Запах старой бумаги и свежего кофе щекотал нос, когда я устраивалась за своим массивным столом. Солнце лениво пробивалось сквозь жалюзи, отбрасывая на комнату полосы света и тени. Утром съездила и забрала копии личного дела Орлова. Его жизнь уместилась в несколько сотен страниц.

Перед началом работы я откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Успешный бизнесмен, владелец крупной фирмы, любитель красивой жизни — таким его рисовали газеты. Но газеты, как известно, писали то, что им было выгодно. Настоящая история всегда пряталась глубже, под слоем глянца и официальных заявлений.

Я взяла дело в руки. Тонкая папка с биографическими данными, копии документов, выписки из банковских счетов, список контактов. Скудный набор для понимания человеческой души, но с чего-то нужно было начинать.

Методично перелистывая страницы, я выписывала ключевые моменты. Орлов родился в небогатой семье, всего добился сам. Умный, хваткий, амбициозный. В бизнесе — жесткий и бескомпромиссный.

«Конкуренты, долги, женщины. В общем, классика», — промелькнула мысль. Но классика — это слишком просто. Я не любила простых ответов. Я знала, что дьявол, как всегда, кроется в деталях.

Первый круг подозреваемых — конкуренты. Компания Орлова в последнее время начала стремительно набирать популярность, потеснив несколько старых игроков, которые уже приросли к своему креслу. Кто-то мог не выдержать конкуренции и решить устранить Орлова физически. Эта версия казалась заезженной и, следовательно, наименее интересной.

Почти отбросив эту идею, я вспомнила о списке в планшете, который я нашла в номере. Там ведь был компромат на десятки крупных компаний. Что, если кто-то узнал об этом и решил избавиться от Орлова, пока эти данные не дошли до полиции? А может, Орлов шантажировал их? Я вспомнила, что выписала фамилии еще двух директоров компаний, которые были лично знакомы с ним. Кустов был знаком с Орловым еще по студенческим временам, насколько я помню из полученных от Стасюка данных, а с Алешиным и Босовым его объединяло деловое сотрудничество. Кажется, они были чуть ли не единственными, с кем Орлов не отказался вести совместные дела. Чем же они его привлекли? Позже обязательно найду ответ на этот вопрос.

Второй вариант — долги. Бизнес часто требует значительных инвестиций. Возможно, Орлов залез в долги, чтобы расшириться, а кредиторы оказались нетерпеливы. Или же у него были другие, не связанные с бизнесом долги — азартные игры, например.

Я нахмурилась. Выписки из банковских счетов были на первый взгляд чистыми. Но долги не всегда отражаются в официальных документах. Поговорю с его бухгалтером. Возможно, он знает о скрытых кредитах или темных схемах в компании. Роберту, пожалуй, об этом знать не обязательно.

Третий вариант — женщина или даже женщины. Разбитое сердце, ревность, обида — все это может стать мощным мотивом для убийства. Тем более если женщина чувствовала себя обманутой и преданной.

— Орлов, судя по всему, был не промах, — пробормотала я, изучая список его контактов. — Может, ни одна девушка не удостоилась чести стать его женой, но женским вниманием он не был обделен.

В списке было несколько женских имен. Нужно было выяснить, кто из этих женщин был с ним близок в последнее время, кто мог иметь на него влияние и кто мог испытывать к нему сильные негативные эмоции.

Что ж, пришла пора действовать. Бумажки — это хорошо, но настоящие ответы лежат за пределами архивов.

Пока собиралась, решила написать Саше и попросить его найти адреса трех знакомых Орлова из его списка в планшете. Думаю, будет не лишним познакомиться лично с этими людьми.

Примерно через полчаса я уже кружила на машине вокруг внушительного стеклянного здания, где располагалась штаб-квартира компании Орлова. Деловая активность в этом районе была высочайшей, и все парковочные места оказались заняты. Пришлось отъехать подальше и оставить машину в тихом дворе соседнего жилого дома. Выйдя из салона, я инстинктивно запахнула воротник пальто. Пронизывающий ветер, холодный и резкий, ясно давал понять, что настоящая весна наступит еще нескоро.

Поднявшись по широким, отполированным до блеска гранитным ступеням, я толкнула тяжелую стеклянную дверь и оказалась в холле. Резкая перемена атмосферы была поразительной: снаружи — серость и холод, а внутри — чистота, тепло и ослепительный блеск. Гладкая поверхность мраморного пола идеально отражала свет от массивной хрустальной люстры, свисающей с потолка высотой в несколько этажей. Воздух был наполнен ароматом дорогого парфюма и свежесваренного кофе.

За стойкой ресепшена, напоминавшей постамент, восседала молодая девушка с безупречной укладкой и легким макияжем. Ее улыбка была ослепительной и отточенной до автоматизма, но совершенно безжизненной. Она была полной противоположностью той, которую я видела в конторе у Котова.

— Доброе утро, — пропела она, скользнув по мне беглым оценивающим взглядом.

— Доброе, — ответила я, подходя к стойке. — Меня зовут Татьяна. Мне нужно пройти к главному бухгалтеру вашей компании.

Улыбка девушки слегка потускнела, уступив место маске вежливой настороженности. Ее взгляд задержался на моем далеко не фирменном пальто и простой сумке, словно сканируя мой статус.

— Вас ждут? — поинтересовалась она, и в ее голосе зазвучали металлические нотки бюрократии.

— Да, — уверенно соврала я, стараясь сохранять спокойное выражение лица.

Секретарша на секунду задержала взгляд на моих глазах, будто проверяя меня на прочность, затем ее пальцы пробежали по клавиатуре планшета.

— В таком случае кабинет главного бухгалтера Валентины Ивановны Смирновой находится на десятом этаже. Лифты справа.

Целый этаж встретил меня гробовой, давящей тишиной, контрастирующей с деловой суетой, которую я предполагала найти. Длинный безликий коридор с одинаковыми дверями из светлого дерева с бронзовыми табличками казался бесконечным лабиринтом. Приглушенный свет, плотный серый ковер на полу поглощает звуки шагов. Пройдя мимо нескольких кабинетов, я наконец обнаружила нужную дверь с лаконичной надписью: «Главный бухгалтер. Смирнова Валентина Ивановна». Сделав глубокий вдох, я постучала.

— Войдите, — донесся из-за двери тихий, слегка дрожащий голос.

Кабинет оказался небольшим и обставленным с подчеркнутой скромностью, особенно на фоне общей роскоши здания. За столом, буквально заваленным стопками бумаг, папками, с двумя мониторами, сидела женщина лет сорока. Валентина Ивановна обладала бледным, почти прозрачным лицом и глубоко запавшими глазами с фиолетовыми тенями усталости под ними. На ней был строгий серый костюм, но даже его безупречный покрой не мог скрыть охватившей ее нервозности. Пальцы, лежавшие на клавиатуре, слегка подрагивали.

— Вы кто? — На секунду она оторвалась от экрана, уставившись на меня растерянным взглядом, будто я была призраком, возникшим из ниоткуда в ее упорядоченном мире цифр.

— Меня зовут Татьяна, — представилась я, останавливаясь перед ее столом. — Я детектив и работаю над делом Сергея Петровича Орлова.

— Ах, вот оно что. — Она тяжело вздохнула и подняла очки на лоб. — Чем я могу быть вам полезна?

— Мне бы хотелось понять общее финансовое положение компании в последнее время. Как шли дела?

— Это вообще-то конфиденциальная информация. — Она покачала головой, и в ее голосе зазвучала привычная заученная интонация: — Я не имею права разглашать такие сведения.

— Мне не нужны конкретные цифры или детали отдельных сделок, — поспешила я успокоить ее. — Не замечали ли вы какие-то необычные или подозрительные операции? Крупные, ничем не обоснованные переводы? Может, на счета, которые раньше не использовались?

Она нахмурилась, в ее глазах мелькнула тень раздумья.

— Хм, позвольте мне подумать. — Она полностью сняла очки и уставилась в окно, за которым клубились серые тучи. — Знаете, Сергей Петрович редко пользовался банковскими переводами для крупных сумм. Он предпочитал наличные. Старомодно, но таков был его принцип. Я лично много раз пересчитывала и помечала пачки с банкнотами перед тем, как они уходили по назначению. Что касается поступлений, то все операции на внесение средств также проходят исключительно через меня. Наши постоянные партнеры и инвесторы всегда предупреждают меня заранее о планируемом переводе суммы на наши счета. Если это необходимо для вашего расследования, у меня сохранены все сопроводительные письма и банковские чеки.

— Это очень полезно, спасибо. А что насчет кредитной нагрузки компании? Были ли у Орлова или у самой компании непогашенные займы?

— Все кредиты и займы компании были полностью погашены еще в прошлом квартале, — она уверенно покачала головой. — У нас абсолютно чистая кредитная история.

— То есть вы с полной уверенностью можете сказать, что у Сергея Петровича не могло быть скрытых, личных или корпоративных, крупных задолженностей? — переспросила я, глядя ей прямо в глаза.

— Со стопроцентной вероятностью — нет, у Сергея Петровича долгов не было, — ее ответ прозвучал твердо и однозначно. — В этом отношении все было абсолютно прозрачно. Он тщательно следил за финансовой дисциплиной.

У меня не было никаких весомых оснований не верить словам Валентины Ивановны. Ее ответы были четкими, уверенными, и в них не проскальзывало ни капли сомнения или желания что-то скрыть. С искренним вздохом я мысленно вычеркнула пункт о финансовых проблемах компании Орлова из своего списка рабочих версий. Казалось, этот путь вел в тупик.

Пока я вела этот безрезультатный разговор, телефон в кармане пальто тихо вибрировал. Достав его, я увидела сообщение от Стасюка. Он, как всегда, работал быстро и эффективно. Без лишних слов он прислал номера телефонов и адреса офисов трех директоров, фигурирующих в списке Орлова. Взглянув на карту, я с облегчением обнаружила, что офис одного из них, Кирилла Алешина, находился всего в десяти минутах езды. Также Саша писал, что договорился о моем визите и меня пропустят. По крайней мере, на этот раз мне не пришлось тратить время на ожидание в приемной или преодоление сопротивления секретаря.

Погода, однако, решила проверить мою решимость на прочность. Едва я выехала со стоянки и направилась по нужному адресу, как безоблачное небо внезапно потемнело и на город обрушился настоящий шквал. Сильный ливень застучал по крыше машины, превратив лобовое стекло в мутное, подернутое рябью полотно. Видимость упала практически до нуля. Подъехав к зданию, я с сожалением отметила, что все места у входа были заняты. Оставлять машину под таким ливнем, да еще и в незнакомом месте, не хотелось. Поколесив несколько минут по прилегающим улицам, я наконец обнаружила крытую многоуровневую парковку. Это было идеальное решение: я смогла не только укрыть автомобиль от непогоды, но и, воспользовавшись внутренним переходом, попасть прямо на первый этаж офисного центра, даже не промочив ноги.

Внутри царила совершенно иная атмосфера, чем в холле компании Орлова. Воздух был теплым и сухим, но пахло в нем не дорогим парфюмом, а резковатым дешевым освежителем с нотками хвои. Холодный безжизненный свет люминесцентных ламп отражался в полированной до зеркального блеска поверхности гранитного пола, создавая ощущение стерильности и бездушия.

За стойкой ресепшена, напоминавшей барьер в какой-то казенной организации, сидел молодой мужчина с неестественно бледным, почти восковым лицом. Его взгляд был пустым и отрешенным, будто он смотрел сквозь меня и всю окружающую обстановку.

— Доброе утро, — произнесла я, подходя к стойке и доставая из кожаной визитницы свою карточку. — Меня зовут Татьяна Иванова, я частный детектив. У меня назначена встреча с господином Алешиным Кириллом Витальевичем.

Он молча взял визитку, бегло на нее взглянул и без единого слова набрал номер на внутреннем телефоне. Несколько секунд он что-то негромко говорил в трубку. Я смогла разобрать лишь обрывки фраз. Положив трубку, он наконец перевел на меня свой пустой взгляд.

— Сейчас вас проводят.

Почти сразу же из-за угла появился высокий парень с острыми выступающими скулами и таким же безжизненным взглядом, как и у мужчины на ресепшене. Он молча, кивком предложил мне следовать за ним. Мы двинулись вглубь здания, и вскоре я поняла, что офис Алешина находится в настоящем лабиринте. Мы шли по длинным извилистым коридорам, абсолютно идентичным друг другу: те же светлые стены, тот же серый ковер, те же одинаковые двери с номерами. Создавалось стойкое ощущение, что мы ходим по кругу, но вот мой проводник внезапно остановился у одной из множества неприметных дверей.

— Мы пришли. Хорошего дня, — безразлично бросил он и, развернувшись, зашагал обратно, оставив меня одну.

Я на секунду задумалась, с недоумением глядя на его удаляющуюся спину. «И как же я теперь буду выбираться отсюда сама?» — пронеслось в голове.

Кабинет номер сто два оказался просторным помещением с панорамными окнами во всю стену, из которых, однако, открывался отнюдь не живописный вид: они выходили на унылую заброшенную стройку с одиноким подъемным краном. За огромным, почти пустым столом из темного отполированного дерева сидел мужчина лет пятидесяти. Его лицо, украшенное сетью мелких морщин, сохраняло полнейшую, абсолютную бесстрастность. Это был Алешин.

— Татьяна, верно? — произнес он низким глуховатым голосом, жестом указывая на массивное кожаное кресло напротив своего стола. — Проходите, садитесь. Что привело вас ко мне в такой скверный день?

— Сергей Орлов, — начала я без предисловий, пристально наблюдая за малейшей его реакцией.

Алешин не моргнул и глазом.

— Знаю. Пренеприятнейшая новость, — констатировал он, и его лицо осталось таким же каменным. — Очень жаль человека.

— В настоящее время я занимаюсь независимым расследованием обстоятельств его смерти. И у меня есть основания полагать, что ваша компания была связана с покойным несколько теснее, чем с другими его деловыми партнерами.

Алешин медленно откинулся на спинку своего кресла, скрестив руки на груди в защитной позе.

— Связана? В каком именно смысле? Мы, как и многие другие компании в городе, вели с ним взаимовыгодный бизнес. Ничего из ряда вон выходящего или, упаси бог, криминального.

— Давайте будем откровенны, Кирилл Витальевич. — Я слегка наклонилась вперед. — Скажем так, у меня на руках есть информация, указывающая на то, что с финансовыми потоками вашей компании далеко не все чисто.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — произнес он, но его каменная маска впервые дала трещину. В уголках его губ и в глубине глаз проскользнуло неподдельное смятение.

— Неужели? — мягко, но настойчиво парировала я. — Поверьте, в ваших же интересах сотрудничать со мной. Может, все-таки подумаете как следует? Возможно, вы что-то упустили.

Он тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и принялся потирать переносицу, будто пытаясь выдавить из себя признание.

— Знаете, — начал он наконец, глядя куда-то в сторону окна, — в нашем бизнесе без небольших, скажем так, «благодарностей» никуда. Нужно уметь договариваться, чтобы получить выгодный контракт, ускорить согласование документов в инстанциях. Это не коррупция, нет, это суровая реальность. Как бы ты ни хотел играть по правилам, от нее не скроешься.

— И Орлов помогал вам в этих условиях суровой реальности? — уточнила я.

— Да, — кивнул Алешин. — Он знал нужных людей в мэрии, в различных комитетах, мог ненавязчиво повлиять на положительное решение. Естественно, его услуги не были бесплатными. Но, уверяю вас, это были разовые и, в общем-то, небольшие суммы. Ничего серьезного.

— Например? — настаивала я. — Мне нужна конкретика.

— Ну, — он замялся, явно не желая углубляться в детали, — однажды он помог нам получить долгосрочное разрешение на аренду целой площади перед Дворцом культуры для проведения сезонной ярмарки. Конкурентов было много, но мы выиграли тендер. За свою помощь он взял около ста тысяч.

— Рублей? — уточнила я.

— Долларов, — поправил он тихо и, увидев, как непроизвольно округлились мои глаза, поспешно затараторил: — Но таких случаев было совсем немного, два-три за все время! Я клянусь!

— Понятно, — кивнула я, делая вид, что записываю. — И последнее: Орлов не оказывал на вас давления в последнее время? Может, шантажировал, требовал увеличить «благодарность» или угрожал разоблачением?

— Нет, абсолютно нет! — Он покачал головой, и на этот раз в его голосе прозвучала искренность. — У нас всегда были чисто деловые, почти формальные отношения. Он не стремился к сближению, да и мы не набивались ему в друзья. — Он замолчал, а затем его взгляд стал вопрошающим: — А теперь, может, вы расскажете, откуда вам известно о наших финансовых нюансах?

Я собрала свои вещи и встала. На его лице застыла маска делового интереса.

— Пока что это исключительно моя маленькая тайна, Кирилл Витальевич. Возможно, позже, по мере развития расследования, вы о ней узнаете. На этом у меня все. Благодарю за уделенное время. До свидания.

И, не дожидаясь его ответа, я вышла из кабинета, оставив его наедине с его страхами и сомнениями. Путь назад через лабиринт коридоров оказался не таким уж простым, но, сверяясь с мысленными заметками, я в итоге благополучно выбралась к лифту. Не с первого раза, но я таки вернулась на парковку. Сев в машину, я на несколько минут осталась в тишине, пытаясь осмыслить полученную информацию. Версия с Алешиным, похоже, заходила в тупик. Конфликта между ним и Орловым, судя по всему, не существовало. Была лишь сухая, циничная бизнес-схема: они платили, а он решал их проблемы. Механизм работал как швейцарские часы, и ломаться в нем было нечему. Возможно, вторая встреча прольет больше света и даст почву для реальных подозрений.

Следующей точкой на моей карте был «АгроПром» и его директор Босов. Если офис Алешина был воплощением безликой городской бюрократии, то дорога к Босову стала коротким путешествием в другую реальность. Мне пришлось выехать за городскую черту, в живописную, слегка холмистую местность, где бетонные коробки сменяются бескрайними полями и островками леса. Само здание офиса «АгроПрома» было выстроено в уютном стиле кантри: темное дерево сруба, темно-коричневая черепичная крыша, аккуратные зеленые лужайки с клумбами и даже небольшая деревянная беседка неподалеку. Все здесь дышало спокойствием, стабильностью и деревенским благополучием, резко контрастируя с мрачной стройкой за окном у Алешина.

Внутри атмосфера была еще более располагающей. Просторный холл был залит естественным светом, льющимся из больших окон. Повсюду стояла массивная, но изящная мебель из натурального дерева, на полках и столах располагались горшки с пышными зелеными растениями, а стены украшали спокойные пейзажи с изображением ухоженных ферм. Воздух был свеж и пах деревом и кофе. У входа меня уже поджидала женщина средних лет в жизнерадостном ярко-зеленом платье, чей вид сразу вызвал симпатию.

— Добрый день! Вы Татьяна, верно? — улыбнулась она, и в ее глазах читалось искреннее радушие. Я кивнула. — Прекрасно. Сергей Васильевич уже ждет вас. Прошу за мной.

Кабинет директора стал логичным продолжением общего стиля. Здесь тоже царил уют, но с явным личным акцентом. В отличие от стерильного пространства Алешина, здесь повсюду были следы жизни Босова: семейные фотографии в рамках на полках, сувениры из заморских стран, разложенные на книжных шкафах, стопки профессиональной литературы по агрономии и сельскому хозяйству. За просторным деревянным столом сидел крепкий плечистый мужчина лет сорока пяти с открытым загорелым лицом, характерным для человека, который много времени проводит на свежем воздухе.

— Здравствуйте! — произнес он, вставая и протягивая руку. Его голос был грубоватым. — Присаживайтесь, пожалуйста. Что же привело вас в наши, можно сказать, полевые условия?

— Ваш бывший партнер по бизнесу, Сергей Орлов, — сказала я, устраиваясь в удобном кресле.

— Да-да, Сергей. — Его лицо сразу помрачнело, и он с искренним, казалось, огорчением покачал головой. — Ужасная, просто невосполнимая потеря. До сих пор не верится. — Он поднялся с места и начал неспешно прохаживаться по кабинету из угла в угол, его взгляд был устремлен в пол.

— Я понимаю ваши чувства, Сергей Васильевич, но я пришла не для того, чтобы разделить с вами горечь утраты, — мягко, но настойчиво вернула я разговор в рабочее русло. — Мне бы хотелось поговорить с вами максимально откровенно о характере ваших взаимоотношений с покойным.

— Взаимоотношений? — Он на мгновение остановился, глядя в окно на свои бескрайние поля. — Ну, как вам рассказать. Познакомились мы на одном из приемов пару лет назад. Помню, его там окружила толпа молодых голодных бизнесменов с просьбами вложиться в их стартапы. А он лишь отмахивался, как от назойливых мух. А я в это время, — он усмехнулся, вспоминая, — я в тот вечер бился как рыба об лед, пытаясь уговорить одного важного чиновника из областной администрации выделить мне пятнадцать минут в его рабочем графике. У меня тогда были серьезные проблемы с оформлением земельных участков под новые склады. Бумажная волокита, знаете ли, убийственная. И вот, я даже не заметил, как Сергей Петрович отошел от своей толпы просителей и подошел ко мне. Мы разговорились о жизни, о бизнесе, о трудностях. Ни словом о моей проблеме я тогда не обмолвился! Но на следующий день мне на почту пришло долгожданное положительное решение по тем участкам. Без всяких проверок и проволочек.

— И вы хотите сказать, что Орлов помог вам совершенно бескорыстно, просто из симпатии? — приподняв бровь, уточнила я.

Босов замялся. Его открытое лицо вдруг стало серьезным. Он медленно вернулся к своему креслу и тяжело опустился в него напротив меня. В кабинете повисла тягостная пауза. Он долго молчал, подбирая слова, глядя на свои сцепленные на столе пальцы.

— Нет, — наконец выдохнул он, — бескорыстных дел в нашем бизнесе не бывает. Иногда, чтобы добиться результата, приходится наступать на горло собственной совести и закрывать глаза на некоторые буквы в законе. Чтобы получить выгодный контракт, избежать внезапной проверки, решить внезапно возникшую проблему. Я, Алешин, Орлов заключили негласный, но взаимовыгодный договор. Это было такое партнерство. Он решал наши общие проблемы, а мы со своей стороны числились в его проектах как спонсоры и деловые партнеры. Это нужно было в основном для отчетности перед налоговой, для создания видимости легальных финансовых потоков.

— Понятно, — кивнула я, мысленно связывая эту информацию с тем, что уже знала. — Скажите, а Александра Владимировича Кустова вы знали?

— Кустова? Да, конечно, знал. — Босов нахмурился, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на брезгливость. — Он несколько раз предлагал нам сотрудничество, но мы всегда вежливо отказывались.

— То есть он предлагал вам платить ему, чтобы он решал ваши проблемы подобно Орлову? — уточнила я.

— Именно так, — подтвердил Босов, — все так и было. Но мы уже работали с Сергеем Петровичем и менять шило на мыло не хотели.

«Интересно», — промелькнуло у меня в голове. Я мысленно похвалила себя за интуицию. Такое развитие событий я предполагала. Насколько я помню, с Кустовым Орлов и его круг были знакомы еще с той поры, когда у самого Сергея не было ни гроша за душой. И корни их разногласий, их будущего конфликта, вполне могли уходить в далекие времена учебы в университете или в самые первые, трудные годы становления бизнеса Орлова, когда дружба только проверялась на прочность деньгами и властью. А возможно, все было иначе. Скажем, когда бизнес Орлова начал уверенно развиваться, Кустов попытался отбить у приятеля кусок пирога — хоть «опеку» того же Босова, но не вышло.

Я попрощалась с Босовым и отправилась к машине.

— Чего гадать? — сказала я себе и завела машину. — Сейчас съездим и спросим.

В этот раз меня никто не встретил, да и в главном зале я не нашла ни одного сотрудника. Хорошо, что здание было одноэтажным и долго плутать мне не пришлось.

Кустов сидел за массивным столом из темного дерева. Он был крупным мужчиной с широким лицом, на котором выделялись острый подбородок и проницательные серые глаза. Дорогой костюм сидел на нем идеально, подчеркивая крепкую фигуру. В нем чувствовалась уверенность и власть. Но что-то неуловимо дрогнуло в его взгляде, когда он поднял глаза на меня. На мгновение, как тень, промелькнула тревога.

— Добрый вечер, — сказал Кустов, вставая и протягивая руку. Его голос был низким и бархатистым. — Проходите, присаживайтесь.

Я пожала его руку. Его хватка была крепкой, но не давящей. Я села в кресло напротив стола, осматриваясь. Кабинет может многое рассказать о своем владельце. На стенах висели картины, очевидно, представляющие немалую ценность. На полках стояли статуэтки и вазы. Все это создавало атмосферу изысканности и достатка.

— Я расследую убийство Орлова, — я старалась сохранить нейтральный тон.

— Ах, вы сюда пришли из-за него. — Он заметно расслабился. — Не видел его уже очень давно. Только слышал отрывками по телевизору.

— Вы с Сергеем Петровичем были хорошо знакомы, насколько я понимаю?

— Учились в одном университете, но я бы не сказал, что мы знали друг друга хорошо. Обычные студенческие отношения. Вместе ходили на лекции, иногда пропускали их вместе, — он усмехнулся, — вместе готовились к экзаменам. Ну, вы понимаете.

— А после университета? Поддерживали связь?

— Периодически. Встречались на каких-то мероприятиях, обменивались парой слов. Ничего особенного, — в его голосе прозвучала легкая небрежность.

— Насколько я знаю, вы оба занимались бизнесом. Не пересекались ли ваши интересы в этой сфере?

— Разумеется, пересекались.

— И как складывались ваши отношения в бизнесе?

— По-разному. Иногда мы сотрудничали, иногда конкурировали. Как и в любом бизнесе. Но я никогда не питал к Орлову какой-то вражды. Мы были соперниками, но не врагами.

— Как насчет серьезных конфликтов? — наудачу спросила я и — надо же! — попала в точку.

— Конфликт… был, куда без этого. Но случилось это давно, да и не такой уж он и большой. Мы оба знали всех людей из администрации и оба хорошо с ними общались. В какой-то момент мне стали отказывать, а ему, наоборот, все разрешалось. Само собой, это меня задело, и, кажется, я в достаточно резкой форме высказал все это Орлову. Но это уже в прошлом.

— Может, были какие-то недавние конфликты? Или, может, вы слышали, что он конфликтовал с кем-то другим?

— Никаких. — Он резко выпрямился в кресле. — Повторяю, мы с ним очень давно не виделись. Я не имею никакого отношения к тому, что случилось.

Я молчала, внимательно изучая его лицо. Он старался казаться спокойным, но было видно, как нарастает внутреннее напряжение. Его руки нервно теребили лежащую на столе ручку.

— Я понимаю, что вам, возможно, неприятно вспоминать некоторые моменты, но следствию нужна любая информация. Каждая мелочь может стать зацепкой.

— Где-то за полгода до случившегося, — он старательно избегал слова «убийство», — мы пересеклись на одной закрытой вечеринке. Ее устраивал один из столичных бизнесменов, с которым я был знаком заочно. Вечер проходил хорошо, но Сергею стало скучно. Он залез на сцену и стал кричать, что угощает всех, а после начал длинный монолог о том, что он самый успешный и богатый человек в этом городе. В общем, после того мероприятия он нажил себе много неприятелей. Зная своих коллег, могу сказать, что его слова очень задели их самолюбие.

— Вы думаете, из-за этого кто-то захотел его убить?

— Если бы это была первая подобная выходка, то, конечно, нет. Однако я лично видел это уже много раз. При всем том, что он позволял себе многое и порой отказывался поступать рационально, я его не убивал и не собирался этого делать, — он показательно сделал акцент на последнем предложении, думая, что я записываю разговор на диктофон. — А еще я не знаю, кто это мог сделать. Извините, но мое свободное время закончилось. Если позволите, я вернусь к работе.

— Я узнала достаточно. Всего хорошего.

И наконец, я поехала в офис к Сечину — владельцу ювелирного бизнеса. Но с ним мне, к сожалению, встретиться не удалось. По словам администратора, бизнесмен в последний год то жил в Москве, свалив все местные дела на управляющего, то катался в Турцию, Индию — всюду, где мог закупить относительно неплохие камни для своего дела по бросовым ценам.

Ребята из полиции эту информацию подтвердили по своим каналам. Значит, Сечин в качестве подозреваемого у меня отпал — и то хорошо.

Домой я вернулась со смешанными чувствами. Босов и Алешин точно бы не пошли на убийство, и это заключение меня радовало. Чем меньше людей я подозреваю, тем легче сосредоточиться на каждом из них. Кустов тоже вряд ли пошел бы на это. Он скорее старался избегать или игнорировать Орлова. Саша уже скинул первую часть громких конфликтов Орлова, которые освещались в СМИ, так что осталось найти список гостей, которые были на той вечеринке, и посмотреть, были ли у него с кем-то из них разногласия раньше.

Лежа в кровати, я почувствовала, как тяжелеют веки. Чашка кофе не помогала. Усилием воли я поднялась и включила ноутбук. Осталось надеяться, что статьи заинтересуют меня раньше, чем я усну. Яркий белый свет брызнул в лицо. Когда глаза привыкли, я открыла первую ссылку и стала читать. Статья действительно оказалась увлекательной, в ней были и фотографии, и даже небольшой фрагмент видео, где Орлов дрался с бывшим членом администрации. Чем больше я углубляюсь в дело, тем больше понимаю, что Орлов был совсем не белым и пушистым. Его переводы в благотворительные организации теперь казались не более чем прикрытием, чтобы отвести глаза от его выходок. На мое стремление довести дело до конца это никак не повлияло, но веру в людей слегка пошатнуло.

Статья за статьей, и я не заметила, как из окна потянуло утренней свежестью. По стене побежали первые лучи солнца. От увиденного и прочитанного спать уже не хотелось, лишь какое-то неприятное чувство поддавливало изнутри.

Сегодня нужно заняться девушками Орлова. В списке контактов были аж пять женских имен. Судя по журналу вызовов, он звонил им по очереди каждые три дня. Однако была одна, которая сама требовала его внимания. Об этом говорили десятки звонков ежедневно. После смерти вызовы не прекратились, из чего я могла сделать вывод, что девушка не знала об убийстве. Я решила позвонить ей. После длинных гудков послышался заспанный голос:

— Слушаю.

— Доброе утро. Меня зовут Татьяна. Могу я задать вам несколько вопросов?

— Девушка, вы вообще время видели? — истерично раздалось на другом конце провода.

— Семь пятнадцать, — ответила я, бросив взгляд на часы.

— Вот именно. Давайте быстрее.

— Сергей Петрович Орлов вам хорошо знаком?

— Сережа? Вы знаете, где он? — Голос девушки заметно смягчился. — Он уже несколько недель не берет трубку, поэтому я очень волнуюсь. Так что с ним?

— Думаю, будет лучше, если я расскажу вам это при личной встрече.

— Да, конечно. Я готова хоть сейчас. Говорите, куда ехать?

Мы договорились о встрече через час. После тяжелой ночи ехать далеко я не хотела, так что пригласила ее в ближайшее кафе. Отсутствие сна сказывалось, и мне потребовалось больше времени, чтобы привести себя в порядок. Пришлось даже немного опоздать. Всю дорогу до кафе я размышляла о том, как узнаю ту самую девушку, однако, как только я вошла, одна из посетительниц вскочила и направилась ко мне. Она была одета в зеленую клетчатую рубашку и модные джинсы со стразами. Ухоженные ярко-синие волосы были собраны в длинный хвост. На вид ей не было и двадцати пяти.

— Вы ведь Татьяна, да? — Она до боли сжала мою руку.

— Да, это я. Отпустите, пожалуйста.

— Ой, извините, я немного нервничаю. Меня зовут Ирина. Так что там с Сереженькой?

— Вы только не волнуйтесь. Когда вы виделись с Сергеем Петровичем в последний раз?

— Больше месяца назад. Он пригласил меня на какой-то вечер. Там были его коллеги.

— Что было после окончания вечера?

— Ничего, Сережа подвез меня домой и уехал.

— А какие у вас были отношения?

— Я не знаю, — ее голос стал тише, — правда не знаю. Он то звонит сам, то не берет трубку неделями. Вот и сейчас чего-то молчит. А последние дни вообще его номер недоступен… Нет, ну такое и раньше бывало, — задумчиво проговорила она и внимательно посмотрела на меня: — С ним что-то случилось, да?

— Ирина, к несчастью, случилось, — как могла мягко сказала я. — Его убили, а я частный детектив и расследую это дело.

— Как убили? — Глаза девушки наполнились слезами. — Этого не может быть. Вы мне сейчас все врете! Вы, наверное, одна из тех мымр, которые к нему постоянно клеются?

— Я попрошу вас выбирать выражения. — Я взмахом руки подозвала официантку и попросила у нее стакан воды. Ирине принесли воду, и она, пригубив, немного успокоилась.

— Извините, вы правы.

— Я хочу узнать, какие между вами отношения. Может, Орлов говорил вам что-то или обещал?

— Нет, я любила его, и на этом все. Я знала, что он не испытывает ко мне подобных чувств, но ничего поделать не могла.

— Вы знали, что он встречается с другими девушками? Это вас злило?

— Конечно! Я ревновала и злилась. Это убивало меня изнутри.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы навредить ему?

— Сереже? Нет, конечно. Что за глупости?! — Она с ужасом посмотрела на меня. — Я бы никогда не простила себе, если бы по моей вине у него случилось что-то плохое.

— Даже если он вас использовал?

— Я не знаю, что вам ответить. — Она допила воду и закрыла лицо руками. — Я просто хочу, чтобы он был жив. Не могу поверить, что его больше нет.

Я молча смотрела на нее. В ее глазах были безысходность и отчаяние. Можно ли такое сыграть? Не думаю. Могла ли она, устав от неопределенности в отношениях с Орловым и его измен, пристрелить его? Вряд ли. Все-таки не в гангстерском фильме живем. Откуда бы обычная девчонка добыла пистолет? Нанять киллера — тоже нет…

— Ирина, я искренне вам соболезную. Сейчас будет лучше, если вы поедете домой и отдохнете.

— Наверно, вы правы.

Ирина еще немного посидела, затем вызвала такси и уехала домой. Я вышла из кафе и направилась в сторону дома с абсолютной пустотой в голове. Прошло две недели расследования. За это время лично я опросила множество людей, которые могли бы быть причастными к убийству Орлова, но никого явно подходящего на кандидатуру убийцы не было найдено. Может, я что-то делаю не так? Вдруг это дело станет первым, которое я не смогу осилить?

Уже дома подумала, что неплохо было бы снова использовать гадальные кости. Они мне нередко помогали выбраться из тупика в расследовании. Возможно, так случится и в этот раз. На этот раз после броска выпали шестнадцать, двадцать шесть и пять — «Изменения к лучшему. Стоит прислушаться к чужому мнению. Отнеситесь к нему с уважением, даже если оно не совпадает с вашим». Я вздохнула, рассматривая выпавшие кости. Изменения к лучшему? Я чувствовала себя загнанной в угол, словно крыса в лабиринте, и любой намек на выход из этого тупика воспринимала с жадной надеждой. Может, и правда стоит прислушаться к чужому мнению. Хотя чужих мнений вокруг меня было предостаточно. Вопрос в том, к какому именно мнению стоит прислушаться. Я набрала номер Кири.

— Привет, слушай, у вас есть какие-то новые зацепки в деле Орлова? — Я не стала тратить время на формальности и сразу спросила в лоб.

— Честно говоря, маловато, но что-то ребята накопали.

— Если заскочу через полчасика, сможем поговорить?

— Конечно, для тебя постараюсь выкроить время.

— Супер. Скоро буду.

Когда я подъехала к отделению, Киря уже ждал меня на крыльце. Затушив сигарету, он проводил меня до своего кабинета.

— Татьяна, ну наконец-то! Уже волноваться начал. Думал, совсем забыла нас.

— Да ладно тебе, Киря, ты ж знаешь, работа. — Я только отмахнулась. — Что там у вас интересного?

— Заходи, заходи. Кофе?

Я кивнула. Пока Кирьянов распоряжался насчет кофе, мельком окинула взглядом кабинет. Все как всегда: аккуратные стопки бумаг, строгий порядок, ни намека на хаос.

— В общем, — начал Кирьянов, как только закрыл дверь, — Стасюк немного поработал с бухгалтерией Орлова. Знаешь, эти финансовые отчеты — огромное минное поле. Всегда можно что-то найти.

— И что нашли?

— Нашли несколько подозрительных переводов. Не крупные суммы, но регулярные. Уходили на счета каких-то подставных фирм, зарегистрированных на бездомных.

— Этого не может быть. Я разговаривала с главным бухгалтером. Она клялась, что все переводы идут через нее и она головой отвечает за все.

— Рассказать она может все что угодно, а вот реальные операции есть в базе данных. Попросишь у Саши, он тебе отправит все выписки.

— Могли ли они идти в обход главного бухгалтера?

— Вполне, если был доступ к счетам. Подозреваешь Роберта? — спросил Киря, и я кивнула. — Мы сейчас как раз работаем над этим. Прямого мотива у него нет. Мы опросили верхушку компании Орлова. Они сходятся в том, что Роберту еще рано занимать должность главы. Сейчас он временно занимает эту должность, но совсем скоро состоится собрание, и, по нашей информации, выберут другого человека.

— То есть ему не было смысла убирать Орлова.

— Именно так.

— С другой стороны, — задумчиво проговорила я, — Роберт мог и не знать, что его «подвинут» от вожделенной должности. И судя по нашим с ним разговорам, он практически убежден, что выберут его… Ладно, пока оставим этот вопрос. Есть какие-то подозреваемые?

— Не особо. — Лицо Кири скривилось неутешительной ухмылкой. — В компании Орлова люди все хоть и прямолинейные, но дипломатичные. Если им что-то не нравилось, то они нам прямо об этом говорили. Такие скорее решат все словами, а не убийством.

— Сразу видно, что выбирал сам Орлов. Кстати, сам Сергей не такой уж идеальный, как о нем отзывался Роберт.

— Да? И что интересного узнала?

Я вкратце рассказала о большом количестве девушек, возможной интриге с горничной «Белого лебедя» и коррупционных схемах с Босовым и Алешиным. Киря внимательно слушал, изредка записывая мои слова. В конце моего рассказа он нахмурился.

— Знаешь, у каждого есть скелеты в шкафу. Вопрос в том, открыли мы полностью его шкаф или только слегка приоткрыли дверцу?

— Это ты к чему?

— К тому, что неизвестно, сколько еще у него тайн. Сможешь допросить ту горничную?

— Она наотрез отказалась разговаривать со мной. Скорее всего, чувствует, что может не сдержаться и сболтнуть лишнего.

— Что будешь делать? — Киря докурил одну сигарету и тут же достал другую.

— Может, попробовать заселиться в отель под видом обычного гостя? Немного макияжа, другая прическа, и она меня точно не узнает.

— Вариант хороший. Как раз можно и понаблюдать за другими. Мне не нравятся ни директор, ни главный администратор, с которым разговаривал Борисов.

— Мне тоже. Очевидно, что они врут, причем делают это так открыто и нагло, что аж руки чешутся, чтобы добраться до них.

— С этим придется повременить. Сначала убийство, потом задержание кого-то из управленческого персонала — слишком много внимания за такой короткий промежуток. Сперва нужно найти доказательства всех преступлений, а потом за один раз всех их — хоп, — Кирьянов показательно хлопнул руками и хитро улыбнулся.

— Рано радуешься. Может, они уже подтерли все следы.

— Для этого ты туда и пойдешь. Однако ты слишком ценный сотрудник, чтобы пускать тебя вот так в логово врага без прикрытия.

— Ты же знаешь меня. Я не пропаду.

— Знаю, даже слишком хорошо знаю, поэтому и не пущу одну. Дам тебе Зайцеву в напарники. Что скажешь?

Младший лейтенант Леночка Зайцева пришла в отдел в прошлом году. Ей было двадцать, хотя по ней этого совершенно нельзя было сказать. Она выглядела совсем ребенком, особенно когда заплетала свои длинные русые волосы в две косички. Мы с ней познакомились, расследуя дело взяточников из банка. При детской внешности голова у нее работала, как у опытного следователя. Я сразу подметила в ней большой потенциал, но будет ли от нее польза в этом деле?

— Могу также предложить Шилову, — продолжил Киря, видя нерешительность на моем лице, — она поопытнее будет.

С Шиловой мне всегда было легко работать. Высокая девушка моего возраста, вдобавок идеальной модельной внешности, частенько внедрялась во всевозможные организации и узнавала их тайны. Она прекрасно понимала основы расследования, имела гибкое мышление и быстро схватывала информацию. К тому же окончила курсы театрального мастерства и могла сыграть абсолютно любую эмоцию. Такая напарница мне точно не помешает.

— Да, пожалуй, с ней мне будет лучше.

— Тогда сегодня созвонюсь с ней, а завтра уже можете приступать.

— Так быстро не получится. Мне нужно разобраться в деле о переводах. Не могу поверить, что Смирнова обманула меня.

Киря понимающе кивнул, мол, тебе виднее. После разговора с ним я забежала к Саше и попросила копии выписок со счета компании Орлова.

— Все переводы были выполнены с промежутком в неделю ровно в одиннадцать часов вечера.

— Что это может значить?

— Возможно, кто-то оставался допоздна и переводил деньги, когда никого не было.

— Но операции все равно бы проходили через бухгалтерию. Это ведь невозможно сделать просто так.

Стасюк только пожал плечами. Я тоже не знала, как это получилось, но перед моим лицом был документ, который подтверждает, что способ все же был. Может, стоит в лоб спросить Роберта или Смирнову? Все-таки они должны что-то знать об этом.

— Думаю, верхушка должна знать, куда уходят деньги, — как будто прочитав мои мысли, сказал Саша.

— Думаешь?

— Да, мое мнение таково, что нужно действовать быстрее, пока переводы не прекратились. Есть вероятность, что этот человек скоро остановится и постарается скрыться.

«Твое мнение? Ну раз так, то, пожалуй, прислушаюсь», — я вспомнила недавнее предсказание, а вслух спросила:

— Сможешь проследить, куда в итоге ушли деньги?

— Уже занимаюсь этим.

— Есть успехи?

— Пока вообще пусто. Все счета записаны либо на несуществующих людей, либо на подставные фирмы, которые уже закрылись. Может, в итоге куда-то выйду, но шансы малы.

— Главное, что они не равны нулю.

Стасюк кивнул в знак согласия и вновь погрузился в работу. Я не стала мешать ему. Выйдя из отдела, я набрала Роберту.

— Встретиться? Да, смогу, но ненадолго. Куда нужно будет подъехать?

— Я сама скоро буду у вас.

Будет даже лучше, если мы вместе с Робертом поговорим со Смирновой. Если она не боится обманывать меня, то своему прямому начальнику она точно не сможет соврать.

— Что за срочность, Татьяна? — уставший Роберт вышел из своего кабинета.

— Это касается вашей компании. Как давно вы проверяли список финансовых операций?

— Давно, — честно признался он, — у меня для этого есть целый отдел.

— Нам нужно поговорить со Смирновой. — Я показала ему копии документов.

— Этого не может быть!

Усталость моментально сменилась злостью. Он стремительно пошел по коридору к кабинету бухгалтера. Когда я догнала его, он уже стоял над перепуганной женщиной и тряс перед ее лицом бумагами.

— Как это могло произойти? — Его крик эхом разносился по этажу.

— Я не знаю, — ее пальцы судорожно стучали по клавиатуре, — надо еще раз проверить информацию. Тут наверняка какая-то ошибка. Я каждый день перед уходом проверяю все переводы. Вы же сами знаете, что у нас все строго по предварительным договорам.

Роберт был непреклонен. Его злобный взгляд прожигал монитор. Наконец страница загрузилась, и на экране отобразился список финансовых операций компании, в точности такой же, как и на листах у Роберта.

— Потрудитесь объясниться, — сквозь зубы процедил временный директор.

— Я… я даже не знаю, что сказать.

— Вы сказали, что каждый день перед уходом проверяли отчетность, так?

— Да, в конце смены это нужно делать обязательно. У меня вот тут все документы, где все по дням отмечено, — она ловко подцепила из общей кучи бумаг одну папку с синим корешком.

— Но операции были совершены в одиннадцать часов вечера. Это было уже после окончания вашей смены, поэтому вы не замечали их.

Роберт выглядел задумчивым, а Смирнову до сих пор трясло. Мне стало очевидно, что никто из них не причастен к этим переводам. Оставалось надеяться, что Стасюк сможет среди всех подставных счетов найти настоящего преступника.

— Спасибо, Татьяна, если бы не вы, мы бы так и не узнали о таких огромных проблемах.

— Есть кто-то, кто бы мог это сделать?

— На ум вот так сразу никто не приходит.

— Может, у вас в последнее время с кем-то были конфликты?

— Конфликты были, но у этих людей нет доступа к финансам, да и все же мы работаем в одной компании, это наши общие деньги.

— Не слышали, может, кто-то хотел в скором времени уволиться?

Роберт уже полностью остыл и начал сосредоточенно мерить шагами кабинет Смирновой. Так продолжалось четыре полных круга. Наконец он поднял голову и сказал:

— Есть один, Костя Серов. Пришел в компанию в одно время со мной, но я знал Сережу, поэтому сразу занял должность выше. Он постоянно цеплял меня на общих совещаниях, но за меня каждый раз кто-то заступался, а в последнее время он будто с цепи сорвался. Стал обвинять меня в том, что доходы упали, постоянно жаловался на меня другим. В общем, пытался выжить меня из компании, а неделю назад заявил, что уходит к нашему прямому конкуренту. Некоторые попытались его уговорить остаться, все-таки молодой сотрудник, да еще и с опытом работы. Однако, как я понял, ему только это и нужно было. Костя стал устраивать спектакли каждый день. Показательно громко разговаривал со своим будущим начальником по телефону, рассказывал о том, что ему предлагают в другой компании, а вишенкой на всем этом стало то, что он начал переманивать других работников. Я жестко поговорил с ним, и он вроде перестал.

— Жестко поговорили?

— Ну по-мужски, понимаете? Без рукоприкладства или угроз, — он повернул руки костяшками ко мне, чтобы я видела, что они без ссадин, — пальцем к нему не прикоснулся.

— И он прямо сразу вас понял?

— Деловые люди всегда ищут подход. Я сказал, что сделаю ему хорошую характеристику, чтобы в его личное дело пошли только заслуги, а не его периодические опоздания и ошибки в отчетах. Мы друг друга поняли. В любом случае ему осталось доработать две недели. Я присмотрю за ним это время. Если замечу что-то подозрительное, то сообщу вам.

На этом мы разошлись. Я подумала, что нет смысла ждать две недели, и решила завтра же позвонить Юлии Шиловой.