На парковке у «Цитрус-Ков Вино & Сидр» не было ни одной машины, кроме моего красного «Корвета» и здоровенного пикапа Кэма. Хотя я все еще не понимаю, зачем ему такой большой пикап… Какой в нем смысл?

Я покачала головой и направилась к боковой двери отреставрированного амбара. Я была рада, что мы с Кэмом перенесли нашу встречу на более позднее время, чем планировали изначально, учитывая, что я ушла от Колта только в два часа ночи.

То, что поначалу казалось мне одной из самых неловких встреч за долгое время, превратилось в по-настоящему веселую вечеринку. И никто не доставал меня с расспросами о том, почему я вылила пиво Кэму на голову.

Казалось, между нами установилось какое-то молчаливое соглашение, и никому не нужно было задавать вопросы или совать нос в чужие дела.

Я подняла руку, чтобы постучать, но дверь внезапно открылась. На пороге стоял Кэм. Мы встретились взглядами.

– Привет.

Я думала о нем весь день. Весь гребаный день.

Это раздражало. Рассуждая логически, я понимала, что в какой-то степени веду себя нелепо, но я, похоже, не могла остановиться. Прошлой ночью я не заключала перемирия, но… у меня было искушение сделать это.

Я начала понимать, что, возможно, он изменился, что, может быть, он был не так уж плох… Или я хотела, чтобы это было правдой.

– Привет, –  выдохнул Кэм и закашлялся. Мы стояли у двери, пока он прочищал горло. –  У меня что-то вроде аллергии. Заходи.

Это было неубедительное, но милое оправдание. Я проскользнула мимо него, заходя внутрь.

Кто бы ни украшал это место, он действительно хорошо поработал. В предыдущие разы я не успела как следует рассмотреть дом. Здесь было мило и уютно, в меру современно и традиционно настолько, насколько это было возможно.

На стенах висели фотографии, посвященные истории виноградника, показывающие, как росла ферма все эти годы. Я также приметила фотографию знаменитого дуба Хэрлоу. Меня восхищали выступающие балки, которые, очевидно, были каркасом старого семейного амбара.

Каково это –  иметь такую историю? Когда люди работают, чтобы построить будущее для своих детей? Я никогда не признавалась, что немного завидовала им.

– Помню, ты говорила, что уже работала барменом, –  сказал Кэм, следуя за мной к барной стойке. –  Давно?

– Прошло по меньшей мере семь лет. –  Я поставила свою сумку на стойку. Я работала в баре, когда училась в колледже, питалась лапшой и пивом. –  Но я умная девочка. Это все равно что снова учиться ездить на велосипеде.

– Я не сомневаюсь, но все же введу тебя в курс дела. Мы будем работать сегодня вечером вместе. Должно быть не так напряжно, как в остальные дни. В основном к нам придут наши постоянные клиенты. Однако по пятницам здесь особенно оживленно, а еще по субботам и воскресеньям. По средам и четвергам –  незагруженные смены. По понедельникам и вторникам я держу бар закрытым, потому что мы работаем всей семьей. Ну, семья и Колт, но Колт –  это тоже семья. В принципе, он мог бы стать моим братом…

Его бессвязная речь была милой. Я слушала Кэма, пока он говорил, наблюдая, как он проводит рукой по своим темным волосам.

– Хантер скоро вернется домой, как и мои родители, которые будут помогать. Я работаю на ферме и здесь, и нагрузка получается слишком большая. –  Кэмерон потер усталые глаза и вздохнул, опустив плечи. Он выглядел измученным.

– Эй, –  я нахмурилась. Я ничего не могла с собой поделать и подошла ближе, коснувшись его руки. Мне потребовалась большая доля самообладания, чтобы не дотронуться до его бицепса.

Кажется, я сошла с ума…

– Ты в порядке?

– Да, –  сказал он, но его тон был неубедительным. Кэмерон с трудом сглотнул, и его взгляд упал на мои губы, а затем он снова посмотрел на меня.

Я почувствовала напряжение, и мне захотелось наклониться и поцеловать его.

– Я просто не ожидал, что ты наденешь одно из этих платьев. Оно очень тебе идет.

Я усмехнулась. Я действительно надела одно из подаренных им платьев –  синее, потому что оно было чертовски идеальным. Прийти в его подарке было моей демонстрацией силы, хотя, возможно, именно на это Кэм и рассчитывал.

Я посмотрела ему в глаза и поняла, что он чувствовал.

Мои щеки вспыхнули. Я скрестила руки на груди, внимательно изучая его.

– Никогда не думала, что услышу от тебя комплимент, –  сказала я.

Его взгляд вспыхнул.

– Прости. –  Он смутился. –  Я все думаю, как бы загладить свою вину, хочу узнать тебя получше. И я хочу доказать тебе, что я не…

– Если ты хочешь избавиться от чувства вины, которое так долго мучило тебя, отпусти ситуацию. Просто забудь об этом. –  Я нахмурилась. –  То, что я выплеснула на тебя пиво прошлой ночью, возможно, и помогло…

Он улыбнулся, но я все равно чувствовала, что он чем-то обеспокоен. Я сжала губы, обдумывая произошедшее.

Могла ли я простить его?

Действительно простить?

– Прошло двенадцать лет. И нет, я не хотела тебя видеть, когда приехала. У меня сейчас много проблем, и встретиться с человеком, который так долго превращал мою жизнь в ад, –  не самое приятное, что могло бы случиться.

– Не важно, что прошло так много времени. Я все еще думаю об этом. Я думаю о тебе.

В тот миг мое сердце упало.

– Я причинил тебе боль, задел твои чувства. Я знаю, ты ненавидишь меня, –  продолжил Кэмерон, и его глаза потемнели. Я нахмурилась: мне не понравился напор, с которым он произнес эти слова. –  Ты имеешь полное право…

– Я не ненавижу тебя, Кэм. Ну, я ненавидела тебя долгое время, очень давно, но я даю тебе шанс. Иначе я бы здесь не стояла, да?

Это было правдой. Я дала ему второй шанс. У меня были заботы поважнее, чем держать на него обиду, и…

Может быть, я хотела узнать этого Кэмерона получше? Тот Кэмерон сделал мою жизнь невыносимой, но что насчет этого парня, который сейчас стоял передо мной? Если он действительно такой, каким кажется, я смогла бы простить его.

Может быть.

– Я смогу отпустить это, если ты сможешь, –  сказала я.

Он поджал губы:

– Что еще я могу сделать?

– Ну, ты можешь поработать со мной сегодня вечером. –  Я слегка улыбнулась ему. –  И, может быть, у нас получится начать все сначала, с чистого листа. Ты купил мне два красивых платья и позволил вылить пиво на свою голову. И работа здесь поможет мне не сойти с ума.

А еще поможет мне не думать об убийстве…

Я протянула руку, и Кэм на мгновение уставился на нее, прежде чем поднять свою. Его ладонь была грубой на ощупь.

По спине пробежали мурашки. Мы пожали друг другу руки и стояли как идиоты, пока я, наконец, не отпустила его.

– Ты полна сюрпризов, –  пробормотал Кэмерон. –  Я попытаюсь загладить свою вину перед тобой. Спасибо, что дала мне шанс.

Я кивнула и отвернулась, прежде чем он успел заметить румянец, заливший мои щеки.

– Хорошо. –  Я направилась к бару. –  Покажи мне все, ковбой.

– Все к вашим услугам, мадемуазель.

* * *

Кэмерон не соврал насчет того, что вечер будет легким, и мне было это на руку. Прошло несколько часов моей смены, и я, наконец, запомнила, как делать напитки. Я немного поболтала с посетителями и при этом узнала некоторые лица, рассказала им в общих чертах о своей жизни, не говоря об убийстве. А они, в свою очередь, уходили от меня с ледяным сидром или бокалом вина.

– До закрытия осталось всего тридцать минут. С тобой смена прошла быстро. Я не думал об этом, но, когда у нас будет выходной, можем попробовать напитки, –  сказал Кэм, игриво касаясь моего бедра своим. У него был закатан рукав, и я удивленно подняла бровь, заметив татуировку на его руке.

Я, не задумываясь, потянулась к нему и схватила его за предплечье, слегка повернув к себе.

– Это дуб?

– Да, –  усмехнулся он. –  Фамильный дуб Хэрлоу, если быть точным.

– Легенда. –  Я одарила его дразнящей улыбкой.

– Ничего легендарного, –  ответил Кэм с усмешкой. –  Я как-нибудь отведу тебя туда, если хочешь.

– Разве это не должна быть девушка, на которой ты женишься? –  спросила я, толкнув его плечом.

– Да. –  Он кивнул, и я почувствовала, как запорхали бабочки в животе. Его ответ удивил меня, но он ушел прежде, чем я смогла спросить у него что-то еще. Кэмерон пошел поприветствовать людей, которые входили в бар.

– Эй, мисс, можно мне еще сидра?

Я повернулась, одарив единственного мужчину, стоящего по другую сторону стойки бара, улыбкой:

– Конечно!

– Спасибо. Тяжелая смена?

– Все не так плохо. –  Я потянулась к его пустому бокалу. –  Какой сидр вы хотите, сэр?

– О, лучше перейдем на «ты». –  Он ухмыльнулся. Я посмотрела ему в глаза и почувствовала, как по спине пробежал холодок. У него были короткие русые волосы и ледяные голубые глаза, но что-то в нем было такое, что вызывало тревогу. –  Какой твой любимый? Я с удовольствием попробую тот, что нравится тебе.

Я опустила взгляд, разглядывая разные краны.

– Тогда я выберу что-нибудь.

Я понятия не имела, какой сидр налить, но не собиралась признаваться ему в этом.

– Спасибо. Как тебя зовут?

– Хейли, –  ответила я, наполняя бокал, затем поставила его на столешницу и подвинула к мужчине. Когда я отодвинулась, его пальцы обхватили мое запястье так сильно, что я чуть не потеряла равновесие.

– Эй! –  воскликнула я.

Он быстро отпустил мою руку, издав смешок.

– Прости. Просто у тебя такие тонкие запястья.

Я с трудом сглотнула и попыталась сохранить равнодушное выражение лица.

– Как вас зовут? –  Я чувствовала, как справа от меня сгущаются тучи, и не смотрела в сторону Кэма, хотя чувствовала, что он приближается.

– Энди. –  Мужчина сделал глоток сидра. Он подвинулся ближе ко мне, бросил деньги на стойку и помахал мне. –  Извини, если напугал тебя. Это просто привычка, ведь я ювелир.

Он ушел, как только Кэм встал рядом со мной.

– Что это, черт возьми, было?

Я повернулась к нему, понизив голос:

– Все в порядке. Просто он был немного странным.

– Он прикоснулся к тебе, –  прорычал Кэм. –  Я врежу этому…

– Придержи коней, ковбой. –  Я положила руку ему на грудь. –  Не нужно его бить. Он просто вел себя странно. И я справилась с ситуацией.

Кэм прищурился:

– Если он снова будет приставать к тебе, тут же говори мне.

– Это что-то вроде…

– Это требование. Если он снова будет приставать к тебе, ты должна сказать мне.

Я пристально посмотрела на Кэмерона:

– Ты не можешь так обращаться со всеми.

Кэмерон напрягся и собирался возразить, но внезапно у меня в кармане зазвонил телефон и привлек мое внимание. На экране высветилось имя Эммы.

– Можно взять? –  спросила я. –  Это быстро.

– Конечно. –  Он тяжело вздохнул: –  Конечно. У тебя, кажется, даже не было перерыва.

– Спасибо. –  Я проскользнула мимо него.

Я прошла через дверной проем и направилась по коридору, по которому только что шел Кэм.

Я фыркнула, вспомнив о прошлой пятнице. Я неожиданно быстро стала дружелюбной с ним, хотя удержаться от разговора было непросто. На деле он оказался лучше, чем я себе представляла. Я ответила на звонок:

– Привет, Эмма…

– Где ты? –  В ее голосе слышалась паника, и я напряглась.

– Я на винодельне, это за городом.

– Кто-нибудь знает, что ты там? Ты одна?

– Люди знают, что я здесь. Эмма, что происходит?

Она тихо застонала, и ее голос сорвался.

– О боже, Хэл. Мне так жаль. Все так плохо. Полиция уже едет, и я зашла к тебе домой. Все разгромлено, а на стене что-то написано, и… и… Черт возьми. Мне так жаль, –  протараторила она, всхлипывая.

– Я не понимаю, –  прошептала я. –  Эмма, ты ранена? Ты в порядке?

Когда я задала вопрос, телефон зажужжал в руке.

– Только что отправила фотографии, –  сказала она, с трудом выговаривая слова. –  Детка, все разрушено. И я не знаю, кто охотится на тебя. Кто-то разыскивает тебя, Хейли.

Кто-то охотится на меня.

Руки дрожали, в ушах звенело, когда я просматривала ее сообщения. На экране высветились фотографии моей квартиры. Все было разрушено.

Диван был выпотрошен и изрезан, кофейный столик разбит, одежда разбросана повсюду и порвана. Слезы навернулись на глаза, когда появилась еще одна фотография –  изрисованные надписями стены:

Шлюха. Потаскуха. Я иду за тобой. Сука.

На ее месте должна быть ты.

Ты следующая.

Я слышала, как кто-то выкрикивал мое имя, но оно звучало так далеко. Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как мой мир рушится. Все разваливалось.

Сбылись мои худшие опасения.

Убийца хотел моей смерти.

Я должна была догадаться. Я знала, учитывая то, как он смотрел на меня, с ненавистью и жгучей яростью.

И слова, которые он сказал тогда, теперь он написал на стене:

Ты следующая.