Что-то не так.

Всю дорогу до порта я ощущал тревогу. Нервное возбуждение не давало мне покоя, как и моя интуиция. Она никогда не подводила, и я стал прислушиваться к ней с тех пор, как еще в полиции мы попали в засаду во время налета на квартиру одного из подозреваемых. В тот день, как и сейчас, что-то внутри меня кричало, что это была плохая идея.

Сейчас я ощущал такое же беспокойство, но Маттео был непреклонен. Мы приехали в порт на его машине, потому что она была бронированной. «Хотя бы так», – подумал я, когда он об этом сообщил.

Стояла глубокая ночь. В темной воде отражалась полная луна. Было тихо. Слишком тихо для такой ночи. И это не сулило ничего хорошего.

Маттео стоял у воды спиной ко мне. Он выглядел так, словно собрался на очередное светское мероприятие: черный костюм-тройка, уложенные волосы. Выражение лица холодное и нечитаемое.

– Может, мы ошиблись с местом? – спросил я, глянув на часы.

Половина первого ночи. Маттео молчал.

– Слушай, Маттео, – попробовал я снова, уже теряя терпение. – Тут явно что-то не так. В лучшем случае мы либо приехали не в тот порт, либо неверно расшифровали сообщение. А в худшем – это ловушка, и нам пора отсюда сваливать.

В этот самый момент на территорию порта въехали две машины и направились в нашу сторону. Наконец Маттео развернулся и подошел ко мне. Я положил руку на пистолет, что был спрятан за спиной, и ждал любого знака, чтобы достать его.

Два черных «Мерседеса» остановились. Их водители не спешили глушить двигатели и выключать фары, которые слепили глаза. Маттео оставался недвижим – он стоял как статуя, не пытаясь прикрыть лицо или сделать хоть что-то.

Что за человек?

Шестеро мужчин вышли из автомобилей, но лишь один из них шагнул навстречу нам. Я сжал рукоятку пистолета сильнее, пока он не сделал последний шаг перед тем, как остановиться напротив нас на таком расстоянии, чтобы мы могли услышать друг друга или прикончить, не имея возможности промахнуться.

– Где товар? – спросил он.

Мужчина лет сорока или около того, в кожаной потрепанной куртке, грубых ботинках в стиле панк, с цепочкой на груди и кольцами на пальцах не смахивал ни на японца, ни на мексиканца. Он в целом был похож скорее на байкера, а не на мафиози.

– О каком товаре идет речь? – невозмутимо спросил Маттео.

– Ты, мать твою, надо мной издеваешься? – Мужчина сделал выпад в нашу сторону, заставив меня направить на него пистолет.

Следом за мной оружие достали и спутники байкера-мафиози, но не Маттео, мать его, Моретти.

– Ни шагу больше, иначе я снесу твою башку к черту, – предупредил я его.

Мужчина запрокинул голову к небу и разразился громким смехом, как больной ублюдок. Что в этой ситуации было забавным, я не понял.

Он крутанулся на пятках и развернулся к нам, наставляя на меня свой «кольт» двадцать шестого года.

– Мне уже скучно, джентльмены. Предлагаю отдать то, ради чего мы здесь собрались, и тогда мы свалим из этой дыры, либо же… – Он снял с предохранителя пистолет, из которого все еще целился прямо мне в голову.

– Я предлагаю другой вариант.

О, Маттео тут, оказывается? Ничего себе, черт возьми.

– Какой же?

– Мы все для начала уберем оружие. – Он перевел взгляд на меня и коротко кивнул.

Да ты издеваешься!

– Черта с два я уберу его. – Я не планировал сегодня умереть.

– Кажется, мальчишка новенький в твоей стае волчат, а, Капо? – Придурок ухмыльнулся.

– Опусти пистолет, – сказал Маттео, обращаясь ко мне.

Он это не всерьез. У него есть запасной план? Почему я о нем не знаю?

– Сейчас же, – повторил Маттео, и я сделал, как он сказал.

После меня оружие спрятали и эти ублюдки, получив сигнал от своего лидера.

– Раз уж ты знаешь, кто я, то также должен знать, что я отвечаю за свои слова и действия, – Маттео обратился к байкеру, который достал откуда-то зубочистку и стал перекатывать ее во рту. – Поэтому скажу тебе прямо: у меня нет сегодня для тебя никакого товара. Но не потому, что я решил тебя кинуть, а потому, что понятия не имею, о чем идет речь. Мы здесь, так как получили послание, и, я предполагаю, ты тоже.

Мужчина, прищурив глаза, медленно осмотрел нас с головы до ног – тянул время. Затем потер стволом пистолета подбородок и обратился к Маттео:

– То есть ты хочешь сказать, что все это время мы обсуждали товар не с тобой и чертово сообщение было не от тебя?

– Именно так. Я не обсуждаю дела такого рода по переписке. Мы с тобой никогда не встречались, и я не посылал к тебе никого, а значит, никакого договора о поставке товара или его передаче не могло быть.

– Это что, шутка, мать вашу, такая? – На лице незнакомца заиграла улыбка. С каждым мгновением она все больше походила на звериный оскал.

Он приблизился к Маттео.

– По мне видно, что я шучу?

– Слышали, парни? – Псих сделал несколько шагов назад, отходя от нас и поворачиваясь к своим людям. – Оказывается, я обсуждал дела с полтергейстом.

Эти все уроды заржали, когда их лидер раскинул руки в стороны. В одной он держал пистолет, стоя к нам спиной. Беспокойство внутри нарастало, и я всем нутром чувствовал, что это шоу просто так не закончится и мы не разойдемся сегодня спокойно. В эту секунду мужчина развернулся к нам и выстрелил. Остальные пятеро последовали его примеру. Началась перестрелка.

Я вытащил ствол из-за спины и, немного присев, завернул в сторону железного контейнера, пока пули со свистом пролетали мимо меня. Маттео сделал то же самое, но укрылся за дверью нашей машины. Он выпустил всего одну пулю, которая попала в голову одному из мужчин. Тот замертво упал на землю. Пока я отвлекся на Маттео, один из ублюдков подбежал ко мне, но я вовремя его заметил и успел нажать на курок. Пуля угодила в плечо, отчего он выронил пистолет, вопя от боли. Я оттолкнул его пушку ногой подальше.

– Сукин сын!

Он попытался ударить меня кулаком, но я увернулся и врезал ему первым. Голова дернулась. Мужчина усмехнулся и, сплюнув смесь крови и слюны, снова попытался напасть. На этот раз я не стал ждать и пустил пулю ему в колено. Мерзавец издал болезненный рев и упал на здоровое колено, держась за плечо, из которого сочилась кровь, пачкая кожаную куртку и капая на асфальт. Я подошел к нему и ударил рукояткой пистолета по виску, отчего тот потерял сознание.

Звуки выстрелов заглушали прежнюю тишину. Маттео по-прежнему укрывался за дверью автомобиля. Из пяти человек, которые оставались на нем, двое уже лежали на земле в луже крови, в их числе и лидер.

Только я собрался подойти к нему с другой стороны, как неожиданный удар по голове вывел меня из равновесия. Все вокруг на секунду померкло. Раздался крик Маттео:

– Сзади! Алессио!

Я развернулся в тот момент, когда крупный мужчина ростом в шесть с половиной футов, с банданой на голове и длинными засаленными волосами, замахнулся для нового удара бейсбольной битой. Она пролетела в дюйме от моего лица, но я вовремя среагировал и отвел голову назад. Я не успел даже направить на него пистолет, как этому уроду удалось заехать мне по предплечью и выбить оружие. Здоровяк с размаху ударил по ребрам, отчего дикая боль пронзила все тело. Мужчина с бешеным взглядом бросился на меня, занося биту над головой. Превозмогая боль, я сделал рывок вперед и уперся ему в грудь плечом, толчком повалив на землю. Бита выпала из рук толстяка, и он грохнулся головой об асфальт.

Я оседлал ублюдка и врезал в челюсть. Удар оказался не таким сильным, как я хотел: адская боль в ребрах с каждым движением напоминала о себе. Схватив его за косуху и со всей силы приложив башкой об землю, я надеялся, что он наконец отключится, но это не подействовало. Здоровяк даже не поморщился и попытался снова атаковать, но мой кулак прилетел ему в нос. Это ничуть его не волновало, он даже не скорчился от боли, вообще никак не отреагировал на удар. Скорее всего, урод был под чем-то.

Боль в сломанном ребре – а может, и в нескольких – не позволяла мне использовать силу в полной мере, но мой кулак снова и снова опускался на его рожу, пока она не превратилась в кровавое месиво. Один его глаз заплыл, нос опух, но подонок будто и не собирался отключаться или сдаваться.

Внезапно он сбросил меня на землю и забрался сверху. Я ощутил металлический привкус крови во рту и боль в затылке. Ублюдок начал меня душить, давя на горло битой. Он сидел на моем животе, стискивая бока ногами прямо под ребрами. Я вскрикнул от боли. Его вес не позволял сдвинуться или же нанести хороший удар. Все мои потуги казались этому ублюдку обычными шлепками.

Клянусь, я чувствовал, как сломанная кость вот-вот разорвет мое легкое, которое и без того сражалось за кислород. Мне не хватало воздуха, в глазах потемнело. Ублюдок давил на горло сильнее, выпучив свои и без того большие глаза. Силы покидали, и я понял, что теряю сознание. Тело обмякло, руки перестали слушаться и бороться, глаза закрылись. Последнее, что я видел, думая, что все кончено, – ухмылка на его разукрашенном лице.

Моя интуиция не подвела: это конец.

Я сделал последнюю отчаянную попытку отбиться, как раздался выстрел и огромное тело на мгновение замерло, хватка на горле ослабла, и его туша с продырявленной головой рухнула на меня.

Я попытался сбросить ублюдка с себя, когда заметил Маттео, протягивающего мне руку.

– Ты в порядке?

Он выглядел точно так же, как в начале всего этого дерьма. Лишь одна прядь выбилась из укладки и упала на лоб. Его костюм остался чистым и практически не помялся, лишь небольшая капля крови виднелась на ткани пиджака в районе груди, свидетельствуя о том, что он тоже был здесь.

Я ухватился за предложенную руку и, скрючившись от боли, поднялся. Дышать было тяжело. Я закашлялся, сплевывая кровь на землю.

– Да.

Маттео поднял пистолет и отдал его мне. Я покосился на одного из мужчин, чье колено лежало под странным углом. Он сидел, облокотившись на нашу машину, тяжело дышал и плакал. Его глаза были налиты кровью, в глазах читался ужас: он боялся. Страх увеличивался по мере приближения Маттео, который, словно хищник, направлялся к своей жертве.

– Теперь… – Маттео присел напротив мужчины, держа в руках пистолет. – Я задаю всего один вопрос, а ты отвечаешь. Если молчишь – я стреляю. Если лжешь мне – я стреляю. Итого у тебя будет две попытки, прежде чем я начну медленно сдирать с тебя кожу и наблюдать, как твое дырявое тело будет истекать кровью. Но если скажешь мне правду, я пощажу тебя. Ты меня понял?

Он кивнул с надеждой в глазах. А вот я не был так уверен, что Маттео сдержит свое слово.

– Кто вас послал?

Мужчина сглотнул и промолчал всего секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы Маттео выстрелил ему в плечо. Вопль, полный страдания, разорвал мертвую тишину ночи.

– Осталась одна попытка. Будь умнее. Кто. Вас. Послал.

– Я… я не з-знаю… Клянусь… Нам просто отправили посылку…

– Продолжай, мать твою! – прорычал Маттео и без того перепуганному до смерти мужчине.

– Там была з-записка, где… где сказано было, ч-что здесь будет передача товара. – Он хныкал, как беззащитный мальчишка, и я заметил, что воздух наполнился запахом мочи, когда его веки стали медленно опускаться.

Речь стала прерывистой, поэтому я сделал шаг вперед и задал вопрос, который Маттео задавать не собирался. Он уже поднял свой пистолет для очередного выстрела за молчание, но я не был уверен, что, если он это сделает, мужчина вообще будет в состоянии говорить что-либо. Я толкнул его ногу, приводя в чувства.

– От кого была записка?

Он открыл глаза и дрожащим голосом назвал отправителя, которого мы и так знали. Он преследовал нас, как чертова тень. Он сам был тенью.

– От а-анонима.

Маттео выпрямился, нависая над мужчиной, чьи глаза следили за каждым его движением. Надежды в них больше не было. Он знал, что смерть уже близко, поэтому закрыл глаза, готовясь принять ее. Маттео спустил курок, целясь точно в сердце.

Еще не заглохло короткое эхо выстрела, как он развернулся и пошел к машине.

– Уходим.

– Это все? Ты оставишь все вот так? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

Четыре трупа возле машины и один позади меня. Шестой, скорее всего, лежит без сознания за контейнером, где я его оставил.

– Уборщики уже едут, – спокойно ответил Маттео, не останавливаясь.

Я не мог поверить. Этот человек с каждым разом удивлял меня все больше и больше. Он был каменной стеной, ледяной глыбой, называйте это как хотите. Ни один мускул на его лице не шевельнулся, когда он пустил пулю в человека у меня на глазах, а затем стрелял еще и еще, пока собственноручно не прикончил пятерых.

– И что теперь? Ты получил ответы на свои вопросы, а, Маттео? – Я был в бешенстве.

Мне все еще было трудно дышать, и я не мог нормально двигаться без раздирающей боли в груди и боку.

Маттео наконец обернулся.

– Это не синдикат и точно не якудза. Никто из них не работает с байкерами. – Он указал на трупы. – Эти тараканы слишком проблемные, чтобы кто-то из таких крупных семей сотрудничал с ними. Мы не заключаем договоры и уж тем более не продаем им товар. Потому что они за гроши толкают его каждому второму. Неважно, ребенок это или душевнобольной. А когда тех ловят копы, то сразу сдают тех, кто этот товар им передал.

– А вы что, полиция нравов? Вам плевать на детей и прочих. Вас интересуют лишь деньги и власть, и не нужно прикидываться святошей из-за того, что ты не торгуешь дрянью.

– Сядь в машину.

– Засунь свой приказ себе в задницу, Маттео.

Я уже собрался свалить отсюда к черту, но мой взгляд зацепился за ублюдка, который должен был быть в отключке. Он навел пистолет своей здоровой рукой прямо на Маттео, который стоял к нему спиной и не мог увидеть этого.

Твою мать.

– Маттео!

Мерзавец щелкнул предохранителем пистолета, готовясь выстрелить, но я опередил его, когда не раздумывая выпустил пулю из собственного оружия.

Тело мужчины упало на землю с глухим ударом. Из отверстия между глаз сочилась алая кровь.

Я замер, наблюдая за тем, как лужа под телом становилась все больше. У человека, который всего секунду назад дышал, была дыра в голове. Из-за меня. Я убил человека. Пять лет в полиции не окрасили мои руки в красный, но пять часов с Маттео сделали из меня убийцу.