– Думаешь, что меня можно просто так купить, Хэрлоу?

Хейли бросила подарочный пакет на прилавок и скрестила руки на груди. Я посмотрел на нее поверх ноутбука, пытаясь сосредоточиться на том, что происходит, а не на том, как прекрасно она выглядит. Утренний свет, проникающий в винодельню, играл на кончиках ее кудрей и придавал им золотистый оттенок.

– И тебе доброе утро, –  сказал я.

– Серьезно. Что это за хрень? –  спросила она.

– Я испортил твое платье. –  Я был готов сделать все, что угодно, чтобы заменить его. Я бы купил ей десять тысяч платьев, если бы это помогло смягчить ее враждебный взгляд.

Хейли разочарованно хмыкнула:

– И что? Я могу сама купить себе платье. Я уже не ребенок. И вообще, сидр хорошо отстирался.

Я пожал плечами, стараясь не обращать внимания на то, как учащенно забилось мое сердце. Желудок скрутило, но я сохранил невозмутимое выражение лица.

– Считай, что это подарок. Ничего особенного.

– Это дорогой подарок.

– И что?

– Не нуждаюсь в подарках.

– Хейли, тогда отдай его на благотворительность.

– Ты можешь вернуть его и получить деньги обратно, –  сказала она, постукивая ногой по бетонному полу.

– Я выбросил чек, –  ответил я, одарив ее невинной улыбкой, настолько невинной, насколько это вообще было возможно. По глазам было понятно: она мне верит.

– А что, если они не подойдут?

Я удивленно поднял бровь:

– А ты их померила? У меня глаз наметан. Дарить подарки и делать что угодно ради дорогого мне человека –  мой язык любви.

Не то чтобы я был в нее влюблен.

Хейли прищурилась и поджала губы. Они казались очень нежными.

– Подойдут, –  наконец сказала Хейли.

Мы оба молчали, просто глядя друг на друга. Я заерзал на стуле. Казалось, все, что я чувствовал прошлой ночью, когда увидел ее, действительно происходило со мной, несмотря на все мои попытки убедить себя в обратном. Мне стало жарко, будто я пекся на асфальте под июльским солнцем. Я с трудом сглотнул.

Неужели я покраснел? Черт!

Эта девушка заставила меня краснеть.

Хейли нахмурилась. Наконец она заговорила, прервав тишину:

– Что происходит? Что ты делаешь? И как так получилось, что ты вот так просто появился на крыльце дома моей бабушки? Я не знаю, что ты задумал, но это не сработает. Ты не можешь просто взять и купить меня, только не после всего, что случилось.

Я фыркнул, отодвинув ноутбук в сторону.

– Я появляюсь на пороге ее дома уже много лет, Хейли. Именно этим мы здесь и занимаемся. На самом деле я стараюсь помочь всем, кому могу, –  сказал я, постукивая пальцами по прилавку. Она начинала выводить меня из себя. –  Что я должен сделать, чтобы доказать тебе, что я не плохой? И что мы могли бы даже стать хорошими друзьями?

Она издала смешок, низкий и обольстительный, на который среагировал мой член.

– Отстань от меня, –  сказала она. –  И не будь…

– Каким?

– Бесячим. Грубым. Вредным. Мудаком. Гребаным тупым ублюдком из маленького города, с которым я не хочу иметь ничего общего.

– Я пытаюсь загладить перед тобой вину. –  Я стиснул зубы. –  И хочу тебя спросить: могу ли я что-нибудь сделать для тебя? Ведь сейчас ты единственный человек, к кому я могу обратиться за помощью, потому что я тону, медленно и мучительно.

– Ладно. –  Хейли фыркнула. –  На самом деле мне не нужна работа.

– Знаю. Я слышал, как хорошо ты справляешься. Ты стала очень успешной.

– У меня есть работа в Балтиморе, за которую мне много платят. Я даже купила «Корвет» в первый год, –  продолжила она. –  И я здесь не задержусь, может быть, останусь только на лето.

Я с трудом сдержал улыбку. Я гордился ею, но был уверен, что, если выскажу это вслух, она разозлится, поэтому я просто сказал:

– Круто.

– Все это временно, но…

Я снова приподнял брови. Было одно «но».

Все, что было до «но», было неправдой, верно? Означает ли это, что у меня есть шанс?

– Я бы хотела чаще бывать вне дома. На самом деле я и раньше работала в барах. Это не сложно. Я бы легко справилась с этим.

– Хорошо. –  Я изо всех сил старался говорить спокойно.

Хейли Бентли была готова работать на меня, и, значит, она будет чаще рядом со мной, и я смогу показать ей себя настоящего и загладить вину за всю причиненную боль.

– Я буду работать только три дня в неделю. Я собираюсь писать, пока не вернусь в Балтимор.

– Значит, ты пробудешь здесь все лето? –  с любопытством спросил я.

На самом деле у меня было много вопросов к Хейли, но почти все они оставались без ответа. Она заблокировала меня в социальных сетях и, уехав из Цитрус-Кова, вычеркнула весь город из своей жизни. Я подумывал о том, чтобы завести еще один аккаунт, чтобы следить за ней, но это было бы равносильно переходу границ дозволенного.

Тем не менее я иногда читал ее статьи о путешествиях. У меня был список мест, которые я хотел бы посетить в один прекрасный день благодаря Хейли. Однако я не мог показать ей то, что знал, чем она занимается на работе и насколько сильное впечатление она производила на меня.

Хейли пожала плечами и уселась на барный стул, который стоял напротив, тем самым удивив меня.

– Может быть, да, а может, и нет. Не твое дело.

Сейчас все, о чем я мог думать, –  это о том, что я сидел рядом с ней.

– Так ты писательница? –  выдавил я из себя, потянувшись за своим сладким чаем. Стакан блестел от влаги, как и моя кожа.

Хейли прищурилась.

– Да, я пишу для журнала о путешествиях. Еще сотрудничаю как фрилансер с разными сайтами. В основном пишу о разных популярных местах, даю советы о выгодных сделках и все такое.

– Это действительно круто.

– Мне нравится, –  вздохнула она, слегка расслабившись. –  Я объездила весь мир и увидела то, о чем всегда только мечтала. Здорово, когда я нахожу подходящий отдых для пары, семьи или даже одного человека. Моя работа открывает им глаза на то, что их окружает, –  новые культуры, новые люди, новые города.

Я не мог отвести взгляд от Хейли, когда она рассказывала о том, что ей действительно нравится. Она улыбалась, и ее глаза будто тоже смеялись, осветив всю комнату. Я никогда не видел ее такой вблизи, и мне показалось, что все мои тревоги улетучились в одно мгновение.

Что мне сделать, чтобы она улыбалась так всегда?

– Какое у тебя любимое место? –  спросил я, слегка наклонившись вперед.

– Ох, сложно сказать. Я обожаю пляжи Австралии, но ничто не сравнится с техасской жарой, которую я достаточно спокойно переношу. Однажды я проезжала мимо горных рельефов в Квинсленде и остановилась у придорожного ресторана. Это потрясающее тайное место. Самая любимая часть моей работы –  это когда я нахожу секретные местечки, о которых никто не знает.

– Прекрасно, –  пробормотал я, будучи очарованным ею.

Хейли кивнула, а затем нахмурилась, словно вспомнив, что сидит рядом со мной. Она резко выпрямилась.

– Мне пора идти. Сегодня вечером я встречаюсь с мальчиками.

– У Сары? –  спросил я.

– Да.

Я кивнул, поджав губы. Хейли была наблюдательна, поэтому наверняка заметила перемену во мне.

– Что такое? –  спросила она. –  У моей бабушки был такой же взгляд.

– Нет, ничего, –  сказал я. Дело в том, что Дэвид Коннор несколько раз за последние годы пытался наложить на меня судебный запрет. Ему было запрещено посещать все бары в Цитрус-Кове, и он знал, что если переступит порог моей собственности, то я, вероятно, пристрелю его. А если бы Колт оказался поблизости? Он был бы мертв.

Но я ничего не сказал Хейли об этом. Это было не мое дело, но, несмотря на то что я не знал Сару достаточно хорошо, я беспокоился о ней, о Джейке и малыше Дэвиде. Они были маленькими и беспомощными, и меня мучило, что их отец был таким плохим человеком.

Хейли закатила глаза и выдохнула:

– Ладно, пойду-ка я.

– Подожди, ты решила, по каким дням хочешь работать?

Она вскочила со стула и схватила пакет с платьями.

– Да. Меня интересуют среда, четверг, пятница. Максимум до пяти.

– Хорошо, мэм, –  сказал я, забавляясь.

– Тридцать долларов в час плюс чаевые.

– Черт, –  пробормотал я. –  Это много.

– Я опубликую статью о твоем бизнесе и разблокирую тебя в соцсетях, –  сказала она, ухмыляясь. –  Увидимся в среду.

С этими словами она оставила меня одного.

Черт!

Стоит отметить, что Сэмми был прав. Подарок ради перемирия сработал.

Я провел в том магазине три часа, подбирая платье правильного цвета и размера, сомневаясь в своем выборе. Я фантазировал и представлял, что покупаю подарки для будущей жены.

Возможно, это было глупо, но что-то в ней меня взбудоражило. Я потратил 1500 долларов на два платья не моргнув глазом. Дело было не в деньгах, а в том, чтобы найти подходящие платья. И я действительно хотел, чтобы Хейли знала, что я сожалею о своих прошлых поступках. Однако этого было недостаточно.

Тем не менее я стал на шаг ближе к тому, чтобы доказать Хейли, что я не такой мудак, каким она меня считала. Мне хотелось, чтобы Хейли работала со мной, ведь тогда я смог бы проводить с ней больше времени.

Я взял телефон и позвонил Сэмми, напевая себе под нос.

– Да? –  ответил он.

– Поменяемся сменами? Я буду работать в среду, если ты выйдешь в субботу.

– Давай. Но зачем?

– Нужно обучить нового сотрудника.

Сэмми фыркнул. Я прищурился.

– У меня к тебе только один вопрос, Кэм.

– Что? –  процедил я сквозь зубы.

– Можно ли считать, что она занята? То есть с ней нельзя флиртовать, приглашать на свидания, затаскивать в постель…

Я повесил трубку, кипя от злости. Что это был, собственно, за вопрос?

Я отодвинул стул и схватил свой холодный чай, захлопнув ноутбук. Мне нужно было прогуляться через фруктовый сад. Я хотел проверить, как там деревья и виноград, и… что угодно, что могло бы отвлечь меня от мыслей о ней.

Я достал ключи из заднего кармана и направился к пикапу, заперев за собой амбар.

Через несколько минут я подъехал к дому своих родителей. Я схватил бейсболку, натянул ее и посмотрел на себя в зеркало заднего вида.

Я медленно сходил с ума. По крайней мере, мне так казалось. Я не должен быть таким собственником по отношению к Хейли. Она ненавидела меня. Ведь я годами издевался над ней, когда мы были детьми, и превратил ее жизнь в сущий ад. Но, черт возьми, я не хотел, чтобы кто-то другой приглашал ее на свидание.

Я сам хотел пойти с ней на свидание. Я хотел пригласить ее на ужин, чтобы узнать, что ей нравится, а что нет. Та же самая навязчивая идея, что преследовала меня в детстве –  только теперь я вырос и больше не дурак. Черт, если бы я только мог вернуться назад…

Она скорее убила бы меня, чем согласилась пойти со мной на свидание, но я все равно хотел попробовать сблизиться с ней.

Я захлопнул дверцу пикапа и потянулся, прежде чем пойти к дому. Я надеялся, что родители хорошо проводят время в Тампе, но я бы никогда больше не согласился остаться дома, если бы Хантера тоже не было в городе.

К тому же я странно себя чувствовал, когда их не было дома. Белесая древесина блестела на солнце, а парадное крыльцо было украшено всевозможными растениями. Жимолость взбиралась по решетке на стене дома. Это знакомое место успокаивало меня.

Казалось, что наш дом стоял здесь целую вечность.

Фундамент был таким же прочным, как и деревья, растущие в саду. Ферма была сердцем, которое давало нашей семье жизненную силу. Я был горд называть это место своим домом и бережно хранил воспоминания о нем.

И в кои-то веки, несмотря на то что я скучал по родителям и по Хантеру, я был рад встретить тишину.

Я поднялся по ступенькам и открыл дверь. Меня встретил черный лабрадор Бенни. Я делил свое время между баром и родительским домом отчасти из-за него. Ему уже одиннадцать лет, возраст давал о себе знать. К счастью, Колт тоже помогал заботиться о нем.

– Хороший мальчик, –  сказал я. –  Пойдем прогуляемся.

Бенни выскочил следом за мной, и когда мы спускались, он уткнулся носом в землю. Затем мы обошли дом и пошли по тропинке, которая проходила через сад моей матери. Она всегда была любительницей цветов и умела выращивать практически все, что угодно.

Я толкнул маленькую калитку и вошел в сад, глубоко вздохнув. Я чувствовал, что не могу полноценно дышать с тех пор, как Хейли ушла.

Черт.

Я должен завоевать ее, и мне нельзя сдаваться. Мы сделали шаг вперед, и теперь мне оставалось только убедиться, что я не споткнусь и не упаду.