Это шок века.

Ну, наверное, это обыденность для других ковбоев – не ворчливых придурков, – терпеливо кормить крошечного жеребенка из бутылочки.

Но я поражена: Кэш Риверс это делает, и делает хорошо. Он чертовски горяч, будто песня LL Cool J[38].

Да, чертовски горяч.

Во рту пересыхает, когда я смотрю, как Кэш заботится о жеребенке. Шляпа сдвинута назад, так что видно его лицо. Одной огромной рукой он держит бутылочку, другой гладит лоснящуюся коричневую шерстку малышки.

Мне нужно уйти. Прямо сейчас. Развернуться и выйти из конюшни, потому что, если я этого не сделаю, боюсь, что сгорю. Наблюдая за Кэшем, я чувствую… кое-что.

Кое-что, что неуместно, неудобно и просто неправильно.

– Мама Хэппи не может кормить ее, так что мы будем это делать, – говорит Кэш, медленно проводя рукой вверх и вниз по спине жеребенка, пока тот сосет. – Хэппи так хорошо справляется, правда?

Элла, которая не отпускает меня с тех пор, как мы подошли от загона, прячет голову за моей ногой.

– Иго-го, – тихо говорит она.

Кэш поднимает глаза, и улыбка озаряет его лицо.

– Правильно, Элла. Так говорят лошади. А вы можете так же? – Он смотрит на ее группу.

Большинство детей слишком стесняются, чтобы что-то сказать. Но несколько, вместе с Эллой, тихонько ржут, и моя грудь наполняется смехом.

Если это не самое милое, что я когда-либо видела, то что может быть милее?

Кстати, когда я в последний раз смеялась, в полдень в четверг?

Когда я в последний раз была на улице, тоже в четверг? С кем? Честно говоря, я не помню.

Ржание детей пугает Хэппи. Она отдергивается от бутылочки, бьет копытами. Кто-то ахает.

Кэш не вздрагивает. Он продолжает мягко гладить лошадку по спине, успокаивая:

– Все в порядке, Хэппи. Они просто пришли сказать привет. Все в порядке. Можешь снова взять бутылочку? Вот так. Молодец, Хэппи. Я уже вижу, как ты растешь большой и сильной.

– Заклинатель лошадей, – говорит Джон Би, улыбаясь и качая головой.

Ветеринар не ошибается. Я просто… не понимаю. Это проявление нежности так не вяжется с обычным поведением Кэша. С тем, как он практически швырнул меня в седло в первый день. С бесцеремонностью в общении. Можно решить, что он очень старается быть придурком, когда я рядом.

Это также наводит на мысль, что у него есть мягкая, нежная сторона. Такая, которая сделала бы его отличным любовником.

Спохватившись, я задумываюсь: может, Кэш просто чертовски устал? Может, он сыт по горло всей этой ответственностью.

И да, скорее всего, он немного напуган. Он только что потерял своего наставника. Потерял ранчо, которое, как думал, унаследует. Мне кажется, что Кэш из тех парней, которые ответят на любой вопрос и решат любую проблему. Какой у него план теперь, когда известно, что ранчо Лаки ему не достанется? А братья, которые от него зависят, – что они будут делать?

Меня это волновать не должно.

Но мне жаль Кэша и хочется ему помочь. Сперва он выставил себя придурком, но этим утром извинился.

Он действительно любил моего папу. Как бы ни было больно осознавать, что с ним папа был ближе, чем со мной, это не вина Кэша.

Это моя вина. И папы. Кэш Риверс не должен расплачиваться за это.

Наблюдая, как он кормит эту милую малышку, я задумываюсь о грузе его ответственности. Да, его братьям нужна была фигура отца, когда они были младше. Но теперь, когда они выросли – ну, у Сойера уже есть свой ребенок, – почему Кэш все еще жертвует собой, чтобы согреть всех остальных?

Почему он отказывается от помощи, когда ему она так нужна? Неудивительно, что он такой ворчливый.

Именно поэтому я предложила принести перекусы для детей. Именно поэтому я прихватила дополнительный сэндвич из холодильника. Кэш так вспотел, что казалось, будто его застал ливень. Физическая работа не может не вызвать голода, особенно когда завтрак был в четыре тридцать утра.

Я поворачиваюсь к Уайетту. Мы достаточно далеко, чтобы Кэш не мог услышать тихую беседу. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Кэш всегда такой? С лошадьми?

– Он такой со всеми живыми существами. Кроме людей. Взрослых, по крайней мере.

– А почему так?

Уайетт кривит губы.

– Ваши догадки ничем не хуже моих, мисс Лак.

– Молли.

– Верно. – Уайетт улыбается. – День проходит нормально?

Я смотрю на Кэша, потом на Эллу.

– Честно? Все гораздо лучше, чем я ожидала. Жизнь на ранчо не такая… изолированная, как я думала.

– Это временно, знаешь. – Его глаза искрятся. – Сексуальные ковбои поблизости, милые малыши повсюду, а если захочешь охладиться – домашний лимонад доступен галлонами…

Моя очередь улыбаться.

– Ты забыл, что я застряла у обрыва с этим парнем и всего одной лошадью. И нам пришлось проехать восемь миль до дома. – Я киваю в сторону Кэша. – Я прекрасно осведомлена, что сегодня особенный день.

– Это была скорее одна миля. Но я понял твою мысль.

– Черт, казалось, что все восемь. Даже больше.

Улыбка Уайетта меркнет, когда он смотрит на старшего брата.

– Могу я показать тебе ранчо сегодня? Компенсировать тот раз? Познакомить с нашими работниками.

Я должна позвонить Уилер. Маме тоже, и моей подруге Джен, которая недавно сообщила, что ждет первенца с мужем, Абелем. А еще Гуди заставила меня пообещать, что я посмотрю документы по зарплатам, которые она оставила мне этим утром.

Короче говоря, мне действительно нужно вернуться в дом и заняться делами.

Но мысль о том, что придется снова оказаться внутри, в одиночестве, за ноутбуком, пугает. Хочется вылезти из собственной шкуры.

Да, здесь жарко, как в аду, и пахнет навозом.

Да, я не буду полезна в конюшне или на пастбищах. В лучшем случае я никого не покалечу. В худшем – покалечу кого-нибудь, и себя заодно. То, что случилось в первый день, тому пример.

Но я все равно хочу прогуляться. И это проблема по… Господи, по стольким причинам.

– Тебе не нужно ничего компенсировать, – говорю я. – Я знаю, что у Кэша полно забот.

– Я с радостью покажу тебе ранчо, Молли.

– Ты уверен? Я не хочу быть обузой…

– Это твое ранчо теперь. – Он смотрит мне в глаза. – Неважно, считаешь ты себя обузой или нет. Если бы я оказался на твоем месте, то захотел бы изучить свои владения. У тебя все будет хорошо. У нас все будет хорошо, обещаю.

Я бросаю взгляд на Кэша, который гладит милый носик Хэппи – та допила бутылочку. Теперь я не уверена, что со мной все будет в порядке.

И все же я говорю:

– Ладно. Спасибо, Уайетт.

* * *

Уайетт оказывается отличным гидом. Сначала он показывает близлежащие пастбища с квадроцикла, а затем приглашает в огромный пикап – нам предстоит уехать далеко от Нового Дома.

Я думала, что Уайетт просто флиртует со мной, но теперь вижу, что он флиртует со всеми. Он такой парень – харизматичный, остроумный, с обаятельной улыбкой, которая покоряет с первого взгляда. Я чувствую себя достаточно комфортно и задаю ему сотню вопросов, на которые он терпеливо отвечает. В поездке мы встречаем множество людей – от владельцев местного магазина кормов до экспертов по дикой природе, которых наняли следить за пищевыми цепями в экосистеме. Мы пересекаемся и с садовниками, которые поддерживают зеленые зоны ранчо Лаки.

Ранчо – это адская затея. Сначала здесь просто разводили скот, большая часть которого оказывалась на обеденных столах американцев. Ковбои заботятся о стаде, сопровождают коров на новые пастбища в поисках свежей пищи. Коровам нужно много еды. Очень много, поэтому их нужно часто перегонять, чтобы земля не истощалась. Забота о здоровье коров – это работа на полный день. Лошади тоже играют важную роль. Ранчо владеет конюшней, и Кэш, похоже, всегда ищет новых лошадей, чтобы заменить старых.

Папа также занимался нефтедобычей. Когда он в этом преуспел, то появились деньги, чтобы превратить ранчо в нечто большее, чем просто место для выпаса скота. Теперь здешняя природа – магнит для орнитологов, охотников и рыболовов.

Мои ноги болят, а голова идет кругом. Но время летит незаметно.

Быть окруженной столькими людьми и таким количеством событий – невероятно. Так освежает после работы в одиночку или с парой коллег.

Это также отличная возможность отвлечься от мыслей о Кэше.

Уайетт высаживает меня у Нового Дома. Всего четыре часа, но я вымотана.

Он смеется, когда я зеваю.

– Привыкнешь к таким подъемам. Это ранний старт, но если сможешь продержаться до двух часов дня, то доживешь до ужина. Пей больше воды.

– Учту это. Спасибо за экскурсию. Я отлично провела время, и мне действительно приятно, что ты был так добр.

Уайетт убирает руки с руля.

– Всегда пожалуйста. Извини, что мой брат ведет себя как придурок. Он очень тяжело переживает смерть Гаррета.

Я усмехаюсь и опускаю взгляд на свои колени.

– Ну, он может присоединиться к нашему клубу.

– Мы все любили Гаррета. Но у него с Кэшем была особая связь. Я думаю… – Уайетт качает головой. – Ему тяжело смириться со всем этим. Потеря Гаррета. Ранчо достается тебе. Произошли большие перемены. А если есть что-то, с чем Кэш плохо справляется, так это с непредвиденными обстоятельствами.

Знакомая боль сжимает мне горло.

– Я тоже не думала, что так получится.

– Ты справляешься отлично, Молли. Просто продолжай стараться. Кэш одумается. А если нет, я с радостью надеру ему задницу.

Смеясь, я смотрю на Уайетта. Он привлекателен в своей грубоватой манере: взъерошенные светлые волосы, небритый подбородок, честные, пронзительно-голубые глаза. Такой непохожий на мрачного Кэша, он все же очень его напоминает.

– Это обещание? – спрашиваю я.

Он расплывается в улыбке.

– Обещаю. Увидимся за ужином.

Внутри дома благословенно прохладно после дня, проведенного на жаре. Я снимаю одежду, пропитанную потом и грязью, и принимаю долгий освежающий душ.

До ужина еще есть время. Одевшись, я решаю быстро позвонить Джен.

Она отвечает спустя один гудок.

– Привет, ковбойша!

Услышав ее знакомый каролинский акцент, я ощущаю прилив ностальгии. Что странно, ведь Джен живет на крошечном острове у побережья Северной Каролины, в тысяче миль отсюда, где я была всего один раз.

Может быть, существует особая ностальгия по знакомым лицам – мы с Джен учились вместе в колледже. Если такая ностальгия существует, то я ее испытываю.

– Привет, подруга.

Джен сразу улавливает эмоции в моем голосе.

– Ох, Молли. На ранчо все не так гладко?

Я рассказывала ей о своей ситуации в сообщениях и нескольких звонках. Джен была моей опорой после смерти папы. Мы часто общаемся, поэтому неудивительно, что она сразу поняла, что что-то не так.

– Все идет хорошо. Но не совсем так, как хотелось бы.

– Ох, черт. Этот ковбой, о котором ты мне говорила, все еще доставляет тебе неприятности?

Бессмысленно отрицать. Как бы мне ни было стыдно это признавать, мои чувства к Кэшу изменились. Ненависть превратилась в сильную неприязнь – но с легким оттенком чего-то еще.

Чего-то противоположного ненависти.

А еще я, кажется, начинаю получать удовольствие от времени, проведенного на ранчо.

– Жизнь здесь отличается от того, что я ожидала. Все отличается, включая Кэша. Он был таким придурком, когда мы впервые встретились. Но сегодня утром он посмотрел мне в глаза, извинился, а потом я видела, как он мило общается со своей трехлетней племянницей. Я тоже была с ним мила, и теперь я задумываюсь, умно ли это – строить отношения с управляющим? Или я просто последняя дура?

Джен смеется.

– Он горячий парень, да?

– Ну, да. Даже если бы у него не было этого ковбойского шарма, он бы привлекал внимание.

– Но у него есть этот ковбойский шарм. Навряд ли я знаю много таких парней…

– Мне кажется, на побережье не так много скота, – говорю я с улыбкой.

– Вы выросли в разных мирах. И мне кажется, что он и должен отличаться от парней, которых ты знаешь в Далласе. Я думаю, что парни, с которыми ты встречалась, казались придурками, потому что были ими на самом деле. Но, может быть, Кэш просто производит такое впечатление. Может быть, в глубине души он хороший парень, который просто напуган переменами в жизни.

Я смотрю на потолочный вентилятор, и мое горло снова сжимается.

– Может быть.

– Я считаю, нужно дать ему шанс. Если в итоге он тебя подставит, ну, по крайней мере, ты проведешь время с горячими ковбоями. Это будет отличная история для коктейльных вечеринок.

Я смеюсь. Мне становится немного лучше.

– Как ты себя чувствуешь? УЗИ прошло нормально?

– Все прошло отлично. Ребенок развивается как надо, и я чувствую себя хорошо. Бывают как прекрасные, так и ужасные дни. Я с нетерпением жду второго триместра. Все говорят, что тогда станет легче.

– Я так рада за тебя.

Я слышу теплую радость в ее голосе, когда она говорит:

– Спасибо. Мы тоже в восторге. Кстати, Абель передает привет.

– Передай ему привет в ответ. – Я делаю глубокий вдох. – Тебе нравится жить в тихом месте? То есть, ты скучаешь по Уилмингтону?

Когда Джен и Абель сошлись, она переехала из городка Уилмингтон в Северной Каролине на остров Болд-Хед, это тихий и маленький остров, всего на пять квадратных миль[39]. Это так дико, что ранчо Лаки в несколько раз больше. На Болд-Хед можно попасть только на пароме, и машины там запрещены; единственные виды транспорта – это лодки, гольф-кары и велосипеды.

– Я скучаю по городу, – отвечает Джен. – Ты же знаешь, как я люблю ходить по магазинам и заглядывать в кафе и рестораны. Но Уилмингтон не так уж далеко от Болд-Хеда, поэтому, когда мне хочется, я сажусь на паром и провожу день в городе. Но я всегда рада вернуться на переправу к вечеру. На острове есть что-то, что проникает внутрь тебя. Как будто тебя к нему тянет.

– Мне кажется, тебя просто тянет к твоему прекрасному мужу.

– К нему тоже, да, – смеется Джен. – Мне интересно, чувствовала бы я подобное, если бы у меня не было своей маленькой семьи на острове. Может, именно это и проникает в сердце – люди, а не что-то еще. Я чувствую связь с соседями, какой никогда не знала в Уилмингтоне. Жизнь не стала более насыщенной или простой, когда я переехала в небольшой городок. Но она стала живее.

Мое сердце бьется так же часто, как мигают датчики в машине при неаккуратной парковке.

– Мне нравится эта мысль.

– Есть над чем подумать. Интересно, жизнь на ранчо такая же?

– Здесь всегда много людей. Постоянно. И все знают друг друга. Я чувствую, что они все близки, но я, очевидно, чужая, поэтому…

– Они относятся к тебе как к чужой?

Я пожимаю плечами, вспоминая приглашение Пэтси в «Гремучник».

– Не всегда. Но я думаю, люди не знают, что со мной делать.

– Ты ищешь свое место, Молли. Решать тебе, где оно. Сейчас ты как будто ощупью пробираешься сквозь тьму. Ты никогда раньше не делала ничего подобного. Я считаю, нужно попробовать все и посмотреть, что тебе подойдет.

Попробовать все. Этот совет крутится у меня в голове.

– Мне тоже нравится эта идея.

– Отлично. И кто знает? Может быть, ты в итоге получишь удовольствие, общаясь с этим горячим ковбоем.

– Нет, спасибо.

Но мой ответ звучит неубедительно.