– Спокойной ночи, Билл, –  сказал я, когда последний посетитель вышел из бара. Он дружески помахал мне и направился к своей машине, а я внимательно наблюдал за ним, чтобы убедиться, что он не споткнется. Я заставил его выпить пару стаканов воды, чтобы он пришел в норму.

Я запер дверь, и наступила тишина после успешной вечерней смены, которая оставила после себя возбуждение и восторг.

Не было ничего удивительного в том, что Хейли с легкостью справилась. Возвращаясь в бар, я думал о ней. Она ушла на перерыв, но так и не вернулась, отчего мне было не по себе.

Я переступил порог и замер. Хейли сидела на полу в коридоре, обхватив руками колени и опустив голову. Даже на расстоянии мне было видно, что она дрожит.

Я запаниковал.

– Черт! –  воскликнул я, бросившись к ней.

Но Хейли не подняла на меня глаз. Ее телефон лежал на полу, и она отчаянно что-то говорила, но я не мог разобрать слов.

Ее дыхание было медленным и неглубоким.

– Хейли? –  Я медленно опустился на колени рядом с ней.

Она вздрогнула, подняла голову и широко раскрыла глаза. Тушь текла по ее щекам, глаза покраснели, а щеки пылали. Она снова всхлипнула, и я не мог сдержаться. Я сел на пол, потянулся к ней и крепко прижал ее к себе.

Она тряслась, когда плакала, прижимаясь ко мне.

– Тише-тише, –  прошептал я. –  Все в порядке. Все будет хорошо.

Ее молчание заставило меня похолодеть от страха. Она задрожала еще сильнее, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Я обнял ее, не понимая, что, черт возьми, происходит, но, что бы это ни было, я хотел ей помочь. Видя, как она плачет, я почувствовал, что мое собственное сердце разрывается на части.

Мне нужно было знать, что произошло.

Может, кто-то умер? Или кто-то пострадал?

– Алло? Алло? Кто бы ты ни был, подними, черт возьми, трубку! –  Я взял телефон Хейли и прижал его к уху. Сердце бешено колотилось в груди.

– Кто ты, мать твою, такой?

– Кто я такая? Кто ты, черт возьми, такой? –  На другом конце провода раздался пронзительный женский голос. –  Я Эмма, лучшая подруга Хейли, и если ты не скажешь мне, кто ты, я надеру твою деревенскую задницу.

Я фыркнул, несмотря на ситуацию, и произнес сквозь зубы:

– Сомневаюсь, что ты сможешь это сделать, но я тебя понял. Я Кэмерон.

– Кэмерон? –  Эмма сделала паузу. –  Пожалуйста, только, черт возьми, не говори мне, что ты Кэмерон Хэрлоу?

– Значит, ты что-то слышала обо мне?

– Много всего, –  сказала она хриплым голосом. –  Где Хейли? Она не отвечает. У нее в квартире полиция, и мне нужно знать, что с ней все в порядке.

– С ней все в порядке. –  Я выдохнул, притягивая Хейли чуть ближе к себе.

В тот момент было неуместно думать о том, как прекрасно ее тело подходило к моему или как вкусно от нее пахло жасмином. Это были мимолетные мысли, и все же мой разум, несмотря ни на что, запечатлел эту информацию.

Я почувствовал, как она, наконец, немного успокоилась и стала дрожать чуть меньше.

– Я с ней. Что, черт возьми, происходит?

– Мне нужно с ней поговорить, –  сказала Эмма.

Я посмотрел на Хейли, и она подняла голову. Она посмотрела на свой телефон, затем взяла его у меня.

– Я в порядке, –  прошептала она дрожащим голосом. Разумеется, это было не так. –  Эмма, ты можешь держать меня в курсе? Мне нужно идти. Мне нужно вернуться домой. Мне нужно убедиться, что все, кто находится здесь, в безопасности.

Я слышал, как Эмма что-то бормотала, и наблюдал за выражением лица Хейли.

Я всегда восхищался ее силой, но по-настоящему не осознавал этого до сегодняшнего дня. Я увидел ее сломленной, но она уже собиралась с силами.

Хейли отняла телефон от уха и вернула его мне:

– Эмма хочет тебе кое-что сказать.

– Да? –  Я снова прижал телефон к уху.

– Если с Хейли что-нибудь случится, пока меня там не будет, я… найду тебя и сотру твои яйца в порошок.

– Я не допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось, –  пообещал я. –  Она со мной.

Эмма на мгновение замолчала.

– Хорошо, –  сказала она, вздохнув. –  Ее квартира полностью разгромлена. Все пропало. Я сделаю все, что в моих силах, но мне нужно, чтобы ты побыл сейчас с Хейли.

– Да, конечно. –  Я кивнул. –  Удачи.

Я не мог допустить, чтобы с Хейли что-нибудь случилось, и крепче обнял ее.

Разговор с Эммой закончился, и я положил трубку.

Хейли прерывисто вздохнула и потерла глаза. Она посмотрела на меня и с трудом сглотнула. Я протянул руку, чтобы вытереть слезинку, которую она не заметила.

– Расскажи мне, что происходит, –  прошептал я. –  Тебе лучше? Что случилось?

– Я не могу. –  Она покачала головой. –  Я пока не могу говорить об этом. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

– Слушай, сделай глубокий вдох. Все будет хорошо.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал. –  Ее глаза снова наполнились слезами, но она сдержала их. –  Не рассказывай никому.

– Я не могу давать обещаний, пока не узнаю, что происходит.

– Я пока не могу говорить.

– Хейли. –  Я положил руки ей на бедра. –  Я никогда не видел тебя такой. И я готов убить любого, кто довел тебя до этого состояния.

Она вздрогнула при упоминании слова «убить» так, что у меня сжалось сердце. Черт! Что бы я ни говорил, я всегда делаю только хуже.

– Если нужно, мы можем отдохнуть минутку, а потом поговорить. Согласна?

– Мне нужно выпить, –  прошептала Хейли. –  Я оставила тебя одного. Тебе пришлось закрывать смену одному. Извини.

– Не стоит извиняться. Как насчет того, чтобы мы составили план?

– План? –  повторила она хриплым голосом.

– Да. Мы встанем, ты пойдешь умоешься и придешь в себя. У тебя будет столько времени, сколько нужно. Я принесу воды и виски, и мы сядем и поговорим о том, что, черт возьми, происходит. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Ее взгляд потеплел.

– Хорошо.

– Хорошо, –  повторил я, отодвинулся в сторону и поднялся на ноги, увлекая Хейли за собой. –  Дверь в ванную слева. Я принесу напитки.

– Хорошо. Ты не уйдешь?

– Ни в коем случае.

Хейли кивнула и повернулась, направляясь в туалет. Я провел рукой по волосам, мысли путались.

Я вернулся в бар, достал бутылку виски и налил Хейли двойную порцию. Потом налил стакан воды со льдом и добавил туда дольку лимона, размышляя о том, что же случилось у Хейли. Я подозревал, что произошло нечто серьезное.

Через пару минут я почувствовал ее присутствие. Я обернулся, когда Хейли подошла ко мне. Она посмотрела на виски.

– Сначала воду. –  Я протянул ей стакан.

Она слегка улыбнулась, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы я понял, что с ней все будет в порядке.

Хейли сделала пару глотков, и тогда я протянул ей стакан.

Она одним глотком его осушила, скривилась, но ее плечи расслабились, а потрясение в глазах уступило место новой эмоции –  гневу.

– Несколько недель назад я выходила из своей квартиры… –  сказала она, глядя на меня снизу вверх. –  Я открывала дверь, когда внезапно услышала крик. Это был такой крик, который просто невозможно было пропустить мимо ушей. Я прошла по коридору и увидела, что дверь в квартиру моей соседки была приоткрыта. Я распахнула ее как раз в тот момент, когда какой-то мужчина перерезал ей горло. Она была моей ровесницей.

– Черт, –  прошептал я, повернулся, достал виски и налил себе. Мысль о том, что на Хейли могут напасть, привела меня в ужас.

– Он набросился на меня и попытался ударить ножом, порезал мне правую руку. В конце концов он убежал, потому что в доме закричала какая-то женщина. Стояла ночь, и люди расходились по домам. Я подошла к той девушке и обняла ее в тот момент, когда она умирала. Но я никому не сообщила, что убийца сказал, уходя. Он дал понять, что я следующая. Я не знаю, почему я никому не рассказала. Может быть, из-за страха, шока –  не знаю.

Меня охватила ярость. Мысль о том, что какой-то ненормальный мог причинить вред Хейли, убить ее, угрожал ей, разрывала меня на куски. Все это было кошмаром, и я жалел, что не мог ничего сделать, чтобы остановить это.

Хейли провела кончиками пальцев по светлым локонам, нахмурив брови. Я налил ей и себе еще одну порцию виски, и мы оба выпили ее залпом. Тепло, исходящее от напитка, было приятным, и оно согрело меня.

– Черт возьми, Хейли, –  прошептал я, покачав головой. –  Возможно, он просто угрожал.

– Нет, –  тихо ответила она, и ее голос снова стал глухим. –  Вот почему звонила Эмма. Она зашла ко мне домой и хотела упаковать кое-какие вещи, чтобы отправить их мне. Когда я уезжала в Цитрус-Ков, я собиралась в спешке. Я почти не собрала вещи, потому что просто желала выбраться оттуда. Я хотела сбежать от этого гребаного кошмара. Эмма зашла ко мне сегодня вечером и обнаружила, что вся моя квартира перерыта. –  Она вытащила свой телефон и протянула его мне.

Я взял его, и от того, что увидел, у меня скрутило живот.

Ее уютная квартира была разрушена. Я листал фотографии, и мои мысли метались. Когда я заметил надпись на стене, я покачал головой, чувствуя, как гнев снова возвращается ко мне.

– Если он проник в мою квартиру, то он знает, кто я. Он знает, где я живу. Он сможет разузнать кое-что о моей семье, обо мне, обо всем на свете. Я не в безопасности, и, находясь здесь, я представляю опасность для окружающих. Я уеду утром.

– И куда ты поедешь? –  прорычал я, глядя на нее. –  Куда-нибудь, где ты будешь одна? Это безумие.

– Я не могу допустить, чтобы кто-то пострадал.

– Нет. Это глупо, Хэл. Прости, но это правда. Тебе нужно оставаться здесь, где ты в безопасности. Мы можем обратиться в полицию.

– Ты думаешь, Бад сможет расправиться с убийцей? –  огрызнулась она.

– Бад –  хороший шериф, –  резко ответил я. Хотя ее слова не были лишены смысла. Цитрус-Ков был маленьким городком и не принадлежал к числу тех мест, где мог бы завестись убийца. –  Думаю, если ты уедешь, то подвергнешь себя еще большему риску. Уверен, тебе стоит смириться.

Хейли фыркнула, запрокинув голову, и уставилась в потолок.

– С каких пор тебя это волнует, Кэм?

Я поставил стакан с виски и приблизился к ней, чтобы оказаться лицом к лицу. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела в мои глаза, и наши тела почти соприкоснулись.

– Ты мне небезразлична, –  прошептал я. –  Может, это и безумие. Может, у меня и нет ни единого шанса быть с тобой. Но мне не все равно, Хэл, вовсе не все равно. Ты очень мне нравишься.

Она с трудом сглотнула, и в ее взгляде промелькнуло что-то, чего я не смог разобрать.

– Это безумие, потому что, если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты хочешь быть со мной.

– Я действительно хочу. Я желаю тебя так, как сад жаждет солнца. Когда вижу тебя, то не замечаю ничего вокруг. Я хочу тебя и никого другого. Возможно, я всегда любил тебя… –  Сейчас мне было все равно, даже если я говорил как какой-нибудь сумасшедший кантри-исполнитель, но я был абсолютно искренен.

– Так ты издевался надо мной, потому что я тебе нравилась?

– Хейли, меня не учили правильно выражать эмоции, я был ужасен по многим причинам. Мне потребовались годы терапии, чтобы во всем разобраться. Часть причин никак не касалась тебя. Среди них была и та, что ты мне нравилась, хотя одновременно я чувствовал в тебе угрозу. И мой подростковый, тупой, пронизанный гормонами мозг не знал, как обрабатывать информацию, испытывая более одного чувства одновременно. Но я больше не тот мальчик. Я повзрослел.

– Я угрожала? Чем я вообще могла тебе угрожать?

Я судорожно вздохнул. Этот разговор прокручивался у меня в голове тысячу раз, и вот настал мой час. Иногда быть честным чертовски неприятно, но мне нужно было сказать ей все прямо.

– Ты ничего не сделала. Скорее всего, ты олицетворяла перемены. Ведь в Цитрус-Кове никогда ничего не меняется. Здесь люди рождаются, живут и умирают. Но однажды из ниоткуда появляются девочки Бентли. И должен сказать, что мне потребовались десятки часов и тысячи долларов, потраченных на терапию, чтобы понять, почему я всегда был ужасен только с тобой. Твой приезд в город означал, что ничто не остается неизменным навсегда. В то время я не знал, что именно, поэтому ты олицетворяла возможность большего, но также и возможность потери. В то время я потерял свою бабушку, и я не мог смириться с чем-то новым. Также я просто по-дурацки влюбился в тебя. Но я больше не тот мальчик.

– Да, –  сказала Хейли, и уголок ее рта дернулся. –  Ты вырос.

Я поднял руку, и ее теплая щека коснулась моей ладони. Она закрыла глаза, и это прикосновение пробудило во мне желание. Но сегодня был не тот вечер, чтобы поддаваться этому чувству.

Сначала мне нужно убедиться, что Хейли в безопасности.

– Завтра мы поедем в полицию, –  тихо выдохнул я. Хейли открыла глаза, и в них промелькнул страх, который я хотел бы усмирить. –  Я заеду за тобой. Мы позавтракаем. Немного развеемся.

– Ладно, хорошо. –  Она кивнула.

– А сейчас я отвезу тебя домой. Твою машину мы заберем отсюда завтра.

Хейли поджала губы, и ее глаза сузились.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты любишь командовать?

– Много раз. –  Я усмехнулся. –  Да, это мой недостаток, но пока что люди с ним мирятся.

Ее взгляд смягчился.

– Думаю, я тоже смогу с этим смириться.

У меня сдавило грудь. Во мне пробуждалось страстное желание поцеловать ее.

Но не сейчас.

Я знал, что, когда я наконец-то смогу поцеловать женщину своей мечты, это должен быть идеальный момент. Ведь после того вечера я понял две вещи.

Во-первых, Хейли была создана для того, чтобы стать моей.

Во-вторых, я каждую свободную минуту должен доказывать, что я создан для нее.