В «Записках от скуки» Ёсида Кэнко есть такая фраза: «Когда мы слышим чьё-либо имя, мы тотчас же рисуем в своём воображении черты лица человека…»[302] Это означает, что достаточно одного только имени, чтобы вызвать в памяти образ человека.

Это почти то же самое, о чём поётся в народных и эстрадных песнях. Конечно, воспоминания всплывают в памяти не только, когда слышишь чьё-то имя. «Тени образов» омокагэ могут появляться когда угодно. Они приходят и уходят сами по себе.

Омокагэ не пребывают с нами постоянно. Они не живут в нашем сознании непрерывно, но стоит только встретить какой-то повод – например, уловить аромат цветов дафны или погрузиться в мысли о летнем дне, как тени образов прошлого предстают в воображении ещё более ощутимо, чем в реальности. Их «нет», но они «есть». Вот что такое омокагэ.

Можно подумать, что феномен появления и исчезновения омокагэ является естественным проявлением ассоциативных мыслительных процессов. Но это не совсем так. Омокагэ тесно связаны с культурным полем.

Возьмём для примера следующий набор слов: цугару (вид сямисена), Kamen Rider (название популярного сериала 70-х г. XX в. «Наездник в маске»), ототой («позавчерашний день»), Томоэ Годзэн (средневековая японская воительница, жившая во время войны Тайра и Минамото), «Сюкан Асахи» (еженедельный журнал), хокося-тэнгоку (букв. «рай для пешеходов», «пешеходная зона»), Кацу Синтаро (киноактёр, известный по роли слепого фехтовальщика Дзатоити в фильмах 1960-х и 1970-х гг.), кацудон («свиная отбивная в панировке на рисе»), о-дзидзо-сан («каменное изваяние бодхисаттвы Дзидзо»), цукэма («накладные ресницы») и дзёсикай («женское собрание»). Конечно, можно отнестись к этим словам лишь как к чёрным буквам на белом фоне экрана в начале телепередачи. Но у каждого японца, стоит ему только увидеть одно из этих слов, в сознании тут же рождаются похожие образы или ассоциации.

У японцев прошлых столетий такие же образы вызывали слова таратинэ (букв. «молочный источник», «мать»), Тацута-гава (название реки на тер. преф. Симанэ), яцухаси (мост зигзагообразной формы и название сладостей), нубатама (черные блестящие семена растений под названием Хиуги), Удзи-но оёдо (плотина реки Ёдо), сика-но коэ («голос оленя»), момидзи-но нисики («парчовый узор красных листьев клена»), тамано-о (украшение в виде нити, продетой через драгоценный камень, которое символизирует жизнь,) и Касуга-яма (гора под названием Касуга в г. Нара). То же самое касается названий таких районов японских городов, как Акасака (район Токио), Сибуя (район Токио), Сусукино (район в Саппоро), Аоба (район в Йокогаме), Имаикэ (район в Нагое), Китасинти (район в Осаке), Накасу (район города Фукуока) и Тэндзин (район города Фукуока). Всё это – омокагэ, которые стали частью японской культуры.

В одном из хайку Ёса Бусон есть такая строчка:

«Там, где в небе змей воздушный парил…»

Поэт пишет здесь о том, как глядя на небо в один из дней Нового года, он вспомнил воздушного змея, парящего «во вчерашнем небе». Хотя ни «вчерашнего неба», ни парящего змея в нём больше нет, их образ ожил в сознании, благодаря силе омокагэ.