Здесь я хотел бы поговорить о важной роли Сусаноо. Указание на то, что этот бог был наделён буйной природой, заложено в самом его имени, поскольку слово суса происходит от глагола сусабу (荒ぶ) – «впадать в ярость», «бушевать». Получается, Сусаноо – это Суса-но о (スサ・ノ・ヲ), то есть «муж, который бушует», или «ярый муж». Корень сусабу или сусаби в имени бога заслуживает отдельного внимания.

Слово сусабу записывается тем же иероглифом, что и арабу (荒ぶ, «буйствовать») и входит в состав таких словосочетаний, как кадзэ-га фукисусабу («ветер бушует»), амэ-га фурисусабу («ливень свирепствует»), нива-но куса-га сусандэиру («трава в саду буйно разрослась»), гэй-га сусандэиру («искусство грубеет»).

В современной литературе сусабу можно встретить в выражении кокоро-га сусандэита («сердце огрубело»). С другой стороны, слово сусабу входит также в список чтения иероглифа 遊ぶ, больше известного по чтению асобу и значению «играть», «забавляться», «тешиться». Первоначально сусабу являлся непереходным глаголом, обозначающим такие действия, как «стать диким» (арабуру), «огрубеть, разбушеваться» (арэру), «рваться на части, разваливаться» (хокоробиру) или «ломаться, разрушаться, портиться» (коварэру), однако со временем его начали записывать также при помощи иероглифа асобу 遊ぶ.

Таким образом, значения слов сусабу и асобу совместились, и существительное «сусаби» стало обозначать «сильную поглощенность, упоение». И сегодня, когда хотят сказать о неистовом отношении к чему-либо, то используют как слово асобу, так и слова сусабу. Разница лишь в том, что чрезмерная страстность в серьёзном деле будет считаться нарушением гармонии ва (和) и неистовством сусаби (荒び), тогда как сильную увлечённость в игре и забаве назовут занятием в своё удовольствие асоби (遊び).

Такая интерпретация подводит нас к выводу о том, что Сусаноо с буйной страстностью предаваясь строительству страны Идзумо, чересчур сильно отдалился от идеалов равнины Такамагахара. И с точки зрения богов рода Аматэрасу это было безрассудством и нарушением законов гармонии. Думаю, что теперь стало более понятно, что фундамент духовной культуры Японии образован из неразрывного сочетания этих двух божественных родов – гармонии и ярости.