Спустя некоторое время после эпохи Утимура, Киёдзава и Сосэки, в старшей школы номер четыре города Канадзава общие интересы объединили двух молодых людей. Это были Нисида Китаро и Судзуки Дайсэцу.

Оба они обучались медитации дзадзен[319] у Ходзё Токиёси и Мацуура Гэнгэн, учеников известного дзенского монаха Имакита Косэн.

Движимые словами Накаэ Тёмин[320] о том, что в Японии с древних времён и до наших дней не было философии, оба посвятили себя поиску философской теории, которая могла бы наиболее точно отразить мировоззрение японцев.

Думаю, многим знаком парадоксальный тезис Нисида об «идентичности абсолютного противоречия», который стал итогом философских размышлений его жизни, известный также под названием «философии Нисида». Он считал, что человек не просто стремится обрести самоидентичность, а утверждает своё новое «я» в момент разрывающих его на части наивысших противоречий. Именно это состояние он называл «идентичностью абсолютного противоречия» (дзэттай мудзюнтэки дзикодоицу).

Этот тезис может показаться очень сложным для понимания, и в другом месте, поясняя его, Нисида также говорит: «Там, где есть конфликтное противоречие, проявляется дух, а там, где проявляет себя дух, там есть и конфликтное противоречие». Он не говорит, что противоречие – это благо. Его мысль состоит в том, что полное раскрытие духа не происходит, пока человек по-настоящему не столкнётся с серьёзной ситуацией, которая поставит его в состояние абсолютного противоречия. В этой мысли заключена та же позиция, что и в идее Киёдзава о «бинарном единстве».

Первоначально Нисида исследовал природу чистого опыта (дзюнсуй кэйкэн). В то время он задавался вопросом, почему так сложно объединить «осознанное я» (интуицию) и «осознаваемое я» (рефлексию), хотя у человека есть и то, и другое. Он считал, что это объединение не может произойти на рациональной основе.

И тут его озарило.

В дзен-буддийской практике дзадзен, существует вытекающее из неё понятие «выхода из медитации» сюцудзё. Тогда Нисида подумал: не стоит ли попробовать смотреть на объединение «осознанного я» (интуиции) и «осознаваемого я» (рефлексии) как на проход к новому уровню, сравнимый с состоянием выхода из медитации? Это и будет уникальный японский метод, который невозможно вывести из западного мировоззрения. Рассуждая таким образом, Нисида назвал его «идентичностью абсолютного противоречия»

Судзуки Дайсэцу тоже размышлял о чём-то подобном, но в отличие от Нисида, который учился в Киотском императорском университете, поступил в Токийский императорский университет, после которого продолжил обучение в школе Имакита Косэн[321] в Камакуре. Пока рассуждения Нисида двигались в сторону выхода из медитации сюцудзё, Дайсэцу продолжал медитировать, погрузившись в глубокие раздумья над коаном «моё не рожденное «я»[322]».

Буквально «я» до своего проявления» означает «самосознание до того, как на свет появляется его носитель». Здесь имеется в виду «я» до возникновения самосознания, но не в смысле уровня эмбрионального развития. Это не проявленное в этом мире существование «я», как части целого мира. Согласно этой концепции, «не рожденное «я» существует ещё до того, как оно проявляется в своём носителе.

Но возможно ли такое?

И даже если возможно, то как это соотносится с уже родившимся, осознаваемым «я»? Это была сложная проблема, но Дайсэцу понимал её как «я, в котором субъект и объект ещё не разделены», и пришёл к выводу, что, возможно, следует воспринимать это в виде единства субъекта и объекта до того, как они будут разделены.

Судзуки Дайсэцу, впоследствии основавший японское направление в учении дзен-буддизма, называл этот образ мышления парадоксальной логикой «отрицания не-бытия» сокухи-но ронри. «Отрицание не-бытия» – сложное для понимания выражение, но, говоря простым языком, оно означает вынесение суждений без опоры на «да» и «нет». В дзен-буддизме сам процесс размышления о том, что нечто (А) может не быть собой (не есть А), приводит к выводу, что нечто является А. То есть, А=не-А.

Нисида считал это методом «обратного соответствия» гяку тай-о, тогда как Дайсэцу называл методом «разделения без разделения» вакэтэ вакэтэнай.