В особняке я проживала дни, похожие друг на друга, каждый из них был распланирован от начала до конца. Несмотря на различные занятия, которые я посещала, и мероприятия, на которых наша семья обязана была присутствовать в полном составе, я жила словно белка в колесе. Я чувствовала, что меня принуждали к тому, чего я не хотела на самом деле. Даже несмотря на то, что мне нравились мои уроки танцев и рисования, и даже семейные вечеринки и торжества порой были вполне сносными, это все было не моим решением. Я должна была быть достойной дочерью своих родителей, владеющей хорошими манерами и обладающей идеальным характером. В каком-то смысле это можно было назвать моим долгом.

В мире, где на каждом шагу тебя поджидает враг, очень важно иметь рядом как можно больше союзников. Любая правящая мафиозная семья стремилась усилить свое влияние и власть, а так как в нашем обществе и по сей день сохранялись договорные браки, – это казалось лучшим решением. Поэтому, чтобы привлечь внимание достойной семьи, девушки воспитывались в строгих рамках и правилах, сохраняя обычаи итальянской консервативной семьи. А так как моя семья всегда находилась в центре внимания и была окружена не только папарацци, но и стервятниками, жаждущими падения Моретти и Каморры, на мне была двойная ответственность – ни в коем случае нельзя было допустить оплошности или показать своевольность.

Я ненавидела все это, но осознавала, для чего это делается. Я рождена девушкой в таком мире, и другого пути не было.

Здесь же, в горах, посреди леса, с Алессио я не знала, чего ожидать от сегодняшнего дня, и это было волнительно. Меня интересовала любая мелочь, и я каждый раз просыпалась с мыслями о нем, особенно после того, как мы перешли черту и стали друг к другу ближе. Мы создали свой мир, отгородившись от внешнего.

С каждым днем Алессио все больше меня удивлял. Наши дни, как и ночи, стали незабываемыми. Каждое утро я просыпалась от его ласк и поцелуев, и только после утреннего секса Алессио готовил мне завтрак, пока я наслаждалась этим зрелищем из постели. Иногда я ему помогала, но, если вы спросите его, он скажет, что только мешала. Да, на самом деле с этим сложно спорить, ведь даже моя недавняя попытка приготовить нам ужин с треском провалилась. Однако я не жаловалась.

Алессио превосходно готовил, особенно без футболки, демонстрируя свое рельефное тело, от которого невозможно было оторваться.

После завтрака мы принимали долгий совместный душ или же купались в озере, наслаждаясь пока еще теплой погодой и лучами летнего солнца.

Алессио перестал проводить много времени за ноутбуком, поэтому днем мы занимались совместными делами: он учил меня самообороне и стрельбе, мы вместе рисовали, гуляли по лесу, изучая местность, читали. Он – классику, я – современные любовные романы.

Мужчина ворчал, что мои книги ничему не учат и это лишь клише с порно, но я усердно убеждала его в обратном. Иногда Алессио просто слушал, как я читаю ему своих любимых авторов, лежа на траве или в нашей постели. Все это время он, поглаживая, выводил замысловатые узоры на моей коже. Он прикасался ко мне всякий раз, когда была такая возможность, и я не жаловалась. Мне это нравилось. Его поцелуи, как свежий воздух, наполняли меня жизнью.

По вечерам мы смотрели фильмы, пробовали печь или готовили ужин – точнее, я крала его ингредиенты, пока он отворачивался. Порой Алессио делал это чаще чем необходимо или без какой-либо надобности – лишний раз тянулся за тарелкой или открывал холодильник просто потому, что ему нравилось наказывать меня за такие шалости шлепком по заднице. Я никогда бы не подумала, что это может вызывать приятные ощущения, но это определенно было так.

Алессио бывал милым и нежным со мной во время секса, но его дикая и животная сторона, как ни странно, будила внутри что-то потаенное, знакомя со страстной и сексуальной частью меня, и мне это нравилось. Он словно клеймил меня своими шлепками и укусами, оставляя на теле едва приметные следы, – помечая меня.

Он стал чаще называть меня своей, особенно во время секса, когда все эмоции на грани взрыва и тебе сложнее контролировать то, что идет от сердца. Его «моя» звучало как обещание, как молитва, которая доходила до глубин моей души.

С каждым проведенным днем вместе мы превращали нашу жизнь в рутину, но теплую и приятную. Я все чаще видела Алессио настоящим: без стен и масок – и это не могло не влиять на меня. Я будто раскрывалась и менялась вместе с ним, и такую себя я полюбила: свободную и беззаботную, без идеальной укладки и модной одежды, в гармонии с собой, веселую и счастливую. Я по-настоящему была счастлива.

Именно так я ощущала себя рядом с ним, несмотря на потерю и боль в груди, которая все еще жила внутри. Но мне больше не снились кошмары, потому что крепкие объятия Алессио защищали даже во сне. Я также перестала чувствовать вину, его тихие слова утешения дарили покой и заставляли ощущать себя желанной и любимой.

Я видела это по его глазам. То, с какой теплотой Алессио смотрел на меня, как папа всегда смотрел на маму, как нежно и аккуратно прикасался ко мне и как чувственно занимался со мной любовью – все это кричало о его чувствах вместо слов, которые он еще не произнес, но все это делало меня живой и цельной, как будто я переродилась в его руках. Так не это ли является точным признаком любви? Когда человек помогает тебе стать лучше, но при этом сохранить себя? Он не пытается что-то изменить или перенастроить, он принимает тебя со всеми твоими изъянами, превращая их в любимые украшения на твоем теле, в твоей душе и твоем сердце.

Моя грудь медленно, но усердно наполнялась чем-то сильным и мощным, что я не могла описать, но принимала это и не боялась, даже если однажды оно разорвет мне сердце. Это чувство не похоже ни на что другое, и причиной этому, я уверена, являлся Алессио.

– Ты не перелистываешь страницу уже десять минут, принцесса. – Низкий тембр голоса у моего уха отвлек меня от мыслей.

Этот чудесный мужчина решил устроить нам небольшой пикник, приготовив сэндвичи и различные закуски, и вот мы сидели на пледе у озера под высокой сосной и наслаждались звуками плещущейся воды и щебетаньем птиц, греясь в лучах солнца.

Я лежала, положив голову рядом с его ногами, и читала новую книгу, которую он привез из города вчера утром, пока я спала. Сам Алессио сидел, прислонившись к стволу дерева, и рисовал в своей тетрадке.

Я закрыла книгу и повернула голову к нему.

– Ты хочешь детей? – Не знаю, откуда взялся этот вопрос, но уже поздно было забирать слова обратно.

Алессио отодвинул тетрадь и карандаш в сторону и, согнув ногу в колене, положил на нее руку. Он смотрел на меня сквозь сощуренные глаза, как будто размышляя над ответом.

– Никогда не задумывался над этим, но с тобой – да, я бы хотел иметь семью и детей.

Я была приятно удивлена таким признанием, мне пришлось глубоко вздохнуть от нахлынувших эмоций, чтобы не заплакать. Мы оба понимали большую вероятность того, что, как только мы вернемся в прежнюю жизнь, все может кардинально для нас измениться. Он солдат моего отца, и, по мнению общества, между нами не может быть ничего, кроме рабочих и профессиональных отношений, но так было несколько недель назад, а сейчас – все изменилось.

Мы стали чем-то большим, нежели просто знакомыми. Та связь, которая образовалась у нас за этот короткий, но особенный период, была важнее всех статусов и мнений. Единственное, что имело значение, – это наши чувства друг к другу и его отношение ко мне.

– А ты хочешь? – спросил Алессио, разглядывая меня.

– Думаю, да, – ответила я. – В детстве я как-то попросила папу купить кукольный домик, в котором могла бы поселить своих кукол и устраивать для них чаепития. – Улыбка расплылась на лице от теплых воспоминаний из детства, нахлынувших яркими картинками, словно все это случилось только вчера. – На следующий день в саду я увидела настоящий – деревянный домик с белой крышей и светло-голубыми стенами. У него были даже стеклянные окна, ставни и коврик под дверью. Внутри обустроили небольшую кухню, поставили стол и стульчики, где я могла собираться с подружками, которые тогда еще были в моей жизни, и пить чай. Это был мой маленький мир, который отец смог мне подарить. Иногда они с мамой присоединялись к нам с Люцио, когда тот немного подрос, потому что мы проводили там слишком много времени. Они приходили в гости, стучали в дверь и ждали, пока я открою, как истинная хозяйка. – От картинки из прошлого я засмеялась. – Папа был настолько большой для него, что ему приходилось нагибаться и садиться на корточки в своем костюме-тройке, представляешь? Сам Капо Каморры опускался на колени, и все это ради своей дочери.

Я так увлеклась воспоминаниями, закрыв глаза, что не заметила, как Алессио приблизился и нависал надо мной, пока не поцеловал кончик носа.

– Любой любящий родитель сделает все возможное, чтобы его дети росли в безопасности и были счастливы, даже если это уничтожит его самого. Для него ребенок будет стоять выше своих ценностей и приоритетов, потому что он всегда на первом месте. Маттео хоть и выглядит чертовски устрашающим и холодным айсбергом – мы оба улыбнулись от его определения, – но, судя по твоим рассказам, он хороший родитель и любит тебя, как и твоя мама любила.

– Спасибо, – прошептала я, положив руку на щетинистую щеку Алессио, пока он нависал надо мной.

Мы лежали не в очень удобной позе, тем не менее Алессио наклонился к моим губам и прижался к ним, целуя сначала верхнюю, потом нижнюю губу и слегка покусывая мягкую плоть. Его щетина под моими руками ощущалась грубой и жесткой, но губы были мягкими и теплыми.

Он отстранился от меня, но не поменял позу, когда сказал:

– Ты будешь прекрасной матерью, Адриана, как и твоя мама.

– И твоя. – Я увидела боль в его небесных глазах, когда упомянула ее, но также видела, как он скучает по ней. Сев, я потянулась к мужчине и добавила: – Мне жаль, но я верю, что, несмотря ни на что, она любила тебя, Алессио, просто ей не удалось полюбить себя настолько, чтобы найти силы двигаться дальше без твоего отца ради вас обоих.

Он закрыл глаза и прильнул щекой к моей ладони. Невзирая на мужественность и попытки казаться безэмоциональным, душа Алессио была ранима. В нем все еще жил тот самый брошенный, обиженный и разочарованный в своих родителях ребенок. Я не представляла, как тяжело ему было расти сначала без отца, а потом и без матери, которая покончила с собой практически на его глазах.

Я пересела к нему на колени и нежно прижалась к губам, оставив на них легкий поцелуй. Алессио открыл глаза и обнял меня за талию, сильнее прижимая к себе, чтобы углубить поцелуй, пока наши тела не оставили между нами расстояния, но я слегка отодвинулась, чтобы снять футболку, под которой не было белья. Его серовато-синие глаза пожирали меня, будто видели впервые.

На самом деле, сколько бы раз я ни представала перед этим мужчиной обнаженной, его взгляд никогда не менялся: в нем всегда горело желание, страсть и что-то собственническое. Это вызывало трепет в груди, и давление между ног усиливалось.

Рука Алессио поднялась к моей груди и обхватила ее ладонью. Его пальцы, так хорошо знакомые моему телу накрыли затвердевший бугорок, пока горячий и влажный рот накрывал вторую грудь.

– Ох.

Из моего рта вырвался стон, и тело выгнулось навстречу его языку.

– Ты идеальна, принцесса. Чертовски идеальна. – Он продолжал свою атаку, не оставляя ни дюйма кожи без внимания. Его язык и губы оставляли следы не только на моей груди, но и на шее и ключицах, пока не дошли до губ и не накрыли их в отчаянном поцелуе. – Моя.

– Да, твоя. Вся твоя.

– Да, черт возьми, – прохрипел Алессио, проведя языком мокрую дорожку на горле, поднимаясь ко рту, который мгновенно захватил. Он жадно целовал меня, исследуя языком каждый уголок, пробуя меня на вкус. Мы оба начали задыхаться, но это нас не останавливало. Мои дрожащие руки опустились между нами и схватили край его футболки, чтобы стянуть ее и насладиться рельефом мышц. Алессио помог мне, на секунду прекратив поцелуй, но как только одежда оказалась на земле рядом с моей, его губы вновь накрыли мои.

– Как всегда, сладкая карамель, – прошептал он мне в рот и приподнял меня, чтобы стянуть шорты, пока мои руки блуждали по твердым мышцам на его спине и руках. – Она уже течет в тебе, не так ли, принцесса?

– Мгм. – Это единственное, на что сейчас я была способна, но ему этого оказалось достаточно, чтобы продолжить свой натиск с дьявольской улыбкой на губах.

Алессио потянулся вместе со мной к стволу дерева, чтобы опереться о него. Его прикосновения и поцелуи из нежных давно превратились в яростные и страстные, поглощающие, и, боже, как мне это нравилось. Алессио не боялся сломать меня, он брал то, что хотел, но при этом отдавал не меньше.

Он отпустил меня, не прекращая исследовать мой рот, чтобы стянуть с себя джинсы и боксеры до лодыжек, пока я нависала над ним, опираясь на колени.

Когда мы оба остались полностью обнаженными, Алессио устроил меня таким образом, чтобы я оседлала его живот.

Готова поклясться, его глаза зажглись, словно фейерверки в праздничную ночь. Алессио красив: его нахмуренные брови, по которым хотелось провести пальцем, чтобы разгладить их, острые скулы под щетиной и мягкие губы, которые хотелось вечно целовать, и, конечно, глаза, эти глаза цвета неба перед бурей, которые никогда не возникало желания упускать из виду.

Он приподнял меня, чтобы как можно удобнее расположиться подо мной и, поддерживая за бедра, медленно опустил, ни на секунду не отрывая глаз от моих. На этот раз ощущения были совсем другие, нежели во все прошлые разы.

Алессио не двигался, он просто ждал, давая мне время привыкнуть к его размерам и новой позе и самой решать, что делать дальше. Это первый раз, когда я сверху, поэтому не имела понятия, как с этим работать.

– Я… я не знаю, что мне нужно делать.

Алессио улыбнулся, нежно поглаживая меня по бедру в расслабляющем жесте. Наши лбы прижались друг к другу, руки лежали на его плечах в поисках опоры.

– Не думай. Прочувствуй. – Он поцеловал меня и положил руки на мою талию. – Я помогу тебе.

И тогда он дал мне возможность решить, как это будет. Я начала двигаться в том ритме, который позволял мне контролировать весь процесс. Медленно раскачиваясь бедрами, я направляла себя вперед-назад, как на каком-то аттракционе. С каждым моим движением хватка Алессио усиливалась.

Уверена, завтра я найду на коже следы его пальцев, но я не жаловалась. Мне нравилось, как при любом удобном случае он помечал меня, причем делал это совершенно ненамеренно, будто в нем просыпался пещерный человек.

– Черт, принцесса, – выругался Алессио, его лицо болезненно сморщилось, когда я сжалась вокруг него. – Ты сам грех.

Я положила руки на его грудь, опираясь на него, и ускорилась. Это заставило Алессио делать более глубокие вдохи и закатить глаза. Его спина, скорее всего, будет вся в ссадинах из-за трения о кору дерева, но ему, казалось, все равно. Тем не менее я притянула Алессио к себе, и мы, прижавшись друг к другу, оба тонули в этих объятиях.

Ноющая грудь терлась о горячую кожу Алессио, добавляя еще больше волшебных ощущений. Мы нашли один ритм, и наши тела стали единым целым.

И тогда Алессио ускорился, взяв инициативу в свои руки. В нем проснулось что-то животное, дикое, мощное, как и во мне. Я заметила красные отметины на его плечах от моих ногтей – мои пометки.

Как ни странно, мне это понравилось.

– Сильнее, – умоляла я между поцелуями.

Он так и сделал.

Сначала ему пришлось замедлиться, но лишь на одно мгновение, чтобы приподнять меня и согнуть свои ноги в коленях, меняя угол позы. Затем он сделал более резкий рывок, и это было то, в чем я нуждалась. Небольшая боль, но после – лишь наслаждение.

Алессио органично вписался в установленный ритм, как настоящий джентльмен, которым сейчас, впрочем, не был, удовлетворяя мои запросы без возражений. Он не сдерживался в собственных порывах и желаниях. Я видела, как его голодные глаза упивались зрелищем, когда он опустил взгляд между нами, где соединялись наши тела.

– Боже, да…

Напряжение нарастало, как цунами, и дыхание участилось. Я укусила его губу, когда первая волна пробежала сквозь трясущееся тело. Я чувствовала капельку его крови на своих губах и во рту, но Алессио не останавливался. Он продолжал. Сильнее. Быстрее. Жестче.

– Черт, детка, – прохрипел он, наращивая темп. – Каждый уголок твоего тела был создан для меня. Вся ты была создана только для меня.

Это безумие, хаос. Наши рты соприкасались, зубы клацали друг об друга. Кожа к коже. Одно дыхание. Один рывок. Затем второй. Третий…

Боже, я даже представить себе не могла, что мое тело способно на это. Что это то, что ему было нужно, чтобы чувствовать себя такой… живой и цельной.

Закрыв глаза, я наслаждалась болью и удовольствием, не в состоянии сказать что-либо в этот момент. Лишь стон со смесью криков и вздохов сорвались с губ, пока Алессио подтверждал каждое сказанное им слово.

– Открой глаза, принцесса. – Толчок, и я сделала, что он сказал.

Его глаза горели огнем, я видела в них свое отражение и не узнавала себя: волосы в полном беспорядке.

– Смотри на меня, пока я заявляю на тебя права так, как ты любишь, и ты принимаешь все, что я даю, как хорошая послушная девочка.

Очередная волна вот-вот накроет меня с головой. Алессио тоже близко, поэтому я дала ему возможность взять все в свои руки и довести нас до края.

– Пожалуйста, Алессио. – Я потянула его за волосы, как ему нравилось, как он делал со мной, заставляя его рычать от боли и наслаждения.

Его движения становились неконтролируемыми, грудь поднималась и опускалась под моими руками все чаще, его челюсть сжалась, когда он с хрипотцой отдал мне приказ:

– Скажи, что ты моя, принцесса.

Я наклонилась к его окровавленной губе и облизала ее, а потом прошептала:

– Я твоя. Вся твоя, Алессио.

– Да, черт возьми! Навсегда.

После этих слов он сделал глубокий вдох и в последний раз двинулся, доводя нас до края пропасти. Его глаза не отрывались от моих, мы смотрели друг на друга, находя освобождение. Ураган, способный уничтожить своей мощью всю зелень или же спасти ее от засухи обильным потоком дождя.

Алессио поцеловал меня, а потом уткнулся мне в шею, тяжело дыша. Наши потные тела прижимались друг к другу, не выпуская из объятий и пытаясь отойти от произошедшего.

Это было невероятно. Я никогда не чувствовала такого раньше, и мне казалось, что сердце уже настолько переполнено новым для меня чувством, что становилось страшно. Я не могла и не хотела пока сознавать это, но тело и душа уже признались и приняли это как факт – я начала влюбляться в своего телохранителя, в человека, которого не должна любить.

Мы еще не отошли от нахлынувших на нас эмоций, когда Алессио отстранился от меня, выпуская из крепких объятий, чтобы переложить на плед и привести нас в порядок. И тогда я ощутила пустоту. Она чувствовалась не только внизу, но и в груди, и я ненавидела это чувство, однако оно длилось недолго, потому что Алессио лег рядом, подложив под голову свою одежду, и притянул меня к себе. К самому любимому месту – рядом с его сердцем.

– Раньше меня устраивал мой мир со всем, что он предлагал, и я на многое закрывала глаза, принимала таким, каким мне его преподносили, думая, что другого не дано. Но, увидев мир твоими глазами и познав его с тобой, я не хочу возвращаться туда снова. – Я провела пальцем по ворону на груди Алессио, пока он играл с моими волосами.

– А чего бы ты хотела? – спросил Алессио.

– Я бы хотела остаться тут навсегда. Или же уехать куда-нибудь в такое же тихое место, создать большую семью и свой идеальный мир, как в моих мечтах из детства. Никаких правил, забот, жестокости и смерти. Здесь тихо, и я чувствую себя в безопасности, несмотря на то, что меня не окружают десятки солдат. – Я подняла голову и поцеловала его, улыбаясь. – Лишь один.

Алессио ответил на поцелуй и произнес:

– Я буду тем, кем ты захочешь, принцесса, просто дай нам такую возможность, и я сделаю все, чтобы ты была в безопасности и счастлива.

И я знала, что так и будет, он уже дарил мне все это и даже больше. Поэтому я прижалась к нему и углубила поцелуй, ощущая его собственную готовность все повторить.

– Еще один раунд? – спросила я.

Алессио засмеялся и притянул меня к себе.

– Я создал монстра.

– Возможно, но ты же не жалуешься. – Я села на его живот и положила руки на широкие плечи.

– Я был бы дураком.

Но Алессио точно был не дурак. Он подарил мне еще один невероятный оргазм, прежде чем начался дождь и мы прыгнули в озеро, чтобы насладиться временем, проведенным друг с другом, пока была такая возможность.

Мы оба знали, как непредсказуема жизнь. Она полнится и моментами счастья, и моментами, что приносили с собой хаос и мрак. Ведь не только радуга появляется после дождя, но и буря после солнечного дня.