Полет до Пенсильвании занял два с половиной часа. Как только самолет приземлился, Энцо отвел меня к ожидающей нас машине и по телефону доложил отцу о прибытии. Я не знала, куда именно мы ехали, но знала к кому.

Всю дорогу я пыталась переварить слова отца, до конца не осознавая, как это возможно, но знала, что папа не соврал мне. Да и зачем ему это? Он и так потерял слишком много любимых.

Вспомнилось, как примерно год назад папа вернулся домой с работы сам не свой, злой и расстроенный. Мама успокаивала его и несколько дней ни на шаг от него не отходила. Тогда я считала, что у отца очередные проблемы в Каморре, но теперь я догадывалась, что было истинной причиной. Скорбь. Он потерял близкого человека.

– Адриана, – голос Энцо выдернул меня из размышлений, – мы на месте.

Автомобиль остановился. Я посмотрела в окно и увидела машину Алессио у ворот дома.

Я коснулась ручки двери, собираясь выйти, но телохранитель остановил меня.

– Сначала пойду я.

– Не стоит. Я пойду одна.

– Это исключено.

– Энцо, пожалуйста. Все будет в порядке. Если что, я крикну. Обещаю.

Он смотрел на меня через зеркало заднего вида, нахмурив брови.

– Я буду стоять у двери, – сообщил Энцо и вышел из автомобиля, не дав мне возразить.

Я знала, что другого исхода в этой битве можно было не ожидать, поэтому, смирившись с частичным поражением, вышла следом за ним. Энцо прошел вперед, держа пистолет наготове. У распахнутой настежь входной двери я напомнила ему о нашем уговоре:

– Я иду одна, а ты стоишь тут.

Мужчина недовольно кивнул и опустил пистолет. Я невольно закатила глаза и вошла в дом.

Внутри было тихо, но я точно знала, что Алессио должен быть где-то здесь. Возможно, он вышел в сад или же…

Прерывистый дрожащий звон бьющегося стекла и последовавшее за ним дикое рычание Алессио послышались из дальней комнаты. Ноги сами понесли меня туда.

Он сидел на полу среди разбитых вещей с закрытыми глазами, запрокинув голову на кровать.

Вокруг был полный бардак: постельное белье, подушки, книги, одежда, сломанные ящики и лампы – все валялось на полу. На стенах виднелись вмятины, краска местами была содрана. Но, несмотря на удручающий вид комнаты, самым разбитым в ней выглядел Алессио.

Он не обращал на меня никакого внимания до тех пор, пока я не села рядом и не положила руку ему на плечо. Алессио резко распахнул покрасневшие глаза и посмотрел на меня так, будто увидел перед собой привидение.

– Адриана? – спросил он дрожащим голосом.

Я сжала его руку, давая понять, что я здесь, рядом. Взгляд Алессио переместился на дверь, где стоял Энцо с выставленным перед собой пистолетом. Он осматривал спальню в поисках кого-то еще. Я молча кивнула ему, давая понять, что все в порядке.

– Я буду в машине, – предупредил Энцо и вышел из комнаты.

– Что ты здесь делаешь?

– Папа все рассказал мне. – Я пододвинулась ближе, продолжая держать его за руку, в которую он вцепился мертвой хваткой. – Я не могла оставить тебя одного.

Глаза Алессио блестели, хотя слез не было видно. Он смотрел на меня с такой печалью, что сердце разрывалось на куски. Я каждой клеточкой ощущала всю боль, которая отражалась в его глазах. Алессио всегда был одним из самых сильных людей в моей жизни, но сейчас передо мной сидел будто не он, а совсем другой мужчина, опустошенный и сломленный. Но я напомню ему о его силе.

Я отпустила руку и потянулась обнять его. Он сразу же уткнулся в изгиб моей шеи и сделал глубокий вдох, словно до этого ему не хватало воздуха. Я поглаживала его спину, а после запустила пальцы в волосы: он любил, когда я так делала.

– Мне жаль, – прошептала я так тихо, что только его душа могла меня услышать. – Мне так жаль, милый.

Алессио практически душил меня в своих объятиях, но я не сопротивлялась. Спустя какое-то время его броня треснула и тихий плач нарушил тишину. Я чувствовала слезы Алессио на моей коже, но не успокаивала его. Хотелось дать ему возможность выплеснуть все негативные эмоции.

– Я держу тебя и ни за что не отпущу. Я здесь. С тобой.

В моем мире слезы называли проявлением слабости, а уж плачущих мужчин я и вовсе всегда считала мифом. Однако сейчас я не видела ничего, похожего на слабость. В моих объятиях был надломленный человек, который просто умел чувствовать.

– Кто я такой? – спустя какое-то время спросил Алессио, все так же прижимаясь к моей шее.

Слова прозвучали так тихо, что сначала я подумала, что мне послышалось. Тогда он повторил свой вопрос чуть громче:

– Кто я такой, принцесса?

Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Алессио нехотя отпустил меня и поднял голову, потянулся к лицу, чтобы стереть со щек мои слезы. Но я остановила его и вместо этого перебралась к нему на колени, чтобы мы были на одном уровне. Его руки легли на мои бедра, а я обхватила ладонями его лицо и взглянула в глаза, в которых сочетались океан и буря.

– Алессио, ты мой якорь в этом мире. Самый умный, сильный, добрый и чуткий человек, которого я знаю. Твои милосердие и доброта настолько велики, что ты впустил меня в сердце, несмотря на закравшиеся обиду и злость. – Мне хотелось, чтобы он понял и услышал каждое мое слово, потому что в них было то признание, которое я не решилась произнести тогда в архиве. – Оно настолько большое, что уместило в себе меня, хотя я не заслужила этого. Твоя любовь излечила мои раны. Она заставила излечиться и цвести каждую гниющую частичку внутри. Не имеет значения, какая у тебя фамилия или кто твои родители. Важно то, что ты – это ты. Такой, какой есть. Кого я хочу. Кого желает мое сердце.

Из его груди вырвался тихий стон облегчения. Наши лбы соприкоснулись, губы Алессио жадно прижались к моим. Его язык ворвался в мой рот. Я ощущала на губах соленый вкус наших слез и упивалась каждой каплей. Усаживаясь поудобнее на его коленях, я приникла к Алессио, несколько раз провела руками по плечам, снимая кожаную куртку. Руки Алессио гладили и сжимали мои бедра, плавно переходили к ягодицам. Не прерывая наш поцелуй, я потянулась к его футболке и стянула ее через голову. Алессио начал расстегивать одну за одной пуговицы моей рубашки, но его терпение лопнуло, и он просто сорвал ее. Пуговицы рассыпались и укатились куда-то под кровать.

Горячие губы Алессио спустились к моей шее и, оставляя дорожку поцелуев, дошли до ямочки на ключице. Язык заскользил по этому месту, вытягивая из меня стон удовольствия.

Почувствовав под собой готовность Алессио, я начала медленно двигаться. Для опоры положила руки на плечи и запрокинула голову назад, открывая полный доступ к шее.

Это послужило знаком для Алессио, и он мгновенно покрыл мою грудь поцелуями. Его руки дошли до моей задницы и сжали ее, пока губы атаковали чувствительную плоть сквозь тонкую ткань кружева. Он всасывал, тянул, кусал и облизывал кожу, а затем повторил то же с другой грудью, не оставив ее без внимания. Это было чертовски приятно, но недостаточно. Однако речь шла не обо мне.

Наш секс бывал разным: медленным и страстным, и даже злым и грубым. Но сейчас все было по-другому. Алессио нуждался в разрядке, способе выплеснуть все плохие эмоции, что скопились внутри. И я была готова отдать всю себя, если секс ему в этом поможет.

Пальцами я нащупала на спине застежку от лифчика. Едва он расстегнулся, Алессио сорвал его с меня. На мгновение он вернулся к моим губам, чтобы потом вновь опуститься к груди.

– Алессио, – с протяжным стоном произнесла я, наслаждаясь жгучими поцелуями.

Руки блуждали по его груди, отмечая каждую мышцу. Пальцами я обводила чернила татуировок, медленно спускаясь к животу. На секунду замерла: под сердцем уже не было пластыря, но кожа в этом месте казалась еще грубой и стянутой. Она превратилась в шрам, обжигающий мои пальцы и напоминающий о том, что мы пережили.

Я добралась до пряжки ремня и расстегнула джинсы.

– Ты чертова мечта, принцесса.

Алессио поднялся с пола и взял меня на руки, держа за бедра. Не уверена, что ему позволено поднимать тяжести, но сейчас нас никто не смог бы остановить. Он положил меня на кровать, а сам встал напротив, чтобы снять джинсы.

Я не смогла разглядеть его как следует в том архиве – все случилось так быстро и неожиданно. Сейчас же Алессио предстал передо мной во всей красе. От его рельефного накачанного тела и кубиков пресса невозможно было оторваться, хоть Алессио и выглядел слегка похудевшим. Широкие плечи, любимые татуировки и тонкая серебряная цепочка на смуглой коже. Узкая дорожка темных волос следовала от пупка вниз, исчезая под боксерами. При каждом его движении мышцы рук и плеч перекатывались под кожей, заставляя меня облизывать пересохшие губы и стиснуть бедра, чтобы унять нарастающее возбуждение. Мужские руки – моя слабость. Точнее, его руки, которые вытворяли с моим телом невообразимые вещи.

– На этот раз я не буду милым. – Он стянул боксеры, демонстрируя свою готовность, и медленно подошел к кровати. – Если я сделаю тебе больно, просто скажи «нет», и тогда я остановлюсь.

Боже…

Этот мужчина все еще думал обо мне и моих ощущениях, хотя речь сейчас шла о нем.

Кровать оказалась достаточно высокой, поэтому мы с Алессио были практически на одном уровне. Опираясь на колени и ладони, я приблизилась к нему и прижалась к губам в медленном поцелуе.

– Не сдерживайся, – прошептала в приоткрытые губы. – Сделай со мной все, что захочешь. Я вся твоя.

– Так и есть.

Алессио схватил меня за шею сзади и притянул к себе, ужесточая и углубляя поцелуй. Его вторая рука опустилась к моим брюкам и одним движением спустила их до бедер. Ему пришлось разорвать наш поцелуй, чтобы опуститься на колени и полностью стянуть с меня одежду. Я потянулась к трусикам, чтобы помочь ему, но Алессио остановил меня. Его грубые руки на моей коже и деликатном тонком кружеве вызывали трепет в животе.

– Ты уже готова, а я лишь прикоснулся к твоей груди. – Алессио провел большим пальцем по кружевной ткани моего белья, глядя в глаза. – Что же с тобой станет, когда я попробую тебя на вкус? Или когда я овладею тобой?

О боже…

Мне нравились грязные словечки во время секса, нравилось, когда Алессио оставлял за дверью свою джентльменскую натуру и превращался в плохого парня.

– Ты, как шоколад, плавишься в моих руках. – Алессио подарил мне последний поцелуй и с жадностью толкнул на кровать.

Сам он опустился ниже и прижался губами ко внутренней стороне моего бедра, оставляя пламенные касания языком на коже, поднимаясь выше.

– Черт, я скучал по твоему сладкому вкусу и запаху, принцесса.

Ох.

Его язык обводил каждый изгиб и участок кожи, поднимаясь выше к пупку, но намеренно обходя место, которое больше всего нуждалось в нем и его губах.

Я бросила на Алессио убийственный взгляд, тем самым вызвав на его лице ухмылку. Это сработало. Его рука потянулась к тонкому кружеву белья и разорвала его прямо на мне, оголив разгоряченную плоть. Я не успела сообразить, как его губы накрыли меня, а язык начал выводить пируэты. Его пальцы скользили по мне, задевая самые чувствительные места, нуждавшиеся в прикосновениях, пока он целовал и прикусывал нежную кожицу, подводя меня к краю. Я выгибала спину каждый раз, когда чувствовала приближение кульминации, но в какой-то момент Алессио отстранился, не дав перейти заветную черту. Его рука прижала меня к кровати, слегка надавив на живот, чтобы я не двигалась, а губы вытворяли что-то невероятное.

– Алессио, хватит дразнить меня и мучить, – прошептала я, когда он в очередной раз не дал пламени страсти меня накрыть.

– Я скажу, когда будет достаточно, но я пока не насытился тобой.

Господи…

Это было слишком. Эмоции на пределе. Я чувствовала себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет, стоит лишь коснуться ее еще раз. Но он этого не делал.

Алессио наслаждался процессом. Он следил за моей реакцией, не спуская с меня глаз. Он был чертовски хорош в этом, а я…

Ох!

– Вот так, детка. Покажи, как ты скучала по мне.

Я не в состоянии была что-либо ответить, но мое тело оказалось более красноречивым. Я извивалась и просила о большем.

– Алессио, пожалуйста.

Он лишь ухмыльнулся и еще раз втянул чувствительную кожу в свой горячий рот.

– Неужели сама принцесса умоляет меня? – Он издевался надо мной и продолжал испытывать мое терпение.

– Перестань дразнить меня и просто сделай это! Дай мне то, в чем я нуждаюсь.

Алессио рассмеялся. Впервые за сегодня. Как бы я ни радовалась тому, что озорство сменило печаль в его голосе, мне хотелось придушить его.

– Чего ты хочешь? Мои пальцы или…

– Все! Я хочу всего тебя и приму все, что ты готов мне дать, Алессио. Просто позволь мне, – с придыханием в голосе призналась я и приподняла бедра.

– Ох, ты получишь все, что пожелаешь, детка. Не переживай.

Его глаза потемнели. И дело было не только в цвете: тьма внутри него рвалась наружу. Его состояние подстегивало и раззадоривало мрак. Но я не позволю его внутренним демонам выйти на свободу.

Алессио припал ко мне, обводя каждый потаенный участок моего тела. Свободной рукой он потянулся к груди и сжал ее в своей ладони. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы наконец довести меня до точки предела.

Я простонала его имя и, закрыв глаза, увидела звезды. Это было сильно и чертовски приятно. Но это был еще не конец.

Алессио поднялся и поставил одну ногу между моими. Рот с моим вкусом на губах накрыл мой. Но я не успела насладиться поцелуем, как одним быстрым движением он перевернул меня на живот и поставил на колени. Это было что-то новенькое.

Раньше мы никогда не пробовали такую позу, и я не была уверена, понравится ли мне. Я предпочитала смотреть на него. В Алессио просыпалось нечто дикое и первобытное, когда он распадался на части, словно фейверк, находясь на пике своего удовольствия. Мне нравилось видеть в его глазах голод и желание владеть мной. Но сейчас я подчинялась ему.

Он встал сзади и прижался ко мне всем телом. Ладони легли на ягодицы. Я ощущала его размер и готовность и немного занервничала. Но Алессио, почувствовав это, наклонился к моей спине и, оставляя на плечах и вдоль позвоночника нежные поцелуи, прошептал:

– Доверься мне, принцесса. Я больше никогда не причиню тебе вреда.

– Знаю, – ответила я, расслабляясь в его руках. – Я доверяю тебе.

Это была чистая правда.

– Хорошо, потому что мне не терпится овладеть тобой.

– Сделай это.

Ему не нужно было повторять дважды. Алессио осторожно и медленно толкнулся. Я захныкала от мимолетной вспышки боли, но не останавливала его.

– Ты в порядке? – уточнил он, задыхаясь от собственного удовольствия.

– Да, просто двигайся. – В моем голосе сквозила похоть.

Наше дыхание участилось, Алессио положил руки мне на талию и перешел на более грубые, глубокие и резкие толчки, двигаясь быстрее.

– Ты так приятно ощущаешься, принцесса, – прошептал Алессио, обхватывая одной рукой мою грудь. – Чертовски идеальная.

Я не могла говорить связно, вместо слов вырывались стоны и вздохи. Полнота внутри меня буквально сводила с ума. Наши тела прикасались друг к другу, как и сердца.

– Алессио, сильнее, – просила я.

– Как пожелаешь, – и начал двигаться так, как я хотела.

Комната наполнилась стонами. Я надеялась, что Энцо сдержал свое обещание и ждал снаружи, иначе я больше никогда не смогла бы смотреть ему в глаза.

– Откинься назад, – скомандовал Алессио и, накрутив мои волосы на кулак, потянул на себя.

Я повиновалась и теперь стояла на коленях.

– О господи…

Под таким углом ощущения обострились до предела. Его рот втянул мочку моего уха. Алессио укусил место под ним и опустился по шее к ключице и ниже.

– Алессио, принцесса, – прорычал он, обнимая меня за талию и прижимая мою вспотевшую спину к своей груди. Наши тела соприкасались при каждом изгибе. – Произнеси мое имя.

– Алессио.

– Да, черт возьми. – Он издал тот низкий звук, который будоражил каждую частичку меня и вызывал сладкую дрожь. – Только я. Только мое имя будет слетать с этих губ.

Он повернул мое лицо к себе и впился в губы пламенным поцелуем, нежно погладив их языком, а потом стремительно вторгнулся, переплетая наши языки в страстном танце. Я закинула руку за голову и обняла его за шею, запуская пальцы в мокрые волосы, дергая их, чем вызвала у него что-то похожее на смесь стона и рычания.

– Я хочу почувствовать, как ты сделаешь это для меня. Как ты распадаешься от моих рук, от моих ласк. Я хочу, чтобы ты чувствовала меня так, как я чувствую тебя, словно ты яд, распространившийся в моей крови. Я хочу испортить тебя, испачкать, сделать своей в каждом смысле этого слова. Снова и снова, заявляя миру, что ты принадлежишь мне, как я принадлежу тебе.

Его рука спустилась ниже по моему животу, пока не дошла до нужного места и не коснулась меня там. Он щелкнул один раз по налитой от желания груди, второй раз – по изнывающей точке внизу. У меня перехватило дыхание, и я взорвалась.

Алессио грязно выругался и, прорычав мне в губы, нашел свое освобождение и последовал за мной. Мы оба сорвались в пропасть, и все это время яд, о котором он говорил, растекался по мне: в моем теле, в моей голове, в моих венах, в моем сердце. Я чувствовала его. Чувствовала, как его тело наполняет меня, вдыхает в меня жизнь. Я словно оазис, впервые переживший дождь. И это было лучшее ощущение в мире.

Мы не торопились отпускать друг друга. Просто лежали и не шевелились, а единственным звуком в комнате было наше неровное дыхание.

– Спасибо, принцесса. – Голос Алессио возле моего уха прозвучал измотанно.

Я знала, за что он меня благодарил. Я позволила ему выплеснуть все негативные эмоции, стала его якорем, каким он был для меня однажды. Теперь уже навсегда.

– Всегда.

Алессио притянул меня к себе и оставил на губах нежный поцелуй. Мой чуткий мужчина вернулся.

Мы лежали на кровати полностью обнаженными, потому что сил одеться попросту не было. Чуть позже Алессио помог мне привести себя в порядок и после уснул на моем животе, пока я играла с его волосами.

Он рассказал мне все, что узнал от отца, практически слово в слово повторив то, что папа говорил мне. Сообщил и о файлах на флешке, что хранил его отец, пока работал полицейским под прикрытием. И хоть во всю эту историю сложно было поверить, она оказалась реальной. Всю жизнь Алессио прожил с чувством ненависти к отцу, а теперь винил себя за это.

Алессио обладал качествами, которые женщины больше всего ценили в мужчинах: внимательность, нежность, чуткость, мужественность и огненную страсть. Джентльмен в нем идеально уживался с грубияном, который появлялся лишь в нужный момент.

Раньше я считала, что у него несколько лиц, но сейчас я понимала, что у Алессио всего лишь две стороны, как и у всех. Он считал, что потерялся во тьме, а я заменила ему свет, но все было не так. В нем самом был свет. Он доказал это, когда сделал выбор: отказался от мести за смерть отца.

Где-то завибрировал телефон. Я аккуратно, чтобы не разбудить его, убрала голову Алессио с моего живота и слезла с кровати. Наскоро оделась и осмотрелась, пытаясь определить, откуда исходил жужжащий звук.

Это был мой телефон, лежащий в сумке, которая валялась у входа. Я не успела поднять трубку, на экране высветился пропущенный вызов от отца. Перезванивать я не стала. Вместо этого открыла нашу с ним переписку и набрала сообщение.

Я нажала кнопку «Отправить», и папа сразу же прочитал мое СМС. Сверху на экране появились три точки, уведомляя, что он печатает ответ.

Я закатила глаза и ответила.

Не дожидаясь ответа, который точно меня не удовлетворит, я написала еще одно сообщение в надежде, что оно подействует и поможет папе свыкнуться с мыслью, что я уже не прежняя Адриана, а значит, не побегу обратно по первому зову.

Больше папа ничего не написал.

Заблокировав телефон, я подняла с пола покрывало, чтобы укрыть Алессио. Бросила взгляд на его тело, отчего в животе проснулись бабочки, и отошла, давая ему возможность поспать. Стараясь не шуметь, навела в комнате порядок и вышла. Нужно было найти Энцо, чтобы сообщить о решении остаться сегодня здесь.

Я обнаружила своего телохранителя на улице. Он сидел на лестнице и курил. Как только я открыла дверь, он вскочил с места, пряча за спину дымящуюся сигарету.

– Ты взрослый мужчина, Энцо, а при виде меня все равно прячешь сигарету? – Я скрестила руки на груди.

На улице уже темнело. Было довольно прохладно и ветрено. Тучи на небе предвещали дождь.

– Это невежливо, – пробурчал он себе под нос, избегая моего взгляда.

– Невежливо что? Курить?

– Делать это при женщинах и молодых девушках.

– Брось. Мы же не в Средневековье живем, – улыбнулась я, когда он все же посмотрел на меня. – Ты бы мог предложить мне покурить, как современный мужчина.

Его глаза полезли на лоб от моих слов. Слишком трогательно было видеть подобное выражение лица у мужчины с уже седеющими волосами и такими же усами. Шок на его лице сохранялся до тех пор, пока я не рассмеялась. Энцо заметно расслабился и одарил меня неким подобием улыбки.

– Мы сегодня останемся здесь, – сказала я, заправляя волосы за ухо. – Папа в курсе.

– Знаю, он уже сообщил мне, – ответил телохранитель, явно недовольный. – Я буду в машине, если понадоблюсь. Только дайте мне знать.

– Рядом с Алессио я в безопасности, Энцо, – заверила я, обозначив свою позицию и давая понять, что мне ничего здесь не угрожает. – Ты можешь занять одну из комнат и поужинать с нами.

– Спасибо, не стоит. Я переночую в машине. – Энцо погасил окурок и спустился по ступенькам.

Я вернулась в дом и пошла на кухню проверить, есть ли в доме что-то съестное. Свет в дальнем углу коридора, напротив комнаты, где спал Алессио, вызвал любопытство. Я пошла в ту комнату. Ею оказалась детская.

Алессио проснулся и стоял в центре этой комнаты, выкрашенной в синий цвет. На стенах висели рисунки с изображенными на них ракетами и планетами. Потолок повторял звездное небо. Приклеенные звезды светились приглушенным желтым светом, почти как настоящие. По всему полу, покрытому синим ковролином, были разбросаны игрушки и кубики. В углу стояла кровать в виде ракеты, и такой же светильник рядом. А письменный стол был набит книгами и макетами планет.

– Когда мне было лет пять, я был помешан на астрономии и планетологии, – сказал Алессио, даже не повернувшись ко мне. – Они перекрасили мою комнату и превратили ее в космос, потому что в один день я проснулся и рассказал про сон, в котором стал космонавтом и полетел на Луну. После этого я как одержимый стал смотреть фильмы и мультики на эту тему и просто влюбился в звездный мир.

Я подошла к Алессио, чтобы обнять его. Мои руки обвили его талию и потянулись к груди, а голова легла ему на спину. Он рассказывал свою историю, а я молча слушала и обнимала его.

– Мама нарисовала это, пока мы с папой собирали мебель и вот эти макеты по деталям. – Его голос звучал отдаленно, словно Алессио находился не здесь, а где-то в своих воспоминаниях. – Я был так счастлив. Все мы.

Я поцеловала его спину.

– Как я мог забыть все это? Почему мой мозг решил, что все это неважно, хотя воспоминания были для меня самым необходимым с тех пор, как папа исчез из моей жизни?

– Ты не должен винить себя, Алессио. – Я отпустила его и обошла, чтобы смотреть в бездонные глаза. – Это защитный механизм, не более. Мы так устроены, в сложных ситуациях организм блокирует все плохое, чтобы обезопасить себя и нашу психику. Но воспоминания всегда с нами, они просто нуждаются в некотором толчке, чтобы вовремя всплыть, когда ты будешь к этому готов. Это время пришло.

Я взяла его лицо в свои ладони и встала на цыпочки, чтобы оказаться на одном уровне с ним и поцеловать его. Алессио сразу же притянул меня к себе за талию и ответил на поцелуй, углубляя его.

– Пойдем со мной. – Я опустилась обратно на пятки и, взяв его за руку, повела в сторону комнаты, где ранее заметила большую ванную с прекрасным видом из окна.

Алессио молча и терпеливо шел следом, пока мы не зашли внутрь. Я начала раздеваться.

– Ты не обязана, принцесса, – сказал он, глядя, как я стягиваю брюки и снимаю с себя его футболку, оставляя их валяться на полу.

– Я знаю, – ответила я, встав перед ним полностью обнаженной. – Раздевайся.

Я не ждала его, просто развернулась и пошла включать воду. Услышала, как Алессио весело хмыкнул и расстегнул джинсы. Когда он подошел ко мне, ванна уже наполнялась водой.

– Присоединяйся. – Я бросила взгляд через плечо на Алессио, следящего за каждым моим шагом с блеском в глазах. Затем перевела взгляд на окно с видом на бассейн и задний двор, за которым виднелся лес. Весь участок был огорожен забором, тем не менее вид открывался прекрасный, особенно сейчас, когда солнце стало потихоньку садиться, освещая небо кроваво-красными красками заката.

Алессио опустился в ванну и сел позади меня, чтобы я смогла на него откинуться. Мы удобно устроились, любуясь красотой природы. Время от времени он поливал меня водой, чтобы я не замерзла.

Мы молча смотрели на закат, временами делились историями из детства. Тишина не казалась нам давящей или неловкой. Мы просто наслаждались, отдыхая и наполняясь энергией друг друга. Алессио оставлял легкие поцелуи на моих плечах и волосах, а я прижимала его руки к своему животу.

Так мы просидели до тех пор, пока солнце окончательно не опустилось за горизонт, а наши сердца не растворились в любви.