Исторически в Японии существовало три архетипа садов нива: конива, ицуки-но нива и мати-но нива или итиба. Все они представляют собой места, где происходили общественные собрания и встречи людей.

Первый тип, конива[195] – это «божественный сад», то есть священный сад, куда боги-ками спускаются, чтобы о чём-то возвестить, утешить или укрепить дух пришедших туда людей. Такие сады можно найти на территории синтоистских святилищ, священных горах или в местах проведения религиозных практик.

Второй тип, ицуки-но нива[196] – представляет собой сад как место ритуального очищения или суда. Зачастую под ним подразумевается ритуальная площадка из белого гравия, именуемая также сайдзё или сирасу[197], но изначально он имел значение места, где «приводят в порядок тело и душу». «Сай» можно прочитать как ивау, ицуку или токи,[198] и все эти чтения указывает на место, где происходит очищение. В ицуки-но нива выносились на суд поступки, совершённые человеком.

Третий тип сада, матино-но нива или итиба[199] – полностью соответствует своему названию и означает «рынок», то есть место, где осуществляется обмен товарами и торговля. В прошлом такие небольшие рынки располагались по всей стране.

Я думаю, что и сегодня японское общество можно рассматривать через призму существования этих трёх типов садов – конива, ицуки-но нива и итиба.

Ранее в своих лекциях я уже касался темы «божественного сада» конива, как места, куда спускаются божества-ками. Поскольку японские боги – это гости (мародагами), им необходимо место, где они могли бы явить себя, поэтому в таких садах располагались святилища, и были созданы другие необходимые условия. Также сады конива были предназначены для проведения показательных церемоний очищения киёмэ. Причина, по которой полоску между зрительным залом и сценой в театре Но засыпают белым песком или гравием, заключается в том, что изначально представления в нём также имели очистительное значение. Позже к значению слова киёмэ добавилось понятие «очищения души», но общий смысл его остался прежним.

Икцуки-но нива являлся местом проведения суда, поэтому в нём выносились судебные решения. Там проходило установление справедливости и вершилось правосудие.

Интересно, что в Японии для понятия «установление справедливости» использовалось слова тадасу, которое означает не только «проводить дознание», но также «приводить в порядок», «исправлять». Конечно, проведение дознания было по сути близко к допросу, но в то же время, человек должен был сам отвечать перед своей совестью.

Это не обязательно означало признание вины. В Японии есть концепция возвращения к своей подлинной сущности дзиннэн, важность которой подчёркивали преподобные Хонэн и Синран. Отчасти она прослеживается в работах буддийского и конфуцианского философа периода Эдо Андо Сёэки. Он написал сочинение «Путь естественной жизни» («Синнэн синэй-до») в котором отстаивал благо сельскохозяйственного труда и красноречиво доказывал, что истина макото находит своё наивысшее выражение в стремлении быть самим собой. Сёэки также говорил, что этого можно достичь, пытаясь ощутить присутствие божественного начала в зёрнах риса.

Так что же представляли собой рынки итиба? Поскольку итиба были местами, где происходило товарное обращение, они дают представление об изначальном устройстве экономической жизни в Японии.

Кстати, в европейских языках слово messe, имеющее значение «ярмарка», восходит к названию католического богослужения missa, а fair[200] к латинскому слову forum, обозначающему площадь перед храмом в Древнем Риме. И messe, и fair изначально относились к священным местам, которые затем стали публичными пространствами. Происхождение слов, обозначающих эти важные понятия на Востоке и Западе, схоже.