Я обняла пустоту вместо Алессио, когда даже во сне потянулась к нему, чтобы уткнуться в свой защитный кокон, однако его сторона кровати все еще была теплой, но его самого не было. Открыв глаза, я убедилась в том, что одна.

Мышцы болели, но это была приятная боль. Я не помнила, во сколько мы заснули после нескольких раундов невероятного секса, но на улице еще было достаточно темно для раннего подъема. Яркая луна скрывалась за грозными серыми тучами.

Я села на кровати и потянулась за футболкой Алессио, которая лежала на полу вместе с другой одеждой. Натянув ее на себя, я сначала решила проверить ванную, но остановилась на пути, когда услышала мужские голоса снаружи. Входная дверь была приоткрыта – не так сильно, чтобы видеть стоящих на крыльце, но достаточно, чтобы слышать их приглушенные голоса.

Первая мысль, которая прокралась в голову, – это отец, приехавший за мной, чтобы отвезти домой, однако не радость охватила меня в этот момент – лишь разочарование. Я не хотела уезжать, не хотела прощаться с тем маленьким миром, который мы с Алессио здесь построили. Я не хотела прощаться с ним. Это глупо, знаю. Мы оба осознавали, что этот день настанет, но столкнуться с реальностью чертовски страшно.

Тем не менее этот день наступил, и я не намерена отказываться от Алессио, поэтому, собравшись с духом и решив предстать перед отцом, чтобы защитить отношения с мужчиной, который мне небезразличен, я направилась к двери, но громкий смех остановил меня на пути к ней. Это был не папа.

Я прислушалась, но не узнала хриплый от долгого курения голос, и тогда паника вспыхнула внутри, распространяясь по всему телу. Что, если нас нашел картель или кто-то не из Каморры? Алессио там? Он в порядке?

Стараясь не издавать ни звука, дабы не привлечь внимание, потому что я понятия не имела, кто это мог быть и там ли Алессио, я оглянулась в поисках пистолета и нашла его на журнальном столике. Я сделала шаг в его сторону, когда бархатистый голос Алессио, ставший моим успокоением, привлек мое внимание, и я выдохнула, расслабившись. Он здесь, значит, мне ничего не угрожало. По крайней мере, я защищена лучше, чем смогла бы сделать это в одиночку. Однако это чувство мимолетно, оно исчезло, как только резкие слова незнакомца раздались по ту сторону двери и лишили меня дыхания.

– Ты, мать твою, обманул меня и подвергаешь операцию риску из-за какой-то киски? Да что с тобой такое, парень?

Мое сердце вдруг заныло, безнадежно и тяжело. Я перестала ощущать почву под ногами, весь мир в момент закружился, все почернело.

О чем он говорит?

Толчок о стену, за которой я стояла, напугал меня и заставил подскочить на месте.

– Я предупреждал тебя насчет этого. Не. Смей. Мать твою. Так. О ней. Говорить! – прорычал Алессио. Его голос дрожал, наполненный такой яростью, которой я никогда не слышала от него раньше. Я не узнавала его. Он жестокий, смертоносный, от него бежали мурашки по коже, волосы вставали дыбом.

Я сделала шаг вперед, чтобы лучше слышать, стараясь не издавать ни звука. Следом за шорохом одежды мужчина, слегка покашливая, произнес:

– Я дал тебе шанс отомстить, но вместо того, чтобы раздобыть информацию и выполнить свою часть договора, ты кувыркаешься с принцессой мафии. Что еще я должен думать? А?

Господи, они говорили обо мне…

Последовало недолгое молчание, прерываемое лишь гулкими ударами моего сердца, а потом мужчина продолжил с насмешкой в голосе, от которой болезненно заныло в животе:

– Если только это не является частью твоего плана.

О каком плане идет речь?

– Это мое гребаное дело, не твое. Выметайся, – сказал Алессио. Его голос, все еще раздраженный и слишком грубый, больше напоминал рык.

– Почему? Ты боишься, что она проснется и узнает, кто ты на самом деле? Узнает, что ее золотую киску используют ради мести отцу? Очнись, она всего лишь очередная цель!

Алессио что-то ответил мужчине, но я больше ничего не слышала. Все мое тело как будто окаменело, я перестала что-либо чувствовать и не могла двигаться. Кровь в ушах шумела, усиливая резкую головную боль.

«…Ее золотую киску используют ради мести отцу».

Что… что он имел в виду, говоря о мести?

«…Она всего лишь очередная цель».

Это правда? Алессио использовал меня? Он сделал это? Он… О боже…

Тошнота подступила к горлу. Я не могла поверить в услышанное. Нет. Этого не может быть.

Мужчина не понимал, он не знал, что Алессио – моя опора в жизни. Он не это имел в виду, говоря о…

Боже. Нет, нет, нет.

Пожалуйста, этого не может быть. Это не может быть правдой, верно?

Мои руки начали трястись, когда осознание пришло, когда каждый прекрасный момент в памяти превратился в ложь. Я не хотела признавать это, но сомнения начали душить меня. Теперь мозг поспешно искал в каждом слове, поступке и действиях Алессио доказательства слов этого мужчины. Теперь я начала вспоминать странное поведение Алессио, его постоянные тайные звонки, отлучки по работе. Я не придавала этому большого значения, потому что доверяла ему и была слишком глупа, чтобы даже сомневаться в его намерениях.

Но самым большим знаком должно было послужить то, что после нападения в день похорон мамы Алессио привез меня сюда, и после этого я больше не разговаривала с отцом. Каждый раз, когда я просила дать мне поговорить с ним, Алессио отделывался нелепыми отговорками: «связь не ловит», «твой отец на деле», «Маттео занят» и тому подобное. А я, как идиотка, ни разу не задалась вопросом, так ли это? Потому что верила ему.

Что, если эта погоня было запланирована, чтобы увезти меня из города? Это часть грандиозного плана?

Нет… Этого не может быть.

Мои ноги так ослабли, что я чувствовала, как вот-вот упаду. Голоса за дверью стали приглушенным фоном, но мозг не воспринимал ничего, кроме мерзких слов незнакомца, крутящихся на повторе, как сломанная пластинка.

«…Ее золотую киску используют ради мести отцу. Она всего лишь очередная цель…»

Я сплю, так? Это же кошмар? Или же, может, какая-то ошибка?

Алессио не сделал этого, он бы не смог. Он не такой жестокий, он стал прочным якорем, удерживающим меня вдали от тьмы. Он стал моим первым…

Ладонь закрыла рот, открывшийся в беззвучном крике отчаяния. Господи, какая же я дура!

Что я натворила…

Я руками нашла стену, как опору позади, но этого было недостаточно. Никакой опоры больше не было, я чувствовала, как теряю себя, как падаю и разбиваюсь на кусочки. Мне было нечем дышать, легкие горели изнутри, не хватало воздуха. Тошнота подступила к горлу, поэтому я практически побежала в ванную и закрыла за собой дверь так тихо, как могла, чтобы остаться незамеченной, и в последнюю минуту успела присесть на пол у унитаза, когда все содержимое желудка вышло из меня. Приступ не заканчивался, живот болел, как и все тело. Я ощущала болезненное давление в груди, словно чьи-то руки, как тиски, сжимали мои легкие в крепком хвате. Они не наполняются достаточно кислородом, или мое сердце так разрывается на куски?

Новая волна тошноты накатила вместе с чертовой сиреной в ушах. Она звенела так громко, словно была намерена свести меня с ума. Я закрыла уши руками, но это не помогло.

Подползая к стене, я облокотилась на нее и прижала колени к груди, обхватив их. Я начала покачиваться вперед-назад, пытаясь прогнать сирену из головы, но вместо этого ей на смену пришел голос, который совсем недавно шептал мне слова любви. Теперь же он убивал меня.

«Потому что ты моя, принцесса, всегда была моей».

Хватит!

«Каждый уголок твоего тела был создан для меня. Вся ты была создана только для меня».

Прекрати!

«Ты чувствуешься как грех».

Хватит! Перестань, пожалуйста, перестань!

Я кричала, но звук не вырывался из моей груди, разрывающейся на кусочки.

Я поверила ему, доверилась и отдалась. Боже, я просила, нет, умоляла его переспать со мной. Я сама себя уничтожила. Ему даже не пришлось принуждать меня, я отдалась человеку, похитившему и использовавшему меня в качестве вендетты. Я стала пешкой в его шахматной партии. Алессио использовал меня в своих целях, а я… Боже, я влюбилась в него!

Сдавленный всхлип вырвался из меня, когда правда обрушилась лавиной, снося все на своем пути. Я, ослепленная его отношением и добротой, влюбилась в монстра, играющего роль сломленного, потерявшегося человека. Однако этот мужчина оказался безжалостным, хладнокровным чудовищем, забравшим мое сердце и растерзавшим его.

Я прижала руку к груди, массируя ее, но боль не утихала. Почему она не уходит?

Слезы обжигали глаза, они катились по лицу, горло сжималось, во рту пересохло.

Как? Как он мог так со мной поступить? Но что важнее – что мне теперь делать?

Стук в дверь привел меня в чувства. Я подскочила на месте, боясь, что Алессио зайдет внутрь, но увидела, что дверь заперта, хотя я не помнила, как сделала это.

– Принцесса, ты в порядке?

Принцесса.

Господи, я так полюбила это прозвище. Оно звучало как нечто большее – значимое – каждый раз, когда он целовал или прикасался ко мне, когда занимался со мной любовью.

«Нет, он трахал тебя. Он использовал тебя. Он мстил твоему отцу. Ты добровольно отдалась ему», – кричал мне внутренний голос, смеясь над моими наивностью и доверчивостью.

Я заглушила рыдания, зажимая рот рукой, чтобы случайным звуком не привлечь к себе внимание Алессио. Он не должен ничего заподозрить, не должен знать, что я все слышала. Нужно сделать вид, что все в порядке, пока я не найду выход отсюда.

– Адриана? – вновь спросил Алессио, пытаясь открыть дверь.

Мои глаза следили за ручкой, которую он дергал, и я попыталась встать на шатких ногах.

– Да. – Мой голос еще дрожал, но я старалась казаться нормальной, чтобы не вызывать подозрения. – Меня немного тошнит, но я в порядке. Сейчас выйду.

– Почему ты закрылась? Тебе нужна помощь?

– Нет. Я уже выхожу. – Я включила кран и брызнула холодной водой на лицо, чтобы освежиться и прийти в себя. – Дай мне пару минут.

– Ты уверена?

Его голос звучал совсем не так, как с тем мужчиной. Он был ласковым, спокойным, он сочился теплотой и тревогой. Могло показаться, что Алессио действительно волнуется, но это было не так. Теперь я это знала. Это все было игрой, тщательно продуманным планом, как заполучить мое сердце и тело, но ему больше не нужно стараться. Я отдала ему все, что у меня было, – себя.

– Да, милый, все хорошо, – сказала я сквозь силу и плач.

– Ладно.

Алессио ушел.

Не рискуя больше, я умылась холодной водой, пытаясь остановить катившиеся слезы, но безуспешно. Я смотрела на себя в зеркало и видела худшую версию себя. Всего пару часов назад я светилась счастьем в руках мужчины, который, как я думала, боготворит меня, а сейчас боялась предстать перед ним.

Нужно было выбраться отсюда. Без понятия, как это сделать, но нужно что-то придумать. Возможно, я смогу позвонить отцу, пока Алессио будет спать. Оставаться здесь больше нельзя. В последний раз посмотрев на себя в зеркало и убедившись, что выгляжу более-менее нормально, я сделала глубокий вдох и вышла из ванной.

Алессио сидел на диване в темноте и смотрел прямо на меня, входная дверь закрыта. Он вскочил с места и устремился ко мне. Я сделала шаг назад, но он этого, кажется, не заметил.

– Эй, что случилось? – Алессио поднял руку и потянулся к моему лицу. Я не отстранилась, но напряглась, когда знакомый трепет от его прикосновений расплылся по телу.

Сдерживая слезы, стремящиеся вырваться, я сглотнула ком, застрявший в горле. Мне пришлось выдавить из себя лучшую улыбку, на которую способен человек, чья душа только что умерла, и нашла слова убеждения, пытаясь подражать его игре:

– Кажется, мой желудок не очень хорошо воспринял твои макароны.

Будь нормальной.

Алессио улыбнулся и обнял меня, крепко прижимая к себе. Так же, как и всегда.

Странно, но его запах не казался ненавистным, и мне было все так же уютно в его объятиях, словно мое тело не хотело признавать его предательство. Но он сделал это. Это все игра, достойная «Оскара», представление для мести. Что бы это ни значило, он использовал меня в своих целях. С самого первого дня, с первого слова и объятия он был ненастоящим. Все это оказалось красивой ложью.

– Я хочу спать.

Я отошла от него и направилась к кровати, Алессио пошел следом. Казалось, он не замечал никаких изменений и даже моих колебаний, когда я застыла на месте, стоя перед кроватью. Он лег первым как ни в чем не бывало и поднял руку, ожидая, что я устроюсь рядом.

Будь нормальной.

Я медленно подползла к Алессио и, как обычно, положила голову ему на грудь, на его сердце, которое должно было быть моим.

Будь нормальной.

Алессио укрыл нас покрывалом и притянул меня к себе, он поцеловал мои волосы и начал медленно поглаживать мою спину. Его прикосновения обжигали, а осознание, что это все притворство, заставляло вновь ощутить тошноту.

Наступила оглушительная тишина, но я слышала, как учащенно и громко билось мое сердце. Это глупо, однако страх, что Алессио услышит его, заставил меня задать ему вопрос, лишь бы предотвратить это. Хотя, если быть честной, мне просто хотелось верить, что все это мне приснилось. Может, я себе надумала и на самом деле не слышала никаких голосов. Может, я все не так поняла.

– Где ты был, когда я проснулась?

Помедлив, Алессио ответил, сильнее прижимая меня к себе:

– Мне нужно было ответить на важный телефонный звонок, поэтому вышел на улицу. Не хотел тебя будить.

Вся надежда умерла, забирая вместе с собой последние сомнения и крупицы веры, оставляя за собой лишь пустоту.

Больше я ничего не спрашивала.

«…Она всего лишь очередная цель».

Я сглотнула тяжелый ком в горле, ощущая, как осколки сердца впивались в мою грудь.

Наступил рассвет. Солнце медленно поднималось, но оно затерялось где-то между грозовыми тучами. Сильные удары грома сотрясали воздух и землю, молнии рассекали небо. Ливень начался пару часов назад и все еще шел. Крупные, как град, капли дождя били о стекла, ветер неистово свистел, качая верхушки зеленых деревьев. Погода отражала состояние души.

Я так и не смогла сомкнуть глаз, боясь их закрыть. Если бы Алессио захотел, то уже бы со мной что-то сделал, тем не менее мое тело всю ночь было начеку. Теперь рядом с ним оно отказывалось расслабляться. Мысли не давали покоя. Всю ночь они стремительно крутились в голове в попытке найти ответы на бесчисленное количество вопросов.

Почему? Что Алессио получил с этого? Для чего я здесь? Не заперта, жива и здорова. Он не пытался причинить мне боль. Был вежлив, внимателен и нежен. Всегда с заботой, ни одного грозного взгляда или плохого слова, никаких оскорблений. В чем был смысл? Он шантажировал отца? Угрожал ему? Как долго он собирался держать меня тут? И что было бы потом? Кто он такой? Действительно ли он член Каморры, или это тоже часть его игры? А история его жизни? Он придумал и ее, чтобы расположить к себе, играя на моем эмоциональном состоянии?

Судя по словам того мужчины, кем бы он ни был, Алессио бездействовал и нарушал договор, что бы это ни значило. На все эти вопросы был один лишь правильный ответ – надо найти способ убежать отсюда.

У меня не было времени, поэтому, не придумав ничего, кроме как забрать машину и уехать незаметно, пока мужчина спит, я решила, что это идеальный вариант побега.

Несмотря на боль из-за предательства этого человека, я со слезами на глазах и с разбитым сердцем в последний раз прикоснулась своими губами там, где думала, мне нашлось место, и отодвинулась от Алессио. Медленно и осторожно, стараясь не разбудить, убрала его руку с моего бедра и положила ее на пустое место. Аккуратно встала с кровати, следя за тем, чтобы не наступить на скрипучую половицу и не издать ни малейшего звука, который смог бы разбудить Алессио и забрать шанс на побег.

Он не проснулся, когда я стояла напротив и смотрела на него с пеленой в глазах. Он не шевелился, когда я схватила джинсы и натянула их, когда засунула ноги в кроссовки и осталась в его футболке. Он не двигался, когда в карманах его джинсов я нашла телефон, взяла со стола ключи от машины и в последний момент решила захватить с собой пистолет.

Но он проснулся, когда я повернулась к нему спиной и пошла к двери.

– Зачем тебе пистолет и ключи?

Нет, нет, нет.

Черт.

Сжав крепко оружие в руках, я обернулась. Алессио сидел на кровати, его волосы в беспорядке, но он выглядел идеально. Я ненавидела это. Он медленно сбросил с себя покрывало, оставаясь лишь в своих спортивных штанах, встал и направился ко мне, но я не дала ему сделать и шага в мою сторону, наставив на него пистолет.

На лице Алессио появилось удивление, но он не остановился и шел в мою сторону.

– Не подходи. Не смей приближаться ко мне, – сказала я, сняв оружие с предохранителя, как он меня учил.

Я никогда не наставляла пистолет на человека и не стреляла в него, но, если потребуется сделать это, я должна быть готова, несмотря на трясущиеся руки. Ведь этому он меня и учил, говоря, что есть монстры хуже, чем звери. Он имел в виду себя?

Боже, надеюсь, до этого не дойдет.

– Принцесса, – его голос звучал так же нежно, как если бы мы с ним занимались любовью. Его сощуренные глаза пристально смотрели в мои, но не на оружие в руках, – опусти пистолет, и мы поговорим.

Я мотнула головой, но не произнесла ни слова. Это дало ему повод сделать еще один шаг, пока его руки медленно поднимались над головой, словно он преступник, а я полицейский, поймавший его на месте преступления.

– Ну же, принцесса.

– Не называй меня так! Больше нет. – Я сделала шаг назад к двери, вцепившись двумя руками в холодный металл. Он казался тяжелее, чем во время тренировок. Это потому что под дулом стоял Алессио?

– Хорошо. Давай успокоимся и просто поговорим. Я все тебе объясню. Обещаю, Адриана. Просто позволь мне.

Он потянулся ко мне, но я закричала и остановила его.

– Не подходи! Не смей, иначе я выстрелю. – Мой голос дрожал, глаза наполнились слезами. – Ты уничтожил меня. Как ты мог так поступить со мной? Чем я заслужила все это?

– Детка, все не так, как ты думаешь, позволь мне…

– Что? Что ты скажешь? Что я не так все поняла? Или что ты не использовал меня, чтобы отомстить за что-то моему отцу? Что ты все не спланировал с самого начала?

И тут ужасная мысль пришла мне в голову. Я почувствовала, как мои щеки становятся мокрыми от слез, которые я все это время сдерживала.

Пожалуйста. Пусть это будет неправдой. Прошу.

– Ты… Это все ты? Это ты… все спланировал, не так ли? Господи… – Мой голос дрожал, но я не могла ничего с этим поделать.

– О чем ты говоришь? – Он сделал еще один шаг вперед.

– Не подходи ко мне! – Я трясла пистолет, направленный прямо на него, несмотря на тяжесть в руках и онемение во всем теле.

Это заставило его выругаться и остановиться.

– Адриана, опусти этот пистолет, ты причинишь себе вред.

– Просто ответь мне на вопрос: это ты подстроил нападение в день свадьбы?

Алессио казался ошарашенным моим вопросом, и до него не сразу дошел смысл моих слов.

– Что? Боже, нет, принцесса! Конечно же нет.

Я не знала, верить ему или нет. Он казался искренним и… расстроенным. Словно мое предположение и вправду могло задеть или обидеть его, однако я не могла ему верить. Больше нет.

– Послушай. – Алессио выставил руку вперед и сделал еще одну попытку подойти, но я покачала головой, и это остановило его. – Хорошо, я понял. Просто выслушай меня. Да, изначально действительно существовал план мести твоему отцу, но я никогда, клянусь тебе, никогда не планировал тебя, принцесса. Ты никогда не была целью или планом, я лю…

– Не смей! Не произноси этого!

Я остановила его. Еще одна ложь. Еще одна надежда, которая оставит за собой пустоту, когда он снова разобьет мне сердце. Я глотала слезы, потому что не могла сделать лишнее движение и стереть их с лица, не давая ему шанса подойти ближе. Я хотела закрыть уши, просто заснуть и проснуться, поняв, что это все сон. Очередной кошмар, из которого меня вытянут крепкие руки и глубокий голос. Мой якорь.

– Ты играл со мной. Ты врал мне с самого начала… Каждое твое слово, каждое признание были фальшью. Ты был ложью… – прошипела я, отступая еще на шаг и останавливаясь у двери.

Потянув одной рукой за ручку, открыла ее, пока вторая рука крепко держала пистолет, направленный все так же на Алессио. Я сделала еще шаг, не упуская его из виду, но не успела выйти за порог, как он направился ко мне. И тогда произошло то, что никогда не должно было случиться.

Оглушительный звук выстрела рассек воздух, следом прогремел гром и сверкнула молния. Птицы взвились в небо, разнося эхо среди горных склонов. В одно мгновение Алессио стремительно шел ко мне, а в другое стоял передо мной и держался за живот рукой, сквозь пальцы которой текла ярко-алая кровь.

Нет…

Нет. Нет. Нет.

Я… Я не могла этого сделать… Не могла. О боже мой…

Пистолет все еще был в моих дрожащих руках, направленный на Алессио, однако он больше не предпринимал попыток подойти. Вместо этого его ноги подкосились в коленях, лицо искривилось от боли и покраснело, и он тяжело рухнул на пол, держась за окровавленный живот. Его голова была повернута в мою сторону, глаза цвета такого же грозового неба, что и снаружи, становились полностью черными, они блестели и смотрели прямо на меня. Губы дрожали, рот приоткрылся в попытке произнести что-то, но ничего не выходило. Алессио начал кашлять и задыхаться.

Господи, что я натворила?

Он лежал на полу весь в крови, которой становилось все больше, и держался за рану, но кровь продолжала вытекать из-под его пальцев.

– Принцесса… – Почти беззвучный шепот прорезался из его уст, привлекая мое внимание.

Я подняла глаза с его живота на искаженное болью лицо и заметила одинокую слезу, медленно катившуюся из его красивых глаз. Это послужило сигналом, побудившим устремиться к нему на помощь, но я остановилась на полпути, когда мерзкие слова вновь зазвучали в моей голове.

«…Она всего лишь очередная цель».

«Это все ложь. Он соврал тебе, воспользовался тобой», – напоминал внутренний голос, и он был прав.

Алессио оказался не тем, за кого себя выдавал. Я была для него лишь игрушкой, шахматной фигурой в его руках. Он выбрал меня, чтобы отомстить. Все, что произошло между нами, было иллюзией. Это никогда не было правдой.

Боже, я не могла.

Я чувствовала, как слезы текут по моему лицу, но не могла сделать шаг навстречу. Что-то внутри меня сдерживало. Мне нужно было сказать ему, что мне жаль, я не хотела, чтобы так получилось. Хотелось позвать кого-то на помощь, помочь ему, но я не могла. Мое тело не двигалось в его сторону, оно отступало, сбегая от кошмара. Словно, если я подойду к Алессио, все окажется реальностью.

Мне надо было бежать, надо выбраться отсюда. Это я и сделала.

Я вышла за дверь на террасу, встретившись с холодным ветром. В последний раз оглянувшись через плечо, я увидела Алессио, все так же лежащего на полу, и красное озеро под ним, однако его окровавленная рука больше не сжимала дыру в животе, она тянулась ко мне. Но я отвернулась и побежала в темноту, развернувшись спиной и бросив его там. В кошмаре, перед лицом смерти.

Ливень, кажется, усилился, пока моя жизнь перевернулась с ног на голову. Вода лилась с бешеной скоростью, намереваясь затопить все на своем пути. Я ничего не видела перед собой, когда бежала по тропинке к машине. То ли от слез, то ли от потока дождя все перед глазами плыло, превратившись в одну сплошную пелену. Кроссовки проваливались в лужи и грязь, и я упала на колени. Пальцы исчезли в мокрой земле, но я встала под командный тон внутреннего голоса:

– Вставай, Адриана. Не оборачивайся. Беги.

Я подбежала к машине уже полностью промокшая, все еще держа в руках пистолет и ключи. Боже, как же холодно. Я вся дрожала, зубы стучали, руки тряслись, из-за чего я не могла открыть дверь машины, чтобы наконец-то свалить отсюда, пока не передумала.

Холодно. Мне так не хватало его объятий. Теплых, крепких, родных.

Нет, нет, нет.

– Не думай об этом.

Открыв наконец дверь, я кинула на пассажирское сиденье телефон и пистолет, а затем залезла в машину.

«Я спасаю себя и свою семью», – повторяла я себе, пока пыталась засунуть ключ в зажигание, но руки не слушались. Каждый раз мимо. Лишь с пятой попытки машину получилось завести.

Последний раз бросив взгляд на дом, в котором остался раненый человек, я задним ходом выехала по гравийной дороге. Вывернув руль в нужном направлении, нажала на педаль газа, но складывалось ощущение, что машина не набирала нужную скорость, хотя это было не так. Я отдалялась от дома, смутно видя дорогу из-за дождя и пелены слез на глазах.

– Не смотри. Не смотри, – предупреждал меня голос, но на этот раз я не прислушалась к нему. Бросив быстрый взгляд на зеркало заднего вида, увидела в нем дом, где лежал человек, в которого я стреляла. Человек, в которого я влюбилась.

«Ты всегда была моей».

Я резко свернула и остановилась на обочине, вспомнив свое обещание, данное Алессио.

«Обещай мне, что бы ни случилось, ты выслушаешь меня и дашь нам шанс».

Боже, что я сделала?

Я смотрела на свои дрожащие руки, которые держали пистолет, направленный на человека, они были все в крови. Я моргнула несколько раз, прогоняя непрошеные образы, но это не помогало. Кровь была повсюду. Я стала убийцей. Господи, я убила его. Я убила Алессио. Я выстрелила в него и оставила умирать…

Как я могла так поступить? В кого я превратилась? Как я могла выстрелить в него?

«Каждый раз, когда ты будешь стоять перед выбором, делай так, как чувствуешь. Отключи рациональность в этот момент, просто послушай, что говорит твое сердце. Пообещай мне, если когда-нибудь тебе нужно будет сделать выбор, ты вспомнишь об этом, хорошо?»

Я так и сделала. Отключив рациональность и внутренний голос, я прислушалась к сердцу, упорно твердившему, что я совершила ошибку.

Мне нужно было все исправить. Я должна была вернуться. Я… я не могла так поступить…

Взяв в тряске телефон, что бросила на пассажирское сиденье, я заметила, что на нем стоит пароль, но, к моему удивлению, он считал мое лицо и блокировка снялась. Я замерла, когда на экране загорелась моя фотография, где я стояла спиной у водопада и смотрела на Алессио через плечо с широкой улыбкой на лице. Я помнила этот день как вчера. Тогда мы оба были счастливы.

Я набрала единственный номер, который знала. Звонок шел, но никто не подходил, пока на третьем гудке не донесся знакомый мужской голос:

– Есть несколько причин того, что ты наконец соизволил выйти на связь, и да поможет тебе бог, если она связана с тем, что ты одумался и везешь мою дочь домой.

Из меня вырвалось рыдание, но я закрыла рот рукой, пытаясь хоть немного успокоиться. Всего лишь мгновение я молчала, пока глотала необходимое количество воздуха, чтобы вымолвить хоть слово, а потом прижала трубку к уху и произнесла всего одно слово, но его было достаточно:

– Папа.

– Адриана? – спросил папа, словно не веря своим ушам. – Милая, ты в порядке? Где ты? Что он сделал с тобой?

От этих слов плач лишь усилился, сотрясая мое тело.

– Я… Папа, я… Я не хотела, клянусь.

– Адриана, с тобой все порядке? Ты ранена? Отследите ее местонахождение сейчас же, черт возьми! – Он дал приказ своим людям на заднем фоне. – Милая, я знаю, тебе страшно, но ты должна мне помочь, хорошо? Просто скажи мне, где ты, чтобы я смог забрать тебя.

– В горах, – сказала я, сжимая переносицу. – Мы в горах. Долина водопадов в Аппалачах.

– Хорошо, к тебе уже едет помощь, милая. Не делай глупостей, оставайся там, где ты сейчас находишься, и не смей отключаться. Я с тобой. Адриана, ты слышишь меня?

– Я… я убила его… – Мой голос сорвался.

На несколько секунд воцарилась тишина, пока мои слова доходили до отца. Я закрыла глаза и прижала колени к груди, пытаясь унять эту боль в груди и тошноту, занимающуюся в животе.

– Папа… я убила Алессио. Я убила его. Он мертв, папа.