Эта красивая киска кончит на моем члене, слышишь? Я хочу это почувствовать.

Молли хмурится, ее брови изгибаются, словно от боли.

– Я хочу почувствовать, как ты кончаешь во мне.

Член пульсирует. Не уверен, что когда-либо был так возбужден.

Взгляд Молли мечется. Она только что призналась в чем-то, что, как мне кажется, никому не говорила, – и хочет знать, что я об этом думаю.

Наклонившись, я провожу носом вверх по ее шее. Останавливаюсь, чтобы поцеловать ямку под ухом.

– Да, мэм. – Мой голос звучит хрипло.

Молли стонет.

Я тянусь вниз и обхватываю себя рукой. Член горячий. Дрожу, но все равно умудряюсь провести головкой по ее клитору. Я чертыхаюсь сквозь стиснутые зубы, чувствуя ее мягкую влажную кожу.

Молли двигает бедрами, прося больше.

– Помни, что я сказал, – выдыхаю я. – Ты кончаешь на моем члене.

Затем я пристраиваюсь к ее киске. Молли подается вперед одновременно со мной, ее киска поглощает мою головку.

– О, Кэш. – Молли смотрит туда, где соединяются наши тела. – Ты так, черт возьми, хорош.

Я всего на дюйм, может быть, два, внутри ее, но ее киска уже сжимает меня так, что я задыхаюсь. Наклонившись, чтобы поцеловать Молли в губы, я медленно погружаюсь в нее полностью.

– Ты идеальна, милая.

Она издает высокий, мягкий звук, прижавшись губами к моим. Я продолжаю удерживать ее запястья, опускаясь ниже и используя мышцы пресса, чтобы сохранить равновесие.

Жар ее сосков, прижатых к моей груди, сводит с ума. Она такая мягкая. Мягкая, но не боится делиться этой мягкостью со мной.

Я теряю контроль.

Я отклоняюсь назад и поднимаю голову. Смотрю Молли в глаза и двигаю бедрами, медленными, глубокими, неторопливыми толчками, от которых мы оба задыхаемся. Мои яйца издают непристойный шлепок о ее киску, когда я погружаюсь в нее до основания.

Жар, с которым она поглощает меня, сводит с ума. Я отступаю и снова вхожу в нее. Молли кричит, но я заглушаю ее крик влажными, хаотичными поцелуями. Я трахаю ее жестко. Безжалостно. Толчок за толчком, от которых мой живот сжимается, а сердце воспаряет.

Я хочу трахнуть ее так, чтобы она забыла о своей грусти. О сожалениях. О том, что она сделала и не сделала в прошлом.

Чтобы она больше не посмотрела ни на кого другого.

Оттрахать ее так хорошо и тщательно, чтобы она осталась.

Я не тороплюсь, но вхожу глубоко, изголовье кровати стучит о стену в такт моим движениям.

Молли полностью в моей власти: руки связаны, мое тело прижимает ее к матрасу. Но она все равно двигается вместе со мной, грациозно качается в такт толчкам.

Она проводит языком по моей шее, и мурашки бегут по рукам и ногам.

Чувствую, что почти готов. Жар поднимается по члену и собирается в головке.

Ни за что Молли не кончит первой.

Прервав поцелуй, я закидываю ее ногу себе на плечо и трахаю под новым, более глубоким углом. Крики Молли превращаются в вопли.

Чувствую, как ее киска растягивается вокруг моего члена. Я играю с ее клитором и ускоряю темп толчков.

– Дай мне прочувствовать это, ковбойша, – грубо провожу я пальцами по ее клитору.

Ее киска пульсирует вокруг моего члена. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать Молли в губы. Наши языки сплетаются. Ее бедра бешено дергаются, приближая меня к окончанию.

– Сейчас, – рычу я. – Кончай сейчас, Молли. Я чувствую тебя. Давай, милая. Давай, черт возьми.

Два диких удара сердца спустя она кончает.

Ее киска сжимается вокруг меня. Молли стонет мое имя. Я кричу, ощущение ее пульсации вокруг члена вызывает взрыв чувств. Волна удовольствия бежит вниз по моему позвоночнику. Голый. Грубый. Я уже чувствую, как из нее течет, когда ее нога сползает с моего плеча.

Наша сцепка такая тугая, что это почти больно.

Давление сводит меня с ума. Молли сопротивляется моей хватке на запястьях, выгибаясь подо мной. Ее стоны становятся умоляющими, глаза крепко зажмурены.

Это плохо, что я горжусь тем, что заставил ее кончить так сильно?

Я продолжаю целовать ее. Продолжаю двигаться в ней так ровно, как могу. Но теперь трясусь я.

– Твоя очередь, – шепчет она мне в губы. – Давай, Кэш. Пожалуйста.

Она никогда не бывает вежливой за пределами спальни. Но когда я прижимаю ее к себе, она так отчаянно хочет большего, что умоляет меня при помощи хороших манер.

Я уже чувствую отчаяние, когда дергаю бедрами вперед-назад. Трахаю ее так сильно, что ее сиськи подпрыгивают до моей груди.

– Если не хочешь, чтобы я кончил в тебя, скажи сейчас, – выдавливаю я, – или вечно молчи.

В ответ она кусает меня за уголок рта.

Обжигающее давление собирается в яйцах. Оно пронзает мой член, и я кончаю мощными, горячими толчками. Интенсивность оргазма невероятна. Я удивлен, что не прикусил себе язык, когда прижимался к Молли. Мои бедра содрогаются. Сердце подскакивает к горлу и, готовое вырваться, пульсирует там.

Молли выдыхает мне в лицо. Я чувствую, как ее губы расплываются в улыбке.

– Ты такой хороший. – Она поднимает ноги и нежно обхватывает ими мои бедра. – Кэш, это так, черт возьми, хорошо.

Моя грудь сжимается от ее нежности. Я чувствую себя в безопасности, хотя чувства, которые вызывает во мне Молли, совсем не безопасны.

Жизнь так часто причиняла мне боль, что я потерял счет. И вот я здесь, открываюсь так, словно у меня нет ничего, что можно потерять.

Моя спина болит от напряжения. Я немного прижимаюсь к Молли. Мне нужно ее тепло. Запах ее кожи и чистый вкус ее рта.

Мы молчим несколько мгновений, оба тяжело дышим.

– Кэш? – наконец спрашивает она.

– Да?

– Можешь развязать мне запястья? У меня руки затекли.

Моя грудь снова сжимается.

– Прости.

– Не извиняйся. Мне понравилось.

Я делаю, как она просит, разматываю ремень. Ужасаюсь, когда вижу красные следы на коже, и осторожно массирую ей руки.

– Больно?

– Немного. Но ты делаешь мне приятно.

– Ты должна была сказать.

– Я не хотела ничего говорить, потому что мне нравилось. – Она обнимает меня за шею и притягивает к себе для поцелуя. – Это было идеально.

Ты идеальна. Я влюбился в тебя и хочу знать, что могу сделать, чтобы ты осталась.

Я слишком близок к тому, чтобы признаться в том, в чем не должен. Не здесь. Не сейчас, пока я еще внутри ее.

Поэтому я медленно выхожу. Сперма вытекает, покрывая наши ноги липкой теплотой. Не помню, когда я в последний раз обходился без презерватива. Я забыл, какой секс без него грязный.

Какой горячий.

– Я все уберу. Подожди минутку.

Когда я встаю на колени и выпрямляюсь, то вижу, что бедра Молли блестят от моей спермы. Она вытекает из ее киски жемчужной струйкой.

Молли покрыта мной, ее красивые груди поднимаются и опускаются. Мы встречаемся взглядами.

Что-то дикое просыпается во мне. Желание обладать этой женщиной. Заявить на нее права каким-то первобытным способом.

Поэтому вместо того, чтобы сделать то, что должен – пойти в ванную за теплой мочалкой, – я наклоняюсь и собираю сперму двумя пальцами. Затем смотрю Молли в глаза и возвращаю сперму обратно в нее.

Ее взгляд становится тяжелым, когда я начинаю трахать ее пальцами, доводя до грани. Дыхание учащается, брови изгибаются вверх.

– Скажи мне остановиться, – рычу я.

Но она лишь качает головой и подается вперед, насаживаясь на мои пальцы. Ее рука находит мое запястье, и я позволяю ей направлять меня.

Она прикусывает губу, ее киска пульсирует вокруг моих пальцев.

– Ты кончишь еще раз?

– Я не… я никогда не кончаю дважды подряд. Но сейчас… я близка.

Что, черт возьми, мы делаем? Что это за сумасшедшая игра?

Мне это нравится.

Я хочу, чтобы так было каждую ночь.

Я хочу, чтобы Молли была в моей постели каждую ночь, моя сперма – у нее во рту, между ног, на коже.

Через минуту она дрожит.

Я провожу рукой по ее телу.

– Милая, тебе холодно?

– Немного.

– Может, примем душ?

Ее глаза загораются.

– Только если ты будешь со мной.

* * *

Позже, после того как мы помылись и вернулись в постель, начинает идти дождь.

Сначала он тихий. Моросит. Затем становится сильнее, стучит по жестяной крыше, звук напоминает успокаивающий, раскатистый гром.

– Как колыбельная, – сонно говорит Молли.

Она обнажена, прижимается ко мне спиной. Мы лежим на боку. Моя рука обнимает ее талию. Ягодицы Молли касаются моего члена. Я утыкаюсь носом ей в шею, вдыхаю запах ее кожи. Я бы с легкостью повторил, но знаю, что Молли нужно отдохнуть.

– Спи, милая. – Я целую ее в затылок.

Она сжимает мое предплечье.

– Спокойной ночи, Кэш.

– Спокойной ночи, ковбойша.

Я слышу улыбку в ее голосе, когда она говорит:

– Мне это прозвище больше нравится.

– Может, поспим немного подольше, а? – спрашиваю я. – Я знаю, я обещал отвезти тебя домой пораньше, но, если честно, я бы хотел, чтобы ты осталась.

Молли замирает.

– Кэш Риверс хочет поспать подольше?

– Немного, – говорю я с усмешкой. – Будильник ставить не буду. Но предупреждаю: я, скорее всего, проснусь рано.