Единственным желанием Клары, когда она приняла у себя друзей Сережи, было накормить их и согреть. Безусловно, она была удивлена этому визиту, встревожена, но, предельно доверяя своему обожаемому Сереже, можно сказать, воспитаннику и просто близкому дружочку, сразу приняла решение встать на их сторону.

Свою проблему Сережа озвучил по телефону уже перед самой поездкой к ней на дачу убийственно коротко: «Клара, Бэллу убили, Валя ни при чем, помоги. Мы едем к тебе».

На что она ответила:

— Я на даче, приезжайте.

Мы — это означало, что их трое: невзрачный и неинтересный как человек Леня Осин, жизнелюб и весельчак, добрейшей души человек Валя Маковский и Сережа, ее душа, родной ей человечек.

Они попали в беду. Убили Бэллу. Вспоминая свой разговор с Сергеем о мошеннице, Клара ужаснулась тому, что сама же и посоветовала ему поговорить с Валентином, и, чтобы он как можно скорее избавился от этой Бэллы. Ну не мог же он убить девушку. Убить, а потом собрать всех друзей и признаться в этом: типа я влип, давайте помогайте мне разгребать все это.

Леня Осин на убийство точно не способен, не тот тип человека, трус и слизняк, Клара знала это по рассказам Сергея. Удивительно, как он вообще оказался в компании таких ярких и харизматичных парней, как Сережа и Валя.

Маковский точно не мог убить, это противоречило бы его природе. Он мог бы позвать друзей только в том случае, если бы не был виновен, и что просто растерялся и не знал, как ему поступить.

Но где убили Бэллу? Что вообще произошло и какое отношение это может иметь к Валентину? Неужели ее убили в его квартире?

Конечно, Клара нервничала, поджидая Сергея и его команду. Первым делом она растопила камин, все-таки вечер, прохладно, а ночью будет еще холоднее. Сама надела теплый кроваво-красный свитер, домашнюю темную шерстяную юбку до пола, поверх повязала нарядный, в лимонах, фартук и принялась готовить ужин. Как же хорошо, что еще утром она достала из морозилки кролика, теперь он окончательно разморозился, оставалось только разрубить его на куски, положить с пряностями в глиняную кастрюлю, залить красным вином и поставить в духовку. К приезду гостей он должен быть уже готов.

Из погреба Клара достала вино, солености. Накрыла на стол и, когда все было готово, вышла на крыльцо: подышать свежим воздухом. Сад благоухал влажными увядающими розами, перезревшими и уже подгнивающими упавшими яблоками, землей. Да, осень совсем близко, и это удивительно, что еще так тепло, во всяком случае, в свитере сейчас в саду она не мерзнет. Вспомнила, что надо бы заранее открыть ворота, может, мальчишки приедут на машине, тогда ее надо будет сразу загнать под навес. Вряд ли возьмут такси, чтобы не светиться или… Хотя кто знает, в каком они состоянии?

Они приехали на такси, и, как показалось ей, все трое были пьяны. Особенно «хорош» был Леня Осин. Его, как тряпичную куклу, друзья втащили в дом, Клара приказала уложить его, бесчувственного, на диване на веранде. Поставила рядом тазик — на всякий случай.

Обняла Сережу и Валю. Валя был напуган, его огромные, слегка навыкате голубые глаза были влажными: вот-вот заплачет.

Сережа казался растерянным, но держался, хотя, конечно же, волновался, что втянул ее в свою историю.

— Клара, прости, — несколько раз он тихо бросал в воздух, когда она проходила мимо него то с блюдом, наполненным розоватым ароматным мясом, то с графином.

— Мальчики, сейчас мыть руки, потом за стол. И расскажете мне все-все, всю правду.

Это было ее главным требованием.

Они рядом с ней почувствовали себя на самом деле мальчишками, нашкодившими и в то же время невиноватыми. Клара усадила их за стол спиной к пылающему камину. Они, видать, так тщательно намыливали свои руки, что, даже вернувшись из ванной комнаты, пахли мылом. Клара села напротив, придвинула к ним сначала бутылку вина, но потом, передумав, вручила Сереже бутылку виски.

— Итак, что случилось?

Сергей с Валентином переглянулись. Рассказывать начал Маковский. Клара слушала его, не перебивая и отлично понимая, что случилось с ним, молодым мужчиной, страстно увлекшимся красивой женщиной. И он точно не врал. Рассказывал все как на духу. С подробностями. Сожалел, что не сразу сообразил, кто перед ним. Говорил, что не помнил, как подарил ей, еще в ателье, бальное платье. Что его словно загипнотизировали. Что только потом, значительно позже, когда ему удалось хорошенько рассмотреть ее, он понял, что она находится в бедственном положении. Что хоть маникюр у нее свежий, остальное просто кричит о безденежье. Он останавливался на деталях, помня, что перед ним Клара, взрослая женщина, которая все поймет и оценит.

— У меня было много женщин, Клара, и я кое-что смыслю в женском белье, к примеру… Я сам люблю дарить своим девушкам белье, а потому знаю, сколько это может стоить. Так вот, белье на Бэлле было очень дорогое, и душилась она перед тем, как зайти ко мне в ателье, дорогими духами. Я сделал вывод, что она — женщина с прошлым, что было в ее жизни много чего интересного, что у нее, может, и была возможность привыкнуть к красивым и дорогим вещам, но что-то случилось, и она все потеряла… Может, ушла от мужа или любовника, который ее обеспечивал… — Маковский, прищурив глаза и глядя куда-то мимо Клары, словно перебирал в своей памяти цветные картинки своего романа с Бэллой, цеплялся за каждое изображение. — У нее была прекрасная фигура, просто восторг! Она не могла не нравиться мужчинам, и она понимала это. Возможно, пользовалась этим. Она была умна, интересна, умела рассказывать разные небылицы, сочиняла на ходу, думаю… Однажды я заметил у нее возле уха странное пятно серого цвета, а когда рассмотрел, то оказалось, что это шерсть… Спросил ее, конечно, что это такое. Она посмотрела на меня грустно так, а потом улыбнулась и сказала, что она на самом деле волчица… Что она — оборотень!

— И ты верил ей? Или?

— Отвечу честно — мне хотелось ей верить, — признался Валентин. — Мне хотелось, чтобы она просто была рядом со мной, и не важно, что она будет делать, говорить или пить вино, спать у меня на плече, читать, грызть семечки, очищать апельсины, жарить мясо… С ней было так хорошо!

— Ну, а эта шерсть… — эта тема особенно зацепила Клару. — Тебе не показалось, что это уж слишком… Она же принимала душ, и, если это был грим, если шерсть была приклеена, ты бы заметил, ведь так?

— Да, вы правы, однажды она лежала в ванне, и шерсть эта размокла, отклеилась… Но я сделал вид, что ничего не заметил. Понимаете, у нее с собой была сумка, довольно объемная, хоть и не хозяйственная. Дамская. И дорогая, между прочим, но потрепанная, как и все остальное. Так вот я, признаюсь, заглянул туда и увидел там просто огромную косметичку, в которой было много чего интересного, в том числе и набор для шрамирования, разные кусочки кожи, шерсти, волосы, клей, краски…

— А тот шрам на плече?

— Он появился не сразу… — еще одно признание.

— Валя, но если ты все понимал, то почему продолжал подыгрывать ей? Ведь она, увлекшись своими фантазиями, пыталась развести на деньги твоих друзей!

— Ленька вон сразу хотел дать миллион, только бы его отпустили! — не выдержав, возмутился молчавший до этого Сергей. — Да и вообще, история такая мерзкая!

— Не знаю, — почти по слогам ответил, краснея, Маковский. — Сам не знаю, что со мной тогда произошло. Конечно, я понимал, что все это лишь спектакль, что ей просто нужны были деньги. И я знал, что до этого не дойдет, что никто ей, конечно, не заплатит, что она все это выдумала, но мне было интересно наблюдать за ней, смотреть, что же будет дальше.

— А это ничего, что ты нам нервы трепал? — вскричал Сергей, наливая себе виски.

— Сережа, он был увлечен, ты никак не можешь этого понять. Она его не то что околдовала, покорила его сердце. Так, что было дальше?

И Клара, набравшись терпения и стараясь больше не перебивать Валентина, дослушала историю до самого конца, вплоть до того момента, как после всего пережитого друзья рванули к ней на дачу.

— История скверная, это верно, — вздохнула она. — Но вам переживать не стоит. У тебя, Валя, железное алиби: ты в момент убийства был в своем ателье, тебя заперли в туалете. Ты нарушил закон только один раз, когда потревожил труп и перенес мертвую девушку на газон. Но за это не сажают. Ты испугался, ведь убийство произошло в твоей квартире. Там был нож, оружие убийства?

— Был мой нож, но не думаю, что она была убита им… Убийца же пришел ее убивать, уверен, что у него был свой нож, а мой он подкинул, чтобы меня подставить…

— Возможно. И где этот нож?

— И нож, и простынку, в которую я ее заворачивал, — все это я выбросил в мусорный контейнер позади бара, где мы пили…

— Думаю, что уже завтра утром мусор из этих контейнеров будет вывезен, так что и за это переживать не стоит. А поэтому я советую вам просто выпить, хорошенько поужинать да и лечь спать. По сути, ничего страшного именно для вас не произошло. Конечно, погибла девушка, это печально, безусловно. Но это же не вы ее убили.

— Думаете, мне надо было вызвать полицию? — убитым голосом спросил Валентин.

— Несомненно, — ответила Клара.

— Я так не думаю, — поддержал друга Сергей. — Вот точно на него повесили бы убийство.

— Но они все равно будут его искать. И найдут. Обязательно. Бэлла же жила у тебя дома, ее видели соседи. Думаю, сейчас их как раз и опрашивают, показывают ее фото с телефона, где она мертвая, правда… Ты должен быть готов, Валя, за тобой придут. Возможно даже, приедут сюда, ко мне на дачу.

— Но как? — Сергей окончательно скис. Он-то думал, что помог друзьям спрятаться хотя бы на время в безопасном месте.

— По моему телефону, — Валентин закрыл лицо своими огромными ладонями. — Получается, что я и вас, Клара, втянул в это дело?

— Да мне-то что? Я преступников не прячу. Вы не преступники, а просто напуганные мальчишки, вот и все. Но должна предупредить: если и меня будут допрашивать, расскажу все как есть, то есть правду. Советую и вам тоже говорить только правду. Только так ты, Валя, сможешь выкрутиться из этой непростой ситуации. Если вы еще не поняли, Бэллу убил человек из ее прошлой жизни. Он искал ее, нашел и убил. Причем он готовился, искал ее и даже тебя, Валя, запер в твоем ателье, чтобы Бэлла оставалась дома одна, чтобы ты не помешал ему убивать. Даже, я бы сказала, казнить ее. Но вы, мои дорогие, не имеете к этому убийству никакого отношения. Так что советую вам расслабиться. Вы ешьте, ешьте… Это кролик в красном вине.

Рано утром, когда Клара, уставшая всю ночь убирать и проветривать комнату за фонтанирующим Леней Осиным, задремала, у ворот остановился автомобиль. Затем раздался звонок, и она нутром почувствовала, что приехали за парнями.

Быстро умывшись, она разбудила всех троих и, приказав им немедленно привести себя в порядок, набросила на плечи теплую шаль и сама вышла к утренним незваным и явно казенным гостям.

Но она ошиблась. Это были так называемые «калифорнийцы», люди, разводящие калифорнийских червей для производства гумуса, чудесного удобрения для садоводов. Клара вежливо отказалась от покупки, пожелав бизнесменам удачи. Вернулась в дом — все трое ее парней с белыми лицами смотрели на нее, как приговоренные к казни.

— Расслабьтесь. Все нормально. Простите, что разбудила, сама вся на нервах, подумала, что если это за вами, то надо бы, чтобы вы хотя бы успели умыться. Если хотите, можете вернуться в свои теплые постели, а если уже окончательно проснулись, то давайте уже позавтракаем.

Понятное дело, что все проснулись. А проснувшись, вернулись в тревожную реальность.

— Мне надо домой, — просипел Осин.

— Тебя здесь никто не держит, — бросил через плечо Валентин. — Хочешь, я сам вызову тебе такси?

Леня смотрел на него, как будто бы чего-то ждал.

— Он ждет, чтобы ты вернул ему деньги, — догадался Сергей.

— Неправда! — взвизгнул Осин. — Эти деньги могут понадобиться для адвоката!

— Тогда скажи, чего хочешь?

— Я с вами, — махнул рукой Осин и, мотая головой, словно разговаривая беззвучно сам с собой, ушел в гостиную и там, устроившись в кресле, набрал номер жены. Все слышали, как он блеет супруге что-то про неожиданную командировку. Нагородив кучу-малу какой-то несуразицы, он совсем выключил телефон, понимая, что, опомнившись, жена завалит его потом вопросами, о какой командировке может идти речь, когда у них кондитерская?!

— Ты за сливками, что ли, поехал или за ванилью? — спросил, хохотнув, Валентин.

— Думаете, кондитеры не ездят в командировки? — хмуро проговорил Леонид.

— Понятия не имею, — пожал плечами Маковский. — Просвети.

— Однажды нам заказали торт, примерно пятнадцать килограммов, и мы отвозили его за сто километров от Москвы. Чем вам не командировка?

Клара распахнула окна в гостиной и принесла пепельницы. Разрешила курить. Потом сделала по интернету заказ, и, пока готовила завтрак, курьер привез коробку с продуктами и ящик пива.

— И где это у нас можно заказать через интернет пиво? — удивился Сергей.

— Нигде, — ответила Клара, не отходя от плиты, где жарила оладьи. — Я оформила самовывоз, знакомый парень-курьер просто поехал в магазин и забрал оттуда все, что я заказала. Здесь не только пиво, но и крепкие напитки…

Открыв коробку, Клара достала из нее, помимо хлеба, масла, колбасы и сыра, еще и бутылки со спиртным.

Завтрак протянулся почти до обеда. Клара рассуждала вслух, пытаясь успокоить своих впавших в уныние гостей.

— Валя, твое ателье находится в центре, насколько я понимаю, так? Значит, где-то поблизости непременно есть камеры, которые могли зафиксировать человека, который вошел в ателье, чтобы запереть тебя там, то есть убийцу. И, соответственно, время, когда тебе удалось выбраться из ателье и поехать домой. Ты же понимаешь, что в то время, что ты маялся в туалете и недоумевал, кому бы это понадобилось тебя запирать, Бэллу и убивали. Поэтому записи камеры обеспечат тебе настоящее алиби. Так что расслабься! Или ты думаешь, что следователь не учтет этот факт и просто повесит на тебя убийство Бэллы лишь только потому, что она проживала у тебя?

После завтрака всех сморило — наступил тихий час. Даже Клара, уложив грязную посуду в посудомойку и быстро замариновав мясо, тоже решила прикорнуть.

Ближе к вечеру в саду разожгли мангал, начали жарить шашлык.

Глядя, как парни немного успокоились и даже развеселились под воздействием крепкого алкоголя, свежего воздуха и вида жарящегося мяса, Клара молила Бога только об одном — чтобы за Валей приехали как можно позже, чтобы пульс его телефона как можно дольше не проявился на полицейской карте.

За ужином все словно и вовсе забыли о мертвой Бэлле. Даже Осин размяк и выглядел счастливым, оторвавшись от своей семьи, приторных тортов и маленьких детей. Парни вспоминали детство, какие-то безобидные проказы, приключения, хохотали, запивая шашлык ледяным пивом. Спали все крепко: мужской храп раздавался на весь дом.

Клара прибралась и, приняв душ, тоже легла. Но на душе ее было тревожно. Хоть и успокаивала она Маковского, пытаясь убедить его в том, что не все следователи недобросовестные, что ему нечего переживать, раз он не виноват, и у него железное алиби, но на душе было муторно, нехорошо. Да еще и напоила ребят!

Они приехали рано утром. Клара, увидев в окно машину, быстро всех разбудила.

Мужчин было трое. Калифорнийскими червями здесь и не пахло.

Два оперативника и помощник следователя. Как она и предполагала, приехали только за Маковским!

— Мы ищем Валентина Маковского. Он здесь?

— Да, здесь. А в чем дело?

— Позовите его.

Она не собиралась спорить. Зашла в дом. Трое друзей стояли в гостиной с понурым видом. Хуже всех выглядел бледный Осин — он снова перепил и старался не смотреть на Клару.

— Значит так, — говорила она взволнованным, с нервной хрипотцой голосом. — Приехали за тобой, Валя. Как мы и договаривались — говори им только правду. А вы, друзья, готовьтесь к тому, что будете свидетелями, уверена, они и до вас доберутся. Но вы ничего не бойтесь. В случае чего я найму хороших адвокатов. Все, Валя, иди.

Она обняла его, такого огромного, похожего на сутулого рыжеволосого эльфа, и подтолкнула к двери.

— Вот увидишь, все будет хорошо.