– Черт! – ревет Стас, когда видит алую кровь, стекающую по моему лицу, и мгновенно выскакивает из комнаты, оставив меня в оцепенении осознавать случившееся.

Брат только что ударил меня по лицу. Острая боль пульсирует в разбитой губе, а щека горит огненным отпечатком его ладони. Скорее всего, будет синяк. Каким бы злым он раньше ни был, он не позволял себе подобного, а сегодня перешел черту. Я не смогу скрыть рану на губе и синяк под длинными рукавами, а значит, эти следы жестокого обращения со мной будут выставлены на всеобщее обозрение…

– Вот, возьми, – через несколько мгновений Стас неуклюже протягивает мне ледяную подложку с куриными бедрами, а я смотрю на нее отсутствующим взглядом и не двигаюсь с места.

Я нахожусь в состоянии, близком к шоковому. Все, о чем я могу думать, это что сказать маме, когда она увидит следы побоев на моем лице, и что со Стасом сделает Руслан… От одной этой мысли холодный ужас сковывает мое тело.

– Ты меня слышишь? – Брат чуть ли не в лицо тычет мне замороженной курицей, наконец вырвав меня из оцепенения. Только тогда я поднимаю на него взгляд. С удивлением замечаю в его глазах то, чего никогда не видела прежде, по крайней мере до сегодняшнего дня, – страх.

Не говоря ни слова, поднимаюсь с пола и прохожу мимо него в ванную, каждый шаг отдается болью. Отрываю пару листов бумажных полотенец и прикладываю к саднящей губе. Боюсь смотреться в зеркало, потому что знаю – увиденное меня не обрадует. Крови уже меньше, но моя любимая домашняя зеленая футболка испачкана темно-бордовыми пятнами.

– Ань… – Брат появляется в дверном проеме ванной.

– Что? – наконец выдавливаю я, собрав остатки сил.

– Ты сама виновата. На хрен ты меня спровоцировала? – выдает он, а я не могу поверить своим ушам.

– Я тебя вообще не трогала… – шепчу я, ощущая, как внутри поднимается волна гнева.

– Что, теперь нажалуешься своему бойцу?

– А если нажалуюсь, то что? – мой голос внезапно обретает силу и вызов.

– Думаешь, я не знаю, кто он? Гоша узнал этого типа. Мать в шоке будет, когда узнает, с кем ты связалась, – шипит он с ядовитой усмешкой.

– Мы не встречаемся, – отрезаю я, хотя внутри все сжимается от мысли, что Стас что-то узнал о Руслане.

– Да ладно? А че он таскается за тобой на работу? Подвозит до дома? Заступается за тебя? А? Да я уверен, что ты тогда ночью к нему бегала, пока мать была на работе, – каждое его слово буквально сочится ядом.

– Ты собираешься меня этим шантажировать? – я нахожу в себе силы усмехнуться, хотя губа тут же отзывается болью. – Тогда мама узнает, какое ты на самом деле чудовище.

Впервые за долгие годы рядом с братом я не ощущаю себя в позиции слабого. Чувствую что-то новое – власть над ситуацией. Я знаю, что он боится Руслана, я уверена в этом на все сто процентов, и теперь его физическое здоровье буквально находится в моих руках. Превосходство. Интересное чувство. Новое, приятное.

– Я хочу договориться… – неуверенно бормочет Стас, и я не могу скрыть удивление. – Я ничего не говорю матери о твоем мужике, а ты не говоришь ему… об этом…

Он кивает на мое разбитое лицо, и мне становится так мерзко, что я не могу сдержаться.

– Да пошел ты, – с презрением выплевываю я и ухожу из ванной в свою комнату, захлопнув дверь.

Сбросив испорченную футболку, с трудом натягиваю чистую. Слышу, как громко закрывается входная дверь. Видимо, Стас решил слинять из дома на случай, если я уже пишу Руслану и жалуюсь на него. Господи, какой же трус!

Опять иду в ванную, чтобы под холодной водой отстирать пятна крови, пока они окончательно не въелись в ткань. Наконец, собрав всю свою смелость, я поднимаю глаза на свое отражение и едва не вздрагиваю. Бледное лицо с болезненно опухшей губой и пылающей алой щекой выглядит чужим. Такое не скрыть даже под слоем тонального крема. Думаю, что холод все же лучше приложить.

Отмываю кровь, закидываю футболку в стиральную машину вместе с остальными вещами и возвращаюсь в свою комнату, где до сих пор лежат замороженные куриные бедра на подложке. Заворачиваю их в полотенце и осторожно прикладываю к лицу. Прохлада немного притупляет боль, даря временное облегчение.

Мысли бешено кружатся в голове. Допустим, маме я могу сказать, что по невнимательности пропустила удар на тренировке по боксу, но с Русланом этот фокус не сработает. Он сразу обо всем догадается, и тогда последствия для моего брата будут весьма печальные. Но хочу ли я, чтобы его покалечили? С одной стороны – наверно, да. Но с другой… Что может сделать с ним Руслан? Он пригрозил ему тем, что сломает руку, но неужели он реально сделает это? Что будет с мамой, когда она узнает, что Стаса покалечил человек, которому я нравлюсь и с которым мы близко общаемся? Тогда ей придется узнать и то, что Стас поднимал на меня руку последние месяцы. Наша семья разлетится вдребезги, как хрупкая ваза, и осколки ее ранят всех нас.

Брат предлагает договориться, только вот одного его молчания мне недостаточно. Я хочу большего. Чтобы он вообще не приближался ко мне, пусть лучше делает вид, что меня не существует. У него это временами отлично получалось. Через пару месяцев все закончится, ведь я все равно уйду из этого дома – осталось просто немного потерпеть.

Но больше всего меня пугает другое – я не хочу видеть, как Руслан снова срывается и теряет контроль. В прошлый раз мне было очень страшно. И как бы он ни успокаивал меня, что никогда не причинит мне боль, в эпизоды его неконтролируемой агрессии я чувствую себя ужасно. Только как бы теперь не попадаться ему на глаза? Ведь он знает, где я учусь, где работаю, где занимаюсь боксом, а теперь еще и в курсе моего точного адреса.

Убираю холод от лица и еще раз внимательно разглядываю в зеркале масштабы трагедии. Мне бы пару дней не видеться с ним, а дальше под тональным будет можно скрыть следы. Синяк если и будет, то небольшой, да и рана на губе, к счастью, не такая уж глубокая. Пока стою у зеркала, телефон вибрирует от входящего сообщения:

У тебя все хорошо?

Да, уже ложусь спать. Стас так и не вышел из своей комнаты.

Я печатаю очередную ложь.

Спокойной ночи, малышка. Завтра не получится встретиться, друг приезжает из другого города, но я всегда на связи.

Какое невероятно удачное стечение обстоятельств! Хотя бы завтра мне не придется выкручиваться, придумывая причины избежать нежелательной встречи. А дальше можно будет сослаться на учебу и пробные экзамены… Ловлю себя на мысли, что наше общение выглядит как переписка парня и девушки. Он отчитывается передо мной, хотя совершенно не обязан. От этой мысли в груди разливается предательское тепло…

Хорошо. Спокойной ночи.

Сердце бешено колотится, когда я, набравшись смелости, добавляю смайлик-поцелуй и мгновенно отправляю сообщение, не давая себе шанса передумать. Словно этот крошечный символ может сгладить мою ложь. Сообщение мгновенно прочитано, но ответа нет. Душу царапает разочарование, и я в порыве удаляю этот злосчастный смайлик. Но почти сразу приходит ответ, от которого внутри все сжимается:

Верни на место.

Отправила по ошибке.

Я пишу ответ, а через секунду вижу входящий от Руслана.

– Да… – растерянно выдыхаю я.

– Захотелось еще раз услышать твой голос и убедиться, что все хорошо, – его голос обволакивает, заставляя пульс ускориться.

– Все хорошо, правда, – заверяю его я и намеренно перевожу тему: – А что за друг приезжает? Откуда?

– Вадик из Новосибирска. Он раньше жил здесь, мы с ним на боксе познакомились много лет назад, вместе начинали в боях участвовать. Два года не виделись.

– А чем он сейчас занимается? – уточняю я, потому что отчаянно надеюсь, что на одних подпольных боях жизнь не заканчивается, что люди бросают эту опасную деятельность и идут дальше. Возможно, этот Вадим своим примером сможет убедить Руслана оставить опасный мир подпольных боев позади как можно раньше.

– Вот и узнаю. Мы давно не общались, если честно. Почему спрашиваешь? – с нескрываемым любопытством интересуется он.

– Не знаю… Наверно, хотела убедиться, что из… этой деятельности можно выйти… – признаюсь я.

– Можно, конечно. Никто не дерется до старости. Тебя это беспокоит?

– Я видела синяки и раны на твоем лице… – слова горчат на языке. – Это не выглядит здорово.

– Ты переживаешь за меня? – его голос внезапно становится мягким, ласковым, и я закрываю глаза, не зная, что ответить, и боясь обнажить свои чувства.

– Малышка, я взрослый крепкий мужик и давно дерусь. Тебе не стоит за меня волноваться. Я знаю, что делаю. Но признаю, что мне приятна твоя забота, – его голос теплеет в конце, и я почти физически ощущаю его улыбку. – Что ты сейчас делаешь?

– Лежу в темноте, – врать уже становится привычкой, хотя на самом деле я сижу в кресле, прижимая холод к пульсирующей губе. – Завтра много уроков, потом я сразу домой.

– Если хочешь, я выкрою время и заберу тебя из школы и подвезу до дома? – предлагает Руслан, и в любой другой ситуации я бы согласилась, но точно не в ближайшие дни.

– Не нужно, все нормально. У меня еще факультатив по русскому языку, не знаю, когда точно освобожусь.

– Если что, звони мне. Ладно?

– Хорошо… Спокойной ночи еще раз, засыпаю уже.

– Спокойной ночи, Анюта. Ты ничего не забыла?

– О чем ты? – неуверенно интересуюсь я.

– Поцеловать меня на прощание, – смеется Руслан, и теперь уже обе мои щеки вспыхивают огнем.

– Я по ошибке отправила, честно… – бормочу я, захлебываясь смущением.

– Ладно, я понял, – его голос звучит мягче, чем я заслуживаю. – Отдыхай, малышка.

Завершаю звонок и отношу куриные бедра обратно в холодильник. Стас так и не вернулся домой, видимо, наш разговор мы продолжим уже завтра. Виски пронзает острая боль, а я даже не притронулась к домашнему заданию. Обычно я делала его в школе после уроков, но сегодня литературу отменили, и Руслан сразу забрал меня на тренировку. Ладно, поставлю будильник на пять утра и сделаю все перед школой, вроде там не задали ничего серьезного. С этими мыслями я умываюсь и ложусь в кровать, надеясь, что утром все и правда окажется чуточку проще. Утро вечера мудренее, так ведь говорят.

* * *

Утром еле встаю по будильнику и сразу же бегу к зеркалу. Губа все еще немного опухшая, на ранке образовалась запекшаяся кровь, а на щеке появился небольшой синяк. В целом, не так все ужасно, пытаюсь успокоить себя. Если застану маму, то мне придется начать свою ложь с самого утра.

Быстро принимаю в душ, а после делаю себе кофе и сразу сажусь за уроки. Стаса все еще нет дома, но мне это даже на руку. Хочу еще раз все хорошо обдумать, прежде чем сообщить ему свои условия договора. После семи слышу звук проворачивающегося ключа в двери и по голосу, доносящемуся из коридора, понимаю, что это мама вернулась с ночной смены. Через минуту она заглядывает ко мне в комнату.

– Доброе утро, милая, – она подходит ко мне, чтобы обнять, но замирает, когда видит мое лицо. – Господи, Анечка, что с тобой случилось?

Я замечаю в ее глазах тень застывшего ужаса, но не придаю этому значения.

– Это? А, сама виновата, – отмахиваюсь я. – Вчера на тренировке отвлеклась и пропустила удар.

Мама заметно выдыхает, будто она ожидала услышать что-то куда более страшное.

– Анюта, это что у вас там за тренировки такие? Где людей калечат.

– Мамуль, все нормально, быстро заживет. Это бокс. Говорю же, сама виновата. Буду внимательнее в следующий раз, – я встаю с кресла и обнимаю ее.

– А почему ты сразу мне не сказала?

– Даже не подумала об этом. Ничего же страшного не случилось, – улыбаюсь я и чмокаю маму в щеку. – Позавтракаем вместе?

– Да, конечно. Пойду приготовлю. Анют… – внезапно мама застывает на месте и с горечью разглядывает меня, особенно отметины на лице. – Если бы тебя кто-то обижал, ты бы сказала мне об этом? Правда?

– Странный вопрос, – наигранно удивляюсь я. – Кто меня может обидеть? Ты же знаешь, я вообще ни с кем не конфликтую и всегда соблюдаю нейтралитет.

– Сказала бы? – настаивает мама.

– Ну конечно, мамуль. Ты можешь не переживать, все у меня хорошо. Просто немного пострадала от своей же невнимательности, – улыбаюсь я.

– Ладно, хорошо… – кивает она. – А Стас спит еще?

– Его нет дома, вчера вечером не приходил, – пожимаю плечами я.

– Вот паразит и не предупредил ведь.

– Он взрослый уже, мам.

– Взрослый. Но для матери вы всегда дети. Ладно, милая, собирайся в школу, я пойду завтрак приготовлю.

Она уходит, и я выдыхаю. Вроде поверила. Но почему тогда задала этот вопрос? Неужели она начала что-то подозревать? И почему облегченно вздохнула, когда я сказала, что получила удар на тренировке? Что она боялась услышать? Ответов я так и не узнаю, потому что для них эти вопросы придется сначала задать. А я не готова и не уверена, что когда-то буду.

Мы завтракаем, и я убегаю в школу, предварительно все же воспользовавшись тональным средством, чтобы особо не привлекать к себе внимания. Но перед первым же уроком моя разбитая губа становится объектом обсуждения моих одноклассниц.

– Анечка, что с тобой? – Лиза с передней парты оборачивается ко мне и впивается взглядом, полным фальшивого сострадания. – Неужели твой парень тебя бьет? Ты не должна об этом молчать. Если он занимается боксом, это не значит, что он имеет право распускать руки.

– Стоп, – резко обрываю я этот поток бессмыслицы, чувствуя, как внутри закипает гнев. – О чем ты вообще говоришь? У меня нет парня, и никто меня не бьет. Я вчера на тренировке пропустила удар.

Лиза хищно улыбается, словно кошка, загнавшая мышь в угол.

– Ну как же. А кто тебя забрал после школы вчера? Наш Димочка узнал его, это же Руслан Раевский. Бокс, бои без правил… Уже все старшеклассники обсуждают, как ты, наша тихоня, урвала себе такого парня, – Лиза кривит губы в ядовитой усмешке, а я заливаюсь румянцем.

– Это все неправда, – обороняюсь я. – Он всего лишь мой тренер по боксу.

Так гадко на душе становится, вообще не понимаю, кому какое дело до моей личной жизни…

– Ну, ты имей в виду, говорят, что девчонки рядом с ним не задерживаются, надоедают ему быстро… – вкрадчиво продолжает Лиза. – Не питай иллюзий.

– Да хватит уже обсуждать это! – взрываюсь я, хватаю рюкзак и вылетаю из класса, чуть не сбив с ног входящую учительницу.

Чувствую себя так, будто меня окатили помоями с ног до головы. Снова эти слухи о Руслане. Только со мной он другой. Сам же сказал, что если бы хотел со мной переспать, то мы бы уже сделали это. Может, у него действительно серьезные намерения? Или я просто слишком наивна и все еще верю в сказки?

Возвращаться на урок не хочу, поэтому плетусь к кабинету обществознания, где у нас будет следующий урок. Погружаюсь в тесты ЕГЭ, пытаясь утопить тревогу в учебе. Это помогает, но лишь отчасти. На остальных уроках иногда ловлю на себе заинтересованные взгляды и слышу шушуканье за спиной, но никто больше не решается подойти ко мне с идиотскими вопросами.

После школы сразу мчусь домой и по пути собираюсь с мыслями перед разговором с братом. Мама сегодня вечером снова уходит в ночную смену, так что у нас с ним будет возможность обсудить детали нашего договора. Я готова пойти на это, чтобы в спокойствии жить дома до конца учебного года. А с Русланом я как-нибудь все решу. Сделаю так, что он ничего не узнает.

Когда захожу в квартиру, вижу, что мамы уже нет дома. По куртке и кроссовкам понимаю, что брат вернулся. Набравшись смелости, стучусь к нему в комнату, и дверь открывается почти мгновенно.

– Нажаловалась? – бросает он вместо приветствия, прожигая меня ледяным взглядом.

– Об этом я и хочу с тобой поговорить. Жду тебя на кухне, – отвечаю неожиданно твердым голосом и ухожу.

Впервые я не чувствую себя слабее брата. Разговаривать сегодня мы будем на равных.

– Я ничего не расскажу Руслану, если ты больше не тронешь меня, – чеканю я, когда брат появляется на кухне. – Игнорируй меня, делай вид, что меня не существует, мне все равно. Но тронешь меня хоть пальцем, и я все ему расскажу, и дальше уже будешь сам с ним разбираться. Не знаю, за что ты меня так ненавидишь, но больше я не буду терпеть твои издевательства. Если я не могу защитить себя сама, то меня защитит Руслан.

– Ох, Анька, ну ты и парня себе нашла, – усмехается Стас, сложив руки на груди. – Сразу взлетела, гордая такая, смелая. Как бы потом не пришлось больно падать.

– Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать, – раздраженно бросаю я. – Ты или принимаешь мои условия, или я звоню ему прямо сейчас, а что будет дальше, меня не волнует.

– Ладно, так и быть, потерплю тебя. Все равно скоро свалишь, – ухмыляясь, говорит брат с видом, будто делает мне великое одолжение.

– Договорились, – холодно отвечаю я и впервые за несколько месяцев не сбегаю в свою комнату, чтобы спрятаться, а прямо при брате иду к холодильнику и демонстративно достаю контейнеры с едой, чтобы поужинать.

Брат кривит губы и уходит, и я считаю это своей большой победой. Да, не без травм и не без помощи Руслана, но все же мне удалось поставить Стаса на место. Все закончилось, и меня это очень радует.

Руслан сегодня весь день не выходит на связь, чему я даже рада. Вечером еще раз прикладываю холод к губе, наношу заживляющую мазь на ночь и впервые за долгое время засыпаю спокойно. Я наконец-то чувствую себя в безопасности в собственном доме. Подумать только – то, что для остальных норма, мной воспринимается как подарок небес.

* * *

На следующий день ближе к обеду получаю сообщение от Руслана:

Привет, малышка, тебя забрать сегодня из школы перед тренировкой?

Мое сердце пропускает удар. Черт, я совсем забыла отменить тренировку! Мы ни при каких обстоятельствах не должны встретиться сегодня. Ни за что. Волна паники захлестывает меня, пальцы трясутся, пока я судорожно печатаю ответ.

Привет. Слушай, я забыла предупредить. Сегодня не смогу позаниматься, у меня завтра пробный экзамен по русскому языку, буду после школы и весь вечер готовиться.

Я отправляю ему очередную порцию лжи, пока сердце стучит, как бешеное.

Ладно, хорошо. Жди в гости вечером, выйдешь ко мне на пять минут.

Через минуту приходит новое сообщение, и я хмурюсь.

Извини, сегодня правда никак.

Тишина. Сообщение прочитано, но ответа нет. Тревога ползет по позвоночнику ледяными мурашками. Я отчаянно пытаюсь хоть как-то спасти ситуацию и придумываю порцию очередного обмана:

Я просто у одноклассницы буду, мы с ней вместе решаем тесты и проверяем друг друга.

Я понял тебя. Не оправдывайся.

Приходит через пару секунд, и я застываю в неведении – поверил он или нет?

Набираюсь смелости и решаюсь позвонить ему, чтобы убедиться…

– Да, Анюта, – отвечает Руслан после третьего гудка.

– Я просто хотела сказать, что у меня правда жуткий завал на учебе, куча уроков, факультативы, потом еще к однокласснице идти… Не хочу, чтобы ты подумал, что я тебя избегаю.

– А у меня есть повод так думать?

– Так вот я и говорю, что нет.

– Как там твой брат?

– Молчит, мы с ним не общаемся. Думаю, он все понял с первого раза, – я делаю глубокий вдох. – Спасибо тебе. Я ведь так и не поблагодарила тебя, что ты заступился за меня…

– Пустяки. Я всего лишь сделал то, что должен был сделать давно, еще когда увидел первый синяк на твоей руке.

– Теперь все будет хорошо, – уверенно произношу я, потому что знаю, это правда. – Ладно, мне пора. Пока. Увидимся, когда я немного разберусь с учебой.

– Конечно. Пока, Анюта.

Отключаю звонок и выдыхаю с облегчением, точно сбросила тяжелый груз с плеч. Проходит еще два мучительных урока, а после я сразу же иду домой. На работе тоже предупредила, что меня не будет пару дней из-за болезни. У подъезда сталкиваюсь с мамой, которая вышла в магазин, и предлагаю ей помощь, но она отказывается.

Захожу в квартиру, Стас дома, но теперь меня это больше не тревожит. Прохожу в свою комнату, переодеваюсь и сажусь за уроки. Минут через пятнадцать слышу стук в дверь. Наверно, мама забыла ключи. Такое уже случалось, и не раз. Из-за того, что много работает и мало спит, иногда она становится рассеянной. Без задней мысли выхожу в коридор и открываю дверь. Ох, лучше бы я этого не делала…