В последнее время в новостях участились сообщения о конфликтах в семьях. Родители убивают детей, а дети – родителей. Это действительно ужасно, и хотя из этих фактов не следует, что семейные узы совсем ослабли или исчезли, свидетельствует о том, что к дому и семье отношение стало менее бережным.

В этой лекции я хотел бы поразмышлять о понятии японского «дома» иэ (家), поскольку это расширяет понимание фундаментальных основ японской истории.

На протяжении длительного периода в прошлом происхождение семьи иэгара и её статус какаку являлись своего рода брендами. Сегодня бренды ассоциируются прежде всего с фирменными продуктами, успех которых определяется маркетингом, но раньше брендом и его хранителем была сама семья.

Как показывает европейская история, не только семейные родословные, но и лошади, крупный рогатый скот, сельскохозяйственная продукция и даже алкогольные напитки, такие как вино, имели свои бренды. Hermès, Louis Vuitton и вина Bordeaux – яркие тому примеры. Аналогичная ситуация наблюдается в Японии, однако ценность семейных брендов здесь не так широко осознаётся и обсуждается. Люди, конечно, знают о брендах «Мицукан» (Mitsukan) и «Сони» (Sony), но мало осведомлены о бренде «Накано» (Nakano), под именем своей семьи производящем рисовый уксус, или бренде «Морита» (Morita), производящем соевый соус. Кстати, обе компании расположены на полуострове Тита в префектуре Айти.

Причина, по которой родословная и статус семьи больше не считаются брендами в современной Японии, кроется в том, что с распадом финансово-промышленных групп дзайбацу после Второй мировой войны публичное обсуждение истории семей стало не принято или даже осуждаемо. Сегодня вряд ли кто-то станет открыто вспоминать о семейном прошлом таких японских компаний, как «Мицуи» (Mitsui), «Мицубиси» (Mitsubishi) и «Тойота» (Toyota). Вместе с тем, само понятие высшего общества также исчезло после упразднения аристократического сословия, что, по-моему мнению, было ошибкой. Это говорит о чрезмерно сильном желании забыть свою историю. Вероятно, оно связано с осознанием проблем, к которым может привести заострение внимания на генеалогии, чему немало способствовало распространение в Японии в середине XX века одиозного учения «евгеники». В Германии её выводы стали основанием для геноцида евреев, а в Японии она подпитывала дискриминацию таких меньшинств, как буракумин.

Однако совершенно неправильно было бы рассматривать японский дом и семью иэ как рассадник исключительно деспотичных или дискриминационных взглядов.