Можно значительно упростить себе задачу исследования японской культуры, если использовать «три подхода» или «три уровня», о которых я собираюсь сейчас рассказать.

Подход или уровень «А» подойдёт для анализа глобальных вопросов и широких тем, таких как культура эпохи Дзёмон, буддийская культура, культура самураев, культура эпохи Гэнроку, культура эпохи Сёва и так далее.

Подход «B» касается более узких, конкретных вопросов, например, культуры сандалий дзори, культуры поэтического жанра хайкай, культуры писателя Нацумэ Сосэки, культуры соевого творога тофу, культуры жилых кварталов данти или культуры фанатов аниме отаку.

Подход «С» можно использовать для детального рассмотрения отдельных понятий и явлений, к которым относится культура сезонности сюн-но бунка, культура сакрального харэ-но бунка, культура свободного вкуса суки, культура пустого пространства ёхаку, культура элегантного образа жизни ики.

Если попробовать придерживаться даже такой простой классификации, представление о японской культуре, которое будет складываться на её основе, окажется значительно более глубоким и точным.

Проще говоря, уровень A – это эволюционный и системный историко-культурный подход, уровень B – подход, основанный на жанровой классификации и явлениях различных эпох, а C – концептуальный подход, основанный на извлечении ключевых понятий.

Существуют и другие подходы, например, рассмотрение культуры по регионам, изделиям ремесленных промыслов, технологиям производства или обычаям; с точки зрения жизни и творчества выдающихся людей; диалектных различий или сравнения с зарубежными культурами. Можно подумать, что такие подходы позволят достичь лучшего понимания, но это не так. Излишне детализированное деление приведёт к созданию огромной энциклопедии японской культуры, что затруднит выявление переходных характеристик и общих черт. Если ставить перед собой задачу создания энциклопедии, то было бы целесообразнее создать банк данных Japan AI, использующий искусственный интеллект для отслеживания динамических процессов.

Что касается моих методов, то сначала я проводил исследования на всех трёх уровнях A, B, C, одновременно держа в поле зрения эволюцию исторических тенденций, языка и обычаев и пытаясь применить другие различные подходы. Всё это создало хорошую базу, и в какой-то момент я решил добавить к ней свою собственную систему анализа в виде теории «техники редактирования».

В результате я сформулировал три основных принципа.

Первый – анализ комплекса самобытных особенностей японской культуры как самостоятельного метода.

Второй – анализ японской культуры в разрезе поиска аналогов с культурами других стран.

Третий – анализ японской культуры с точки зрения её ключевых понятий.

В первом случае доминирует взгляд, при котором рассматриваются не различные методы, оказавшие влияние на развитие истории и культуры Японии, а сама Япония рассматривается как самостоятельный метод, оказавший главенствующее влияние.

Отсутствие письменности на протяжении более десяти тысяч лет, длительный этап заимствования китайских ценностей, переход политической власти к военному сословию, продолжительный период изоляции от внешнего мира, модернизация Нового времени, увлечение идеями фашизма, поражение в войне и последующее возрождение, а также использование условий Договора безопасности с США для развития экономики – всё это в каком-то смысле и воплощает, и сохраняет «японский метод».

Этот взгляд находит выражение как в этой книге и работе «Метод «Япония»» («Нихон-то ю хохо», изд. NHK), так и во всех трёх томах моей книги «Рэндзюку. Метод Японии» («Рэндзюку нихон хохо», изд. «Сюндзюся»).

Второй подход основан на том, что в любом виде художественных или исполнительских видов искусств, заметным образом отражающих особенности японской культуры, начиная с момента их становления до этапа передачи традиций, от подготовки инструментов до формирования и применения выразительных средств, всегда можно обнаружить присутствие «техники редактирования», построенной на аналогиях.

Это касается любого вида искусств: поэзии вака и хайку, театра Но, живописи стиля бундзинга, чайной церемонии садо, кукольного театра бунраку, сезонных праздников мацури, комического монолога ракуго, комедийного жанра мандзай, манги Тэдзука Макото, поп-музыки каёкёку, комиксов гэкига, видеоигр и японского рэпа.

Как применяется этот метод? Об этом я рассказывал в своих книгах «Техника редактирования знаний» («Ти-но хэнсю когаку» изд. «Асахи Бунко»), «Наука о красоте природы» («Катёфугэцу-но кагаку», изд. «Тюко Бунко»), «Изящный вкус Японии» («Нихон суки» изд. «Тикума гакугэй бунко»), «Сила техники редактирования Хонэн» («Хонэн-но хэнсюрёку», изд. NHK), «Имитация», («Ги-модоки» изд. «Сюндзюся»), «Если я говорю об информации» (Ватакуси-га дзёхо-ни цуйтэ катару нара, изд. Poplar), «Как смотреть на мир и Японию, если тебе 17 лет» («Дзю нанасай-но тамэ-но сэкай то нихон-но миката», изд. «Сюндзюся»).

Третий подход предлагает использовать уникальные японские понятия для исследования глубинных явлений японской культуры и их воплощения в современном обществе. Речь идёт о таких понятиях, как омокагэ («образы памяти»), уцурои («изменчивость»), ма («интервал», «промежуток»), киёсэ («список сезонных слов для поэзии хайку»), эн («связь»), харэ и кэ («сакральное» и «профанное»), кабуку («отклоняться», «выделяться»), кэсики («пейзаж») и других. Я пытался подойти к этому вопросу, используя также следующие ключевые слова: мусуби («духовная связь»), мародогами («боги-гости»), инори и минори» («молитвы об урожае и ее плоды»), мабёси («музыкальный размер»), юкари (взаимосвязь людей и вещей), нарифури («облик»), са́ма («вид», «образ»), сярэ («стиль»), надзораэ («принцип подобия»), рати («ограда», «барьер»), тётто[234]» («немного»), моттай («придание значения»), бэцу («различие», «разница»), аякару[235], симацу[236] и другие. О многих из них я рассказывал в своих лекциях.

Далее, с позиции третьего подхода, я хотел бы поговорить о некоторых особенностях японской культуры, которые мы ещё не успели затронуть.