Кошмары всегда были связаны с днем моей свадьбы. Каждый раз я видела одну и ту же картину – момент выстрела в Данте. Когда его бездыханное тело падало на меня с открытыми, но безжизненными глазами. Но в этот раз все было по-другому.

Не знаю, почему вина душила меня, почему я вообще ее ощущала, ведь это всего лишь сон, который довел меня до такого состояния, но дело было в моем выборе. Я понимала, что это нерационально, да и кто бы не выбрал отца в такой ситуации, верно? Тем не менее я не могла успокоиться, чувствуя себя из-за этого подавленной. Я ненавидела такую слабую версию себя, но с Алессио я могла себе это позволить.

Он стал для меня якорем с самого первого дня нашего знакомства. Его крепкие руки, прижимающие к себе, его сердцебиение, ставшее успокоением для моего сердца, его шепот, обещающий, что все будет хорошо, – все это стало тем, что удерживало меня на плаву, не давая сойти с ума, потому что каждый раз после очередного приступа я чувствовала, как тьма из кошмаров затягивала меня в глубину.

Мне хотелось раствориться в ощущениях заботы и безопасности в руках Алессио, пока они гладили меня по спине, а губы оставляли короткие поцелуи на макушке в защитном жесте. Несмотря на свою холодность и стены, что он воздвиг, защищая свое прекрасное сердце, Алессио с самой первой нашей встречи был нежным и заботливым со мной. Он думал, что оберегал меня от врагов отца, но на самом деле делал намного больше – защищал меня от самой себя.

С того дня, как мир превратился в ад, я чувствовала, как теряю себя, и это уже случилось бы, если бы не Алессио.

Тот день.

Я не могла вспоминать или говорить о нем без боли в груди и потока слез, а видеть эту картину раз за разом в своих снах – ужасно. Хотя кошмары, казалось, прекратились, и уже недели две я могла спать спокойно, сегодняшняя картина вновь заставила меня вспомнить, почему мы с Алессио оказались здесь в такой ситуации. Но почему кошмары вернулись?

Конечно, я знала ответ на этот вопрос, хотя и не хотела этого признавать.

Пару часов назад случилось то, что не должно было произойти. Не так, не в такой ситуации. Я позволила мужчине, не являвшемуся мне мужем, прикоснуться ко мне. Я нарушила традиции Каморры, предала Данте.

Дочь Капо, являющаяся примером для многих девушек нашего круга, на кого должны были равняться, как бы абсурдно это ни звучало, очернила все традиции, позволив себе развлекаться с солдатом отца спустя пару недель после смерти жениха.

Это прозвучит ужасно, но я не жалела о случившемся и не испытывала за это вины. На самом деле этот опыт был невероятным. Я была уверена в своих желаниях и дала свое согласие, когда Алессио искал разрешения в моих глазах. Если быть честной, это я была инициатором. Все началось с того, что я заманила его на танцпол, дразнила, провоцировала, позволила ему поцеловать себя. Потому что нуждалась в этом.

– Адриана, посмотри на меня, – позвал Алессио и попытался заставить меня взглянуть на него, но я упорно отказывалась делать это и покачала головой, не найдя в себе силы смотреть ему в глаза.

Судорожные рыдания не прекращались. Я распалась на части, но Алессио намеревался собрать мои обломки в единое целое. Он поглаживал большим пальцем кожу на моих ладонях, которые он не отпустил даже после моего признания и просил с такой нежностью в голосе, что мне стало трудно дышать. Я не заслужила такого обращения к себе.

– Принцесса, послушай меня.

Принцесса.

Как же раздражало это прозвище в начале, оно звучало так легкомысленно и дразняще, казалось, он насмехался надо мной. Но с каждым разом Алессио доказывал своими действиями, что не вкладывал в это обращение ничего дурного, оно значило намного больше. Теперь это звучало для меня совершенно иначе. По-особенному.

Я уступила ему и подняла взгляд, столкнувшись с его мягкими, налитыми кровью глазами. Он выглядел таким подавленным и разбитым. Это сделала я? Я сделала ему больно своим признанием?

– Адриана, ты – самый невинный человек в этой истории. – Алессио прижался лбом к моему и взял мое лицо в свои ладони. – Ты не должна чувствовать себя виноватой ни в чем, тем более за свой сон и сделанный выбор. Ты поступила правильно, когда предпочла отца. Это совершенно нормально, любой бы так поступил. – Его голос дрогнул, но он продолжал, пока большие пальцы смахивали слезы с моих щек. – Ты предпочла человека, которого любишь.

На его лице расплылась теплая улыбка, словно он рассказывал мне сказку, но я видела печаль в его глазах, и это разбивало мне сердце. В этом был весь Алессио – он готов закрыть тебя от огня, даже если сам будет гореть.

– Каждый раз, когда ты будешь стоять перед выбором, делай так, как чувствуешь. Отключи рациональность в этот момент, просто послушай, что говорит твое сердце. – Алессио оставил долгий поцелуй у меня на лбу, а потом вновь прижался к нему своим, продолжая: – Пообещай мне, если когда-нибудь тебе нужно будет сделать выбор, ты вспомнишь об этом, хорошо?

– Обещаю. – Я запомню каждую минуту с ним, каждое слово, что он говорил мне, утешая в своих объятиях. И если в будущем мы больше никогда не сможем вот так прижаться друг к другу и поговорить, я буду помнить его доброту ко мне и все мгновения, проведенные вместе.

Алессио прижался к моим губам в легком и нежном поцелуе, но мне этого было мало. Всем своим нутром я хотела забыться и не чувствовать эту давящую боль в груди. Я хотела стереть ее с нас обоих.

Не знаю, что будет завтра и как сложится наша жизнь, но сейчас именно Алессио был моим якорем в этом мире. Пока кошмары в снах заставляли вспоминать весь ужас произошедшего вчера, я желала быть в безопасности с ним сейчас и, возможно, завтра.

«Ты уже переступила черту, терять нечего», – напомнила я себе в последний раз перед тем, как пересесть удобнее к нему на колени и сбросить с себя покрывало, что Алессио накинул на меня, как всегда обо мне заботясь. Я потянулась к нему так, чтобы моя обнаженная грудь прикоснулась к его теплой коже, и обняла его одной рукой, а вторую запустила в его мягкие волосы, как ему нравилось. Как хорошая ученица, я повторила его движения и обвела языком его нижнюю губу, прося доступа, как он делал это со мной ранее, и углубила поцелуй. Кажется, у меня получалось.

Руки Алессио блуждали по моим рукам и спине, опускаясь ниже, к ягодицам и бедрам. Он сжимал их каждый раз и притягивал меня ближе, а мои ногти оставляли следы на его коже. Я слышала его тихие стоны и чувствовала под собой силу его возбуждения.

Боже, он был таким горячим. Во всех смыслах. Его кожа обжигала под моими ладонями, пока мы не отрывались друг от друга, соединяя наши тела. Это невероятно. Все казалось таким волшебным.

Но вдруг Алессио отстранился от меня, разрывая наш поцелуй.

– Извини, но нам надо прекратить. Ты сейчас не в том состоянии.

Господи, этот мужчина…

Он все еще продолжал заботиться о моем душевном состоянии, хотя я знала, что он сам не совсем в порядке. В обычное время мне нравился ласковый и заботливый Алессио, но сейчас мне нужна была другая его версия. Мне не хотелось видеть в его грозовых глазах жалость к себе, а именно это я замечала, когда он смотрел на меня вот так: словно я самый хрупкий хрусталь, способный разбиться при малейшем касании.

Наклонившись к его губам, я вновь поцеловала их. Он не ответил, поэтому я прошептала ему в рот:

– Я хочу сделать это.

Его лоб наморщился, глаза наполнились чем-то похожим на страдания. Он пытался воздержаться от нахлынувшего желания, которое я ощущала под собой. Я знала, что он тоже этого хочет, но сдерживается. Ради меня.

– Мы не можем, Адриана. – Алессио взял мое лицо в свои ладони и прижался лбом к моему. – Не так. Не сейчас. Это неправильно.

Ему тяжело дались эти слова. Он переживал о последствиях и был прав – мы не должны этого делать. Но что бы ни случилось завтра, я уже никогда не буду прежней. Все уже разрушено, я стала испорченным товаром в тот день, когда кровь Данте окрасила мое свадебное платье. Терять было нечего. Сейчас мне просто было необходимо забыться, сделать все, чтобы эта боль ушла. Я просто хотела почувствовать себя живой, и только Алессио способен мне в этом помочь.

– Я хочу тебя. – Я предприняла новую попытку, обрушиваясь на его губы, но он не ответил и на этот поцелуй, хотя его руки сжимали мои бедра. – Пожалуйста, Алессио. Помоги мне забыть все, пусть эта боль уйдет.

Его глаза закрылись, он глубоко вдохнул, но не двигался. Меня это не обидело, потому что я знала, что он хотел сделать все правильно. Алессио, в отличие от меня, думал о последствиях. Он знал, что за этим последует, и это будет необратимым решением.

Уверена, его заботливая сторона думала обо мне и том, как это на мне скажется, и в любой другой день я была бы безмерно ему благодарна, но сейчас я не хотела переживать о том, с чем мне придется столкнуться после того, как я отдамся ему. Сейчас мне хотелось, чтобы этот чрезмерно заботливый мужчина проявил безрассудство и эгоизм, взяв то, что хочет.

– Прошу, Алессио.

Я спустилась ниже к подбородку, скулам и горлу, прося, умоляя Алессио помочь мне освободиться от мук, и не заметила, как вновь начала плакать, пока соленые слезы не смешались с поцелуем на его губах. Хотя вряд ли я прекращала делать это с момента пробуждения.

И вот тогда его броня разрушилась. Зажмурившись, теряя контроль, Алессио притянул меня к себе за затылок, и его губы захватили мои в грубом, жестком, страстном поцелуе, от которого перехватывало дыхание. На этот раз он не целовал, он пожирал меня, словно я для него последний глоток воздуха.

Стон вырвался из меня, когда он прижал всем телом к моему, пока моя голая грудь терлась об его мышцы. Я наконец смогла расслабиться: отпустила и доверила себя ему, пока его сильные руки сжимали мою задницу. Я хотела ощутить вес его тела и жар его кожи на себе.

Алессио понял это и теперь не просил разрешения. Он приник к моей шее губами, язык ласково опустился ниже, к ключицам. Смесь его горячего рта и прохлады воздуха будоражила, и я притянула его голову к себе. Я парила высоко в облаках, откликаясь на каждое покусывание и облизывание, а когда знакомые губы оказались на моей груди и за болезненным укусом зубов по чувствительным местам прошелся язык, из меня вырвался отчаянный всхлип, похожий на мольбу:

– О боже…

Алессио продолжал атаку на мою грудь. Он делал это снова и снова, пока я терлась об него. Я опустила трясущиеся руки между нами и попыталась стянуть с него брюки, но его рука остановила меня.

– Ты уверена? – Он тяжело дышал, голос хриплый.

В этом вопросе скрыто слишком много смысла, и ответ был один:

– Да.

Ему не нужно было повторять дважды. Алессио аккуратно перевернул нас и положил меня на середину кровати. Его губы накрыли мои, медленно опускаясь и оставляя обжигающе следы на каждом участке тела. Он спустился ниже и поцеловал меня в шею, грудь, ребра, живот. Он приподнялся на локтях, чтобы видеть меня. Его глаза снова просили разрешения, чтобы снять с меня последний кусочек одежды, – такой джентльмен.

Я молча кивнула ему, давая разрешение делать все, что необходимо. Когда он увидел решимость на моем лице, Алессио опустил руку на мои трусики и медленно стянул их, не разрывая со мной взгляда, и бросил на пол. Я промокла от его ласк и поцелуев, и, если он опустит глаза вниз, то увидит результат своих действий.

Я лежала перед ним полностью голой, и несмотря на то, что мы уже были достаточно близки, я все равно нервничала и смущалась под его взглядом, когда он отстранился немного, чтобы осмотреть мое обнаженное тело. На секунду мне захотелось прикрыться, но проявившийся блеск в его глазах заставил передумать. Мне нравилось, с каким обожанием и вожделением Алессио на меня смотрел, а его последующие слова подействовали на мое тело словно масло, расслабляя его, и придали уверенности:

– Черт, каждый уголок твоего тела был создан для того, чтобы перед ним преклонялись, принцесса.

Алессио опустился на меня с поцелуем на том месте, где остановился. Его горячий язык скользнул ниже, оставляя след на внутренней стороне бедра. Мои руки вцепились в простыню от предвкушения.

– Ты сама похоть, ты все мои грехи, – бормотал Алессио, и я чувствовала его теплое дыхание внизу живота.

Первое прикосновение его языка было похоже на разряд тока. От этого движения я выгнулась на кровати и схватила его за волосы для опоры. Он заставлял меня задыхаться и приподнять бедра в отчаянной мольбе о большем.

– Ты сладкая горечь на моем языке.

Алессио повторял свои движения, словно смакуя и пробуя меня на вкус. Я потянула за волосы сильнее, отчего он зашипел и приподнял голову. Его губы мокрые и красные, а глаза дикие. Они горели огнем, когда он смотрел на меня оттуда. Его руки обжигали, когда он ласкал меня.

– Будь хорошей девочкой и дай мне подготовить тебя.

Моя голова упала на матрас, когда он продолжил ласки, даря мне самые незабываемые ощущения. Моя спина выгибалась над кроватью, и я словно парила, но вот-вот упала бы на землю и превратилась в лепешку, потому что удар был бы слишком сильным.

– Алессио.

Стон вырвался из меня, глаза закатились, я попыталась сжать бедра, когда он сделал языком что-то невероятное, но Алессио держал мои ноги возле своей головы, не позволяя их свести. И это был мой конец.

Я будто падала вниз с головокружительной скоростью, по телу пробежала судорога, и мое тело поглотило настоящее, яркое удовольствие, не похожее ни на что ранее испытанное. Никакая попытка доставить себе удовольствие прежде не сравнилась бы с произошедшим сейчас.

Мои ноги дрожали, глаза были устремлены на звезды, я хрипло дышала, не в силах двинуться. Не успела прийти в себя, когда Алессио наклонился надо мной и поцеловал с солоновато-сладким вкусом на губах и языке. С моим вкусом. Я должна была бы смутиться, почувствовать отвращение, но ничего из этого не случилось.

– Все хорошо? – спросил Алессио, целуя уголок моего рта.

Мои руки блуждали по нему, по его твердым мышцам спины, плеч и твердому животу из-за изнурительных тренировок, когда я нашла в себе силы ответить ему:

– Это было невероятно.

Алессио улыбнулся и поцеловал меня в лоб, нависая надо мной. Его руки медленно поглаживали мои плечи, но он ничего больше не предпринимал. Он тянул время, поэтому я взяла все в свои руки. Положив ладонь ему на живот, я медленно скользила вниз, пока не достигла резинки его спортивных штанов. Я потянула за нее слегка дрожащей рукой и приспустила, открывая обзор на темные волоски, пока Алессио пристально смотрел на меня, тяжело дыша.

– Сними их, Алессио.

Не знаю, что мужчина искал в моих глазах, но, кажется, нашел в них решимость, поэтому поцеловал меня и сел на кровать, чтобы стянуть с себя одежду. Штаны упали на пол возле кровати, и я замерла от увиденного.

Во-первых, он был без боксеров. Это означало, что у меня не было времени на подготовку. Во-вторых, он был больше, чем я могла себе представить. Я сомневалась, что смогу взять его. Как эта штука вообще должна во мне уместиться?

Возможно, Алессио увидел мою панику, потому что опустился рядом со мной и нежно погладил щеку костяшками п альцев.

– Мы не должны торопиться, принцесса. Если ты не готова, то ничего страшного, мы можем не делать этого сейчас. Секс – не выход.

– Я хочу тебя не только из-за отвлечения. – Я оставила легкий поцелуй на его губах, пока он не передумал, и притянула его к себе. – Просто я немного ошарашена размерами. – Глазами я показала вниз, отчего Алессио выпустил смешок изо рта. – Я никогда не была ни с кем, и это шокирует.

Он подарил еще один поцелуй – долгий и нежный.

– Я никогда не придавал этому значения, но осознание того, что я буду у тебя первым, делает меня самым счастливым, – еще один поцелуй. Каждый из них не похож друг на друга, и мне это нравилось, как и то, что Алессио не мог обойтись без прикосновений и поцелуев. – Я буду, наверное, глупцом сейчас, но ты уверена, что это должен быть я, Адриана?

Серьезность в его тоне заставила меня забеспокоиться в его желаниях.

– Разве ты не хочешь меня? – спросила я его, боясь услышать отказ.

Алессио закрыл глаза, когда прижался лбом к моему.

– Ты убиваешь меня. Конечно, я хочу тебя, даже не сомневайся в моих чувствах к тебе, принцесса. – Он пытался найти подходящие слова. – Я не хочу, чтобы ты пожалела, что сделала это со мной, ведь ваши традиции…

– Больше нет никаких традиций, Алессио, – прервала я его, и предательские слезы вновь застилали глаза, но я сдержалась. – Я была обещана другому, была чужой невестой, и теперь ни один мужчина не захочет меня. Только не по любви, понимаешь? Конечно, они готовы будут жениться на дочери своего Капо, но не на мне – не на Адриане.

Алессио смахнул мою слезу, и я заметила, как его лицо напряглось, как желваки на скулах заходили, а губы сжались в тонкую линию. Он внимательно слушал меня, как делал это всегда, и дал продолжить.

– Я уже испорчена для других, поэтому нет разницы, буду ли я невинна или нет. Все и так будут смотреть на меня, как на белую ворону, шепот и презрение будут сопровождать меня отныне, потому что для них больше нет прежней чистой девушки из уважаемой семьи Моретти. – Я сглотнула и, смотря в глаза Алессио, попросила его спасти мою душу. – Я хочу смотреть в глаза и видеть в них желание и любовь, а не жалость или ненависть, пока у меня будут забирать последнюю частичку прежней невинной, беззаботной и счастливой Адрианы. Поэтому, пожалуйста, Алессио, если ты хотя бы что-то из этого чувствуешь ко мне, помоги мне. Дай мне возможность попрощаться с прежней собой, с чувством полноценности и нужности. Не сломанной версией себя…

– Ты вовсе не сломанная, Адриана, – Алессио прервал меня. Его глаза темнели, когда смотрели на меня. – Ты все еще невинна и чиста, как ангел, и такой останешься навсегда. Если бы ты видела себя моими глазами, ты бы поняла, что ты потрясающая. И никто не сможет забрать это у тебя. Никто!

Его губы смахивали слезы с моего лица.

– Твое сердце слишком доброе. – Поцелуй. – Твоя душа слишком светла для этого мира. – Поцелуй. – Твои раны все еще свежи, но ты – самый сильный человек, которого я знаю. – Поцелуй. – Ты свет в моей темноте, принцесса.

Его поцелуи успокаивали меня, внушали доверие, как и безопасные объятия. Он развел мои губы языком и проник в рот. Алессио навис надо мной, устраиваясь между ног. Его руки блуждали по всему моему телу, мои – прижимали его ближе к себе, чтобы чувствовать его тепло. Он устроился вплотную ко мне, его затуманенный взгляд шарил по моему лицу, ища что-то, что заставит его остановиться. Этого не произошло.

Я смотрела на него, используя его глаза как якорь. Видя в них лишь чистое желание и любовь, никакой жалости, ненависти, презрения, я обхватила его ногами за талию и притянула к себе, давая ему знак продолжать.

Одно движение.

Одно движение, чтобы перейти черту без возможности все исправить.

Одно движение, чтобы навсегда заклеймить Алессио в своем сердце.

– Не смей ненавидеть меня после. Не смей, принцесса. – Он укусил мою нижнюю губу и потянул ее на себя, а после провел по ней языком, даря мне боль и удовольствие одновременно, как часто делал.

Между нами не осталось расстояния.

– После этого ты будешь только моей.

Он не торопился, но его движения были глубокими и размеренными, будто Алессио давал возможность привыкнуть и подготовиться, а может, передумать.

– Обещай мне, что бы ни случилось, ты выслушаешь меня и дашь нам шанс.

Я приподнялась к его уху и прошептала:

– Обещаю.

Мое слово стало для Алессио позволением, он сделал движение вперед – медленно и нежно, осторожно, чтобы не причинить мне боль. Однако, как бы он ни старался, проникновение обожгло меня, но я не отстранилась и не просила остановиться. Когда он полностью оказался во мне, мы оба выдохнули.

Это было больно, действительно больно, но Алессио не спешил: он не двигался, позволяя мне привыкнуть. Я опустила взгляд туда, где соединялись наши тела. Это невероятно. Мы словно слились воедино – две частички, созданные друг для друга.

Алессио покрывал мое лицо поцелуями, пока мы оба тяжело дышали от ощущений.

– Все хорошо?

Я кивнула и поцеловала его. Он держал мои бедра приподнятыми, его руки сжались, когда он начал медленно двигаться. Я услышала его тихий стон, и это вызвало новую волну удовольствия.

– Ты будешь моим концом, принцесса.

Алессио толкнулся.

– М-м-м.

Он медленно отстранился, и я ощутила странное разочарование от его потери. Однако это длилось недолго, потому что Алессио на этот раз был чуть быстрее. Это движение оказалось уже не таким болезненным. Он был нежен и ласков, как всегда, аккуратен. Уверена, он сдерживался, чтобы не причинить мне боль, но сейчас мне хотелось немного другого.

– Алессио, ты можешь двигаться сильнее, – выдохнула я.

– Я сделаю тебе больно. – Его голос грубый, глубокий, с легкой хрипотцой.

– Мне уже больно.

– Детка, у тебя все будет болеть.

– Просто сделай это. – Я притянула ногами его задницу к себе, подталкивая к действию, и это вызвало животный рык из его горла и заставило приподнять голову к потолку.

– Адриана, – прошипел он и ускорился так, что теперь его движения начали причинять боль, ведь мой организм еще не привык к такому, но это было то, что мне нужно. Одна боль заменяла другую. Эта приятнее, она приносила за собой сладкое удовольствие в отличие от той, что резала душу.

Наше дыхание участилось, когда мускулистые бедра начали ритмично двигаться. Алессио стонал, целовал и кусал мою шею и грудь, оставляя следы на моем теле, помечая меня.

– Ты так хорошо ощущаешься, принцесса.

Алессио подался вперед и припал к моему рту в страстном поцелуе. Я наслаждалась потоками эмоций, проносящихся по моему телу. Его движения ускорились.

Он делал именно то, что я желала, он брал меня страстно, не жалея и не боясь сломать.

Я была близка к тому, чтобы узел разжался, и я распалась на куски от потока эмоций и ощущений, что достигли пика внутри меня. Слишком близко…

Внизу живота образовалась волна, поэтому я притянула Алессио к себе и поцеловала, пока он слегка менял позу и, стиснув мое бедро, приподнял его к моей груди.

Боже.

– Алессио… Ох… Я…

– Да, вот так, – прорычал он мне в шею. – Давай, принцесса.

Он сделал еще несколько движений, сопровождая каждое жадным поцелуем в губы и укусами в шею.

– Теперь… – Толчок. – Ты… – Толчок. – Моя.

Моя.

Алессио протянул руку между нами и провел пальцем по тому участку кожи, который нуждался во внимании.

– Ты всегда была моей, – сказал он с придыханием.

– Алессио! – Крик с его именем сорвался с моих губ, когда я сжалась и в глазах начало темнеть.

Он не замедлился, когда я почувствовала, как меня пронзила волна, и я утонула в ней. Алессио сделал последнее уверенное движение и последовал за мной с хриплым стоном, находя собственное освобождение.

Его тело лежало на мне, слегка вдавливая в матрас своей тяжестью. Мы оба тяжело дышали и отходили от пережитого. Я положила руку на его голову и пальцами перебирала его мягкие и влажные волосы, пока он лежал сверху, весь потный, и все еще во мне. Мы находились в таком положении еще какое-то время, пытаясь привести свое дыхание в порядок.

– Ты в порядке?

– Да, – я поцеловала его в шею, – все было просто замечательно.

И это правда. Все было так, как я мечтала о своем первом разе. Он был заботлив и осторожен, при этом не сдерживался, боясь причинить боль.

От моих слов тело Алессио заметно расслабилось, он скатился с меня и медленно вышел. Мы оба опустили взгляд на мои бедра.

Алессио сжал переносицу.

– Черт, прости. Я совсем забыл про презерватив и, честно говоря, не уверен, что он у меня есть.

Я улыбнулась его признанию. Мило, что он совсем не ожидал таких событий и не был подготовлен.

– Все в порядке, – уверила я.

Он облегченно кивнул и оставил короткий поцелуй перед тем, как пойти в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Я сделала инъекцию месяц назад перед свадьбой, чтобы быть подготовленной. Мы с Данте не планировали сразу рожать детей, поэтому я пошла ему навстречу и выполнила его просьбу.

Эта мысль заставила меня осознать все произошедшее, и легкая паника сжала мою грудь. Я села на кровати и подтянула ноги к груди.

Включилась вода по ту сторону стенки, пока я смотрела на пятно крови на белых простынях. Слезы скатывались по лицу, и чувство стыда накатило, как цунами. Я не заметила, как Алессио вышел из ванной, но, увидев меня плачущей, быстро натянул боксеры и сел напротив.

– Не надо. – Он взял мое лицо в свои большие ладони и заставил посмотреть на себя. – Не смей сожалеть.

– Я не сожалею о том, что мы сделали, но…

– Никаких «но». Ты не сделала ничего плохого, ясно?

– Да, просто… я чувствую себя так, словно предала его.

Алессио молчал всего мгновение, переваривая услышанное. Мне неловко было говорить с ним об этом сейчас, и я поняла бы его, если бы он начал злиться за эти мысли после всего, что мы разделили, но он удивил меня.

– Ты не изменила ему, не предала его. Ты любила Данте и была обещана ему. – Он прочистил горло и продолжил: – Но судьба решила, что этому не бывать. Я понимаю, что ты чувствуешь вину перед ним, но ты должна двигаться дальше. К тому же не думаю, что он был бы против твоего счастья.

Алессио обнял меня и поцеловал в макушку. От его слов стало чуть лучше. Я не сделала ничего плохого, он прав. Я любила Данте. По-своему, но любила. Я бы никогда ему не изменила, будь он жив. Но его больше нет. Я не могла всю жизнь жить с чувством вины за то, что хочу иметь нормальную жизнь, возможно, с другим мужчиной.

– Давай приведем тебя в порядок и сменим белье, а после тебе надо перекусить и выпить воды.

Я кивнула, смахивая слезы с лица. Алессио взял теплое полотенце и начал вытирать мои ноги, внутреннюю сторону бедер и пульсирующую плоть. После того как он закончил ухаживать за мной, этот чуткий и внимательный мужчина сдернул испачканное белье и выкинул его в мусорную корзину.

Никаких традиций с кровавыми простынями перед гостями и членами Каморры. Моя девственность больше не являлась чем-то важным и ценным, но меня это не волновало. С этих пор прежней Адрианы больше не было.