В свою лучшую пору ван Неккерманы владели реликвией, но один из прапра сначала лишился состояния, затем – влияния при княжеском дворе, а напоследок – всякой чести. Орден отнял у него драгоценность. А отец вырос с мыслью, что должен вернуть ее в семью. Пожалуй, только это могло остановить его бесконечный бег, но в праве владеть реликвией ему отказывали снова и снова.

Из-за отцовской мечты единственный раз, когда Фальго держал в руках реликвию, по-особому запомнился ему. Она принадлежала Ларге ван Келлеру, и это случилось в то лето, когда промышленник гостил в особняке Неккерманов. Внешне ничего особенного в реликвии не было, она походила на обычное кольцо и цветом напоминала медь. Однако на ощупь она отличалась от всего, что Фальго знал: теплый металл с выпуклым узором из линий отдавал покалыванием в кончиках пальцев.

Кольцо вора было другим. Возможно, Фальго не хватало знаний, или в пылу драки он вообразил себе невесть что, но почему-то мысль о разнице засела в голове и не отпускала. Едва нога перестала болеть, он отправился в Орден хранителей, чтобы узнать наверняка.

Осталась одна надежда на то, что в библиотеке найдется зацепка. Кац не связался с Фальго, а когда тот сам позвонил в отель «Раух», портье ответил: «Герр Кац съехал. Куда адресовать письма, не сообщил». То ли вор знал личность заказчика, то ли их спугнуло что-то другое, но эта нить оборвалась. Еще одна небольшая надежда была на то, что Раймельт, как оправится от сотрясения, сможет что-то узнать – его обещали привлечь к делу, – но это казалось недостаточным и нескорым, а действовать хотелось немедля.

Фальго попал в библиотеку Ордена к вечеру, после того, как объехал редакции газет, где подрабатывал, чтобы сдать статьи. На улице словно стояла ночь: небо было чернющим, фонари не справлялись со сгустившимися сумерками, а в стылом воздухе еще чувствовался недавний перемешанный со снегом дождь. Промозглый ветер нес тучи с бешеной скоростью, но просвета в них не было. Больше всего хотелось вернуться домой или забежать в «Львиную» – понадобилась невероятная сила воли, чтобы сесть в автобус в нужную сторону.

Ордену принадлежал особняк в старой части города. На обитель ученых он не слишком-то походил, скорее, здесь было ожидаемо увидеть аристократию во фраках, собравшуюся на званый ужин, а не достопочтенных стариков, как изображали членов Ордена. Первый этаж отвели под библиотеку и приемные, второй и третий – под кабинеты. Где-то существовало хранилище непереданных реликвий, но здесь ли оно, наверняка никто не знал.

Ни аристократии, ни стариков в особняке не оказалось. Сначала Фальго увидел вполне молодого секретаря, который записывал имена и цель визита посетителей, затем – библиотекарей среднего возраста и студентов.

В библиотеке была занята всего четверть мест. Юноши в университетской форме сидели за столами, обложившись книгами и тетрадями так, что те скрыли их до самых макушек. Трое счастливчиков успели занять печатные машинки. Один библиотекарь, словно надзиратель, ходил между столами, двое сидели за кафедрой.

Несмотря на то что ни информация о реликвиях, ни список, где они хранились, не были засекречены, требовалось получить разрешение на работу в библиотеке. Это оказалось формальностью: три дня назад Фальго позвонил, назвался, сообщил о своем желании – и всего-то.

Первым делом он заказал списки найденных и переданных реликвий. Помедлив немного, попросил добавить книгу с наиболее полной информацией о них. Стоило признать, он знал недостаточно, а что знал, следовало проверить, ведь им приписывали почти что чудодейственную силу и окружали надеждами и домыслами.

Пока библиотекарь подбирал необходимое, Фальго занял место за столом. Разглядывая посетителей и книжные полки, он думал о том, что хранителей зря представляют стариками: если пополнение действительно требовало платы собственными силами, Орден нуждался в более молодых и сильных – в тех, кому есть чем платить.

Библиотекарь положил на стол заказанные книги. Список переданных в дар реликвий оказался тоненькой брошюркой и содержал минимум информации: порядковый номер, дату обнаружения и передачи и характер накапливаемого свойства. Из ста девяносто семи реликвий меньше половины было отдано дворянам в качестве награды за службу, остальные же находились в распоряжении империи и использовались в качестве инструментов. Реликвии силы хранились в двадцати шести семьях, скорости – всего в четырнадцати. Среди этих двадцати шести Фальго увидел знакомую фамилию ван Архелей.

Он нетерпеливо открыл книгу – перечень найденных реликвий с описанием и хронологией.

Харм ван Архель получил кумуляр силы тридцать лет назад за военный подвиг. Судя по дате, это мог быть как дед, так и отец девушки с лисой. До этого реликвия хранилась у одного из южных князей, но ее забрали, как и у всех, кто не смирился с победой северян.

Фальго торопливо перевернул страницу. Реликвия с номером сорок семь имела форму браслета. Особая примета – зазубрина на внутренней стороне.

Можно ли из браслета сделать кольцо? Конечно. Однако переданная реликвия являлась не только даром, но и бременем: хранители тщательно следили за ее использованием, а повреждение или утрата приравнивались к преступлению, за это можно было лишиться титула – или, по меньшей мере, значительной части состояния.

Фальго пролистал книгу от начала до конца. Единственное кольцо силы находилось в срединных княжествах, в семье какого-то барона – это был слабый, почти призрачный след. Стоило искать дальше.

Не сдержав любопытства, Фальго открыл страницу, посвященную реликвии под номером семьдесят три. Хольгер ван Неккерман получил фибулу выносливости в награду за раскрытие заговора против императора. Драгоценность находилась в семье четыре поколения, пока не досталась Фальго, лишившемуся ее из-за «преступлений против чести» – так книга обозвала его карточные долги, многочисленные обманы и дуэли. Это имя стало для ван Неккерманов синонимом позора. Но вторым желанием отца было очистить его новыми деяниями, поэтому он назвал сына в честь предка. Вот только в семье так часто упоминали историю потери, что Фальго каждый раз, когда к нему обращались, еще не услышав сути, заранее чувствовал укол стыда.

Фальго с шумом закрыл книгу, будто это могло спугнуть непрошеные мысли. Следующей он взял «Историю реликвий», где была записана не только их история, но и вообще все, что хранителям удалось узнать, и по оглавлению нашел статью про материалы.

Кумуляры изготавливали из двух металлов – ясмальта и этерия. В зависимости от состава сплава они могли накапливать силу, ловкость, скорость, выносливость, гибкость или здоровье. Баларские ученые пытались создать новые кумуляры, однако месторождения ясмальта встречались редко, а этерия – стали недоступны после изменения климата.

О том, каковы на ощупь реликвии, книга не говорила, да и вообще информации о металлах содержала мало. Казалось, что если характер сохраняемого качества зависит от сплава, то предметы вполне могут отличаться друг от друга. Фальго задумался: если попросить ван Архель показать семейную реликвию, она не откажет? Другой кумуляр силы даст понять, все ли в порядке с реликвией вора.

А может, это пустая идея, и он цепляется за воздух, не желая признавать, что зашел в тупик. Фальго встал. Существовал более быстрый способ узнать наверняка.

Он подошел к библиотекарю за кафедрой. Второе место пустовало, между стеллажами тоже никто не стоял. Удачный момент.

– Да?

У мужчины было открытое добродушное лицо. На широкий лоб небрежно спадала прядь, и такая же небрежность чувствовалась в его одежде: в темно-синей мантии, выглядящей слишком широкой, в жилете с расстегнутыми верхними пуговицами, в испачканных чернилами белых манжетах рубашки.

Фальго прочел имя на табличке: Ленар Вальц.

– Хранитель Вальц, – начал он, – я изучаю материалы, из которых состоят реликвии, но не могу найти ответ на один вопрос. Если они изготавливаются из разных сплавов, значит ли это, что на ощупь они будут разными?

Вальц вздохнул:

– Должно быть, вы только начали изучение, раз до сих пор говорите «реликвии». Вы бы еще про браслеты силы и кольца ловкости сказали! Столь великие предметы достойны всего одного названия – кумуляры, что означает «сохраняющие».

– Да, я еще не избавился от дурной привычки. Вы правы, есть всего одно верное название. – Фальго улыбнулся, надеясь согласием расположить Вальца к себе и узнать больше.

– Что же касается вашего вопроса… – Мужчина задумчиво потер заросший светлой щетиной подбородок. – Нет, абсолютно точно нет. У кумуляров не существовало единого образца, их внешний вид зависел от воображения мастера, но этап шлифовки был одинаковым, судя по тому, что мы видим.

Вальц отвечал без всякого высокомерия, каким отличались преподаватели Рингейтского университета, и говорил не так, словно устал от одних и тех же тем, а с неподдельным интересом. Фальго решил, что с ним можно быть честным.

– В детстве я держал кумуляр в руках. Браслет, в котором сохранено здоровье. Мне показалось, что он теплый и что от него ощущается покалывание. Герр Вальц, скажите, это так или я нафантазировал?

– Все верно. Герр?..

– Неккерман. Фальго Неккерман. – Он почтительно склонил голову.

– Я рад видеть, что молодые умы тянутся к знаниям. Вспоминаю собственное любопытство, которое привело меня сюда. – Ленар улыбнулся. Он говорил как старик, ностальгически думающий о юности, хотя на вид ему было не больше сорока. – Вы студент?

– Нет. Я изучаю кумуляры, чтобы написать статью для журнала.

Фальго еще не приходилось общаться с хранителями, но об их гордости тем, что они работают со столь древними артефактами, был наслышан, пожалуй, каждый. Он надеялся дать Вальцу повод стать более открытым и разговорчивым.

– Похвально! Спрашивайте, я постараюсь ответить на все вопросы. Про кумуляры стали забывать, а мне бы не хотелось этого.

– Разве их забывают? Мне казалось, многие хотят получить их.

Второй библиотекарь вернулся за кафедру и метнул на разговаривающих подозрительный взгляд. Решив не удостаивать его ответом, Вальц заговорил с еще большей живостью, чем прежде:

– Получить, вот именно! Кумуляры стали наградой, и точно так же их хранят в бархатной коробочке, убрав в сейф. Их не используют. А ведь для древних они многое значили: они были и щитом, и мечом, и инструментом. Хотя это двоякая история. Возможно, мы что-то делаем не так, но нам кумуляры обходятся слишком дорого. Их пополнение требует очень многого, и все меньше тех, кто готов платить.

– Расскажите о процессе накопления, пожалуйста. Я кое-что слышал, но о нем говорят по-разному.

Фальго хотел проверить версию: возможно, реликвия украдена или утеряна давно, а новый владелец нашел способ пополнять ее без участия хранителей. С другой стороны, вор мог не знать, что сила в браслете заканчивалась, потому-то его удары были слабее прежнего – не как с Аурихом или парнем, которому раздавили руку.

– Вы всегда могли обратиться к нашим трудам, а не слушать, что говорят. – Ленар снисходительно улыбнулся. – Пополнением занимаются только хранители. Они надевают кумуляр, настраиваются на него и наполняют. Чем больше время отдачи, тем больше запас. Но грань тонка: если отдать слишком много, можно впасть в состояние, которое будет равносильно смерти. Особенно это касается кумуляров здоровья. Говоря простым языком, наполняя реликвию силой, мы слабеем. Кумуляр здоровья забирает жизненные силы. Сказать по правде, я люблю наблюдать за теми, кто отдает скорость. Презабавное зрелище!

– Чтобы получить, надо сначала отдать, – констатировал Фальго. – Что значит настроиться на реликвию?

– Войти в особое состояние. Сон наяву, как сказали бы незнающие. Это духовная практика. Будь иначе, реликвия забирала бы силы в любое время.

– Получается, для пополнения достаточно овладеть духовной практикой?

Ленар смутился, будто это он устанавливал правила и его обвинили в халатности.

– Да. Но, как и в древности, эти знания секретны. Мы проводим тщательный отбор тех, кто достоин.

– Вы говорили, что их становится все меньше.

– Признаться, правильнее будет сказать так: все меньше тех, кто служит знаниям и делу, а не трудится ради заработка. Плата собственными силами, конечно, хорошо вознаграждается.

«Идеалисты». – Мысль прозвучала как приговор. Отчасти Фальго понимал хранителей, в нем это тоже было, но если единственная защита – «тщательность» отбора, то знания, как работать с реликвиями, давно могли продать или выдать.

– А как использовать кумуляр? Для этого тоже нужно особое состояние?

– Все верно, – кивнул Вальц.

А ведь вор смог задействовать реликвию довольно быстро, хотя на духовного человека он вовсе не походил. Практика выглядела проще, чем хотелось верить Вальцу? Или все-таки та реликвия была особенной?

Хранитель продолжал:

– Нынешние носители кумуляров в большинстве своем не хотят учиться и чаще всего не знают, как ими пользоваться. Придет время, и они превратятся в красивую вещицу, а память о них, как и о цивилизации юга, канет во тьму.

Ленар говорил до того печально, что Фальго счел нужным поддержать его:

– Это ужасно. Вы правы, мы не должны забывать свою историю. – Он предпринял последнюю попытку: – Значит, на ощупь все реликвии одинаковые?

– Это абсолютно верно. Попробуйте сами!

Вальц поднял руку. Широкий рукав скользнул вниз, обнажая браслет бронзового цвета. Фальго осторожно коснулся реликвии. Она оказалась теплой, руку тут же кольнуло. В точности, как он помнил. Что же тогда было у вора?

– А вы?.. Что это за кумуляр?

– Ловкость. Во время пополнения хранители обычно находятся в одиночестве и в укрытии, чтобы ничто не угрожало им, ослабевшим, но я никогда не умел отдыхать. Сказать по правде, меня ненавидят за это: я же со своей ловкостью все рушу! Только библиотекари терпят. Пока. – Ленар рассмеялся.

Фальго кивал хранителю, но интерес к его кумуляру уже исчез: все вытеснил вопрос, что за реликвией обладал вор.

– Я не могу перестать думать о материалах, – признался Фальго. Второй библиотекарь повернул к нему голову. – Мне кажется, что я видел то, что действовало как кумуляр силы, но отличалось на ощупь.

– Ерунда, молодой человек! – Второй сказал это так громко, что несколько сидящих за столами подняли головы. – Три тысячелетия – небольшой для истории срок, мы знаем о кумулярах достаточно. Возможно, вам почудилось. Цвет, принцип действия, тактильность всегда одинаковые!

Фальго мигом ухватился за сказанное:

– Разве цвет не различается?

Второй так закатил глаза, что одни белки остались видны, и цокнул языком.

– Основной материал реликвий – ясмальт, как вы могли бы знать, если бы ознакомились со взятыми книгами, но именно от количества этерия в сплаве зависит характер накапливаемого свойства, и он же определяет цвет. Меньше всего его в скорости. Такие кумуляры имеют светло-оранжевый или золотой цвет. Затем – гибкость, ловкость, здоровье и выносливость. Последней идет сила. Эти кумуляры я бы назвал коричневато-оранжевыми. Безусловно, оттенок может различаться, но общее вы бы легко увидели.

Серебряное. Кольцо вора цветом напоминало серебро. Оно походило на обычное украшение, какое можно встретить у каждого, но Фальго видел его действие. Как и Раймельт. Они не могли ошибиться.

– Скажите, чем закончились попытки Ордена создать кумуляр? Получилось ли сделать хоть что-то похожее?

Библиотекари переглянулись. Ленар ответил:

– Нет. Без этерия ясмальт практически бесполезен. Его можно использовать в составе ювелирных сплавов, но стоимость добычи не оправдывает себя. – Он вздохнул. – К тому же мы так и не разгадали шифр.

– Шифр?

Второй библиотекарь снова закатил глаза. Губы беззвучно шевельнулись, но на них легко читалось слово: «Бестолочь».

– Узор из линий. Он есть на каждом кумуляре. Существует смелая теория, что это код, подобный тому, который используют вычислительные машины. Признаться, я бы хотел, чтобы она оказалась верна: как бы это перевернуло все наши представления о цивилизации юга! Но пока у нас нет доказательств. Что доподлинно известно: шифр всегда разный, и при его повреждении кумуляры перестают работать. Повторить его мы не смогли, к сожалению.

Но у вора была другая реликвия! Или хранители не все знали, или… Второго варианта пока не было.

Сдав книги, Фальго вышел из библиотеки. Он не знал, что делать дальше. Все нити оказались оборванными.