В жизни Юлии Шиловой переплелись нити семейной истории, природного таланта и неукротимого стремления к справедливости. Ее путь к офицерским погонам не был предопределен лишь генами потомственного полицейского, а выкован из амбиций и жажды доказать свою состоятельность.

Детство Юлии прошло в окружении рассказов о смелых операциях и сложных расследованиях. Дед, простой участковый, был для нее воплощением честности и неподкупности. Отец, прошедший путь от рядового до майора уголовного розыска, стал примером профессионализма и преданности делу. Она росла, впитывая их истории, проникаясь духом службы и мечтая внести свой вклад в борьбу с преступностью.

Решение поступить в вуз МВД было осознанным выбором. Юлия хотела получить не только теоретические знания, но и практические навыки, необходимые для работы в полиции. Она с головой погрузилась в учебу, проявляя усердие и настойчивость, которыми славилась вся ее семья. Тактика, криминалистика, огневая подготовка — она осваивала все дисциплины с одинаковым энтузиазмом. Военная закалка укрепила ее характер, научила принимать быстрые решения в экстремальных ситуациях и не бояться трудностей. Диплом с отличием стал закономерным результатом ее упорной работы.

Но военный вуз не смог утолить жажду Юлии к знаниям. Она чувствовала, что ей необходимо нечто большее, чтобы стать первоклассным следователем. И тогда в ее жизни появился театр. Увлечение, казавшееся на первый взгляд легкомысленным, на самом деле стало ключом к ее уникальному дару. Курсы актерского мастерства открыли в ней талант к перевоплощению и умение убеждать. Она научилась контролировать свои эмоции, имитировать чужие голоса и жесты, создавать правдоподобные образы.

Ее первое задание под прикрытием стало настоящим испытанием. Внедрение в преступную группировку, занимающуюся контрабандой, требовало не только профессиональных навыков, но и железной выдержки. Юлия с блеском справилась с поставленной задачей. Она сумела завоевать доверие бандитов, собрать необходимые доказательства и вывести на чистую воду всю подпольную сеть. Эта операция стала ее звездным часом и подтверждением ее выдающихся способностей.

Несмотря на успешную карьеру, Юлия оставалась скромной и немного замкнутой. Она не любила шумные вечеринки и предпочитала проводить свободное время за книгами или в тихой компании близких друзей. Отсутствие семьи она не считала недостатком, полагая, что пока не встретила человека, с которым была бы готова связать жизнь. Свою энергию и страсть она направляла на работу, стремясь стать лучшей в своем деле и доказать, что достойна носить погоны офицера полиции.

Я созвонилась с Шиловой и назначила встречу у себя на второй квартире, которая досталась мне от бабушки. Юля пришла с большой коробкой пирожных.

— Не стоило, у нас все-таки не школьное чаепитие. — Я хотела казаться строгой, но Юля слишком хорошо меня знала, чтобы поверить в это.

— Да ладно тебе, я лучше воспринимаю информацию, когда что-нибудь ем, а эти скучные совещания оставь ребятам из отдела.

Вне рабочего времени Юля презирала джинсы, брюки и неудобные костюмы. Вот и сейчас она была одета в ярко-красное облегающее платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру. Я рассказала Шиловой все, что касается дела Орлова и что может ей как-то понадобиться. Она слушала внимательно, изредка задавая правильные вопросы. Этим она и отличалась от десятка других оперативников. Ее гибкий ум давал ответы на большинство банальных вопросов, а все, что действительно было важно, она всегда старалась узнать как можно быстрее.

— И в чем наша задача?

— Нам нужно заселиться в отель. Внутри него есть система видеонаблюдения, однако я уверена, что она настроена так, что остаются мертвые зоны, которыми пользуется персонал. К тому же есть проходы, которые остались после ремонта. В них также нет камер. Нам нужно будет узнать, что в них находится.

— Когда приступаем?

— Завтра же. Я поговорила с полковником Кирьяновым, так что все в порядке. — Я удивленно отметила, что лицо Юли выглядело задумчивым. — Что-то не так?

— Я думаю над тем, стоит ли нам вдвоем заселяться в отель?

— У тебя есть другая идея? Я выслушаю.

— Я могу попробовать устроиться туда горничной. Так я смогу без всяких опасений ходить во всех уголках отеля. Камеры, подслушивающие устройства — все это я также смогу установить в любых местах.

— Соглашусь, твоя идея лучше. Значит, завтра ты пойдешь устраиваться туда горничной, а через пару дней я заселюсь. Так мы не вызовем сильных подозрений. Как мне кажется, директор и администраторы очень осторожны. Такие меры предосторожности никогда не бывают лишними. Если вдруг что-то обнаружишь, то сразу докладывай мне. Можешь оставлять записки или писать сообщения.

— Хорошо. — Она доела пирожное и допила чай. — Я уже придумала себе историю, так что осталось подогнать под нее свою внешность. Поеду готовиться.

— Что с документами?

— У меня есть несколько поддельных как раз на такие случаи.

В какой раз я удивлялась профессионализму Шиловой. Она только-только услышала задание, а уже придумала себе историю и подобрала образ. Все-таки даже мне есть чему у нее поучиться.

Юля уехала, а я достала большую коробку с электроникой и стала готовить аппаратуру к предстоящему заданию.

Погрузившись в работу, я провела несколько часов за настройкой и тестированием оборудования. Записывала короткие видео, проверяя качество изображения и звука. Экспериментировала с разными углами обзора и уровнями громкости. Мне нужно было убедиться, что каждая камера и диктофон работают безупречно, прежде чем передать их Юле или использовать самой. Настройка камер оказалась несложной, а миниатюрные размеры позволяли спрятать их практически где угодно. Я открыла карту здания, которую Стасюк прислал мне не так давно, и стала прикидывать, куда можно будет установить камеры, чтобы получить максимальный обзор и не упустить ни одной детали.

К ночи я закончила с подготовкой. Устало откинувшись на спинку стула, я посмотрела на разложенные на столе гаджеты. Гора электроники выглядела внушительно, как арсенал шпионского оборудования. В голове роились мысли. Завтра Юля начнет свою операцию под прикрытием, а я буду ждать новостей и готовиться к своему заселению. Спать совершенно не хотелось, хотя я чувствовала себя уставшей. Ощущение, что я ничего не делаю, пока у других есть четкий план, заставляло меня подняться и пойти собирать чемодан.

— Узнают ли они меня? — Я задавалась этим вопросом уже не первый раз.

Я посмотрела в зеркало, мысленно убрала половину длины своих волос и окрасила их в более темный цвет. Получилось очень даже неплохо, а если добавить другой макияж, то будет совершенно другое лицо.

На следующий день я уже была у Светки в салоне. Как только она увидела меня, то тут же заулыбалась и почти забыла про своего клиента.

— Ой, подожди, Тань, сейчас закончу, и мы с тобой чай попьем.

— Да некогда мне. Ты лучше скажи, есть у тебя свободное время?

— Для тебя всегда найдется, — усмехнулась она, обдувая клиента феном.

Еще через пять минут она закончила работать, и мы остались одни. Светкин салон я выбрала не просто так. Он находился совсем недалеко от отеля, так что к ней могли заходить его работники, а уж Светка умела разговорить любого.

— Ну что, как будем стричься? — Она пощелкивала ножницами в воздухе.

— Думаю убрать половину и покраситься в шоколадный. Что скажешь?

— Скажу, что ты будешь похожа на крестьянку девятнадцатого века. Давай лучше уберем побольше, а цвет, так и быть, оставим шоколад.

После еще небольших правок Светка принялась за работу, а я постоянно спрашивала, нет ли каких-то новых сплетен. Сначала она отнекивалась, но потом начала рассказывать мне всего понемногу. Прежде всего рассказала о своем бывшем, который разбил свою машину. Она то и дело смеялась и шутила. После было несколько сплетен про наших общих знакомых, а потом пришла очередь ее жалоб на клиентов. Каждый раз, когда я приходила к ней, им уделялось все больше и больше времени.

— Слушай, Свет, ты меня извини, конечно. Мне правда интересно послушать про твоих клиентов, но к тебе, случайно, не заходил никто из отеля «Белый лебедь»?

— А как же, была одна. Такая странная мадам.

— А чего в ней странного? — По привычке я потянулась к блокноту, но поняла, что не смогу записывать.

— Да все. Пришла ко мне за полчаса до записи, колени трясутся, мне показалось, у нее даже глаз иногда подергивался. Маша-маникюрша, когда увидела ее ногти, чуть в обморок не упала — пальцы искусаны чуть ли не до крови. Интересно, это их так на работе мучают, что аж такими нервными становятся? Меня ведь туда звали. Хорошо, что не пошла.

— Не думаю, — задумчиво ответила я, размышляя о причинах состояния ее клиентки. А тем временем Светка продолжала:

— Так вот, села она ко мне, ноги по плитке стучат, как будто чечетку отплясывает. Я в детстве занималась, один в один. Там еще случай такой был…

— Свет, давай ближе к клиентке.

— А что она? Сидела тихо, ну я ее поспрашивала, что и как будем делать, так вот понемногу и разговорились. Я ей про себя, она мне про себя. Я, конечно, такого никогда не слышала.

— Свет, не томи уже. Что там?

Светка закинула руки за голову, будто вспоминая что-то очень далекое.

— Знаешь, Тань, она как будто исповедовалась. Обычно тетки про мужиков своих треплются, про детей, про болячки. А эта — даже не знаю. Она больше про сам отель рассказывала. Про то, что там атмосфера нехорошая. Говорит, что там какие-то темные дела творятся. Как же она там сказала? — Светка прикусила губу. — Скользкие!

Я навострила уши. Скользкие — это уже интересно.

— И что конкретно? Про что она говорила?

— Ну, например, рассказывала про одного их постояльца. Заселился около месяца назад и до сих пор не съехал. Говорит, видный такой мужик, всегда в дорогом костюме, только какой-то нагловатый. Все время кричал на персонал, требовал то одно, то другое. И все норовил горничных потрогать. Типичный, короче, богатый козел.

Я поморщилась. Похоже, это просто очередная сплетня про зарвавшегося бизнесмена.

— И что с ним не так? — спросила я уже без всякой надежды на какое-то интересное продолжение.

— А то, что он постоянно кому-то звонил и орал в трубку. Мол, где деньги, где товар, почему все так медленно. Говорит, слышала, как он один раз кричал: «Я этого Орлова в порошок сотру, если он мне сделку сорвет!» Ну, я так поняла, это тот, которого убили. Я по новостям смотрела.

Я замерла, широко открыв рот. Светка, кажется, сама не понимала, что только что выдала.

— Орлов? Сделка? А ну-ка давай подробнее. Что-то конкретное было? Может, имена или даты?

— Ну, конкретно — нет. Только вот эту фразу и слышала. Но, по ее словам, он всем в отеле своими криками жить мешал, так что наверняка кто-то другой мог слышать.

Я вцепилась в подлокотник кресла. Эта информация могла оказаться очень важной и привести нас к очевидцам еще одного конфликта Орлова.

— А она не говорила, как звали этого мутного типа? Или, может, как он выглядел?

— Да откуда ей знать? Она же горничная, а не агент ФБР. Говорит только, что он был лысый, толстый, с золотой цепью на шее. И что у него постоянно крутились какие-то амбалы вокруг. Типичный, в общем, бандит из девяностых. Помню, что она их цифрами называла — наверно, по номерам комнат.

— А его номер называла?

— Двести пятый или двести пятнадцатый. Уже точно не помню.

Я вздохнула. Описание, конечно, не самое точное, но уже хоть что-то. Лысый, толстый, золотая цепь. Надо будет при случае уточнить, как его зовут — в отеле же постояльцев регистрируют.

— Ладно, а еще что интересного она рассказывала? Может, про других постояльцев?

— Да что там интересного? В основном жаловалась на свою жизнь. Говорит, что работает как лошадь, а получает копейки. Что мечтает уехать из этого города и открыть свой маленький цветочный магазинчик. Но на это нужны деньги, а где их взять?

— Свет, а ты, случайно, не записала, как ее зовут?

— У меня без записи никак. Это ты только зайцем проскакиваешь постоянно. — Она улыбнулась и открыла толстую записную книжку. — Не доверяю этой электронике, поэтому сама всех записываю. Звали ее Елена Ивашина.

— Лена, значит, хорошо. Номер ее сохранился?

— Чего нет, того нет. Мне эта информация не нужна, поэтому и не записываю.

— И на том спасибо.

— Да не за что, мне в радость поговорить с тобой. Есть хоть кому рассказать все это.

Дальше Светка опять завела старую шарманку про своих клиентов, но я ее больше не слушала. Мысленно я уже была дома. Нужно попросить Сашу посмотреть в базе данных постояльцев в двести пятом и двести пятнадцатом номере. К тому же нужно найти информацию по Ивашиной. Этим я займусь сама, пока жду новостей от Шиловой. К тому времени, как я уложила всю информацию у себя в голове, Светка закончила с моей прической.

— Смотри, придешь домой, пару дней надо будет на волосы наносить специальный бальзам, чтобы цвет надолго сохранился.

— А можешь посоветовать макияж, чтобы прям вообще не узнали меня?

— Макияж? Сейчас посмотрим. — Она полистала один из журналов и показала мне несколько примеров: — Вот эти более-менее. Все, что ярче, даже не пробуй — будешь смотреться как колхозница.

— Спасибо, учту.

Запомнив советы Светки, я вернулась домой и начала выполнять все пункты плана. Саша ответил, что сейчас занят, но позже обязательно отправит мне информацию по постояльцам номеров. Шилова молчала. По нашим расчетам, она уже должна была позвонить или хотя бы написать мне о результатах. Видимо, что-то пошло не по плану. Подожду еще полчаса и позвоню ей сама. Пожалуй, займу это время поисками информации об Ивашиной.

— Посмотрим, есть ли что-то на сайте отеля.

На нем была целая страница, посвященная персоналу, однако Елены там не было. Видимо, устроилась недавно. Поиск в общих базах данных тоже не принес никакого результата. Он выдавал слишком много совпадений, поэтому я решила сократить выборку, используя базу данных полиции. Киря не так давно дал мне доступ, так что грех было не воспользоваться. В ней я сразу же нашла единственную Елену Ивашину. Еще немного полистав ее личное дело, я не нашла ничего интересного. После школы окончила медицинский колледж и поступила в университет, но не доучилась. Долгое время работала в детском саду няней, а позже уволилась и перешла уборщицей в торговый центр. Сейчас уже полгода работает горничной в отеле «Белый лебедь». Что ж, не густо, но хоть что-то. Как раз в это время наконец-то позвонила Шилова.

— Ну что там у тебя? Я уже вся испереживалась.

— Не стоило. Почему-то со мной очень долго разговаривали. Как будто не горничной нанимают, а телохранителем.

— Что спрашивали?

— Сначала спрашивали про предыдущие места работы и опыт в целом. На этот случай у меня есть и характеристика, и даже благодарственные письма с «прошлой» работы. Они все посмотрели и сказали, что я им подхожу и могу приступать прямо с этого дня.

— Так почему так долго?

— Слушай дальше. После заполнения всех документов они стали задавать странные вопросы. Интересовались, есть ли у меня счета в других странах и смогу ли я завести их.

— Действительно, нестандартные вопросы.

— И это еще не все. Были вопросы про семью: есть ли кто-то из родственников, кто сидел в тюрьме, работал в банке или полиции. В последний раз такие вопросы мне задавали, когда я внедрялась в банду контрабандистов.

— Думаешь, они поверили тебе?

— Директор выглядит вечно недовольным стариком. Такой вряд ли что-то заподозрит, хотя возможно, что первое впечатление обманывает меня. Однако был там один парень, Олег зовут.

— Знаю такого. Старший администратор.

— Ага, сразу мне не понравился. Все время стоял позади и пялился на меня искоса. Думала, дырку во мне прожжет. Вот он точно сомневается во мне. Возможно, будет приставать с вопросами в первые рабочие дни.

— Тогда придется ненадолго отложить установку камер и прослушки?

— Нет-нет, с этим проблем не возникнет. Мне будет нужно расположение всех камер и радиус их обзора, чтобы я могла незаметно перемещаться, а уж с установкой я как-нибудь справлюсь сама.

— Сделаю и отправлю тебе через пару дней, а ты пока попробуй разведать, что там за коллектив, особенно нас интересуют горничные второго этажа и девушка Алиса, которая сейчас работает на третьем. Ее фото я тебе сейчас отправлю. Следи за ней. И еще: будь осторожна. У меня плохое предчувствие.

— Ладно, не переживай. Я справлюсь. Только отправь мне план отеля с камерами.

Пока Шилова занималась своей работой, у меня появилась интересная информация от Стасюка. Во-первых, он отправил мне план здания с указанием всех камер и примерного радиуса их обзора. Также Саша предупредил, что наверняка есть и те камеры, которые здесь не указаны. Во-вторых, он обнадежил меня, сказав, что вышел на след человека, который похищал средства из компании Орлова. Однако самым главным стало то, что он вспомнил, что Ивашина не так давно проходила по одному из дел об убийстве. В тот раз она стала случайным свидетелем, но у многих были подозрения о ее связи с убийцей. К сожалению, следствию не удалось этого доказать.

— Возможно, чувство вины изводит ее изнутри. Первое убийство она видела, но ничего не сделала, хотя могла, а про готовящееся убийство Орлова, возможно, знала, но также не помешала этому. Этим можно объяснить то, что она постоянно нервничает и плохо выглядит.

Дальнейшие поиски не принесли никакой интересной информации. Придется Юле и с ней наладить контакт. Всю ночь я потратила на подбор самых эффективных позиций для установки камер. Все же сказывался недостаток понимания пространства. Когда я была там в последний раз, то в длинных коридорах располагались небольшие столики, на которых обязательно стояла корзинка с цветами. Такие корзинки были идеальным местом для миниатюрной камеры или диктофона, но я не знала, как часто их меняют и меняют ли вообще. Ближе к утру я поняла, что это бесполезное занятие. Постараюсь получить доступ к камерам и тогда уже начну выбирать места. Я уже собиралась ложиться спать, как раздался звонок.

— Доброе утро! Не разбудила? — Голос Шиловой звучал бодро.

— Нет. Я еще не ложилась.

— Очень на тебя похоже. Что там с планом камер?

— Сделаю позже. Сейчас у тебя будет новая цель — горничная Елена Ивашина. Подробности и фото пришлю позже. С ней нужно еще аккуратнее, чем с Алисой. Пока просто сближайся с ними без лишних расспросов об Орлове. Если сами будут чего рассказывать, так хорошо, если нет — не дави на них.

— Поняла, буду осторожна. Кратенько отчитываюсь по вчерашнему и сегодняшнему дням работы.

— Давай, — согласилась я. — Тебя точно никто не подслушает?

— Нет, я тебе из собственной квартиры звоню, на работу еще только собираюсь.

И она принялась рассказывать. Юля выяснила, что одна из интересовавших меня девиц — Алиса — пыталась свести знакомство с каждым богатым постояльцем. И теперь, по словам горничных, завела отношения с мужчиной с третьего этажа, из крыла с «випами».

Пообщалась Юля и с самой Алисой.

— Мы мило поболтали, — сказала она мне, — но ничего особо ценного я не выяснила. Зато заметила, что внутри номера очень сильно отличаются. И оказалось, что некоторые комнаты готовятся специально под постоянных клиентов. Одна из горничных рассказала, что постоянных в «Белом лебеде» человек десять и номера оставляют за ними. Орлов, собственно, тоже относился к таким вот «зарезервированным» постояльцам. Только — еще одна странность — выбрал номер не на третьем этаже, где ВИП-комнаты, а на втором. Вроде как причиной была интрижка с горничной как раз со второго этажа.

Помолчав в трубку, Юля добавила:

— В общем, пока ничего особо интересного я не узнала. Может быть, сегодня повезет. Все, я побежала, работа не ждет.

Я же, попрощавшись с напарницей, погрузилась в свои записи. Я пыталась понять, кому мог так серьезно помешать Орлов. Картина выявлялась неприглядная. Судя по способу убийства, застрелил его отнюдь не профессионал. Что позволяло заподозрить кого угодно — хоть ту же горничную Алису, с которой, по слухам, у него был роман. В самом деле, кому удобнее всего проникнуть в номер постояльца? Разумеется, работникам «Белого лебедя».

К тому же там, очевидно, творятся неладные дела.

А значит, что? Значит, чем быстрее я появлюсь в стенах отеля сама, тем быстрее получу хоть какую-то информацию, которая поможет мне в расследовании.

И я принялась собираться.

Собиралась я, надо сказать, до самого вечера. Тренировалась наносить макияж, который изменял меня до неузнаваемости, отбирала в шкафу вещички, подходящие к моему новому образу. И размышляла…

А вечером вновь позвонила Юля.

— Я сегодня убиралась в двести третьем номере, — гордо заявила она.

Я насторожилась:

— В том самом, где останавливался Орлов? Рассказывай.

— Там уже более-менее убрались, бардака, о котором ты рассказывала, я не увидела, — медленно и со вкусом, издеваясь над моими нервами, приступила к рассказу Юля. — Я осмотрелась. И подумала: а мог ли убийца пробраться через окно?

— И что? — досадливо спросила я. Сама я, когда осматривала номер, не удосужилась проверить эту версию.

— А то, что теоретически это вполне возможно. Второй этаж, внизу располагаются какие-то служебные помещения — окна, насколько я поняла, чаще всего прикрыты жалюзи. Окно выходит во внутренний двор с бассейном. Погода не та, чтобы прохлаждаться у открытого бассейна, а значит, народа там практически не бывает. Влезть на второй этаж не так и сложно, даже без веревки.

— Надо будет позвонить экспертам — пусть проверят, если этого еще не сделали, — задумчиво откликнулась я.

— Да, неплохо бы, — согласилась Юля. — И кстати, физический труд, как ты знаешь, превратил обезьяну в человека. Облагораживает, так сказать.

— Ты о чем сейчас? — удивилась я такому переходу.

— О том, что, пока работала, я обдумывала произошедшее. Я же ознакомилась с материалами по делу Орлова. И фотографии видела. Мне показалось, что преступник не собирался убивать бизнесмена.

— Что так? — У меня, признаться, такое ощущение проскальзывало, но я от него отмахнулась.

— А вот что. Смотри, лежал бизнесмен на боку у кровати. Дорожек крови на полу не было, значит, его не тащили. Скорее, перевернули — возможно, чтобы выяснить, жив ли он. Как тебе такое предположение: некто неизвестный пробирается в номер бизнесмена в районе трех часов ночи — а всем известно, что это время самого глубокого сна у большинства людей, — и начинает искать что-то важное. Тут Орлов просыпается…

— Достает пистолет, — подхватила я воодушевленно, потому что как раз незадолго до ее звонка Кирьянов сообщил мне, что, оказывается, орудие убийства — пистолет — принадлежало самому Орлову. — Происходит борьба, некто вырывает пистолет у бизнесмена и стреляет в него.

— Трижды, и ни единый выстрел не причинил смертельного ущерба. Орлов умер от кровоизлияния, — отчеканила Юлия. И уточнила: — Значит, пистолет был его?

— Ну да, только-только ребята из полиции эти сведения обнаружили. Ну и? Что искал наш незадачливый убийца, по-твоему?

— Чего не знаю — того не знаю, — с заминкой откликнулась девушка. — Мог искать планшеты или телефон, но не заметил, они очень удачно притаились за мебелью, на зарядке. А мог и что-то еще — ту же флешку, бумаги, записи какие-нибудь. Забрал и сбежал…

— Все возможно, — согласилась я. — Что-то еще нарыть удалось?

— Как ни удивительно, кое-что. — И Юля рассказала, что познакомилась с Леной Ивашиной. Та рассказала, что собирается увольняться — и дело вовсе не в тяжелой работе и не в коллективе. Есть у нее подозрение, что в «Белом лебеде» творятся незаконные дела.

— С чего она с тобой разоткровенничалась? — удивилась я.

— Ну я умею располагать к себе людей, — устало хохотнула Юля. — А если серьезно, я выглядела такой вымотанной после уборки трех номеров, что, наверное, она прониклась ко мне сочувствием. Ну и решила предупредить. Тем более сама собирается сбежать.

Она помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

— В общем, я подумала-подумала и решила, что попробую ее разговорить. Ну, посочувствовала, предположила, что, должно быть, Ивашина многое прошла за свою жизнь — раз уж не доверяет людям. Работа, конечно, тяжелая, но зарплату в «Белом лебеде» обещают очень даже хорошую, и все такое… На что она посоветовала мне не приближаться к Олегу. Говорит, он здесь главная змея. Вот, точно цитирую: «Он делает вид, что озабочен проблемами отеля, но по факту его интересуют только деньги. «Белый лебедь» — это отель премиум-класса, а значит, и гости у нас не бедные, а некоторые еще и весьма известные. Я точно знаю, что в одном из ВИП-номеров есть камера. Это еще цветочки. Если на запись попадают интересные события, то ее цена возрастает до шести или семизначных сумм». Вот такие пироги, Тань. То есть мы имеем дело еще и с шантажом постояльцев. Ну и… по ее словам, гости будут молчать и платить, потому что иначе записи быстренько окажутся в газетах и телешоу. Впрочем, они так и так могут там оказаться, если чью-то репутацию нужно сокрушить. И вообще, Олегу по барабану на то, что имидж отеля может пострадать.

— Интересно! — воскликнула я. — Что-то еще?

— Ой, да, — заявила радостно Юля. — Еще этот скользкий Олег предлагал Ивашиной принять участие в отельных схемах обогащения. И шпионить за постояльцами, и спаивать их, и снимать на видео. В общем, в современную Мату Хари играть. Но она, по ее словам, отказалась. Потому что понимала: согласись она, и никогда из этой паутины не выберется. Посыплются угрозы уже в ее адрес. Между прочим, Лена сказала, что с третьего этажа еще никто не увольнялся.

— Слушай, а что, если Орлов прекрасно знал об этой схеме, потому и номер себе выбрал на втором этаже? — предположила я. — И тут у нас возникают целых две версии. Первая — Орлов прознал о деятельности администратора гостиницы и тем самым помешал руководству «Белого лебедя». За что и был в итоге убит. И вторая — он принимал в нелегальном бизнесе участие. Кто-то решил добыть компромат на себя — и опять же пристрелил Орлова.

— Разберемся, — оптимистично заявила Юля. — Ну что, доклад окончен? Прощаемся?

— Постой, — остановила я ее. — Думаю, нужно проверить номера на третьем этаже. Я заселюсь туда завтра, а ты попробуй узнать что-нибудь у Алисы. Она не просто так перевелась туда, да и, как ты слышала, она много и тесно общается с ВИП-клиентами.

— Думаешь, она работает с Олегом?

— Не берусь утверждать, но вероятность очень большая. В подобные случайности я не верю.

— Ладно, попробую что-нибудь вынюхать, Тань. Давай, до связи. А то устала я так, что хочется свернуться под одеялкой и вырубиться на пару суток.

Сбросив вызов, я сразу же перезвонила коллегам из полиции. Рассказала, до чего докопалась Юля. Борисов пообещал найти гостей ВИП-крыла и поговорить с ними. Если все подтвердится, то Олега ждут несладкие десять лет в тюрьме. Вопрос лишь в том, как это приблизит нас к разгадке дела Орлова. В одиночку он вряд ли смог убить Орлова. Ему нужны были помощник или помощница. Хотя если все было так, то это объясняет, почему в номере был беспорядок. Олег мог искать что-то, на чем были доказательства его вины.

Я рассуждала вслух, чтобы быстрее прийти в себя: из-за плохого сна в последние дни я проснулась поздно вечером. Нам нужно было как-то попасть на третий этаж, чтобы все там проверить. Если на самом деле в номерах незаконно установлены камеры, то это даст повод для возбуждения уголовного дела. Такое основание развяжет нам руки, и мы без проблем получим доступ ко всем архивам и носителям информации как отеля, так и его персонала. За время телефонных переговоров я успела сварить кофе и разложить на столе все необходимые мне вещи. Стасюк смог подключиться к камерам «Белого лебедя», так что настало время определить места для установки нашего оборудования для видеонаблюдения. На планах второго и третьего этажей я отметила уже имеющиеся камеры и их угол обзора. Получилось, что при желании кто-то мог проникать в некоторые номера незамеченным. Камеры снимали только всю лестницу и главный вход. Однако если получится проникнуть на этаж незамеченным, допустим, из служебного лифта, и знать, где можно пройти, то потенциальному убийце или грабителю ничего не стоит сделать это скрытно. Единственные, кто мог помешать этому, — горничные. Они в большом количестве перемещались по коридорам, особенно на третьем этаже.

— Если не можешь избавиться от чего-то, сделай так, чтобы это работало на тебя, — начала рассуждать я, — именно поэтому Олег работает с горничными. Даже если не весь персонал третьего этажа выполняет задания администратора, то никто ничего не заподозрит, если в номер зайдет горничная или портье с сумками или чемоданом.

Эта ловко продуманная схема почти не имела слабых мест. Этим самым «почти» я считала директора отеля. Нам обоим он показался бесхитростным и просто злобным мужчиной, который вечно недоволен. Вряд ли он пользуется уважением у персонала или кто-то его боится, а это значит, что Олег может работать один. Что, если мы сможем сделать Басова своим союзником? Конфликты внутри верхушки отеля ослабят бдительность Олега и тех, кто с ним работает, что сыграет нам только на руку. Перед важным днем я вновь достала свой драгоценный талисман. Все-таки без моих гадальных гостей не обходилась ни одна часть расследования.

— Хоть бы выпало что-то хорошее и понятное. На разгадку еще одной тайны мне просто не хватит сил.

Кости упали и наполнили комнату дрожащим звуком, будто каменные жуки запрыгали по столу. Комбинация единицы, двадцати и двадцати пяти давала следующее предсказание: «Вы используете свою привлекательность в эгоистических целях, с равнодушной легкостью разбивая мужское сердце».

— Что ж, не повезло тому мужчине, чье сердце мне придется разбить.

Последним важным делом на сегодняшний вечер у меня был подсчет всех затрат. Все-таки я хочу заселиться именно в ВИП-номер, так что и цены там будут немалые. Я посмотрела на план камер и выбрала номер, который был в мертвой зоне, чтобы Олегу и его «работникам» было проще накопать на меня информацию. К тому же я решила вести себя очень вызывающе и открыто. Может, что-то специально расскажу в личной беседе с одной из горничных, чтобы проверить слухи о шантаже.

Когда я зашла на сайт отеля, меня приятно удивили цены, и я уже немного успокоилась, что не придется отдавать весь мой гонорар за несколько дней в отеле. Однако моя радость продолжалась до того момента, пока я не дошла до ВИП-номеров, средняя цена за ночь в которых колебалась в районе ста тысяч, а тот номер, который я планировала занять, вообще стоил сто двадцать. Я вздохнула, успокаивая себя тем, что так надо для дела, и легла спать. Завтра нужно будет сперва позвонить и забронировать номер, а потом уже ехать, чтобы создать вид непростого клиента.

Утром я позвонила в отель с «левой» сим-карты, забронировала номер, который и желала занять, и начала одеваться. Для полной смены имиджа мне нужно что-то яркое, что-то, что сразу будет приковывать ко мне внимание. После часа поисков я все же подобрала образ. Белая блузка подчеркивала мою фигуру, черная кожаная юбка добавляла дерзости, а красная шляпа с широкими полями завершала образ роковой женщины. Именно такой я и должна была предстать перед обитателями отеля — уверенной в себе и немного загадочной. Свой наряд я дополнила крупными солнцезащитными очками и дорогой сумочкой, а также для вида взяла чемодан.

Подъехав к отелю на такси, я вышла из машины и направилась к входу. Портье, увидев меня, моментально выпрямился и подошел, чтобы помочь с багажом.

— Добрый день, мадам. Чем могу быть полезен? — учтиво спросил он.

— ВИП-номер на третьем этаже. Я забронировала его на имя Ивановой, — ответила я, стараясь говорить как можно более уверенно. — И побыстрее, я очень устала.

— Вам нужно подтвердить бронь и получить ключ на стойке регистрации, — тихо и неуверенно промямлил портье.

Я подошла и протянула паспорт девушке-менеджеру. Несколько секунд, и она уже протянула мне ключ.

— Ваш номер готов. Виталий, поспеши, ты же видишь, что наша гостья хочет побыстрее отдохнуть.

— Конечно, прошу за мной.

Он взял чемодан и повел меня к лифту.

— Позвольте узнать, надолго ли вы к нам? — поинтересовался Виталий, явно стараясь завязать разговор.

— Это зависит от того, насколько комфортным будет мое пребывание в вашем отеле, — уклончиво ответила я, давая понять, что не собираюсь распространяться о своих планах.

Лифт плавно поднялся на третий этаж, и портье проводил меня к моему номеру. Открыв дверь, он внес мои вещи и, подождав, пока я осмотрюсь, удалился, пожелав приятного отдыха. Я осталась одна в номере, зная, что каждая моя минута здесь может быть решающей. Первым делом я закрыла дверь на все замки и достала из сумочки свой мобильный телефон. Нужно было связаться с Юлей и обсудить дальнейшие действия. Зная о возможных камерах и микрофонах, я решила написать ей сообщение, а не звонить. «Я в номере. Что будем делать дальше?» — отправила я сообщение Шиловой. «В часах камера, а в светильнике у кровати микрофон. Скорее всего, есть еще. В номере разговаривать опасно. Встретимся во внутреннем дворе около девяти. Обычно вечером там много людей, когда погода хорошая», — мгновенно ответила моя напарница.

До назначенного времени я разбирала вещи и делала вид, что отдыхаю. За десять минут до выхода я решила сменить наряд: надеть просторное длинное платье и накинуть на плечи легкий платок. В коридоре было тихо, лишь приглушенный свет от настенных бра создавал таинственную атмосферу. Я прошла мимо нескольких дверей, стараясь не привлекать внимания. В лифте я глубоко вздохнула, пытаясь максимально сосредоточиться на осторожности. Нельзя было допустить, чтобы кто-то нас подслушал.

Выйдя из отеля, я направилась к внутреннему двору. Там, как и сказала Юля, было довольно много людей: парочки, семьи с детьми, одинокие туристы, читающие книги. Я огляделась, выискивая знакомую фигуру. Вдалеке, возле фонтана, наконец удалось заметить ее. Я подошла к ней, стараясь держаться непринужденно. Юля уже сменила униформу горничной на обычную одежду. Мы осмотрелись, оценивая обстановку. Из персонала здесь был только пожилой садовник, да и тот уже заканчивал уборку скошенной травы. На всякий случай мы отошли в дальний угол и сели на скамейку.

— Если честно, не сразу тебя узнала, — улыбнулась Юля.

— Есть что-то новое? — Мне не хотелось тратить время на лишние разговоры, поэтому я сразу перешла к делу.

— Полным-полно. Олег предложил мне стать горничной на ВИП-этаже. Я поинтересовалась, разумеется, что меня ожидает и как мне с ним расплатиться. На что он промямлил что-то о специфических запросах ВИП-клиентов и крупных чаевых. Ну, я и согласилась — мол, работой меня не напугать, а деньги очень-очень нужны.

— Так, — кивнула я. — Дальше.

— Меня встретила Алиса. Она возмутилась: как так, работаю всего ничего, а Олег уже пригласил меня к «випам». В общем, девица была зла, как оса, но старалась этого особо не демонстрировать. Предупредила о твоем появлении: мол, раньше девица к нам в отель не приезжала. И теперь моя задача — узнать все твои предпочтения и сделать так, чтобы ты всегда останавливалась в «Белом лебеде».

— Ну уж нет, — буркнула я, — гонораров не хватит.

Юля хохотнула приглушенно и продолжила:

— В общем, пока я готовила номер к твоему визиту — убиралась, так сказать, — отловила камеру в настенных часах и микрофон-прослушку в прикроватном светильнике.

— Мы так и предполагали, — кивнула я. — А что по камерам в коридорах?

— На третьем этаже в коридоре стоят вазы с искусственными цветами. Могу попробовать закинуть туда пару камер.

— С искусственными? — удивилась я. — При таких ценниках и статусе отеля?

— Тань, орхидеи из натурального шелка, ручная работа. Стоят столько, что ценник за номер тебе покажется ничего не значащей мелочью. К тому же статусные штучки.

— Ну тогда ладно, — смирилась я с отсутствием живых цветов. — Попробуй, правда, камеры в них понатыкать. Как думаешь, с чего Алиса на тебя взъелась? Ревнует к месту? К Олегу?

— Точно нет, скорее уж она боится за свой кошелек.

— Выходит, у тебя с ней сблизиться не получится. Ивашину больше не видела?

— Видела, но на диалог она не идет. То ли она боится разговаривать открыто, то ли просто нелюдимая.

— Ясно, придется самой поговорить с Алисой, — кивнула я.

— Отправлю ее к тебе завтра, а сама попробую проверить другие номера. Вряд ли во всех номерах камеры стоят в одном и том же месте.

— Ладно. На этом все, — завершила я наш разговор. — Встречаемся здесь же завтра в это же время. Будь внимательна. За нами могут следить.

Юля понимающе кивнула, и мы разошлись. Всю дорогу до номера я чувствовала себя некомфортно. Казалось, каждый прохожий оборачивался на меня. Не представляла, как я буду сегодня спать, зная, что в номере за мной следят. К счастью, до номера я добралась без происшествий. Зайдя внутрь, я первым делом проверила грифель от карандаша, который заранее вставила в дверную петлю. Он был цел, значит, пока я разговаривала с Шиловой, никто не заходил. Этот факт успокоил меня, и я подумала об ужине. Однако не успела я дойти до телефона, чтобы заказать еду, как мне позвонил Стасюк. Я вышла на балкон и закрыла поплотнее дверь, чтобы микрофон в комнате не смог уловить мой голос.

— Добрый вечер, Татьяна Александровна, — не дожидаясь моего ответа, он быстро продолжил: — Я нашел счет, на который пришли все деньги, украденные из компании Орлова.

— Замечательно. Отправили группу?

— Нет, в том-то и проблема — владелец счета мертв.

— В смысле?

— Я начал следить за счетом пару дней назад. Тогда он был активным, и с него совершались покупки. Вчера Борисов наконец поехал на задержание подозреваемого, но в квартире никого не было. Полдня оперативные группы искали его по всему городу, а вечером один из моих подчиненных сказал, что нашел его имя в базе данных морга.

— То есть его убили вчера?

— Не уверен насчет формулировки «убили». Завтра утром будут точные обстоятельства и причина смерти, а пока могу сказать вам, что его звали Федор Валентинович Морозов. Отработал на стройке двадцать лет, а потом занялся бизнесом, но по сравнению с компанией Орлова был мелкой сошкой.

— Чем занимался?

— Пока непонятно — то ли акции, то ли валюта. Если честно, больше похоже на махинации или финансовые пирамиды.

— Тогда охотно верю, что он мог украсть деньги. Вопрос — как?

— Очевидно, что через своего человека. Однако Серов, которого подозревал Роберт, к этому никак не причастен. Я почти уверен, что это брат Орлова.

— Мне он показался вполне приличным человеком. У тебя есть какие-то весомые основания?

— Есть, но мне нужно время, чтобы все проверить. Как только будет информация, я сразу сообщу.

— Постарайся в этот раз не медлить.

— Сделаю все, что смогу, — недовольно буркнул Саша и положил трубку.

Я наконец смогла заказать еду и поужинать. Часы показывали десять. Я легла в кровать, однако мне все равно не удалось уснуть. Я вставала и несколько раз перепроверяла, закрыты ли двери и окна. Всю ночь слышались шорохи за окном. И хоть я отлично понимала, что номер находится на третьем этаже, меня это не успокаивало.

Утро встретило меня хмурым небом и тянущей головной болью. Бессонная ночь давала о себе знать. Я встала и направилась в душ, надеясь, что горячая вода поможет мне взбодриться. После душа я почувствовала себя немного лучше. Заказав завтрак в номер, я села у окна, наблюдая за утренней жизнью прекрасного ухоженного сада.

Когда принесли завтрак, я, стараясь действовать максимально незаметно, первым делом проверила все тарелки и приборы. Паранойя? Я поймала себя на этой мысли, но быстро смогла придумать оправдание — это все из-за стресса и вчерашних новостей от Стасюка. И все же я не верила, что брат Орлова причастен ко всей этой схеме с деньгами. Во время нашего разговора он произвел впечатление умного, прямолинейного и бесхитростного человека. Такие обычно говорят все в лицо, а не придумывают многоступенчатые схемы по воровству денег. К тому же оставались вопросы, как он получил доступ к счету компании. Насколько я помню, Роберт упоминал, что возьмет его на испытательный срок. На это время его не только к счету компании, но и к любым финансам не подпустят. По крайней мере, не должны были подпускать.

Я решила отпустить размышления об этой ситуации и прогуляться по отелю. Возможно, так я смогу немного освежиться. Выйдя из номера, я направилась к лифту. В коридоре было оживленно: гости выезжали, горничные сновали туда-сюда с тележками, бизнесмены обсуждали какие-то сделки. Я постаралась раствориться в толпе, наблюдая за происходящим вокруг. Хорошо, что на этаже была небольшая зона, уставленная мягкими креслами. Я села в одно из них и взяла книгу, стараясь не привлекать внимания. Несколько раз мимо меня пробежала Юля, но я не стала ее беспокоить.

Примерно через полчаса я увидела Алису. Она остановилась посередине коридора, высматривая кого-то. Видимо, не найдя своей цели, она села напротив меня. Это был отличный шанс начать разговор. Но не успела я открыть рот, как на этаж поднялся Олег. При виде него Алиса тут же вскочила и принялась делать вид, что поправляет кресла.

— Что тут за посиделки? — Он с грозным видом подошел к ней. — Неужели у нас на этаже все блестит?

— Нет, — Алиса виновато опустила голову.

— В таком случае к моему следующему приходу должно блестеть.

Он бросил еще один недовольный взгляд на горничную и ушел. Алиса вздохнула и продолжила уборку.

— Суровое у вас начальство, — я постаралась завязать с ней беседу.

— Он не всегда такой. Просто порядок любит, вот и покрикивает иногда, — Алиса даже постаралась выдавить из себя улыбку. — А вы, кажется, у нас совсем недавно?

— Да, приехала вчера.

— И как вам у нас?

— Скучно, — протянула я, зевая.

— У нас есть много развлекательных мероприятий, бассейн, сауна, несколько разновидностей спа-процедур.

— Это все очень здорово, но мне бы хотелось живого общения, понимаете? — я как могла пыталась добиться от нее разговора один на один.

— Вы всегда можете посетить наш клуб. Он находится на первом этаже и работает до утра. Там есть бар. Сможете выпить и потанцевать.

— Правда? Я бы с радостью сходила туда, но одной идти мне совсем некомфортно. Может, вы сходите со мной?

— К сожалению, я на работе. — Она помедлила секунду и добавила: — Но если вы подождете меня после смены, то я с радостью составлю вам компанию.

— Конечно, наконец-то хоть какой-то глоток свежего воздуха. Я буду ждать вас у себя в номере. Как только освободитесь, приходите в триста пятый.

Она закончила уборку в этом уголке и пошла дальше, а я осталась сидеть и наблюдать за другими. Еще несколько раз до моих ушей доносился крик Олега. Видимо, он снова был кем-то недоволен. Вскоре прошла Юля и незаметно показала на телефон. Ее лицо выражало обеспокоенность. «В соседних номерах тоже есть камеры и прослушка. Смогла установить в коридорах и кладовых камеры, но, кажется, Олег что-то заподозрил. Теперь не отходит от меня ни на шаг», — я быстро прочитала сообщение. Установка своих камер давала нам больше информации о перемещении персонала, а также о слухах, которые они обсуждают, пока никого нет. С другой стороны, если Олег будет отвлечен на Юлю, то это дает больше свободы мне. Я написала свои мысли Шиловой, и она согласилась немного побыть отвлекающим маневром. После этого я просидела еще около часа, но ничего интересного не происходило. Тогда я вернулась в номер.

Внутри меня снова накрыло чувство дискомфорта. Понимание, что за мной постоянно наблюдают и я не могу даже нормально переодеться, давило изнутри. Хотелось закрыться в ванной и не выходить, но так делать было нельзя. Нужно продолжать вести себя естественно, как будто я ничего не знаю. Я перекусила и села за ноутбук. Включенный телевизор на фоне создавал хоть немного уюта, так что я смогла немного поработать.

Стасюк прислал заключение судебных медицинских экспертов по делу Морозова. Оказалось, что он умер от отравления угарным газом. Федор Валентинович жил в загородном доме, который отапливался старой печью. Видимо, он лег спать и забыл открыть заслонку. Странная ситуация, но с результатами анализа не поспоришь. Ни синяков, ни ссадин, да и в его телефоне ни намека на странные звонки или эсэмэс. Большинство детективов пропустили бы этот случай мимо. Несчастный случай, тут и нечего добавить. Тем не менее я дочитала отчет Стасюка до конца, и как оказалось, не зря. Меня зацепил адрес Морозова. Он жил в той же деревне, что и мать Орлова. Как мне уже было известно из разговора с ней, она оставила дом своему племяннику, то есть Геннадию. В этот момент в моей голове возникла вполне рабочая схема. Геннадий какими-то обманными действиями похищает средства компании, через десятки счетов переводит их Морозову, а потом убивает его и забирает деньги. Я хотела тут же позвонить Саше, но поняла, что не смогу поговорить на балконе, так как днем под окнами ходят толпы людей. Вместо звонка я отправила сообщение, в котором скомканно объяснила свою теорию. Я прождала около получаса, но ответа не было. По всей видимости, он был занят. Я положила голову на руки и вдруг ощутила, насколько она тяжелая. Мне было очень сложно вынести весь груз мыслей, которые в ней роились. Я не заметила, как уснула прямо за столом. Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я открыла и увидела Алису. Она была одета в красную рубашку и штаны. На ее пальце я заметила весьма недешевое кольцо, а на шее колье с жемчугом.

— Василиса, вы готовы?

Спросонья я не сразу поняла, почему она назвала меня Василисой, но быстро сообразила, что она, вероятно, посмотрела в базе данных мое имя, которое в поддельных документах было изменено.

— Да, немного задремала.

— Может, вам нужно время?

— Нет-нет, мы можем идти прямо сейчас.

Мы вышли из номера, и, пока ждали лифт, я краем глаза наблюдала за Алисой. Наряд явно не соответствовал зарплате горничной. Подарки ухажеров или деньги, которые она получала от Олега за шантажи и шпионство? Я старалась подмечать даже самые минимальные детали.

В клубе было людно и шумно. Яркие огни стробоскопов били в глаза, а музыка оглушала. Алиса уверенно провела меня через толпу к столику в углу, отгороженному от основного зала бархатными канатами и небольшой стенкой, которая не пропускала слепящие лучи.

— Так как вы ВИП-гость, то для вас полагается отдельное место. Здесь намного уютнее, правда? — Сразу было видно, что Алиса была здесь не в первый раз.

— Вы уже не на работе, так что давайте перейдем на «ты».

— Как скажешь. — Алиса подмигнула. — Сейчас закажем что-нибудь выпить.

Подошел официант, и Алиса заказала две «Маргариты». Пока мы ждали напитки, я решила начать разговор.

— Алиса, скажи, а давно ты здесь работаешь?

— Ой, уже почти два года, — ответила она, поправляя колье.

— И как тебе? Нравится?

— Ну, работа как работа, — она пожала плечами. — Бывают и хорошие дни, бывают и не очень. Главное — не принимать все близко к сердцу. Тогда и работать, и жить будет проще.

Подали напитки, и мы чокнулись. Я сделала глоток и поморщилась. «Маргарита» была слишком крепкой. Чтобы продлить наш разговор, я пила медленно, чего нельзя было сказать об Алисе, которая уже заказывала еще один коктейль.

— У меня жизнь не особо интересная. Ты лучше о себе расскажи.

— Моя жизнь не особо отличается от твоей. Тоже бывают хорошие дни, бывают не очень.

— А кем ты работаешь, что можешь позволить себе ВИП-номер? — Алисе принесли второй коктейль, но она не прикоснулась к нему.

— Я дизайнер. Работаю с крупными домами моды, поэтому в деньгах не нуждаюсь.

— Везет тебе. Я бы тоже так хотела. С деньгами жизнь прекрасна.

— Да уж, в одно окно смотрели двое[1]. — Я старалась выглядеть загадочно, чтобы разжечь интерес Алисы.

— А что, неужели я не права?

— Отчасти. Моя сфера полна не самых лучших людей, которые легко заключают сделки с совестью.

— А вы относитесь к таким?

— Да, — коротко ответила я, ожидая расспросов.

Алиса потянулась к коктейлю. Она взяла бокал, обхватывая его холеными пальцами, и наклонила, изучая игру света в желтоватой жидкости. Моя собеседница медленно сделала глоток, закрыв глаза и, казалось, погрузившись в мир собственных ощущений. Затем Алиса поправила красную рубашку, слегка оттянув ее от шеи, словно ей стало жарко. Она оперлась локтями на стол, наклонившись ко мне. В ее глазах появился какой-то азарт. Улыбка, чуть кривая, играла на ее губах. Алиса взяла салфетку и тщательно промокнула губы, словно готовясь к чему-то важному.

— И что же ты такого натворила? — Алиса смотрела на меня с нескрываемым любопытством.

Я сделала вид, что задумалась, как будто оценивая, стоит ли ей рассказывать.

— В моей работе много закулисных игр. Иногда приходится идти на компромиссы с собой, чтобы добиться успеха. Например, сливать информацию о новой коллекции конкурентам или работать по одному заказу одновременно на несколько компаний. Я, например, так и поступала. Очень забавно потом смотреть, как они грызутся в судах.

— Все так интересно. — Она сделала еще глоток. — И, наверно, опасно?

— Если уметь играть, то всегда будешь в плюсе. Ну как, все еще хочешь на мое место?

— Конечно. Кто бы не хотел жить в роскоши, пусть даже не с самыми чистыми руками. — Она мечтательно вздохнула. — Но увы, мне приходится горбатиться тут.

— Неужели твоя работа не приносит хороших денег?

— Шутишь? Работа горничной, пусть даже в ВИП-крыле дорогого отеля, приносит сущие копейки. Выживаю лишь благодаря некоторым обстоятельствам.

— Правда? И каким же?

— Не могу сказать. — Она слегка замялась.

— Так нечестно, я ведь рассказала тебе свой маленький секрет. Теперь твоя очередь!

Алиса покрутила в руках бокал, любуясь переливами цвета в свете ламп. Ее взгляд вдруг стал каким-то колючим и настороженным. Она несколько раз оглянулась, словно ища кого-то глазами в толпе танцующих людей.

— Ладно, — выдохнула она, словно принимая сложное решение, — но только ты никому не расскажешь, хорошо?

Я кивнула, всем своим видом демонстрируя полную готовность к доверительному разговору.

— Дело в том, что иногда мне тоже приходится обманывать людей, чтобы получить выгоду.

— И кто же эти люди?

— Наши гости, конечно. По большей части богатые и влиятельные люди, которые у нас останавливаются, одиноки.

— И как же ты обманываешь этих людей?

— Я обещаю скрасить их одиночество, но не за просто так.

— Это они подарили тебе колье и кольцо?

— Да, самой мне на них пришлось бы копить несколько жизней. — Она залпом осушила вторую «Маргариту» и продолжила: — Я легко вхожу в доверие к людям. Знаешь, этого не так уж и сложно добиться. Просто слушаешь людей и говоришь то, что они хотят от тебя услышать. В этом и весь секрет. Когда гость полностью доверяет мне, я начинаю вытягивать из него столько, сколько смогу. Я никому не рассказывала об этом. Ты, наверно, осуждаешь меня?

— Ничуть. Я рада, что ты поделилась этим со мной, — понимающе ответила я в надежде, что она продолжит свой рассказ. — Наверняка это очень давило на тебя. Может, есть что-то еще, что ты бы хотела рассказать?

Она задумалась и отвела взгляд. Возможно, ей хотелось рассказать об Олеге и ее работе с ним, но она боялась, что я могу сообщить об этом полиции. Алиса закусила нижнюю губу и позвала официанта.

— Счет, пожалуйста, — четко и уверенно сказала она, хотя мне показалось, что после второго коктейля ей стало нехорошо.

— Уже уходишь?

— Хочу немного прогуляться, — уклончиво ответила девушка.

— Не возражаешь, если я с тобой? Мне одной тут совсем неинтересно.

— Конечно. Как раз провожу тебя до номера и пойду домой.

Я совсем потеряла счет времени, пока мы разговаривали. Выйдя из бара, я оказалась в полной темноте.

— Иногда во внутреннем дворе забывают включить свет, и тогда гостям очень сложно попасть в номера, особенно если они большую часть времени провели в баре. Стой тут. — Она ушла в темноту, и через минуту весь двор озарили яркие гирлянды и несколько больших фонарей. — Вот так лучше.

Свежий воздух привел меня в чувство. Все же я не привыкла пить даже в маленьких количествах. Я посмотрела на Алису и вспомнила, как она чуть ли не убежала от меня в первый раз, когда я задала ей вопрос об Орлове. Сейчас она выглядела спокойнее, да и отношения у нас вроде почти дружеские. Я решила, что стоит попробовать еще раз.

— А я слышала, что у вас тут недавно много полицейских было. Что-то случилось?

— Сразу видно, что ты приехала из другого города. Даже не знаю, как тебе сказать, чтобы не испугать. — Она нервно хрустнула костяшками пальцев. — В номере на втором этаже нашли тело бизнесмена.

— Какой ужас!

— Да уж, в тот момент я еще работала на этом этаже.

— Ты была знакома с погибшим?

— Думаю, мы были очень близки, — смущенно сказала она.

— В смысле, как с другими клиентами?

— Нет, ты что?! С другими — это так, потому что нужно зарабатывать, а с Сережей все было по-настоящему.

— Понятно.

Я не знала, как продолжить разговор, поэтому до номера мы дошли в тишине. Алиса быстро попрощалась и спустилась на лифте. Из окна я видела, как она села в старенький «Ниссан», который завелся не сразу, и уехала в сторону центра города.

«Дорогие украшения, пусть не новая, но все же своя машина, квартира недалеко от центра, а может, и в самом центре», — я мысленно перечисляла все, что было у Алисы, и понимала, что живет она очень даже хорошо. Вопрос был в том, как она на это заработала? Если все так, как она рассказала, и это были подарки богатеньких гостей «Белого лебедя», то претензий к ней нет и не может быть. Все же каждый зарабатывает как может. Но вот если такая жизнь — это результат работы с Олегом, то за это ей придется отвечать в суде.

Было поздно, но я все же открыла мессенджер и посмотрела, не ответил ли Саша. Увы, он даже не прочитал мое сообщение. Возможно, в отделе опять завал и ему приходится помогать. Все же Кире очень повезло с ним. Стасюк хоть и ворчливый и порой очень острый на язык, но все же надежный и ответственный сотрудник. Таких, как он, в отделе можно пересчитать по пальцам.

Я решила больше не ждать, тем более сильно хотелось спать. Поднялась уже днем, с гудящей головой. Но хоть немного отдохнула. После душа я пришла в себя, а завтрак окончательно примирил с действительностью.

Вчерашний день оказался очень насыщенным, поэтому сегодня я захотела немного отдохнуть и провести сутки в одиночестве. Казалось, что сейчас спа-процедуры не роскошь, а жизненная необходимость. Я закуталась в мягкий махровый халат, предоставленный отелем, и, ощутив приятную тяжесть ткани на плечах, выдохнула с облегчением. Запах лаванды и сандала, витавший в воздухе салона, мягко оседал на душе, понемногу растворяя стресс и переживания, терзавшие меня последние дни.

Массажистка, хрупкая девушка с тихим голосом, провела меня в затемненную комнату, где приглушенно играла расслабляющая музыка. Я легла на подогретую кушетку, чувствуя, как мышцы спины непроизвольно расслабляются. Когда ее руки в первый раз коснулись моей кожи, я невольно вздрогнула. Не от боли, нет, а от неожиданного ощущения комфорта. Горячее, но не обжигающее тепло медленно проникало вглубь, разгоняя застоявшееся напряжение.

Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на ощущении камней, на размеренных движениях массажистки. Но мысли, как назойливые мухи, продолжали жужжать в голове. За мной следят. Улик нет. Дело не продвигается. Раздражение медленно закипало внутри. Орлов тоже не подарок. Интересно, почему Роберт ни разу не упомянул о его темной стороне? Только ли потому, что он его друг, или, может, если потянуть за ниточку грешков Орлова, то мы сможем выйти и на него?

Я почувствовала, как массажистка перевернула меня на спину. На лоб положили холодный компресс. Приятная прохлада немного успокоила разгоряченную голову.

— Расслабьтесь, пожалуйста, — тихо прошептала девушка.

Как же сложно расслабиться, когда на мне лежит такая ответственность. Я подумала о Юле. Как она там? Удалось ли ей что-нибудь узнать? Не раскрыли ли ее?

Я попыталась прогнать тревожные мысли, сосредоточиться на ощущениях. Тепло камней, прохлада компресса, тихая музыка… Но, словно назло, именно в этот момент перед глазами возникло изображение: Юля, одетая в униформу горничной, с испуганными глазами, оглядывающаяся по сторонам. Я прекрасно понимала, что она и сама может за себя постоять, но легче от этого не становилось. Нужно было взять себя в руки. Поддавшись панике, я не смогу ей помочь. Нужно мыслить хладнокровно, как хирург, проводящий сложную операцию. Точность, внимание к деталям, спокойствие. И никакой жалости. Только тогда я смогу докопаться до правды и выйти из этого осиного гнезда.

После массажа меня повели на обертывание водорослями. Запах моря, смешанный с запахом серы, показался мне немного искусственным, но все же приятным. Я лежала, завернутая в теплый кокон из водорослей, и пыталась представить себя на берегу океана, вдалеке от убийств и интриг. Но даже здесь, в этом оазисе спокойствия, я чувствовала, что время неумолимо тикает.

Далее по плану меня ждала ароматерапия. Масла жасмина и розы, обычно приносившие умиротворение, на этот раз лишь подчеркивали контраст между блаженством спа и суровой реальностью, поджидавшей за стенами салона. Я чувствовала себя актрисой, играющей роль умиротворенной гостьи, в то время как настоящая я лихорадочно просчитывала варианты развития событий.

Погрузившись в себя, я не заметила, как пролетело время. Вскоре, посвежевшая лишь внешне, но полная внутреннего напряжения, я стояла перед зеркалом в раздевалке. Мое отражение смотрело на меня с немым укором. Глаза выдавали усталость и тревогу, несмотря на свежий цвет лица.

Взяв себя в руки, я нанесла легкий макияж, стараясь скрыть следы прошлых бессонных ночей. Нужно было выглядеть безупречно, чтобы убедить остальных в своей уверенности и спокойствии. Получилось очень даже ничего.

Я вышла из салона и чуть не столкнулась лицом к лицу с Олегом. Он извинился и поспешно зашел внутрь, таща в руках пакеты. «Видимо, расходники принес», — подумала я и, не придав этому значения, пошла в сторону бассейна. Если бы мне показали фотографии, то я бы сказала, что это Турция или Египет, настолько это было яркое и необычное место. Однако надолго я задерживаться не планировала. Меня хватило лишь на полчаса. Хоть место и красивое, но уж слишком много шумных людей.

В главном зале часы показывали шесть. Мой отдых был закончен. «Сейчас я поднимусь в номер и плотно сяду за работу», — так я думала, вызывая лифт. Однако моим планам не суждено было сбыться. На третьем этаже меня встретила Юля. Ее лицо выражало смешанные эмоции.

— Отойдем? — тихо прошептала она и жестом показала мне, куда идти.

Я кивнула и без лишних вопросов пошла за ней. Она двигалась странно: то прижималась к стене, то шла ровно посередине. «Наверняка чтобы не попасть на камеры», — догадалась я, повторяя ее маршрут. Наконец мы дошли до дальней кладовой. Юля осмотрелась, достала ключ и открыла ее.

— Заходи, — скомандовала она, а затем закрыла нас изнутри. — Я тебе сейчас такое расскажу!

В кладовке пахло дешевым стиральным порошком и затхлостью. Полумрак, пробивающийся сквозь щель под дверью, едва позволял разглядеть полки, заваленные тряпками и бутылками. Юля прислонилась к двери, словно боясь, что нас подслушивают.

— В общем, я подслушала разговор горничных в курилке. Там были Ивашина и еще две горничные со второго этажа. Они обсуждали кражу золотой цепи у гостя из двести пятого номера.

— На мужчину с золотой цепью Ивашина жаловалась Светке. У него как раз был конфликт с Орловым. Значит, он еще не уехал?

— Насколько я поняла, еще нет. Одна из горничных упомянула, что он любит поскандалить, а вторая сказала, что у него со всеми бизнесменами были натянутые отношения. Судя по их словам, он мог сцепиться с любым из них без причины.

— Есть что-то про Орлова?

— Да, с ним у этого гостя были особенные отношения, потому что раньше он работал в его компании. Подробностей не знаю, но попробую выяснить.

— Еще постарайся поговорить с Ивашиной насчет того гостя. То, что у него украли цепь, скорее всего, задержит его здесь еще на какое-то время. Может, даже удастся пообщаться с ним, хотя и не очень хочется пересекаться. Я выясню, чем он занимался во время работы у Орлова, а еще причины увольнения. Еще чем-нибудь порадуешь?

— Пока, увы, больше нечем. Куда бы я ни пошла, везде встречаю Олега или Алису, так что совсем не получается надолго остаться одной.

На этом мы разошлись. Я решила сразу не возвращаться в номер, а завернула в небольшую зону отдыха с бильярдным столом и несколькими телевизорами. Людей было немного, так что я села на дальний диван и позвонила Саше.

— Добрый вечер, Татьяна Александровна. Извините, что не отвечал. В отделе какие-то проблемы с электричеством.

— Мне нужна информация о гостях двести пятого номера, — я старалась говорить тише, хотя сомневалась, что хоть кто-то из компании постояльцев меня вообще заметил.

— Да-да, я помню. К сожалению, пока вообще пусто. — В трубке послышался шелест бумаги, а затем сильный грохот, как будто упало что-то тяжелое.

— Ты там в порядке?

— Относительно. В общем, по гостю тишина, но зато есть один интересный человек, который раньше работал у Орлова и который имел с ним очень много конфликтов.

— Уже что-то. Выкладывай, что нашел.

— Его зовут Артем Валерьевич Кац. Во время работы в компании Орлова он работал финансовым аналитиком. Сейчас занимает высокую должность в управлении налоговой инспекции.

— Быстро он, однако, дорос до такой высокой должности.

— Не думаю, что это его заслуга. Его отец и мать также работают в этой сфере, так что без них не обошлось, в этом не сомневайтесь.

— Может, ты еще и про их конфликт с Орловым мне расскажешь?

— К сожалению, нет информации о его первопричинах, но я нашел много статей о массовых проверках, которые Кац проводил в компании Орлова.

— Может, Роберт знает? Спасибо за твою помощь. Кстати, Саша, мне нужно, чтобы ты посмотрел камеры видеонаблюдения в отеле. Получили с них данные? За день до убийства Орлова и в день убийства. Особое внимание удели перемещениям Олега, Алисы и самого Орлова. Мне кажется, мы что-то упустили или нам что-то недосказали. Если увидишь что-то подозрительное, сразу же мне звони.

— Принято, — ответил Саша. — Да, данные нам все-таки удосужились передать, — с несвойственным ему ехидством добавил Стасюк. — Но, Татьяна Александровна, с этими камерами могут быть проблемы. После убийства Орлова их проверяли чуть ли не каждую минуту.

— Догадываюсь, — вздохнула я, — но мне нужно знать все.

— Да, все так. Они все передали, но с большой задержкой. Мой помощник лично забирал их. Также нам отправили цифровой вариант. Думаете, они могли что-то обрезать?

— Пока не знаю. Сравни эти записи и проверь, чтобы не было удалено или изменено ни одной секунды записи. Ты лучший в этом деле, так что я на тебя надеюсь.

На этом я попрощалась с Сашей и отключила телефон. Нужно пойти в номер и отдохнуть. Я терла красные глаза и представляла, как сейчас закажу себе кружку кофе, а лучше две. Как только эти мысли полезли в мою голову, я сразу же одернула себя. Эти две кружки кофе будут стоить мне очередной бессонной ночи, так что уж как-нибудь обойдусь. Лучше еще немного поищу информацию об Орлове и лягу спать, а завтра выберусь из этой клетки и поеду к Роберту. Как раз нужно спросить у него про Каца и его проверки.

Монотонное гудение ноутбука заставляло меня зевать. Я смотрела на часы и думала, что вот-вот — и пойду спать, но каждый раз продлевала работу еще на пять минут. Около девяти часов вечера в номер постучались. Меня это насторожило. Юля предпочла бы написать сообщение, а не приходить лично, так что это точно была не она. Я тихо подошла к двери и прислушалась. У двери не было глазка, но я четко слышала, как по ту сторону кто-то покашлял.

— Кто там? — Я сделала недовольный голос. — Если это уборка, то уже поздно. Приходите завтра.

— Василиса, извините за столь поздний визит. Меня зовут Олег, я старший администратор.

— Что вам нужно?

— Мне не очень комфортно говорить через дверь. Не могли бы вы открыть ее?

— Я вас слушаю. — Я слегка приоткрыла дверь, на всякий случай подперев ее ногой, чтобы он не мог быстро войти.

— Спасибо. — Он стоял на пороге не двигаясь и улыбался. — Я бы хотел пригласить вас завтра на ужин для ВИП-гостей.

— Благодарю за приглашение, но мне неинтересны подобные мероприятия.

— Я все же буду настаивать на вашем присутствии, ибо это может затронуть ваше будущее, — он сделал акцент на последнем слове.

— На что вы намекаете? — Мой голос дрогнул, но не от страха, а от предвкушения того, что добыча заглотила наживку.

— Не подумайте ничего дурного. Нам просто стало жаль, что вы тратите свой потенциал.

— И как же я его трачу?

— Своими поступками. Вам знакомо выражение «Все тайное становится явным»?

— Допустим.

— Тогда вы знаете, что рано или поздно вы попадетесь.

— У вас нет доказательств, да и кому поверят больше: дизайнеру с отличной репутацией или администратору отеля, который вообще никак не связан с моей сферой? Мы с вами на разных уровнях. Если продолжите мне угрожать, то и ваши скелетики посыпятся из шкафа.

— Соглашусь. Мы все грешны, но у вас нет ничего, а у нас есть ваши собственные слова.

— Этого не может быть, — я сделала испуганное лицо, — вы блефуете!

— Ни разу, вы ведь сами вчера обо всем рассказали нашей сотруднице.

Он сделал паузу, давая мне возможность осознать серьезность ситуации. Олег думал, что загнал меня в ловушку, не понимая, что сам в нее идет.

— Я так понимаю, что выбора у меня нет.

— Выбор есть всегда. Я ведь не заставляю вас. — Он снова расплылся в своей широкой улыбке.

— Хорошо, я буду на ужине.

— Вот и чудно, ждем вас завтра в шесть в главном зале. Добрых снов.

Я закрыла дверь. Сердце билось в бешеном ритме. Нужно было выдохнуть и успокоиться. Все, о чем мы догадывались, оказалось правдой. Значит ли это, что все сказанное Алисой является ложью? Играла ли она все свои эмоции в тот день? Я была уверена, что да. Тогда мне даже стало ее жаль, но сейчас я понимаю, что это была лишь иллюзия. Как она и говорила, чтобы втереться в доверие, нужно слушать и говорить то, что человек хочет услышать. Нужно признать, в этом она хороша.

Я написала Юле и рассказала обо всем, что произошло. Она тут же принялась отговаривать меня, предупреждая, что это очень опасно. Однако я уже все решила. Мне нужна эта встреча. Запись с их угрозами и вымогательством сможет посадить половину персонала. Вот только куда спрятать диктофон? Олег не так прост, поэтому, вероятно, меня будут обыскивать на входе. Новые диктофоны хоть и были небольшого размера, но никак не вписывались ни в один образ, который я подобрала для ужина. Хорошо, что для таких случаев у меня есть диктофоны, сделанные на заказ. Завтра поеду домой и выберу один из них. За время размышлений я немного успокоилась. «Завтра важный день, — думала я и потирала руки. — Нужно проследить, чтобы все прошло идеально».

Однако с самого утра день пошел не по плану. Я проснулась слегка позднее нужного, из-за чего пришлось быстро одеваться и ехать на такси домой. Когда уже почти приехала, поняла, что оставила сумочку с ключами от квартиры в номере, поэтому пришлось потратить еще час на поездку туда и обратно. До ужина оставалось шесть часов. «Черт, как же все не вовремя», — у подъезда меня встретила толпа соседей, которые о чем-то спорили.

— Татьяна, вы тоже присоединяйтесь. Только послушайте, какой беспредел творится, — кричала пожилая женщина в красном платке.

— Извините, но я спешу. У меня важные дела.

— Что может быть важнее собственного подъезда?! — взвизгнула старуха.

Она хотела загородить мне дорогу к двери, но я оказалась быстрее. Оказавшись внутри, я поспешила добраться до квартиры.

— Наконец-то дом, — облегченно вздохнула я.

Здесь мне ничего не угрожало, и можно было немного насладиться комфортным одиночеством. Я остановилась на длинном синем платье, так что нужно что-то, что можно на него нацепить. В спальне, в ящике с двойным дном, хранился мой арсенал для особых случаев. Среди миниатюрных камер и прочей полезной техники я нашла нечто, плотно завернутое в газету. Разорвав обертку, я увидела брошку-диктофон. Размером она была с крупную пуговицу и, что немаловажно, имела синюю окантовку в цвет платья. Аккумулятор держал заряд до восьми часов, чего должно было хватить с лихвой. Я приколола ее к платью на уровне груди, убедившись, что ткань не глушит звук.

Одну проблему решили, теперь стоит сосредоточиться на том, чтобы продумать план отступления. Он может и не понадобиться, но лучше позаботиться об этом заранее, чем импровизировать на ходу. Олег вряд ли будет действовать открыто, однако, если он или кто-то из гостей решит распустить руки, я смогу постоять за себя. Все же не зря проходила курсы самообороны. Но что делать, если их будет несколько? Судя по плану здания, в главном зале нет второго выхода, а значит, и убежать мне будет некуда. В таком случае попробую занять ближайшее к выходу место. Думаю, это самая безопасная точка. Немного покопавшись в коробке, я нашла перцовый баллончик и на всякий случай взяла его с собой. Лишним не будет, тем более под платьем его совсем не видно.

Когда все приготовления были закончены, я вернулась в отель и стала ждать шести часов. Переживаний за себя у меня не было, зато были у Юли, которая весь день уговаривала вызвать патруль и оставить их дежурить недалеко от отеля. С одной стороны, я с ней согласна, ведь если что-то пойдет не по плану, помощь мне не помешает. Однако с другой — периметр отеля находится под чутким наблюдением камер, и Олега может насторожить машина, которая долго стоит на одном месте. В итоге я все же отбросила эту идею и решила идти одна.

За пять минут до назначенного времени я уже была в главном зале отеля. В последний раз, когда я здесь была, он выглядел невзрачно и как-то пустовато, но сейчас над ним хорошо поработали. Его оформили в классическом стиле: высокие потолки с лепниной, тяжелые бархатные шторы цвета бордо, приглушенный свет и мягкий ковер, поглощающий шаги. В центре зала располагался большой стол, сервированный для дюжины гостей. Белоснежная скатерть, изящный фарфор, сверкающее серебро и букеты все тех же орхидей из натурального шелка, что были в коридорах номеров, — я прикоснулась к лепесткам и поняла, почему эти цветы стоят очень дорого — все говорило о роскоши и внимании к деталям. В воздухе витал легкий аромат дорогих духов.

Я, как и планировала, заняла ближайшее к выходу место и стала тщательно изучать присутствующих. Справа от меня расположился пожилой мужчина с надменным взглядом, одетый в безупречный костюм-тройку. Слева сидела юная блондинка в откровенном платье, которая о чем-то оживленно разговаривала со своей подругой. За столом уже собралось около половины приглашенных. Каждого из них я хотя бы раз видела, пока гуляла по отелю.

Вскоре появился Олег, одетый в строгий черный костюм с бабочкой. Он легким поклоном поприветствовал гостей и объявил о начале ужина.

— Добрый вечер, дамы и господа! Отель «Белый лебедь» рад приветствовать вас на нашем эксклюзивном ужине. Сегодня для вас лучшие блюда от шеф-повара, изысканные вина и живая музыка. Надеюсь, вы проведете этот вечер в приятной компании и насладитесь атмосферой роскоши и уюта. Приятного аппетита!

Он сделал едва заметный жест, и официанты бесшумно начали разносить холодные закуски. По залу разлилось тихое музыкальное сопровождение. Началось представление, и я была готова играть свою роль.

Вскоре подошли остальные гости. Среди них появились новые лица. Я сделала глоток вина, притворяясь увлеченной ужином, но не сводила глаз с Олега. Он отошел в дальний угол зала и руководил оттуда официантами. Театральность происходящего раздражала. Маски, улыбки, изысканные блюда — все это было лишь ширмой, за которой скрывалось нечто большее. Вино показалось неприятно кислым, хотя сомелье уверял, что это лучшее, что есть в их погребе. Впрочем, сейчас все казалось неприятным и фальшивым. Олега в этой его роли радушного хозяина видеть было просто невыносимо. Эта напускная любезность и выверенные жесты. Он был похож на искусно сделанную куклу, но играл роль кукловода.

Я несколько раз поймала на себе его взгляд. Интересно, что он думает обо мне? Видит ли во мне угрозу или просто наивную богачку, которая легко попалась в его сети? Хотелось верить, что второе, но интуиция кричала об обратном. В его взгляде, мимолетном и быстро отведенном, я уловила что-то настораживающее. Словно он уже знает, зачем я здесь, или, быть может, просто перестраховывается.

Мужчина рядом противно скрипнул вилкой о тарелку. От этого звука у меня по спине пробежали мурашки. В момент, когда я повернулась и злобно посмотрела на него, со спины подошел официант.

— Василиса Юрьевна, позвольте проводить вас.

— Куда?

— Олег Сергеевич хочет поговорить с вами. Он сказал, вы знаете.

Скрипучие вилки и отвратительное жевание мужчины справа внезапно перестали меня раздражать. Все стало неважным. Чего-то такого я и ожидала. Все-таки не будет же Олег при всех меня шантажировать. Я встала и пошла за официантом, попутно высматривая, нет ли среди персонала Юли. К сожалению, ее там не оказалось. Мысленно я надеялась, что все обойдется переговорами. Когда мы прошли достаточно, чтобы не опасаться лишних глаз, я провела рукой по правой ноге, проверяя, на месте ли баллончик. Он был все там же. Это придало мне уверенности. Если Олег сунется ко мне, то узнает, насколько сильно ошибался, думая, что я не умнее его предыдущих жертв.

Мне казалось, что официант ведет меня к выходу из зала, но в последний момент он свернул, и мы оказались перед неприметной дверью. На плане здания ее не было, значит, это помещение построили совсем недавно. Официант три раза постучал и открыл дверь.

— Ну наконец-то вы пришли. Я уже заждался вас, Василиса.

Олег сидел за большим круглым столом, который был уставлен не хуже основного. Официант посторонился, пропуская меня внутрь, и бесшумно закрыл за собой дверь. Олег жестом пригласил меня присесть. Стены были обиты темным деревом, и приглушенный свет создавал интимную обстановку. Идеальное место для деловых переговоров, особенно если одна из сторон блефует или наглым образом вымогает деньги.

— Василиса — какое приятное имя. Не желаете вина? — Олег указал на бутылку дорогого вина, уже открытую и поставленную рядом со мной.

— Нет, спасибо. Я не люблю пить в компании… — я сделала небольшую паузу, — шантажистов, вымогателей, лжецов и преступников. Выбирайте сами, что из этого вам подходит.

— Вы слишком высокого мнения обо мне, — Олег усмехнулся. — Я всего лишь заботливый администратор, который беспокоится о репутации своего отеля и благополучии своих гостей.

— Тогда к чему этот спектакль? — Я обвела взглядом комнату. — Почему нельзя было просто подойти и поговорить со мной в зале?

— Потому что у нас с вами, Василиса, весьма деликатный разговор, который не предназначен для чужих ушей. Вы же понимаете?

— Переходите к делу.

— До моих ушей дошли слухи о том, что вы не совсем честным образом зарабатываете деньги. Это так?

— Даже если и так, вам какая разница?

— Мне — никакой, но вот для полиции есть большая разница. Если вас поймают, то, конечно же, посадят в тюрьму.

— Это Алиса вам все рассказала?

— Может, и так, но я ничего не утверждаю. Она, как и другие горничные, лишь делает жизнь гостей в отеле лучше. Я тоже хочу сделать ваше пребывание в «Белом лебеде» безопаснее. Вы ведь не хотите за решетку?

— Сколько? — спросила я, не желая больше слушать его пустую болтовню.

— Пять миллионов.

— Не слишком ли много? Я столько и за полгода не зарабатываю.

— Я считаю, это скромная плата за молчание. К тому же эти деньги пойдут на выплаты премий персоналу.

— Какой вы благородный. А за другими тоже следите и шпионите, чтобы вашим работникам лучше жилось?

— Мы всего лишь заботимся о безопасности. Каждый день к нам приходят десятки людей. Никогда не знаешь, на что способен любой из них.

— Интересные у вас методы заботы. Интересные и неэффективные.

— Это вы к чему?

— К тому, что не так давно у вас в отеле было найдено тело Орлова. Как же вы следите за гостями? Или, может, вы следите только за ВИП-гостями, потому что их можно шантажировать?

— Что ж, видимо, у Алисы слишком длинный язык, но это не меняет ситуации.

— Значит, все-таки Алиса, — я поймала его на слове.

— Это не так важно. Вы видели всех этих людей в зале? Они сидят и даже не подозревают, сколько мы делаем ради их безопасности. Все их головы заняты только своими делами.

— Важно, даже очень. Это значит, что Алиса не просто заботливая горничная, а ваш личный шпион. Кто знает, сколько у вас таких.

— Не понимаю, о чем вы говорите. Мы работаем на благо гостей, а вы нарушаете закон ради своей выгоды. Я так понимаю, переговоры заходят в тупик?

— А вы думаете, что я пойду на ваши условия?

— Разве вы не дорожите своей репутацией?

— А вы? Что будет, когда люди узнают, что вы за ними следите?

— У вас нет доказательств.

— Об этом можете не переживать. Они будут, причем достаточно много.

Олег побагровел. С каждым моим словом у него все чаще дергался правый глаз, а сам взгляд стал бегающим, словно Олег пытался найти спасательную соломинку. Он явно не ожидал, что получит отпор от жертвы. Как же быстро предвкушение легких денег сменилось страхом. Однако стоит отдать ему должное, он все еще не терял лица и находил в себе силы, чтобы изредка улыбаться.

— И все же я рекомендую вам выбрать путь переговоров. От того, что наши секреты узнают, никто из нас не выиграет, наоборот, мы оба пострадаем.

— Тогда я предлагаю свои условия сделки. Вы рассказываете мне все, что знаете об убийстве Орлова, а я молчу про ваши игры в шпионов и шантаж.

— Это исключено, да и к тому же я правда ничего не знаю об этом деле.

— Очень жаль. В таком случае нам не о чем разговаривать.

Я встала и собиралась уйти, но Олег вскочил и за секунду оказался рядом со мной. Он попытался удержать меня и даже схватил меня за левую руку. Ни секунды не раздумывая, я дотянулась свободной рукой до баллончика и распылила в сторону Олега. Он взвыл от боли, отпустил мою руку и схватился за лицо. Я выскочила из комнаты, захлопнув за собой толстую дверь. В зале все еще продолжалось торжество. Народ шумно чокался бокалами со всевозможными напитками. Отдельные личности вкрадчиво обшаривали карманы захмелевших гостей. Я заметила, что этим занимаются только те, кого я не видела раньше в отеле. Видимо, прихвостни Олега развлекаются, пока его нет рядом. Что ж, недолго вам осталось. Я мысленно злорадствовала, хотя не была уверена в том, что нам удастся поймать всех.

Само собой, после такого представления я тотчас же кинулась собирать вещи. Оставаться там было просто опасно. По дороге к машине адреналин все еще бурлил в моих жилах, и мысли о встрече с Олегом не оставляли меня в покое.

Снаружи стемнело, и улицы постепенно заполнялись огнями. Я пыталась сосредоточиться, но окружающий мир казался размытым, словно я смотрела на него сквозь тонкую пленку воды.

«Что делать дальше?» — пронеслось у меня в голове. Я решила позвонить Юле и рассказать о происшествии. Важная встреча в отеле пошла немного не по сценарию, но теперь у нас с ней было не так много времени, и шантаж Олега должен был быстрее выйти на свет.

— Алло, Юля, можешь говорить?

— Да, — раздался приглушенный голос Шиловой.

Я в подробностях пересказала ей, как прошел вечер. Порой я слышала недовольные вздохи, но все же она была рада, что мне удалось добиться от Олега слов признания.

— Теперь ему точно не отвертеться, — убежденно произнесла Юля, и по ее голосу можно было предположить, что она улыбается.

— Рано пока радоваться.

— Да ладно тебе. У нас в последнее время было не так уж и много поводов для радости. Сейчас можно хоть немного похвалить себя за проделанную работу.

— Пока это не приблизило нас к разгадке дела Орлова. Есть вероятность, что сам Олег не причастен, но кто-то из его работников что-то знает.

— У тебя есть какой-то план?

— Да, сейчас я еду в отдел, а потом…

На заднем плане у Юли послышались крик и грохот, а затем она отключилась.