Эта глава затрагивает важный момент для понимания многих наших повседневных проблем: человек может быть слеп к одному из аспектов реальности, действовать вопреки здравому смыслу и игнорировать важные вводные, которые позволили бы более спокойно и эффективно справиться с ситуацией.
Когда Шарлотта испытывает стресс, она еще сильнее стремится взять ситуацию под контроль. Ей кажется, что никто не способен ей помочь, что другие недостаточно эффективны. Это ощущение еще больше усиливает давление, которое она испытывает, и она становится еще более напряженной. Замкнутый круг. В то время как она упорно работает над сложным проектом уже месяц, однажды вечером ей звонит няня, сообщая, что не сможет забрать Жюльена на следующий день из-за чрезвычайной семейной ситуации. Раздраженная Шарлотта продолжает развешивать белье, одновременно отчаянно набирая несколько нянь и следя за приготовлением ужина. Ей и в голову не приходит попросить помощи у Пьера. Хотя он рядом и мог бы взять на себя часть дел, может, даже присмотреть за их сыном на следующий день. Но Шарлотта не думает об этом, не обращает внимания на своего мужа, видит в нем только препятствие на своем пути, а не партнера. В итоге она чувствует себя одинокой в поисках решения и вынуждена справляться без просьб о помощи.
Некоторые люди, наоборот, в большей степени полагаются на других, игнорируя свои собственные возможности. Они чувствуют себя беспомощными, мелкими, неспособными решать проблемы.
Од, молодая коллега Шарлотты, теряет всякую уверенность при столкновении с трудностями. Когда у нее возникают проблемы с компьютером, она сначала пытается справиться сама, беспорядочно нажимая на все клавиши наугад. Затем ее охватывает паника, и, чуть не плача, она зовет на помощь умелого коллегу, горестно восклицая и поднимая руки к небу.
Иногда игнорирование еще более глубоко. Шарлотта и Од хотя бы понимают, что возникла проблема (хотя и ограничивают свои возможности по ее решению), а некоторые даже не замечают, что что-то не так.
Пьер часто витает в облаках, из-за чего не видит возникающих вокруг него проблем. Когда перегорит лампочка, он, как правило, не замечает этого или же преуменьшает проблему: «Нам и так достаточно света, чтобы пройти, правда же?» В конце концов именно Шарлотта меняет лампочки и, конечно, ворчит. То же самое происходит со множеством других вещей в доме: игрушка Жюльена, валяющаяся в коридоре, мусор, который не выносили уже четыре дня, посуда, накопившаяся в раковине…
Когда человек пассивно ждет, что все само разрешится, ничего вокруг не замечая, как Пьер, а другой берет на себя управление ситуацией, они оба существуют в тандеме, дополняя друг друга. Это схоже с симбиотическим функционированием, описанным в предыдущей главе, где каждый использует лишь часть своих возможностей и не осознает другие свои стороны.
Шарлотта, перегруженная делами, не замечает потребностей своего Ребенка и его ожидания помощи. Пьер, ни во что не вмешиваясь, не использует возможности своего Взрослого и Родителя. Он мог бы успокоить Шарлотту, взять ее за плечи, сказать: «Успокойся, давай вместе подумаем, что делать. Для начала позволь мне развесить белье, пока ты готовишь. А потом сядем и обсудим, что можно предпринять». Но, не говоря этого, Пьер дает Шарлотте возможность убедиться, что она не может на него рассчитывать. И поскольку она всегда сама решает все возникающие проблемы, Пьер думает, что она не нуждается в нем, что он бесполезен в сложных ситуациях.
Игнорирование и симбиоз усиливают друг друга: чем больше один человек берет на себя (Родитель + Взрослый), тем меньше второй проявляет свои компетенции. Он может – или даже должен – оставаться в нижестоящей позиции (Ребенок). Чем дольше это продолжается, тем меньше у него уверенности в своих силах: он их уже не чувствует. И тем меньше доверяет ему сильный человек: он также не видит способностей пассивного партнера. Чем больше мы не осознаем, тем больше стремимся к симбиозу. Чем больше мы находимся в симбиозе, тем больше склонны не осознавать.
Наши слепые зоны могут касаться:
• Себя. В низкой позиции симбиоза человек чувствует, что не обладает способностями, знаниями или компетенциями партнера: «Я слишком ничтожный, слишком неосведомленный, с недостаточным образованием».
Вне симбиоза он также может не осознавать серьезности травмы или болезни («Я что, кровью кашляю? Нет, ничего страшного»), минимизировать свои ощущения («Это не было так уж и больно, когда он меня оскорбил/ударил»), обесценивать свои мысли («Я считаю это опасно, но я в этом ничего не понимаю»).
• Другого человеке или всех остальных. В высокой позиции симбиоза человек не признает способностей другого: «Он никогда не разберется в бумагах / не сможет погладить рубашку / не приготовит себе еды». Например, мы видим беременных женщин, работающих полный рабочий день, уставших до смерти, но которые считают необходимым заранее наготовить для мужа ужинов на неделю, чтобы он мог разморозить их, пока она будет в роддоме. Этот процесс может распространяться и на всех остальных: мы чувствуем себя обязанными выполнять множество задач, потому что никому не доверяем.
Точно так же можно не осознавать чувства или мысли других людей: не понимать, что кто-то ранен («Тебе не стоит плакать, я же просто пошутил»), не слышать другого, игнорировать его слова, приписывать ему намерения, не проверив правильность нашей интерпретации.
• Ситуаций. Иногда мы неправильно оцениваем саму ситуацию или не видим определенные ее аспекты. Например, не замечаем, как небо темнеет перед дождем, не обращаем внимания на странный звук своей машины, считаем невозможным перенести рабочую встречу без полных данных для обсуждения…
Не все формы игнорирования равнозначны. У этого явления существуют разные уровни глубины. Рассмотрим различные ситуации – от наименее серьезных до самых тревожных.
Иногда мы недооцениваем свои возможности, думая, что просто не можем выполнить то, что требуется. Это наименее проблематичный уровень: мы осознаем ситуацию и возможные выходы, но нам не хватает уверенности в себе. Это как раз-таки можно исправить через опыт и практику. Или найти кого-то, кто лучше подготовлен в конкретном вопросе, чем мы.
Решая проблему хранения вещей, Пакеретт поняла, что ей нужны новые полки, и даже выбрала место для их установки. Но когда пришло время собрать и повесить их, она почувствовала, что не справится. «Если бы я была замужем, – думала она, – мой муж занимался бы всем этим. Ведь именно мужчины так хорошо все устанавливают в доме! Но я же одна…»
Иногда возникает ощущение, что решения нет и ситуация безвыходна. А поскольку мы думаем, что «лекарства» не существует, то даже не пытаемся обратиться за помощью. «С этим ничего не поделаешь» – вот типичная фраза для этого уровня игнорирования.
Од не может избавиться от плесени в ванной. Она трет черные пятна отбеливателем, проветривает, но ничего не помогает. Она даже не пытается обратиться к профессионалам, так как уверена, что решения не существует: эта комната влажная – с этим ничего не поделать!
Иногда мы видим проблему, но не придаем ей значения. «Постоянно болит живот? Да ерунда! У всех бывают маленькие недомогания». Проблема с животом представляется небольшой неприятностью, хотя это может быть заболеванием, требующим лечения.
Юбер часто проезжает на велосипеде на красный свет. Он знает, что это запрещено, но утверждает, что не подвергает опасности других. Тот факт, что его самого может сбить машина или что он может спровоцировать столкновение автомобилей, пытающихся его объехать, ему не приходит в голову. Единственная проблема, по его мнению, в том, что его может остановить полицейский, а это, на его взгляд, не слишком серьезно.
Многие водители, которые едут по автомагистрали на скорости 150 км/ч и больше, утверждают, что это не представляет никакой проблемы. «В любом случае я хорошо вожу, и я менее опасен на 170 км/ч, чем старик на 80 км/ч». Другие не боятся садиться за руль после бурной вечеринки («Я хорошо выдерживаю алкоголь») или не снижают скорость в густом тумане, уверенные, что с ними ничего не случится.
Однажды в субботу днем Колетт и ее муж Иван отдыхали после тяжелой недели и заслуженно вздремнули. Вдруг Колетт встревоженно подскочила: «Пахнет газом!» – воскликнула она. Но Иван не хотел вставать: «Ничего такого, просто запах. Ты всегда переживаешь по пустякам». Колетт подождала несколько минут, а затем, не выдержав, пошла на кухню – и к счастью! Еда, которая готовилась на плите, перелилась из кастрюли и погасила огонь. Находчивая женщина быстро открыла окно, а затем побежала предупредить мужа не включать свет.
В этом примере Иван игнорирует проблему, в то время как Колетт ее осознает.
Это самый проблемный уровень. Человек не осознает происходящее. Мы проезжаем на красный свет, потому что не заметили его; не видим индикатор почти пустого топливного бака; пренебрегаем строчками в самом низу контракта; не обращаем внимания на бледное лицо ребенка.
Жасмина страдает от тяжелого диабета с момента своей первой беременности. Она может жить обычной жизнью, но уровень сахара в крови иногда сильно падает, и это может привести к опасным приступам, если их своевременно не устранить. Однако Жасмина старшая в семье, ей рано пришлось заботиться о младших братьях и сестрах, и никто не помогал ей самой. Эта храбрая девушка привыкла игнорировать признаки усталости. И теперь не всегда замечает приближающуюся гипогликемию, не обращая внимания на ее признаки; она не осознает стимул, а соответственно, и проблему.
УПРАЖНЕНИЕ
ИГНОРИРОВАНИЕ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ
Трудно самостоятельно осознать свои склонности к игнорированию. Перед вами несколько полезных вопросов, которые помогут их выявить:
• Игнорирование собственных способностей. Есть ли в вашей текущей жизни проблемные моменты, о которых вы думаете: «Кто-то другой мог бы решить это, а я не справлюсь»?
• Игнорирование возможных вариантов. Бывает, что вы крутите проблему со всех сторон, думая: «Здесь ничего не поделаешь»?
• Игнорирование существующей проблемы. Вам когда-нибудь говорили: «Ты что, с ума сошел! Это очень опасно!» или «Как так? Ты не обратился к врачу? Этот симптом может быть серьезным!»? Это может быть сигналом того, что вы не осознавали проблему.
• Игнорирование степени серьезности. Бывали ли случаи, когда после долгой и сложной ситуации вы думали, что даже не могли бы представить себе такую проблему? Кажется ли вам иногда, что вы вот-вот решите небольшую задачу, а потом осознаете, что на самом деле перед вами важная и деликатная проблема?
• Игнорирование стимула. Вспомните ситуацию, после которой вы подумали: «Точно! Я же замечал (небольшое изменение в моей родинке / машину, которая приближалась слишком быстро / молнию вдалеке…), но не обратил внимания…»
• Игнорирование относительно другого человека. Бывало ли так, что вас порицали за нечувствительность, что вы обидели или ранили кого-то?
Конечно, большинство из вас ответит «да» на все эти вопросы. Цель подобных размышлений – не вызвать у вас чувство вины, а помочь осознать моменты, когда вы выключаете какой-то аспект реальности, снижая тем самым понимание ситуации и применение ваших возможностей в ней.
Мы рассмотрели механизм, касающийся игнорирования аспектов нашей окружающей реальности, когда что-то происходит, а мы не обращаем на это внимания. Мы также увидели, что игнорирование в зависимости от его характера может создавать препятствия. Чтобы лучше понять градацию этого явления, можно использовать двумерную таблицу (см. рис. 6.1), разработанную авторами этой концепции[13]. Она позволяет наглядно представить логическое развитие феномена.
В ячейках таблицы изображены цифры 1, 2, 3[14] и так далее, потому что диагонали, содержащие одинаковые цифры, соответствуют одному и тому же уровню восприятия реальности. Ячейка 1 – самая темная – это наивысший уровень слепоты. Чем выше цифра, тем яснее становится восприятие и тем меньше информации не хватает для полной картины (например, уровень 6, где ситуация воспринимается довольно хорошо и почти ничего не упущено).
Нумерация имеет важное значение, потому что уровни следуют иерархии. Все, что не осознано на определенном уровне, будет оставаться незамеченным и на следующих уровнях: если вы не понимаете проблему на уровне 3, то уровень 4, 5 и 6 останутся недоступными. Необходимо осознать или понять уровень 1, чтобы перейти ко второму и так далее. Например, если человек не осознает, что курение – это проблема (уровень 2), то почему он должен искать решения для того, чтобы бросить курить (уровень 4)?
Рисунок 1. Таблица игнорирований
Теперь давайте постепенно рассматривать таблицу, по одной диагонали за раз, начиная с самого серьезного случая и заканчивая самой благоприятной ситуацией. Уровни иллюстрируются короткими зарисовками ситуаций и одним развернутым примером. В нем будет показан переход от игнорирования к осознанию на соответствующем уровне.
На первом уровне есть только одна ячейка – на пересечении понятий «стимул» и «существование». Здесь речь идет о признании самого существования стимула.
Этот уровень является основополагающим. Если на этом этапе что-то упускается из виду, возникает серьезная проблема: человек оказывается оторванным от некоторых элементов окружающей реальности.
Я не слышу лай собаки.
Я не замечаю, что у машины впереди меня загораются стоп-сигналы.
Я не чувствую запаха гари.
Я не ощущаю странный привкус у молока, которое начало портиться.
Я не вижу, что моя родинка изменилась.
Маржори, английская подруга детства Андреа, вынуждена мириться с резкими сменами настроения своего мужа. Долгое время она даже не догадывалась, что с ним что-то происходит. Она не хотела этого знать. Она подстраивалась, не особо задумываясь, испытывая смутное беспокойство и какую-то незаметную грусть. Андреа, приезжая к ней в гости, видела, что Джон по вечерам часто бывает пьян и что в таком состоянии становится агрессивен. Но Маржори продолжала делать вид, что все в порядке, закрывая глаза на очевидное и с оптимизмом утверждая, что у них все хорошо. Она не осознавала даже первый уровень.
В конце концов, хоть и неохотно, она начала различать запах перегара, вместо того чтобы, как раньше, говорить себе: «Наверное, он просто выкурил слишком много сигарет». Прислушавшись к подругам, она смогла признать, что Джон часто бывает пьян. Так она обрела осознание первого уровня.
На втором уровне речь идет о значении или важности стимула, что неразрывно связано с осознанием существования проблемы.
Если мы чувствуем запах гари, недостаточно просто зафиксировать его – нужно еще и воспринять его как достаточно сильный, чтобы захотеть найти причину проблемы.
Если же мы просто отмечаем наличие стимула, но не придаем ему значения, то это выглядит так:
Собака лает? И что с того?
Водитель впереди тормозит? Ничего страшного, люди трусливы, они все время жмут на тормоз без причины!
У молока странный вкус, но не выбрасывать же его. И так сойдет.
Чтобы осознать наличие проблемы, нужно оценить значимость важности стимула.
Маржори в конце концов была вынуждена признать очевидное: бутылки виски исчезали одна за другой, а приступы раздражительности у Джона становились все чаще. Постепенно она перестала преуменьшать происходящее: этот стимул важен, и он не является чем-то нормальным. Осознав всю серьезность ситуации, Маржори признала, что перед ней настоящая проблема. В отличие от нее, Джон, как и большинство людей, страдающих алкоголизмом, гораздо дольше не соглашался с реальностью: «Да нет у меня никакой проблемы! Я могу бросить когда захочу!»
Путь от момента, когда человек просто замечает стимул (состояние опьянения), до момента, когда он осознает его серьезность (Джон пьет часто) и до осознания того, что это действительно проблема, обычно занимает много времени. Люди сопротивляются осознанию происходящего, потому что их это тревожит и не вписывается в представление о приемлемой жизни. Это и есть так называемый «референтный каркас» – понятие, к которому мы еще не раз вернемся в этой книге.
На третьем уровне мы уже осознаем стимул, его значимость и проблему, о которой он сигнализирует.
Я знаю, что это пятно на моей коже появилось, что оно изменилось и что это может означать болезнь, но я убежден, что решений не существует. Если это меланома, то мне конец – зачем тратить оставшуюся жизнь на походы по врачам?
Или, наоборот, мы можем считать, что проблема не слишком серьезна:
Ну небольшая кожная неприятность – вылечится, нечего паниковать.
Это может показаться удивительным, но мы часто колеблемся между двумя крайностями: драматизацией и преуменьшением. Оба этих подхода могут нас парализовать в равной степени.
Как только Маржори признала болезнь мужа, она быстро осознала ее серьезность (важность проблемы) и начала искать возможные пути решения (существование вариантов). Подруги порекомендовали ей группы анонимных алкоголиков, и одна из них даже проводила ее на встречу. Маржори была в восторге: столько людей, сумевших изменить свою жизнь! Для Джона это тоже должно сработать! (Стимул может измениться.)
Но Джон отставал от нее, как это часто бывает в подобных ситуациях. Он утверждал, что если проблема и есть, то она незначительна, что в любом случае сделать уже ничего нельзя (отсутствие вариантов), что так будет всегда (невозможность изменить стимул) и что, если он такой, какой есть, не устраивает Маржори, то пусть она уходит!
На четвертом уровне осознание уже достаточно высокое:
Я прекрасно слышу, как лает собака (1), понимаю, что ее лай громче обычного (2) и, вероятно, указывает на проблему – возможно, на незнакомца (2). Я также считаю, что существуют варианты решения (3) для этой, судя по всему, серьезной ситуации (3), и убеждена, что лай может прекратиться (3).
Но пока, на уровне четвертой диагонали, мы не осознаем собственной способности действовать иначе:
Я не решаюсь пойти посмотреть сама или позвать на помощь – ведь обычно это дело мужа!
Мы также не осознаем, что проблему можно решить:
Если в дом проник посторонний, значит, сюда может попасть кто угодно и я больше никогда не буду в безопасности.
Кроме того, мы недооцениваем значимость возможных вариантов решения:
Вызов полиции мне кажется лишь сиюминутным, не конечным решением.
Маржори не сдалась. Группы Анонимных Алкоголиков помогли множеству людей (значимость вариантов), которые сумели взять под контроль свою зависимость (проблема решаема). А значит, Джон ничуть не менее способен справиться с этим, чем любой другой человек (его личные способности).
Однако борьба между ними продолжалась. Джон настаивал, что никакое решение ему не поможет, что, даже если другие справились, он не сможет, что у него нет силы воли перед алкоголем и что его проблема – тупиковая и неразрешимая.
Пара пережила период отчаяния…
На пятом уровне большинство аспектов проблемной ситуации нам уже вполне ясны: мы не слепы и не пассивны. Теперь необходимо выбрать те решения, которые кажутся нам жизнеспособными, и поверить в то, что мы можем справиться с проблемой.
Нужно определить реальные варианты действий: в примере с лаем собаки – вызвать полицию и подумать о том, как обезопасить дом.
Также важно признать свою способность действовать:
Да, мужа нет дома, и я не выгляжу достаточно внушительно, чтобы спугнуть грабителя, но я, по крайней мере, способна взять телефон и позвонить!
Джон в итоге согласился пойти с Маржори на собрание анонимных алкоголиков, и сила услышанных историй произвела на него глубокое впечатление. Впервые этот вариант решения проблемы показался ему реальным. Поддержка людей, которые прошли через то же самое, помогла ему поверить или, по крайней мере, начать верить в то, что он тоже способен справиться.
Шестой уровень – последний шаг к эффективному управлению ситуацией. Человек уже распознал сигналы и проблему, нашел варианты решений и выбрал хотя бы один реальный путь. Остается только уверенно его реализовать.
Моя родинка изменилась подозрительным образом. Я понимаю, что это может быть серьезным медицинским случаем и что действовать нужно быстро. Я записался на прием в хорошую клинику и иду туда с твердой уверенностью: если что-то нужно сделать, я это сделаю.
После года дискуссий, постепенного осознания проблемы и бесконечных переговоров Джон и Маржори наконец увидели свет в конце туннеля. Джон неоднократно впадал в сомнения, случались рецидивы, когда он снова начинал пить и раздраженно заявлял, что AA ему осточертели своими нравоучениями. Но благодаря поддержке нескольких членов группы и решимости Маржори, которая больше не хотела возвращения к прежним кризисам, Джон смог снова встать на путь выздоровления и в конце концов бросил пить. Следуя философии AA, он не загадывает на долгосрочную перспективу и оценивает свою трезвость день за днем. А в их семье начинает зарождаться настоящая надежда.
Одна из главных ее целей – определить, на каком уровне осознания находится собеседник, чтобы говорить с ним наиболее эффективно. Если человек еще не осознает проблему (он находится на диагонали 2 и только начинает понимать), бессмысленно предлагать ему решения (диагональ 5).
Важно помнить: каждая степень неосознанности автоматически ведет к неосознанности на последующих уровнях. Когда Андреа наблюдала сцены между Джоном и Маржори, ей хотелось убедить Джона начать лечение. Но он попросту не смог бы этого услышать. Сначала ему нужно было осознать саму проблему (алкоголизм) и понять важность ее проявлений (например, страх Маржори по вечерам). Джон был заблокирован на уровне 2, а значит, не мог действовать на более высоких уровнях.
Игнорирование определенных аспектов реальности приводит к множеству негативных последствий, степень которых зависит от уровня неосознанности. Этот механизм мешает нам решать проблемы, поскольку мы либо их не осознаем, либо не видим возможных путей решения.
Рассмотрим два ключевых аспекта игнорирования: пассивное поведение и искажение реальности.
Принято считать, что пассивность – это некое состояние безволия, при котором человек ждет, что другие сделают все за него. Однако существуют такие формы поведения, которые внешне кажутся активностью, но на самом деле являются проявлениями пассивности.
Это самый очевидный вид пассивного поведения. Человек никак не реагирует на происходящее, не замечает проблемы и игнорирует возможные решения. Вместо того чтобы направлять энергию на эффективные действия, он тратит ее на самосаботаж. Он может зацикливаться на негативных мыслях, пугать себя или заранее впадать в уныние. Иногда ситуация еще проще: если человек находится на первом уровне неосознанности и не воспринимает сам сигнал (стимул), то у него даже не возникает вопросов. Просто ничего не происходит!
В команде Шарлотты есть стажер по имени Жером, который пока не кажется многообещающим сотрудником. Он не замечает проблем, но даже когда их видит, считает, что их решит кто-то другой. Зои несколько раз поручала ему разные задачи, но он выполнял их наполовину, не утруждая себя уточнением, хватит ли этого. А когда, по его мнению, работа заканчивалась, он просто развлекался за компьютером и ждал конца рабочего дня. Ведь никто ничего от него не требует…
Говоря о сверхадаптации, мы имеем в виду именно избыточное, чрезмерное подстраивание, а не просто гибкость. Вместо того чтобы трезво приспосабливаться к ситуации, человек бездумно подчиняется требованиям окружающих – как реальным, так и воображаемым. Так как чрезмерно адаптирующийся человек внешне активен и даже торопится угодить, пассивность в его поведении сложно распознать. Однако среди всех форм пассивного поведения именно эта самая распространенная. К счастью, такого человека относительно легко убедить в том, что его интересы важны и что вместо того, чтобы угадывать желания других и беспрекословно им подчиняться, стоит думать самостоятельно.
Когда Од работала над сложной таблицей для Шарлотты, ее внезапно прервали: в кабинет ворвалась Зои и потребовала заняться другим делом. Не раздумывая ни секунды, Од тут же бросила свою текущую задачу, не успев даже сохранить проделанную работу. В результате она потеряла данные, а также нить своих размышлений – все ради того, чтобы мгновенно удовлетворить запрос Зои. Обычно ситуация становится еще хуже, когда ее просит о чем-то сама Шарлотта. В таких случаях Од не просто забывает о своей работе, но и начинает судорожно предлагать различные варианты, пытаясь уловить любую реакцию начальницы: «Тебе нужна информация по этому продукту? Хочешь, я пересмотрю клиентскую базу за прошлый месяц? А может?..»
Как и в случае чрезмерной адаптации, здесь тоже присутствует активность, создающая иллюзию продуктивности. Однако вся эта энергия не направлена на конструктивные действия. Человек, испытывая внутренний дискомфорт, начинает суетиться, выполняя хаотичные, несогласованные действия.
Это может проявляться по-разному:
• в нервных, порывистых движениях,
• в обрывистых, бессвязных фразах,
• в начатых, но так и не доведенных до конца проектах (например, руководитель, который раз за разом запускает новые инициативы, но не доводит их до логического завершения).
На протяжении нескольких недель Шарлотта испытывает колоссальную нагрузку, ее поведение становится все более и более хаотичным. Когда ей позвонила няня, сказав, что не сможет прийти, она окончательно потеряла контроль над ситуацией: выронила белье, которое развешивала, и забыла о рататуе, который стоял на плите. Раздраженная и нервная, она срывалась по телефону на потенциальных нянь, из-за чего те отказались ей помогать. Чем выше становился уровень стресса, тем меньше она могла собраться с мыслями и четко оценить возможные варианты решения проблемы.
Когда энергия не находит своего выхода и не направляется в конструктивное русло, она может вырваться наружу через насилие (крики, оскорбления, уничтоженные или разбитые предметы, удары и т. п.), либо обратиться внутрь, против самого себя (обмороки, рвота, падения).
Когда Од чувствует сильное напряжение из-за срочной работы, с которой не может справиться, а задачи продолжают накапливаться, она может причинять себе вред. Она так сильно паникует, что уже не обращает внимания на свою безопасность. Ей не раз случалось так сильно удариться об дверь, что оставался синяк под глазом и приходилось брать два дня отгула, или сломать палец во время уборки (неделя больничного, месяц без возможности печатать на компьютере), а также несколько раз упасть на улице или в метро. Когда Маржори пыталась убедить Джона посмотреть в лицо проблеме, он часто начинал кричать и разбивать предметы, не находя никаких аргументов и не имея сил начать действовать. Он оставался безучастным, поскольку проблема не исчезала, а такие вспышки гнева случались регулярно.
Некоторые физические расстройства, такие как простуда, можно рассматривать как проявление пассивности, как «повернутую» внутрь себя энергию, которая не нашла выхода в решении проблемы. Это происходит невольно и бессознательно. Однако это совсем не означает, что все болезни можно трактовать таким образом.
Переопределение – это внутрипсихический механизм, который используется для изменения аспектов реальности, не совпадающих с нашим восприятием жизни (нашим референтным каркасом). Когда кто-то не принимает знак внимания, который мы ему оказываем, это часто происходит потому, что комплимент кажется ему несовместимым с его восприятием себя. В таком случае он искажает его или изменяет его значение.
Когда разговор затрагивает темы, которые нас тревожат очень глубоко и которые мы предпочитаем игнорировать, это может закончиться сбивающим с толку обменом репликами. Транзакции не следуют стройно друг за другом, происходит более или менее заметное смещение. Этот процесс указывает на скрытое переопределение, а ощущение странности возникает из-за изменения восприятия реальности, которая таким образом переопределяется.
Явление не поддается прямому наблюдению и не осознается. О нем можно судить только по внешнему выражению – в частности, по транзакциям переопределения. Они сильно отличаются от тех, что рассматривались в главе 4. Здесь трудности в общении связаны не с несовпадением эго-состояний, а с самим способом обсуждения темы.
Существует два типа подобных транзакций – транзакции по касательной и блокирующие транзакции.
Собеседники обсуждают разные вопросы или одну и ту же тему, но с разных точек зрения. Внимание уводится в сторону от основного предмета разговора. Это происходит настолько часто, что человек незаметно для себя начинает обсуждать что-то другое, не замечая, что разговор отклонился от первоначальной темы.
Шарлотта и Пьер выходят из кино. Она спрашивает: «Ну, тебе понравилось?» «Мне понравилась актриса, она была красивая», – отвечает он. Возможно, они и дошли бы до темы внешности разных актеров, но вопрос был – понравился ли Пьеру фильм? Загадка…
Шарлотта говорит о предстоящих каникулах: «В итоге Корсика тебе подходит?» – «Ты на какие даты смотришь?» И они начинают обсуждать даты, но не место. Шарлотта до сих пор не знает, хочет ли Пьер поехать в Корсику или предпочитает какое-то другое место, о котором не говорит.
Пьер вернулся с работы. Шарлотта спрашивает: «Как прошла твоя встреча утром?» – «Начальник меня похвалил». И вот разговор смещается в сторону того, что думает начальник. Скользить можно и по времени: «Ты собираешься с ним поговорить?» – «Я уже несколько раз пытался».
Пьер уклоняется от вопросов, без сомнения, бессознательно, чтобы не обсуждать тему своих собственных чувств. В детстве у него было так мало возможности быть услышанным, что он до сих пор не разрешает себе иметь четкое мнение и озвучить его, чтобы Шарлотта могла его учесть.
Такого рода неудачные коммуникации могут встречаться и в профессиональной среде:
Два представителя профсоюза пришли к руководству, чтобы передать требования рабочих. «Мы требуем повышения на 5 %» – «Когда вы выполните обязательства по соглашениям о рабочих часах, которые висят еще с осени?» Тема остается в рамках переговоров, но она уже не касается повышения зарплаты. Затем руководство спрашивает: «Примете повышение на 4 %?» – «А что насчет отпусков? Мы так и не решили вопрос с выходными!» В итоге – повышение принято или нет?
Врач спрашивает пациента: «Вы следовали диете, которую я вам назначил?» – «У меня от нее изжога, доктор. Что с этим можно сделать?» Неясно, следовал ли он диете.
Другой пациент разговаривает с врачом: «Значит, это рак… Сколько мне осталось времени, по вашему мнению?» – «Важно не это, нам нужно понять, какое лечение подойдет вам лучше всего». Если этот человек действительно хочет распорядиться временем, которое у него осталось, то он не получил ответа.
Менеджер встречается с бухгалтером: «Почему вы поставили эти цифры в этот столбец? Это не соответствует нашему обычному формату». – «Мистер Лупин сказал мне сделать, как я хочу». Вместо того чтобы вести разговор на уровне «Взрослый – Взрослый» о причинах профессионального выбора, мы сталкиваемся с Ребенком, который заявляет: «Это не я» – и не отвечает на вопрос. Дальше, вероятно, развернется дискуссия об авторитете: кто принимает решения – мистер Лупин или менеджер?
В блокирующей транзакции ответ завершает обмен, оспаривая определение ситуации. Разговор останавливается или заходит в тупик из-за споров о мелочах, которые уводят от основной цели.
После киносеанса Шарлотта снова задает тот же вопрос: «Так тебе понравился фильм?» – «О, можно ли вообще сказать, что фильм понравился?» Это блокирует обмен, Шарлотта остается без ответа.
«У тебя был хороший день?» – «Что такое хороший день?» Нууу… это, скорее всего, конец обмену!
Кто-то задает вопрос лектору: «Будете ли вы разбирать тему дискриминации на рабочем месте?» Может последовать несколько блокирующих ответов:
«А вот это хороший вопрос!»
«Разобрать?! Мы что, на детальки лего разбирать будем? Вам это надо?»
«Дискриминация! Какие сразу громкие слова!»
В этих примерах видно, что блокировка может происходить как бессознательно, так и намеренно, чтобы избежать неудобного вопроса.
Член профсоюза заявляет: «Мы требуем повышение, которое нам обещали уже давно!» Руководство отвечает: «Это зависит от того, что вы понимаете под “давно”».
Пациент спрашивает: «Вы находите меня привлекательным, доктор?» Врач уклоняется: «Мое мнение здесь неважно».
Кроме транзакций с переопределением, проблемы в коммуникации, такие как скрытые транзакции, драматический треугольник и психологические игры, связаны с феноменом игнорирования. Мы слепы к многочисленным возможностям и выбираем извилистые пути, что приводит в итоге к трудностям.
На первый взгляд, игнорирование – это всегда плохо: многие аспекты реальности остаются непонятыми, проблемы незамеченными, а значит, и нерешаемыми. Наступает паралич действия, когда мы не верим в свою способность применить выбранное решение.
Тем не менее, как и у всех психических механизмов, созданных людьми, у игнорирования есть свои причины для существования. Все, что мы делаем, имеет свою цель, но может превратиться в проблему, если переходит в крайность или используется не по назначению. Мы уже видели случаи, когда игнорирование делает нас пассивными. Однако иногда не видеть определенный стимул или проблему может быть даже полезно.
Если бы мы осознавали и переваривали все, что происходит вокруг нас в любой момент времени, мы бы быстро истощились! Мы непрерывно отсеиваем информацию, которая кажется нам важной. Мы замечаем лицо друга в группе, но не видим выражений лиц других людей в толпе. За рулем обращаем внимание на светофоры, которые нас касаются, и на ближайшие автомобили, но не на все проезжающие автомобили и не на пешеходов, стоящих далеко от проезжей части.
Возможность сознательно исключать внешние стимулы на некоторое время, чтобы сосредоточиться на чтении или работе, является настоящей силой. Некоторые люди могут концентрироваться настолько хорошо, что если мир вокруг них рухнет, это их нисколько не потревожит. В современных офисах с открытой планировкой такая способность особенно ценна. Те, кто не может не слышать разговоры по телефону своих соседей, испытывают трудности с работой в подобном рабочем окружении.
Для того чтобы справиться с некоторыми вещами, которые нас пугают, иногда нужно не замечать опасности или, по крайней мере, не обращать внимания на интенсивность страха. Отрезать все негативные сценарии, которые мы себе придумываем, и перестать анализировать возможные проблемы.
Зои начала заниматься парными танцами. Однажды в ее школе объявили о предстоящем конкурсе по сальсе. В предыдущем семестре Зои колебалась, размышляя обо всем, что не умела делать, о том, что может случиться, если она не будет правильно следовать за партнером. На этот раз она решила не думать об этом и «броситься в омут с закрытыми глазами». Позже она, конечно, упрекала себя за импульсивность, но после конкурса поздравила себя, что смогла преодолеть свои страхи.
Некоторые дети с инвалидностью воспитываются родителями почти так, как если бы у них ее не было: их просят участвовать в домашних делах наравне с братьями и сестрами, делать самостоятельно уроки, справляться со своими проблемами – связанными со зрением или подвижностью. Это может показаться жестким, но такой подход позволяет детям жить почти как все, не замечая хотя бы части возникающих трудностей.
Шарлотта часто играла в детстве с кузиной Филиппиной. Несмотря на то, что та была слабовидящая и не могла, например, читать, ее воспитывали как обычного ребенка: она должна была убирать свою комнату так же, как и младшая сестра, или учить уроки, переключаясь с брайля на аудиозаписи. Филиппина никогда не выглядела страдающей от своей инвалидности, и у Шарлотты остались яркие и веселые воспоминания об их интересных и активных играх.
Когда мы искажаем восприятие ситуации, можно наблюдать два противоположных направления.
В транзактном анализе говорится, что человек «грандиозен», когда преувеличивает важность стимула, проблемы или аспекта ситуации: «Ты меня десять раз перебивал!», «Ты никогда меня не слушаешь!», «Я всегда выбираю самую медленную очередь на почте», «Спасибо, профессор, ваш курс был исключительно ясным, это изменит мою жизнь!» и так далее.
При минимизации, наоборот, происходит банализация, преуменьшение. Раньше врачи думали, что совсем маленькие дети не ощущают боли. Когда лечение вызывало у них слезы, врачи объясняли: «Дети легко плачут, это ничего не значит». В минимизации мы видим примеры, когда важность стимула, проблемы или вариантов решения игнорируется или недооценена.
Стоит уточнить, что игнорирование – это не объективная реальность. Поскольку речь идет о том, чтобы оценить ситуацию и возможности, которые она предлагает, никто не может претендовать на истину в этом вопросе. То, что одному кажется очевидным, не будет таковым для другого, и каждому может показаться, что другой что-то игнорирует.
Од и Зои совсем по-разному воспринимают опасность, особенно когда едут на скутере. Од очень осторожная, она использует свой двухколесный транспорт только в хорошую погоду и для коротких поездок по городу. Она не обгоняет машины и всегда остается на своей полосе. Однажды она согласилась на предложение Зои подбросить ее домой. Зои неслась на максимальной разрешенной скорости, перестраиваясь между автобусами и машинами. Испуганная Од бросила ей: «Ты что, с ума сошла?! Ты не понимаешь, как сильно рискуешь! Ты же можешь убиться, если так мчаться!» Она поклялась больше не садиться к ней на скутер. А обиженная Зои, конечно, больше никогда не хотела ее подвозить.
В понимании Од, Зои не осознает опасность, минимизирует ее, переоценивает свои собственные возможности. Зои, напротив, считает, что Од недооценивает ее способности водителя и преувеличивает опасность.
Есть объективные ориентиры, на которые можно полагаться. Например, реальная скорость: если Зои едет со скоростью 80 км/ч по городу – она игнорирует опасность; если же она едет со скоростью 30 км/ч между остановившимися машинами – вероятно, недооценивает ситуацию Од. Но во многих пограничных случаях каждый видит мир через свою призму. Все (или почти все) зависит от личного восприятия.
Игнорирование – это внутреннее, психологическое явление, которое невозможно наблюдать напрямую. Мы можем лишь замечать его проявления – через необдуманный риск, пассивное поведение, искажение реальности во взаимодействии или скрытые транзакции. Поскольку такие проявления часто являются основой проблемных ситуаций в нашей жизни, важно осознавать, в каких аспектах мы склонны оставаться слепы. Это поможет нам лучше понять, в каких сферах мы застряли, а значит, даст возможность освобождения через действие.
Игнорирование – распространенный механизм во всех сферах человеческой жизни. Он может нанести серьезный ущерб, заставляя нас пропускать важные проблемы. Иногда он нас полностью парализует. Но в то же время может и помочь нам справиться с определенными ситуациями. Полностью избавиться от него невозможно. Впрочем, как и от всех сложностей и противоречий существования: так устроен человек, носитель проблем.
Работа над собой – это, по сути, труд всей жизни, направленный на преодоление игнорирования. Работа никогда не завершена (никто не достигает идеальной ясности), но она продвигается. Главное – расширять наше осознание тех аспектов реальности, которые мы игнорируем или недооцениваем, чтобы обрести свободу видеть и преодолевать препятствия, возникающие на нашем пути.