Если коротко описывать экономику периода Эдо, то можно сказать, что она работала на основе принципа контроля за «концентрацией и распределением богатств». Для обеспечения эффективности этого контроля правительство Токугава проводило политику самоизоляции страны (точнее, режим морских ограничений), с помощью кодексов кугэ сёхатто и букэ сёхатто регламентировало жизнь двора и высших слоев военной знати, а благодаря введению системы храмовой регистрации тэраукэ, направленной на учёт прихожан буддийских храмов, управляло религиозной ситуацией и следили за динамикой роста населения. Свободу крупных военных феодалов даймё в значительной степени ограничивала система санкин котай, поскольку они были вынуждены тратить огромные суммы на государственную повинность участия в строительных работах правительственных объектов. Одновременно с этим сёгунат поощрял развитие рынков, оптовой торговли и цеховых объединений кабунакама в среде ремесленников и торговцев по всей Японии, позволяя им действовать без значительных стеснений.

Это было время появления оптовых посредников тонъя, которые взяли под своё управление производственно-логистическую цепочку, соединяющую точки розничной торговли и изготовление ремесленных товаров, осуществляемого семейными домами иэ. По мере накопления богатства и увеличения объёма заказов на различные виды товаров сформировалась система, в которой оптовики выступали в качестве посредников, размещая заказы, скупая и распределяя продукцию.

Это, в свою очередь, оказало влияние на деятельность рисовой биржи и обществ кабунакама, а с началом правления Ёсимунэ[218] стало активно поощряться производство местных товаров, что привело к появлению по всей стране множества местных деликатесов и сувениров мэйбуцу[219]. И сегодня многие едут в Токио попробовать знаменитые нори и цукудани[220], в Соку за сэмбэй[221], в Мито за натто[222], в Нагою за уиро-моти[223], в Исэ за акафуку-моти, в Хиросиму за момидзи-мандзю[224]. Все эти местные деликатесы по-прежнему пользуются популярностью. Изначально они возникли как результат развития местных ремесленных производств.

Я всегда считал, что уникальной японской системе кабунакама уделяют незаслуженно мало внимания. Кабунакама – это цеховое объединения купцов и ремесленников, где членство определялось наличием акций кабу, они же давали право на ведение бизнеса. Акции можно было передавать или закладывать.

Эта самобытная система, зародившаяся во время реформ годов Кёхо[225], позволила стабилизировать цены на акции. Видный политический реформатор Танума Окицугу, который активно проводил налоговую политику, стимулировал таким образом формирование торговых ассоциаций для взимания ежегодных налогов, промыслового налога мёгакин и налога на право торговли ундзёкин.

Однако в период реформ годов Тэмпо[226], осуществлявшихся под руководством Мидзуно Тадакуни, в рамках борьбы с монополиями было принято постановление о роспуске кабунакама, что явилось большой ошибкой. Снятие экономических ограничений, которое должно было смягчить нагрузку на экономику, на деле привело её к краху, подобно тому, как это произошло в наши дни в результате реформ премьер-министра Коидзуми Дзюнъитиро и министра экономики Такэнака Кэйдзо.

Позже модернизация японского рынка в период реставрации Мэйдзи, в том числе курс на создание «богатого государства и сильной армии», проведение политики меркантилизма, активной коммерциализации и индустриализации по примеру европейских держав, стали причиной ещё более серьёзных экономических изменений.

Коснулись они и денежной системы. Правительство отказалось от золотого стандарта и перешло на единую национальную валюту – иену, которая вместе со статусом международного признания вынуждена была подчиниться мировому обменному курсу. Полностью вышла из оборота золотая монета кобан, в прошлом эквивалентная примерно трём коку риса. Это было необходимо для создания современного государства, но вскоре международная ситуация потребовали от Японии череды новых изменений.