Дзэами Мотокиё (1363–1443) не был учёным. Это актёр и драматург театра Но. Его настоящее имя – Кандзэ Сабуро Мотокиё, а Дзэами его сценический псевдоним. Сегодня мы бы назвали этого человека художником в широком смысле этого слова. Вместе с отцом, Канъами Киёцугу (он также был актёром и драматургом), Дзэами создал свою труппу под названием Кандзэ-дза. Его актёрский талант признавал сам Асикага Ёсимицу, третий сёгун сёгуната Муромати. Дзэами написал множество пьес, среди которых драмы «Такасаго» («Песчаные холмы»), «Ёримаса», «Идзуцу» («Колодезный сруб»), «Хандзё» («Брошенная женщина»), «Кинута» («Колотушка»), «Тору» («Точка плавления»). Кроме этого, Дзэами является автором около двадцати теоретических произведений о театральном искусстве театра Но. Непосредственно среди них – «Предание о цветке стиля» («Фуси кадэн»), которое также широко известно под названием «Кадэнсё» («Предание о цветке»), «Зерцало цветка» («Какё») и «Беседы о саругаку» («Саругаку данги»).
Дзэами создал эстетическую концепцию фукусики мугэн но, которая легла в основу спектаклей театра Но, и стал автором ряда крылатых высказываний, пользующихся большой популярностью по сей день. Среди них такие выражения, как сёсин васурэрубэкарадзу[153], хисурэба хана[154] или сюнин айгё[155] В своих трудах об искусстве Дзэами неизменно утверждал, что обучение манаби зиждется на технике подражания манэби. Эта мысль очень похожа на то, о чём писал Выготский.
Дзэами предложил читать слово, которое записывается знаками 物学[156] как мономанэ, что противоречит правилам чтения. Чтобы слово читалось мономанэ, его следовало бы писать иначе: もの真似 или 物真似[157], однако Дзэами выбрал вариант 物学, потому что хотел подчеркнуть особый смысл. Дзэами утверждал, что обучение манаби обретает форму познания манэби через технические приёмы подражания в исполнительском искусстве – мономанэ.
Такие виды театрального искусства, как саругаку и предшествующий ему дэнгаку, элементы которых Дзэами использовал при создании театра Но, являлись подражательными видами исполнительского искусства в стиле мономанэ. Начиная с эпохи Хэйан, в них в комическом ключе обыгрывались народные нравы и обычаи. Интересно, что в числе персонажей таких пьес почти всегда фигурировали божества ками, добрый бессмертный старец-окина, приведения или призраки. Заметив эту особенность, Дзэами задумался, почему сверхъестественные и мистические существа были тесно связаны с исконными формами японского театрального искусства. Комическая составляющая могла быть необходима, чтобы привлечь публику всех сословий: ведь смех всегда способствует популярности. Но если бы цель состояла только в том, чтобы рассмешить, особой необходимости в таких персонажах, как боги и призраки, не было.
Ход мыслей Дзэами был таков: божества, призраки и приведения невидимы человеческому глазу, но всё же человек способен ощущать их присутствие. При этом, если он игнорирует или задевает их, то рискует навлечь на себя проклятье. Рассуждая таким образом, Дзэами решил воплотить этих невидимых существ на сцене театра Но в ролях персонажей амплуа ситэ, которые бы передавали их чувства и облик. Для этого актеру амплуа ситэ необходимо было сначала дать понять, кем исполняемый им мистический персонаж был в прошлом, до того, как стал частью мира духов. Тогда Дзэами подумал, а что, если актёр амплуа ваки как будто случайно столкнётся с персонажем, исполняемым ситэ в его прежнем виде, а затем тот прямо у него на глазах примет вид божества, призрака или привидения, которым в итоге стал?
В итоге в пьесах театра Но обычно всё начинается с того, что актёр амплуа ваки (как правило, это странствующий монах), путешествуя, оказывается в определённой местности и рассказывает зрителям о связанных с ней преданиях и легендах. Затем поднимается занавес зеркальной комнаты кагамино-ма и перед зрителями возникает актёр амплуа ситэ. Он переходит по помосту хасигакари в центр сцены, где встречает ваки, и персонажи вступают в диалог. Ситэ рассказывает о событиях своей оставшейся в прошлом жизни, а затем, под аккомпанемент флейты нокан, барабанов коцудзуми, цудзуми и тайко, исполняет танец перевоплощения уцуримай, тем самым раскрывая перед ваки свою истинную сущность. Иными словами, предстаёт в облике божества, призрака или духа.
В конце этой драматичной сцены ситэ медленно удаляется через хасигакари в кагами-но ма и исчезает за кулисами, будто ничего и не было. Это символизирует его возвращение в сумеречный мир духов.
Вот что представляет из себя пьеса в стиле фукусики мугэн но. Таким образом, посредством ряда режиссёрских приёмов на основе техники подражания манэби, Дзэами демонстрировал, чему на самом деле нужно учиться.