Руслан замирает. Его рука, держащая Стаса, медленно опускается, а в глазах отражается непонимание вперемешку с отвращением.

Я готова провалиться сквозь землю от стыда. Не сомневаюсь, Руслан все понял. Он видел, как брат схватил меня за руку, именно там, где уже был синяк. Замечаю, как бегают глаза Стаса, и догадываюсь, что ничем хорошим для меня это не кончится. В этот момент из кафе выходит, слегка пошатываясь, друг брата. Увидев Руслана в ярости, он останавливается на крыльце, не рискуя вмешиваться.

– Твой брат… – безликим голосом повторяет Руслан и бросает на Стаса взгляд, полный презрения, пока тот выпрямляется и поправляет куртку.

– Мы не закончили, – пренебрежительно выплевывает он и с новой силой вдавливает брата в стену, не давая возможности улизнуть.

В глазах Стаса читается неподдельный страх, он никак не может противостоять Руслану, чувствует его силу и превосходство. Это ведь не младшую сестренку швырять о стену и хватать за руку. Но самое ужасное, что мне… мне жаль его. Ведь это мой брат, я знаю, как сильно мама любит его, как она будет переживать, если с ним что-нибудь случится.

– Пожалуйста, отпусти его… – снова жалобно прошу я, прекрасно понимая, что мой брат в это время своим недалеким мозгом лихорадочно пытается понять, что может связывать меня и парня, который прижал его к стене. Естественно, ничего хорошего его больная фантазия не выдаст, и мне еще долго придется расхлебывать последствия.

Руслан поворачивается ко мне. Его взгляд такой тяжелый и изучающий, что я чувствую себя полностью обнаженной перед ним. Но не физически – эмоционально. Словно он насквозь видит все мои тайны, все синяки, все страхи, которые я так старательно прячу.

– Синяки на твоем теле, – ледяным голосом произносит Руслан, – его рук дело, да?

Правда застревает в горле, но я больше не могу врать. Не ему. Не сейчас. Я просто опускаю глаза, и этот жест оказывается красноречивее любых слов…

– Зайди обратно в кафе, – приказывает он, отведя от меня взгляд.

– Это неправда! – пытается вмешаться Стас, но Руслан прямо при мне выворачивает ему руку, от чего брат взвывает.

– Не трогай его… пожалуйста, – молю я, едва не плача, потому что мне становится очень страшно. Не за брата, а вообще. В глазах Руслана появляется какая-то звериная всепоглощающая ярость, которая меняет его до неузнаваемости.

– Я же сказал тебе уйти… – цедит он, не ослабляя хватку.

– Я никуда не уйду… без тебя… – выдыхаю я, пытаясь дотронуться до него, но он отстраняется, не позволяя мне приблизиться.

Вместо этого он усиливает давление на руку Стаса так, что кажется – еще мгновение, один резкий рывок, и хрустнут кости.

– Значит, слушай сюда, мразь, еще раз ты хоть пальцем тронешь свою сестру, хоть раз оскорбишь ее или плохо посмотришь, я тебе руки переломаю, ты меня понял? – шипит Руслан, наклонившись к самому уху моего брата. – Я не слышу, ты меня понял?

Руслан усиливает хватку, и Стас начинает мычать от нестерпимой боли.

– Я понял! Понял! – кричит он в отчаянии, второй рукой судорожно цепляясь за стену, чтобы не рухнуть.

Наконец Руслан разжимает руку, и я выдыхаю. Стас мгновенно прижимает покалеченную конечность к телу.

Руслан делает шаг ко мне и с неожиданной нежностью берет за руку.

– Идем отсюда.

Он уводит меня обратно в кафе, но вместо облегчения меня терзает леденящий страх перед возвращением домой. Я знаю, что мамы сегодня не будет. Не верю, что Стас спустит все на тормозах. Это совсем на него не похоже, а ведь мне даже пойти некуда. Сейчас я не могу уйти из дома. Мама не поймет. Остается надеяться и верить, что брат действительно испугался угроз Руслана.

Мы проходим мимо его друга, который все это время трусливо маячил на крыльце. Только сейчас он решается броситься к своему приятелю. Руслан не произносит ни слова и уходит обратно за свой столик в углу. До конца смены остается десять минут, и ко мне подходит Ира, спрашивая, что случилось. Все произошло настолько стремительно, что никто из работников кафе и посетителей толком ничего и не понял.

Разумеется, Стас с другом вряд ли уже вернутся, поэтому убираю бокалы с пивом с их стола. Оплатить их, конечно же, придется мне. Руслан подходит ко мне через минуту.

– Жду тебя на улице, – коротко бросает он и идет к выходу.

Я киваю, хоть он и не видит этого, и направляюсь к его столику, чтобы забрать пустую кружку из-под кофе, и нахожу под ней пятитысячную купюру. Щедрые чаевые, которые я не готова принять. Ощущаю себя максимально неловко из-за этого, но Ира, заметив крупную банкноту в моей руке, расплывается в восторженной улыбке. Что ж, по крайней мере, эти деньги пойдут не только мне.

После окончания смены иду в туалет. Вода теплая, я в третий раз намыливаю руки, будто пытаясь смыть не грязь, а воспоминания о том, как Руслан держал моего брата, выкручивал ему руку и угрожал. В его глазах было что-то такое… Страшное. Ярость, от которой становится не по себе. И из-за чего все это случилось? Из-за меня. Из-за моей неспособности решить свои проблемы самостоятельно.

Я вытираю руки бумажным полотенцем, поправляю волосы и глубоко вздыхаю. Пора идти, Руслан ждет меня.

Выйдя из кафе, я сразу замечаю его черный байк. Руслан стоит, оперевшись на него и скрестив руки на груди. Я медленно приближаюсь, пытаясь собраться с мыслями. Как мне смотреть ему в глаза. Теперь он знает, что мой родной брат… Что Стас поднимает на меня руку. Господи, как же стыдно. И до сих пор немного страшно…

Руслан хмурится, внимательно изучая мое лицо.

– Ань, – мягко произносит он, делая шаг мне навстречу, но я невольно отшатываюсь.

Он замирает, хмурится еще сильнее, а потом качает головой:

– Ты боишься меня?

Я опускаю глаза, не в силах смотреть на него.

– Нет… Не знаю… Может быть, немного, – наконец выдавливаю я.

– Потому что я сорвался на твоего брата?

Я молчу, теребя ремешок рюкзака.

– Ань, посмотри на меня, – просит Руслан.

Я заставляю себя поднять взгляд. В его глазах отражается такая забота, что у меня щемит сердце.

– Почему ты не рассказала мне раньше? Как давно… это происходит? – спрашивает он, явно подбирая слова.

– Я не могла сказать… – бормочу я. – Это… это сложно.

– Сложно? – переспрашивает Руслан. – Аня, это не сложно, а неприемлемо. Никто не имеет права причинять тебе боль. Никто, запомни. Ни чужой человек, ни тем более родной брат…

Мои глаза наполняются слезами, и я снова отвожу взгляд.

– Я… я не знала, как об этом говорить, – шепчу я и тыльной стороной руки вытираю слезу. Больше всего на свете я не хочу, чтобы он видел, как я плачу, но эмоции в этот момент оказываются сильнее меня.

– Послушай меня, – произносит он. – Больше он ничего тебе не сделает. Я тебе обещаю… Если только он, конечно, не самоубийца…

– Пожалуйста, не трогай его… – умоляю я.

– Ты еще и защищаешь его? После всего, что он сделал? – в голосе Руслана появляются нотки раздражения.

– Он мой брат, как бы там ни было… И мама… Она не перенесет, если узнает…

Руслан глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться.

– Значит, твоя мама тоже не знает?

Я качаю головой.

– Нет. Я никому не говорила. До тебя…

– Почему, Ань? – Он делает еще один шаг ко мне, и на этот раз я не отступаю. – Почему ты молчала и терпела столько времени? Это ведь явно не первый раз. Тогда в раздевалке я видел не только свежие синяки. Там было много и почти сошедших.

Я стою и не знаю, что ответить. Все кажется таким запутанным и сложным…

– Мама много работает, у нее полно своих проблем и забот… – наконец говорю я. – И она… она любит Стаса. Он для нее все… Я не могу разрушить это…

Руслан снова качает головой.

– Твоя мама дома сегодня?

– Нет, у нее ночная смена, – на автомате отвечаю я и сразу жалею об этом.

– Значит, дома только твой брат? – прищуривается Руслан. – Ты боишься возвращаться?

Я прикусываю губу. Конечно, я боюсь. После сегодняшнего Стас наверняка в бешенстве. Но я не могу признаться в этом Руслану…

– Нет, все нормально… – вру я.

– Поехали ко мне, – внезапно предлагает Руслан, и я теряю дар речи. – Переночуешь у меня. Я тебя не трону. Утром привезу тебя домой переодеться и отвезу в школу…

– Что? Нет! – Я настолько в шоке от его предложения, что даже отступаю на шаг. – Ты с ума сошел? Я не могу… Как… как ты себе это представляешь? Мы не настолько хорошо знакомы…

– Да, но только со мной тебе будет безопаснее, чем с родным человеком, которого ты знаешь всю жизнь. Я не знаю, что в голове у твоего брата, и я вижу, что ты его боишься.

Я качаю головой.

– Спасибо за заботу, Руслан… Но мне нужно домой.

Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.

– Ты и меня боишься… – в конце концов произносит Руслан, и это не вопрос, а утверждение.

Я опускаю голову, чувствуя, как краснеют щеки.

– Сегодня, когда ты… разговаривал со Стасом… ты… ты был другим… – шепчу я.

Он поднимает руку и осторожно касается моей щеки, заставляя меня взглянуть ему в глаза.

– Ань, я никогда не причиню тебе боль, – его голос тихий, но твердый. – Никогда. Моя ярость, мой гнев – они никогда не будут направлены на тебя. И я не допущу, чтобы кто-то другой сделал тебе больно. Ты больше не одна, малышка.

Что-то в его словах, в его глазах заставляет меня поверить ему. Я киваю, не отводя взгляда. Руслан вдруг притягивает меня к себе. Его руки обхватывают мою талию, и я оказываюсь прижатой к его груди. Слышу, как громко бьется его сердце, и позволяю себе прижаться к нему, впитывая его тепло и силу.

– Все будет хорошо, – шепчет он мне в волосы.

Я слабо улыбаюсь в его куртку, ощущая себя неожиданно в безопасности. Но реальность быстро возвращается.

– Извини… но мне правда пора домой, – говорю я, отстраняясь.

Он кивает.

– Я отвезу тебя.

Я надеваю теперь уже свой шлем, но все еще с помощью Руслана забираюсь на байк, и через мгновение мы срываемся с места. Он, видимо, решил немного прокатить меня по вечернему городу перед тем, как доставить домой. Я не сопротивляюсь. Мне хорошо рядом с ним, спокойно. Прижимаюсь к нему сильнее, вдыхаю его запах и полностью в нем растворяюсь. Пытаюсь даже не думать о том, что ждет меня дома.

– Какой этаж, номер квартиры? – спрашивает Руслан, когда я слезаю с байка и возвращаю ему шлем.

– А зачем тебе? – немного испуганно интересуюсь я.

– Я буду стоять здесь, пока ты не поднимешься, не зайдешь в квартиру и не напишешь мне, что все хорошо.

– Третий этаж, пятнадцатая квартира…

– Обещай мне одну вещь, – произносит Руслан, глядя мне прямо в глаза. – Если твой брат хоть слово плохое тебе скажет, хоть как-то обидит, ты сразу же напишешь мне. Обещаешь?

Я колеблюсь.

– Аня, – его голос звучит строже. – Обещай мне.

– Обещаю, – выдыхаю я.

Руслан вновь притягивает меня к себе и обнимает, целуя в макушку.

– Иди, малышка. И не забудь написать, что добралась.

Я киваю и направляюсь к подъезду, ощущая его взгляд спиной. У входной двери я оборачиваюсь: Руслан все еще стоит, опираясь на свой мотоцикл, и не сводит с меня глаз.

Машу ему рукой и забегаю в подъезд. Сердце колотится, пока я поднимаюсь по лестнице. Меня не покидает предчувствие чего-то нехорошего. Я вообще надеюсь, что Стаса нет дома, но эта надежда тает, как только я открываю дверь квартиры. В коридоре стоят его кроссовки, а в комнате горит свет.

Тихо закрываю за собой дверь, пытаюсь не шуметь. Может быть, он уже спит или в наушниках, и тогда я смогу незаметно проскользнуть в свою комнату.

Быстро разуваюсь, снимаю верхнюю одежду и на цыпочках прохожу вглубь квартиры. Сердце продолжает колотиться, как сумасшедшее. Я закрываю дверь комнаты и прислоняюсь к ней, чтобы успокоиться.

Достаю телефон и пишу Руслану:

Все хорошо, я в своей комнате. Спасибо, что подвез.

Сообщение прочитано мгновенно, и практически сразу приходит ответ:

Если что-то случится, сразу пиши. Я приеду.

Я улыбаюсь его заботе, кладу телефон и начинаю переодеваться. Руки все еще немного дрожат, но я приказываю себе успокоиться. Ничего не случится. Стас получил урок. Он не станет.

Мне нужно умыться, но это означает выйти из убежища комнаты. Несколько минут я собираюсь с духом, а потом решаюсь. Я осторожно открываю дверь и прислушиваюсь – в коридоре никого. Быстрым шагом направляюсь к ванной, но не успеваю сделать и трех шагов, как дверь комнаты Стаса распахивается.

Я замираю, как кролик перед удавом. Он стоит в дверном проеме и смотрит на меня с такой холодной яростью, что у меня все сжимается внутри.

– Явилась, – цедит он сквозь зубы.

Разворачиваюсь и быстро возвращаюсь в свою комнату, но он следует за мной.

– Стас, пожалуйста… – начинаю я, но он перебивает меня.

– Заткнись! – рявкает он. – Ты, маленькая дрянь! Уже нашла себе взрослого мужика и легла под него, да? Пока мама на работе!

– Что? – я не верю своим ушам. – Нет! Руслан просто…

– Просто что? – он делает шаг ко мне. – Просто пытался сломать мне руку? Ты ему наплела, что я тебя бью, да? Наябедничала своему любовничку?

Его слова режут меня, как ножом. Мне так больно и обидно становится, что слезы наворачиваются на глаза.

– Он не мой… мы не… Стас, прекрати, пожалуйста.

– Подожди, вот мама узнает, с кем ты спуталась! – продолжает он, пока его лицо искажается от ярости. – Думаешь, ей понравится узнать, что ее дочь – проститутка? Что она раздвигает ноги перед первым встречным на мотоцикле? Я видел, как он привез тебя домой!

Внутри меня что-то ломается. Годы унижений, страха, боли… Все это вдруг поднимается во мне волной.

– Хватит! – вдруг кричу я. – Оставь меня в покое! Ты думаешь, я не видела, как ты испугался его! Конечно, это тебе не на младшую сестру замахиваться! Ты трус и слабак! И ты больше ничего мне не сделаешь!

На секунду Стас застывает на месте, явно шокированный моим ответом. А потом его лицо искажается еще сильнее, и я понимаю, что совершила ужасную ошибку…

– Ах ты, дрянь!

Он кидается на меня. Я пытаюсь увернуться, но его рука взмывает в воздухе, и в следующую секунду я чувствую сильный удар по лицу. Голова резко поворачивается в сторону, и я падаю на колени. Что-то теплое стекает по подбородку. Я поднимаю руку, касаясь губы, и с ужасом вижу на пальцах кровь…