Мы долго спорили насчет обратной поездки в Чикаго, но в итоге я убедила обоих до жути упрямых мужчин ехать домой в разных машинах. Я ехала с Алессио, который ни на шаг не хотел меня отпускать, а возмущенный моим решением Энцо отправился в Чикаго один на своем автомобиле. Но прежде чем выдвинуться в путь, мы заскочили в магазин купить мне одежду взамен той, что отправилась в мусорное ведро после вчерашнего секс-марафона.

Проснувшись сегодня в крепких объятиях Алессио, я поняла, что хочу делать это каждое утро. Поэтому первым шагом было столкнуть его и моего отца, чтобы они смогли окончательно разрешить все разногласия между собой. Особенно теперь, когда все знали, что Алессио никогда не был врагом или простым солдатом. К нему есть и еще будут вопросы, и нам предстоит многое узнать друг о друге, но я больше не хотела терять время впустую.

В моем мире не существовало понятия «встречаться». Девушка либо была помолвлена, либо была замужем. Но все изменилось. Я изменилась. Поэтому я находилась в предвкушении предстоящих перемен и, хотя боялась реакции отца, настроена была решительно.

До Чикаго оставалось несколько часов езды. Всю дорогу мы с Алессио много разговаривали, расспрашивая друг друга обо всем, что приходило в голову. Как оказалось, у нас было много общего, но еще больше – различий.

Его любимый цвет – черный. Была ли я удивлена? Конечно нет. Вы его одежду видели?

Я же не смогла выделить один цвет, поэтому выбрала голубой, белый и изумрудный, хотя мне нравились многие цвета и оттенки.

Алессио работал с шестнадцати лет, хотя имел кучу денег на счету, но не хотел к ним прикасаться, злясь на отца. Так, свою первую машину он купил на собственные деньги. В свободное время занимался и до сих пор продолжает заниматься программированием.

Он признался, что несколько лет жил в школе-интернате и был трудным ребенком, пытающимся привлечь внимание отца. Он не любил сладкое и не праздновал день рождения. Никогда не был в зоопарке и не катался на аттракционах, потому что детства как такового у него не было. Я взяла все эти факты на заметку, чтобы в дальнейшем исправить это недоразумение.

Когда салон автомобиля наполнился первыми нотами песни Wrong Side of Heaven группы Five Finger Death Punch, рука Алессио потянулась к переключателю, но я его остановила.

– Оставь.

Он бросил удивленный взгляд на меня, приподняв брови.

– Ты уверена?

– Да, мне нравится эта песня. – Я прибавила звук.

– Тебе нравится эта песня? – переспросил Алессио с тем же ошеломленным выражением лица, словно я призналась ему в чем-то страшном, а не в том, что люблю такую музыку.

– Почему тебя это так изумляет? – спросила я и забралась с ногами на сиденье, подогнув их под себя.

– Ну, если честно, я не думал, что такой девушке, как ты, нравится тяжелая музыка, – слегка сбитый с толку, признался он, следя за дорогой и моей реакцией.

Это показалось мне забавным.

– Такая девушка, как я? Это какая же?

– Ну, ты – настоящая принцесса. Родилась в консервативной семье, проходила домашнее обучение. Насколько знаю, ты не посещала вечеринок и у тебя нет друзей-сорванцов. И уж точно ты не производишь впечатление бунтарки. Этого достаточно, чтобы удивиться твоим музыкальным предпочтениям?

– Да, ты прав, – подтвердила я все его предположения. – Я мало что видела, мало где была, потому что никогда не выезжала за пределы Чикаго, не говоря уже о вечеринках. Особенно без сопровождения отца или охраны. Но это не значит, что я жила в высокой башне, охраняемой огнедышащим драконом, и ждала принца на белом коне, Алессио. – У него вырвался смешок, как и у меня. – Так что я не такая уж и особенная.

– Тут ты ошибаешься, принцесса. – Алессио взял мою ладонь и прижал к своим губам, а затем переплел наши пальцы и положил соединенные руки к себе на бедро. – Ты необыкновенная. Невероятно добрая, умная, смелая, милосердная, красивая и чертовски сексуальная. Я могу продолжать, если хочешь. Но самое главное то, что ты только моя.

Я потянулась к нему через консоль между нами и быстро поцеловала в щеку, стараясь не отвлекать от дороги. И, вернувшись на свое место, продолжила расспрашивать Алессио про вкусы и увлечения, пытаясь определить наши сходства и различия.

– Итак, твой любимый сериал? Стой. Дай угадаю. – Мне потребовалось несколько секунд, чтобы подумать над вариантами. – О, я знаю. Джордж Мартин[25] тоже тебя покорил, верно?

– Ты о чем? – спросил Алессио, разбивая мое сердце на кусочки.

– Ты… Ты не… Как ты мог не смотреть «Игру престолов»? – возмутилась я. – Это же культовый сериал нашего десятилетия. О нем говорит весь мир! Сам Кит Харингтон[26] родился в Англии, в конце концов. Ты, как истинный британец, должен понимать, о чем я говорю!

– Кто это? – Лицо Алессио оставалось совершенно невозмутимым, на нем не дернулся ни один мускул.

Он же шутит, да?

– Ты же несерьезно, верно? – уточнила я, глядя на него в ожидании ответа.

– Почему я должен шутить?

– Потому что это же чертов Джон Сноу, Алессио! – Я замахала руками, не веря своим ушам. – Каждый второй знает его, даже если не является фанатом сериала. Он же…

– Истинный король Севера, которого убили, но он воскрес? – Алессио повернулся ко мне, и я увидела его дразнящую улыбку и озорные глаза, что блестели от солнца, делаясь еще ярче и глубже. – Это же он, да?

– Ну ты и дурак.

Я легонько толкнула его в плечо, делая вид, что дуюсь, хотя сама улыбалась. Еще вчера Алессио был мрачным, а сегодня он весь светился и шутил. Я любила его хмурость, но еще больше любила его беззаботность и счастье. Я любила его любым.

Но почему же ты не можешь признаться ему в этом?

Я была уверена в своих чувствах к Алессио, но каждый раз что-то останавливало слова внутри меня. Возможно, где-то в дальнем уголке души все еще жила вина перед Данте – женихом, погибшим на нашей свадьбе. Может, неосознанно, но часть меня думала, что признание будет предательством. Хотя, если честно, я никогда не чувствовала к Данте того, что испытывала к Алессио. Я любила его, но эта любовь была другой, не такой поглощающей и пламенной, скорее платонической и юношеской. Я знала его еще ребенком, а наша помолвка состоялась по политическим соображениям. Связь с ним была предрешена нашими родителями, но не небесами. Однако мысли обо всем этом не давали мне покоя и, кажется, влияли куда сильнее, чем хотелось бы.

– Ты не голодна? – спросил Алессио, вновь целуя тыльную сторону моей ладони.

– Нет, все в порядке.

Я какое-то время наблюдала за ним, пока он вел машину в своей манере: дерзко, уверенно и расслабленно. Алессио смотрел то на меня, то на дорогу. Рука крепко держала руль, вторая не отпускала мою ладонь. Подбородок покрывала щетина. Порезы под глазом и над губой практически зажили. Нос немного опух, но не настолько сильно, чтобы привлекать внимание. А в том, что ребра чувствовали себя гораздо лучше, я не сомневалась: после вчерашнего жесткого секса утром был еще один раунд, более спокойный. И, несмотря на все эти незначительные раны, Алессио был чрезвычайно красив. Я не могла оторвать от него глаз, поэтому положила голову на спинку кресла и продолжила исследовать его профиль, пока Алессио вез нас домой.

– Ты пялишься, – заметил он спустя какое-то время.

– Ага.

– Прекрати.

– Не-а.

– Ты отвлекаешь меня от дороги. – Алессио повернулся ко мне и бросил воспламенившийся и голодный взгляд.

– А ты не отвлекайся. – Я устроилась поудобнее на кожаном сиденье и продолжила сверлить его взглядом.

– Принцесса. – Он поднес мою руку ко рту, но не для очередного поцелуя, а чтобы всосать мой указательный палец и слегка укусить чувствительную кожу. – Ты дразнишь меня?

– Разве? – Мой голос прозвучал не так уверенно, как хотелось бы.

– Думаю, этого ты и добиваешься, не так ли? – Кончик его языка коснулся места укуса и заскользил по коже, вызывая трепет удовольствия. – Не так ли?

– Возможно. – На этот раз я не смогла сдержать тихий стон, когда он горячими губами вновь посасывал мой палец, не отрывая взгляда от дороги.

Эта картина вызывала слишком яркие воспоминания о сегодняшнем утре, когда я проснулась, ощутив горячее дыхание Алессио внизу моего живота. Мои бедра непроизвольно сжались, требуя внимания.

Он заметил это движение, поэтому с громким звуком выпустил мой палец изо рта, положил ладонь на оголенное бедро и начал водить указательным и средним пальцами по коже, едва уловимо касаясь ее.

Боже, они играли на мне, словно на виолончели.

Он вообще умел играть на музыкальных инструментах? Потому что сейчас я была готова поспорить на что угодно, что так оно и было.

– Ты настолько осмелела, что стала дразнить меня? Откуда столько храбрости, принцесса?

Я вжалась в кресло и запрокинула голову, закрыв глаза. Его пальцы прокладывали путь по внутренней стороне бедра наверх. Я не знала, чего мне хотелось больше всего: сжать бедра, не позволяя ему отвлекаться от дороги, или же развести их, чтобы он мог подвести меня к краю блаженства.

– Алессио…

– Да, любимая? – Хитрая улыбка скользнула по его губам.

Хотя секунду назад сомнения еще метались в моей голове, но, услышав это обращение, я точно знала, чего хотела.

– Прикоснись ко мне, – взмолилась я, открываясь ему.

Глаза Алессио почернели. Засияли вожделением. Он смотрел, как уже не принадлежавшее мне тело извивается на сиденье его любимой машины в ожидании его пальцев на себе.

Он проскользнул наверх и дошел до нужной точки, прикрытой лишь куском кружева. Я захныкала, ощутив, как он провел подушечкой пальца по этому месту, распаляя жар внутри меня. Но затем Алессио цокнул и быстро убрал руку.

Что? Нет!

Я нахмурилась, уставившись на него и буравя его испепеляющим взглядом.

– Какого черта ты остановился?

Он усмехнулся, хмыкая.

– Интересно, твой отец в курсе, что его маленькая принцесса выросла и научилась ругаться?

– Алессио, – предупреждение прозвучало в моем голосе.

Он повернул руль вправо с непроницаемым выражением лица, затем потянулся этой же рукой к бардачку, достал оттуда бутылку воды и протянул ее мне.

– Держи, тебе надо остыть.

На его лице играла дерзкая улыбка, которая говорила: «Не играй со мной, иначе будешь наказана».

Я выхватила бутылку, но пить не стала.

– Мы почти доехали, так что у тебя есть несколько минут, чтобы привести себя в порядок, – предупредил Алессио привычным глубоким и холодным голосом, в котором больше не слышался тот игривый, дерзкий и рычащий от желания мужчина.

Я уже подумала, что мы опять вернулись к тому, с чего начинали, но его мальчишечья улыбка и озорные глаза переубедили меня.

– Если только ты не хочешь предстать перед своим отцом хорошо оттраханной.

Нет, он был все таким же расслабленным и счастливым. И пришло время познакомить его с семьей.

Алессио смотрел на дом, в котором я родилась и прожила всю свою жизнь, и лицо его ничего не выражало. Он бывал здесь в качестве солдата Каморры, но никогда в роли гостя или же моего бойфренда. Я догадывалась, что он, как и я, волновался, но тщательно пытался это скрыть за своим безразличием. Я оставила легкий поцелуй на его щеке и взяла за руку, прежде чем мы вошли в дом.

Едва мы поднялись на крыльцо, как дверь распахнулась. На пороге стояла моя няня, которая сильно удивилась, когда увидела нас с Алессио вместе. Ее взгляд упал на наши руки, и глаза Мариэтты округлились, а теплая улыбка озарила лицо. В этот момент я поняла, что могу рассчитывать на ее поддержку. Тем не менее я знала, что оценка на этом не закончится, а окончательный вердикт по поводу моего выбора она вынесет чуть позже. Мариэтта сурово посмотрела на Алессио, буквально просканировав его с головы до ног, а затем подмигнула мне.

Я была в восторге от этой женщины!

– В мое время таких красавчиков не было, а жаль… – с наигранным сожалением сказала няня.

У меня вырвался негромкий смешок, а Алессио улыбнулся, опустив голову, чтобы не засмеяться.

– Алессио, это Мариэтта, – представила я ее. – Она немного сварливая, но самая любимая няня на свете.

– Ой, перестань, mio bambino – отмахнулась она, не переставая смотреть на Алессио. – Лучше представь мне этого молчаливого молодого человека.

– Алессио – мой мужчина, – ответила я, не задумываясь ни на минуту.

Он сильнее сжал мою руку и посмотрел на меня. А его стальные глаза, которые опасно блестели, были наполнены удивлением, диким огнем и безмерной любовью. В подтверждение моих слов я одарила Алессио улыбкой, в которую вложила все прекрасные чувства, которые сейчас ощущала. Сжав его руку, дала убедиться, что я рядом.

– Oh Dio, benedica questo giorno[27], – няня перекрестилась, чем вызвала очередную усмешку у нас с Алессио.

– Рад знакомству с вами. – Он галантно взял руку Мариэтты, чтобы поцеловать.

Щеки няни порозовели от смущения, на ее довольном лице читалось одобрение.

– Адриана рассказывала о вас и вашей доброте, но больше всего о вашей стряпне, поэтому буду счастлив, если мне удастся ее попробовать. Уверен, она лучше, чем яичница Адрианы.

Мариэтта прикрыла рот рукой, сдерживая хихиканье. Я же толкнула Алессио локтем в бок.

– Эй, мы договорились не вспоминать об этом.

– Прости, принцесса, но я до сих пор чувствую на языке вкус сырого и соленого белка.

– Странно, я думала, что он был сладким, почти как карамель или шоколад, тающий во рту, – сказала я, припоминая, как его язык еще вчера смаковал мой «сладкий вкус».

Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я буду шутить о таком в присутствии своей няни, я бы решила, что этот человек сошел с ума. И откуда только взялась во мне эта смелость?

Алессио глубоко вздохнул, ухмыльнулся и покачал головой. Его понимающий взгляд обещал позже, в более интимной обстановке, напомнить о моей дерзости.

– Ох, милый, мне жаль, – отвлекла нас няня от заигрываний друг с другом. – Эта девчонка талантлива почти во всем, но готовка ей так и не далась. Ну да ладно, хватит тут стоять. Проходи, дитя.

Она отошла в сторону, пропуская нас внутрь. Я чувствовала, что Алессио напряжен, и это было понятно: еще вчера моя семья была его врагом, а уже сегодня он приехал в наш дом в качестве гостя. Я не ожидала от него другого, учитывая, что между ним и отцом были слишком натянутые отношения. Но мне была ненавистна мысль, что разногласия между двумя важными для меня мужчинами помешают нам с Алессио быть вместе. Мне не хотелось вновь оказаться перед выбором.

Мы не успели дойти до гостиной, как услышали громкий топот на втором этаже. Это был Люцио. Он любил бегать по ступенькам и скатываться с перил, за что часто получал строгий выговор от отца или Мариэтты. Мама всегда была к нему снисходительна, а если и ругала, то делала это в более мягкой форме.

– Адриана. – Голос брата донесся до нас раньше, чем мы успели увидеть самого Люцио.

Он быстро скатился по перилам, чтобы не терять время и силы на ступени.

– Представляешь, вчера мы с папой вместе…

Люцио замер, столкнувшись с нами. Он испуганно посмотрел на Алессио, но быстро одернул себя, прогоняя страх. Брат выпрямился, расправил плечи, отчего стал казаться выше, и серьезно, без капли задора в глазах, посмотрел на нас.

Всех мальчиков Каморры с детства готовили к инициации: тренировали, воспитывали в них мужчин, бойцов, будущих солдат и капитанов, но к Люцио, как к будущему Капо, требования были жестче и суровее. Я понимала, что по долгу службы он будет холодным и безжалостным, но мне бы хотелось, чтобы брат сохранил в себе характерную ему доброту и человечность.

Первое, чему учили его на занятиях, – быть готовым к нападению в случае опасности. И этой опасностью в данный момент был Алессио.

– Привет, дорогой, – поздоровалась я с братом, но он наградил нас уничтожающим взглядом.

Это выглядело довольно забавно, но я сдержалась, чтобы не улыбнуться, и снова обратилась к нему:

– Познакомься, это Алессио.

Маленький защитник лишь приподнял брови. В глазах читался немой вопрос: «Кто он такой?»

– Привет. – Алессио протянул брату руку.

Люцио посмотрел на меня, после чего ответил на рукопожатие.

– Я брат Адрианы. – заявил он и, высвободив ладонь, встал рядом со мной, словно ограждая от Алессио.

– Да, я знаю, кто ты, – спокойно ответил тот.

– Но я не знаю тебя. Кто ты? – требовательно и даже агрессивно поинтересовался Люцио.

Такое поведение брата я видела редко, пожалуй, впервые. Губа Алессио дернулась – его тоже забавляла вся эта ситуация, но он продолжил отвечать брату все тем же серьезным тоном:

– Я ее друг.

– У моей сестры нет друзей, – отрезал Люцио, демонстративно скрестив руки на груди.

– Видимо, теперь появился один, – отметил Алессио.

– Папа тебе не позволит. Если только ты не самоубийца или психопат, раз думаешь обратное.

– Люцио, перестань, – вмешалась я, но он все еще не обращал на меня внимания и бросал колкие взгляды на Алессио.

– Я постараюсь устроить все так, чтобы ваш папа был не против, – пообещал Алессио. – И с тобой я тоже хотел бы подружиться. Мне не помешала бы твоя поддержка. – Он вновь протянул руку брату. – Что скажешь, приятель?

– Да, ты определенно психопат. – Люцио, к моему удивлению, пожал руку и добавил: – Мне будет интересно посмотреть на это с первых рядов.

Они обменялись улыбками, отчего на душе стало спокойнее. Мы заручились поддержкой няни и брата, а это уже было немало. Хотя самое сложное сражение ждало впереди.

– Где папа? – спросила я у Мариэтты, которая молча наблюдала за происходящим.

– В своем кабинете. У него гости, – сообщила няня. – Он просил накрыть на стол немного раньше, потому что гость останется поужинать.

– Что за гость?

– Некий бизнесмен.

– Хорошо, тогда можем пойти в столовую.

Мариэтта и Люцио прошли вперед, а мы немного задержались. Я встала напротив Алессио и взяла его за руки.

– Ну, кажется, ты им понравился.

– Хм. – Алессио приблизился почти вплотную ко мне, оставляя немного пространства, чтобы не оказаться в компрометирующей позе, если вдруг кто-то зайдет. – Твоя няня кажется милой, как и брат. Хотя он, думаю, готов был достать свой игрушечный нож и прирезать меня за то, что я посмел назваться твоим другом.

Его рука убрала выбившуюся прядь за ухо, пока я смотрела на него, глядя снизу вверх. Алессио казался очень высоким, особенно теперь, когда я сняла свои туфли.

– Он мог бы. Люцио отлично владеет холодным оружием, знаешь ли.

– Почему-то я не удивлен. В вашей семье, судя по тому, что я заметил, все талантливы в своем деле.

– В чем же заключается мой талант? – Я положила руки ему на грудь, а он притянул меня за бедра еще ближе к себе, позабыв о приличиях.

– Нам еще предстоит это выяснить.

Алессио наклонился к моим губам, но голос отца поблизости заставил нас отстраниться друг от друга. Он появился в гостиной с мужчиной. Наши взгляды пересеклись. Папа заметно напрягся, сжал кулаки. Он пристально смотрел на Алессио, и в какой-то момент мне показалось, что он набросится на него или достанет оружие. Но он молчал, стараясь не показывать свое раздражение перед гостем. Конечно, Энцо предупредил его о нашем визите, и у папы была возможность подготовиться к этой встрече, но, возможно, он просто не мог до конца осознать, что это случится.

Гостем был Пьер Дю Марье, с которым мы познакомились на благотворительном вечере. Я понятия не имела, кто он такой и какую роль играет в Каморре или бизнесе отца, но раз он посетил наш дом, значит, папа ему доверял.

Пьер был одет практически так же, как и в тот вечер: черный костюм и белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты, демонстрируя загорелую кожу. Темные волосы идеально уложены. Гладко выбритое лицо, вычищенные до блеска туфли, платок в нагрудном кармане, часы на левой руке – он выглядел элегантно и стильно, и я была уверена, что многие девушки мечтали о внимании этого симпатичного француза.

– Адриана, Алессио, вы приехали.

Папа поцеловал меня в макушку и коротко кивнул Алессио. Тот молча кивнул в ответ. Между ними сквозило напряжение, но оба старались вести себя сдержанно. За это можно было сказать спасибо Пьеру: именно его присутствие в комнате помогало сохранять мир между двумя любимыми мною мужчинами.

– Ты помнишь Пьера? – спросил отец.

– Да, конечно. – Я улыбнулась французу. – Я очень рада вновь видеть вас.

Пьер подошел ближе, не отрывая от меня взгляда карих глаз. Он галантно наклонился, намереваясь взять мою руку, чтобы запечатлеть на ней легкий поцелуй в знак приветствия. Но тяжелая рука Алессио легла мне на бедро, притягивая к себе, отчего я невольно отдернула руку. Я никогда не видела Алессио таким: каменное выражение лица, дикий взгляд, а челюсти сжаты с такой силой, что на скулах вздулись желваки. От него веяло опасностью и угрозой. Пьер, как и отец, многозначительно посмотрел на руку Алессио, но промолчал.

– Добрый вечер, мадемуазель Адриана. – Он сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами, как бы избегая конфликта. – Вы, как всегда, прелестны.

– Благодарю вас, – ответила я, ощущая, как захват на моем бедре стал сильнее. Уверена, следы останутся, но я была не против. Мне нравились собственнические замашки Алессио, проявляющиеся в нем в окружении других мужчин. – Позвольте мне вас познакомить. Это…

Я запнулась, не зная, как представить Алессио. Стоит ли назвать его настоящую фамилию или лучше ту, которая была для него родной на протяжении всей его жизни?

Алессио помог мне и представился сам:

– Алессио Гуэрра.

Он произнес это твердо и жестко, и в этот момент я гордилась им, потому что знала, как тяжело ему было принять новую реальность. Хотелось наброситься на него прямо здесь, в гостиной, и расцеловать за его мужество. Отец внимательно посмотрел на него, и мне показалось, что слова Алессио впечатлили его. Он еле заметно расслабился и разжал кулаки, что определенно было хорошим знаком.

– Пьер Дю Марье.

Он протянул руку, но Алессио проигнорировал ее, и Пьер спрятал руку в карман. Мне стало так неловко, что я усиленно старалась придумать, как бы поскорее разрядить обстановку, но следующие слова Пьера только усугубили ситуацию.

– Адриана, признаюсь…

Я напряглась, а рука на моем бедре сжала его сильнее.

– В тот вечер на балу мы рано попрощались, но мне было приятно находиться в вашей компании, поэтому я подумал, что мы могли бы вновь встретиться и поужинать уже вдвоем, однако… – Он перевел взгляд с меня на Алессио, затем на его ладонь, по-прежнему лежащую на моем бедре. – Я вижу, что опоздал.

– Ты правильно все понял, – отрезал Алессио.

Пьер нахмурился такому резкому ответу, кивнул и что-то пробормотал под нос. Я не расслышала его слов, но мне и не нужно было, потому что все и так стало ясно. Пьер пришел к отцу, думая, что сможет попросить его разрешения на свидание, но, как он и заметил, опоздал. Я уже принадлежала Алессио. И в отцовском согласии не нуждалась.

Ситуацию спасла Мариэтта, которая появилась в гостиной, чтобы сообщить, что ужин подан. И я тихонько выдохнула.

Вкусный ужин не смог разрядить напряженную обстановку. Воздух в столовой трещал по швам от энергии мужчин. Я наблюдала за ними и видела в глазах каждого ненависть, направленную друг на друга. В какой-то момент я даже пожалела, что привела Алессио сегодня, но эта мысль исчезла так же быстро, как и пришла, как только я вспомнила о цели этой поездки.

Когда тишина в комнате становилась слишком некомфортной, мы с Мариэттой старались вовлечь троих мужчин, готовых прямо за столом убить друг друга, в разговор. В очередное такое затишье няня, посмотрев на меня с сочувствием и пониманием, завела новую беседу, спасая положение:

– Пьер, вы первый раз в Америке?

– Нет, – ответил мужчина, откладывая вилку в сторону. – На самом деле я впервые в Чикаго. Штаб-квартира нашей компании находится в Нью-Йорке, поэтому в основном мои поездки ограничиваются этим городом. Но я бы с радостью посетил и другие, особенно если мне смогут составить компанию и показать интересные места. Например, можно начать с Чикаго. Уверен, здесь найдутся достопримечательности, которые смогут очаровать меня своей красотой.

Я ощутила на себе его пристальный взгляд и, когда подняла голову, убедилась в этом. От этого взгляда я подавилась куском индейки и закашлялась. А когда потянулась за водой, краем глаза заметила, как Алессио сжал нож так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Он смотрел на Пьера уничтожающим взглядом, мысленно разрывая его на части.

– Да, – воскликнула Мариэтта, сидящая напротив Алессио, – Чикаго прекрасен, особенно в вечернее время! Вам обязательно стоит посмотреть город. Если хотите, я могла бы составить список мест, которые настоятельно рекомендую посетить.

– Это было бы замечательно. Благодарю вас, мадам. Но все же мне не помешала бы компания, чтобы скрасить одинокие вечера, – сказал Пьер, делая глоток вина из бокала и не отрывая от меня взгляда.

Мне стало чертовски неуютно. Уверена, из-за его навязчивого внимания шея и щеки пылали, но я не осмеливалась больше смотреть на него. Вместо этого я отложила вилку в сторону и уставилась в свою тарелку, мысленно молясь, чтобы этот неловкий ужин поскорее закончился. И лучше – без происшествий. Но, кажется, Пьер не намерен был останавливаться и явно игнорировал накал в воздухе.

– Что скажешь, Маттео? У Адрианы найдется время, чтобы показать мне город?

О боже… Я думала, у него есть мозги или хотя бы чувство самосохранения, но я ошиблась. Справа, где сидел Алессио, послышался тихий стон, похожий на рык, а слева заскрежетал зубами отец. Я прикрыла глаза. Этот мужчина только что поставил крест на себе и деловых отношениях с отцом.

Первая ошибка Пьера заключалась в том, что он обратился к отцу так, словно они были лучшими друзьями. Но, судя по молчаливому возмущению папы, этот француз был в самом низу списка доверенных лиц. Для солдат и капитанов Каморры отец – Капо, и все партнеры по бизнесу, легальному или нет, относились к нему с уважением и почтительностью, но в тоне Пьера не было ни того ни другого. Он повел себя слишком нахально и самонадеянно, как будто уже заручился благословением моего отца. Возможно, в своем мире он и занимал важное место где-то на вершине своего бизнеса, но в нашем он был никем.

Второй ошибкой стало то, что у Пьера не оказалось тормозов. Весь вечер он только и делал, что пытался задеть Алессио своими комментариями и вопросами, обращенными ко мне. Его комплименты были слишком лицемерными, а взгляды – неуместными. Алессио четко дал понять, что я принадлежала ему, но Пьер будто решил это игнорировать.

Сам Алессио почти весь ужин молчал. Он был учтив и вежлив, когда отвечал на вопросы членов моей семьи, а колкие замечания Пьера старался игнорировать. Но его терпение имело границы.

– Адриана вправе сама принимать решения, – твердо и решительно сказал Алессио. – Ей не требуется команда отца, словно гребаной шавке, чтобы что-то сделать. К тому же ты полный идиот, если считаешь, что она сделает хоть шаг в твою сторону, не говоря уже о прогулках.

Я накрыла своей ладонью сжатый кулак Алессио под столом в попытке успокоить его. Почувствовав мою руку на своей, он повернулся ко мне, и наши взгляды пересеклись. Его сапфировые глаза светились яростью. Я увидела в них надвигающийся шторм, тьму, готовую поглотить все вокруг и затянуть в бездну. Я не могла этого допустить, поэтому аккуратно разжала его кулак и переплела наши пальцы. Алессио не сопротивлялся. Тьма в глазах отступала, позволяя яркому цвету сапфира заполнить радужку его глаз, а грозовой шторм оставить позади.

Я здесь. С тобой. Твоя.

Я сказала это без слов, одной улыбкой, поглаживая под столом его руку.

– Думаю, тебе пора уходить, иначе ты опоздаешь на рейс, – сказал папа Пьеру, и от леденящего холода в его голосе по коже побежали мурашки.

Папа промокнул салфеткой рот и бросил ее на стол, тем самым дав понять, что ужин завершен.

– И убедись, чтобы в следующий раз тебя не занесло в мой город попутным ветром. Если только не хочешь, чтобы твое тело нашли где-нибудь на дне Мичигана. Имей в виду, я редко даю людям второй шанс, особенно если они раздевают мою дочь глазами прямо передо мной и мужчиной, который ясно дал понять, что она принадлежит ему.

Ого! Я ожидала, что отец вышвырнет Пьера за неуважение к нему, но то, что он выразит свое недовольство именно так, тем самым признавая наши с Алессио отношения, – определенно нет. Возникло резкое желание прямо сейчас обнять его.

– Маттео, – Пьер тут же растерял всю свою уверенность и попытался возразить, – ты не так все понял.

– Я понял все так, как должен был. И я не повторяю дважды. – Папа поднялся из-за стола, застегивая пуговицу на пиджаке. – Поднимай свою задницу и вали из моего дома, пока я не передумал.

Отец развернулся и вышел из столовой, зная, что Пьер даже не подумает перечить. Повисла тишина, которая продлилась всего мгновение, потому что Пьер встал и, ничего не сказав, поспешил к выходу.

– Я провожу его. – Алессио следом встал из-за стола.

– Алессио, не стоит, – попыталась я остановить его.

– Я ничего не сделаю.

Увидев недоверие в моих глазах, он поцеловал меня в лоб и добавил:

– Обещаю, он будет жить.

С этими словами он вышел, чтобы догнать Пьера.

– Он хорошо держался, скажу я тебе. – За все это время Люцио в первый раз заговорил, напоминая о своем присутствии. – Он мне нравится. Думаю, у него есть шансы.

Они с Мариэттой переглянулись и засмеялись, отчего я сама не смогла сдержать улыбку.