Дзэами говорил, что самое главное в искусства театра Но – это цветок хана. Что же он имел в виду под словом «цветок», которое встречается в названиях «Предание о цветке», «Зеркало цветка» и его идее «цветка мгновения» (дзибун-но хана)? Что такое этот «цветок»? Следует ли трактовать его как «расцвет»?

Главное значение, которое Дзэами вкладывал в слово «цветок» – это макото, истина. Он также употреблял словосочетание макото-но хана или «цветок истины». Макото – буквально означает «истина», «истинная, подлинная реальность». Цветок у Дзэами является отражающемся в искусстве театра Но воплощением этой подлинной реальности.

Понятие дзибун-но хана[158] в теории искусства театра Но означает «преходящее очарование» и «блеск юности». Согласно ему, хана – это «природное сияние, присущее молодому возрасту», и оно является противоположностью макото-но хана – «истинной красоте, взращённой годами упорного труда».

Истину постичь нелегко. Порой к ней сложно даже приблизиться. По этой причине Дзэами призывал актёров обращать внимание на свою физическую составляющую – тело, посредством которого воплощает себя истина макото, и через него постигать технику подражания манэби. Тогда, учил он, истина, проявляющая себя через движения и пластику тела, станет подлинным отражением характера персонажа, его стиля и атмосферы футай или футэй.

Для достижения этого необходима постоянна практика кэйко, которая означает не просто репетицию или тренировку. Буквальное значение слова кэйко – это «размышление о древности, старине».

Древность таит в себе основополагающую истину. Чтобы подобающим образом приблизиться в исполнительском стиле и атмосфере футай к истине первоистока старины, необходима практика кэйко, обязательной составляющей которой является техника подражания мономанэ. Нужно учиться у кодай-но моно («вещей древности»). Как я уже говорил ранее, в Японии понятие моно означает предметы как неодушевленные, так и одушевленные. Мономанэ – это техника, которая позволяет моно рассказать о себе, что отражается в слове моногатари.

Таким образом, подлинным обучением манаби Дзэами считал приближение к истине макото посредством практикования кэйко, неотъемлемой частью которого является подражательная техника манэби.

На мой взгляд, в этом и должна заключаться истинная суть японского образования. Я считаю, что японцам стоит начинать изучать теорию обучения Дзэами уже в начальной школе. С «Кадэнсё» также следует начинать знакомиться с раннего возраста, пусть и в переложении на облегчённый язык. Эту мысль я хотел бы донести до современного поколения любителей коллекционных фигурок. Фигурки персонажей аниме, манги и видеоигр – отличный и знакомый многим пример, поскольку они воплощают собой стиль и облик фуси или футэй известных персонажей, являясь своего рода «пластиковыми имитациями характеров и образов», и это хорошо. Если воспринимать их как повод для знакомства с концепцией манэби/манаби Дзэами, то это как раз то, что нужно.

Когда я учился на факультете французской литературы в университете Васэда, одним из моих однокурсников был будущий знаменитый актёр театра кабуки Накамура Китиэмон, которого тогда звали Накамура Манносукэ. В то время он часто переживал, что его актёрская карьера складывалась не так успешно, как у старшего брата Итикава Сомэгоро (который позже взял сценический псевдоним Мацумото Косиро, а затем Мацумото Хакуо), более популярного артиста, ставшего звездой ещё в юном возрасте. Однако впоследствии он приложил немало усилий и достиг высокого мастерства.

Китиэмон рассказывал, что ему было одновременно и приятно, и удивительно слышать от людей похвалу в духе: «Китиэмон-сан, наконец-то вы в своём мастерстве стали походить на вашего предшественника» или «Вы большой талант! Точь-в-точь как ваш учитель!».

Эта история иллюстрирует, что в сфере традиционных искусств Японии основой обучения является «подражание знаменитым образцам прошлого». Результат оценивается не по тому, насколько удалось создать нечто оригинальное, а по тому, насколько близко он похож на исходный прототип. Японское обучение манаби основано на подражании лучшим образцам прошлого манэби.

Этот способ обучения также можно выразить словом катадору («имитировать», «уподоблять»), или аякару («брать пример с кого-либо»). Оно означает подражание, копирование или зеркальное отражение портрета, фигуры или стиля. Японцы считали его приближением к истине макото.

Таким образом, становится ясно, почему японцы столь сфокусированы на тэнарай («постановке рук»), ведь с юных лет мы учимся по примерам и моделям, подобно тому, как дети учатся правильно выводить буквы в прописях. Эта мысль перекликается с концепцией «подражания и открытости к взаимодействию с окружающим» Льва Выготского.

Если в основе японского обучения лежат подражание манэби и копирование уцуси, то из этого следует, что мы должны учиться у наших предшественников, ориентируясь на их мудрость ти, мастерство гэй и облик сугата, делая это критерием оценки собственных достижений.

Знания нельзя усвоить созерцательно, ученики овладевают ими, активно перенимая манеру учителя, впитывая нюансы контекста занятий. Экзамены с готовыми вариантами ответов противоречат такому образовательному процессу. В будущем компьютерное обучение, вероятно, всё больше будет внедряться в начальной школе, но я считаю, что в его программах и приложениях должна присутствовать манера живого учителя.