Однажды, чтобы успеть на встречу, Шарлотта попросила Зои подвезти ее на скутере. Она надела шлем и села позади своей помощницы. Погода была хорошая, небо голубое, и обе девушки были полны энергии. Зои – опытный водитель и хорошо управляет скутером. Но на перекрестке автомобиль, подъезжающий с левой стороны, не остановился, чтобы уступить им дорогу. Зои резко затормозила. Скутер остановился, но был задет машиной и перевернулся на бок. Обе ошеломленные девушки оказались на земле. К счастью, все обошлось. Но каждая из них по-своему отреагировала на эту небольшую уличную аварию. Зои быстро встала и начала кричать, обвиняя водителя в происшествии. Автомобилистка, молодая девушка, плакала, прося прощения. Мать девушки, которая находилась рядом, ответила Зои резким тоном, успокаивая свою дочь. А Шарлотта, крикнув в сторону, чтобы выпустить панику, глубоко вдохнула, проверила, что все части ее тела целы, вытерла одежду и спокойно взяла на себя контроль над ситуацией: составила акт, позвонила в страховую компанию и так далее.
В этой небольшой истории только поведение Шарлотты оказалось эффективным: выпустив свою тревогу, она смогла направить свою энергию на то, чтобы выбраться из ситуации. Три других участника остались застрявшими в эмоции, которая не вела к решению.
Аутентичная, или подлинная, эмоция функциональна. Этимология слова «аутентичный» происходит от латинского authenticus, что означает «подлинный» или «истинный», и связано с греческим authentes, что означает «тот, кто действует» или «тот, кто обладает властью».
Эта эмоция направлена либо на изменение окружающей среды, либо на выживание человека в этой среде. Однако именно эмоции часто мешают нам действовать, потому что мы испытываем чувства, напрямую не связанные с ситуацией. Это как раз то, что называется паразитным чувством.
Паразитное чувство было усвоено нами еще в детстве. Оно помогало адаптироваться в окружающей среде, контролировать ее и получать знаки признания. Со временем оно заместило другое, подлинное чувство, которое было запрещено в семье (см. главу 15 «Формирование эмоций»). Так, в случае с Зои злость заменила страх. Сегодня каждый раз, когда Зои испытывает страх, она становится агрессивной.
Истинное чувство напрямую связано с событием, оно оправданно и позволяет действовать в ответ на ситуацию. Когда мы находимся внутри подлинного чувства, мы ощущаем согласие с собой. А когда видим, что другой человек выражает подлинное чувство, у нас возникает понимание и эмпатия, даже если не разделяем его точку зрения.
Когда мы интуитивно осознаем, что перед нами паразитное чувство, появляется ощущение, что нами манипулируют. Берн называл паразитные эмоции вымогательством. Для него бессознательная цель этого чувства – вымогать знаки признания, как гангстеры вымогают деньги у своих жертв.
Несмотря на то, что мир эмоций сложен и разнообразен, транзактные аналитики в первую очередь интересуются четырьмя основными эмоциями: страхом, гневом, грустью и радостью. Более сложные чувства, такие как стыд, вина, зависть и другие, считаются производными этих базовых эмоций.
Каждая из базовых эмоций может быть функциональной, когда она возникает адекватно ситуации, или дисфункциональной, когда она напрямую не соответствует происходящему.
Страх – это эмоция, которая касается будущего. Он предупреждает нас об опасности и дает нам необходимые средства для того, чтобы ей противостоять. Он функционален, когда связан с реальной угрозой и помогает нам справиться с ней. Если бы у нас не было страха, мы не смогли бы принимать решения, чтобы выживать.
Мишель, отец Пьера, работает журналистом. Он часто рассказывает историю, как страх спас ему жизнь в одной африканской стране. Мишель был там, чтобы освещать президентские выборы, и, несмотря на рекомендации властей, решил пойти на прогулку по столице один, без охраны. Вдруг он почувствовал страх. Мишель огляделся – все вокруг казалось нормальным, на улице было спокойно. Но взгляды прохожих, которых становилось все больше, усиливали его тревогу. Он ощущал себя чужим, нежеланным в этом африканском городе, который уже находился на грани взрыва эмоций. Мишель решил прислушаться к своим чувствам: схватив такси, он быстро поехал обратно в отель. Через некоторое время началась акция протеста. Несколько репортеров, освещавших события, были подвергнуты насилию, а один из них был серьезно ранен. Мишель не гордился своим приступом паники, но должен был признать, что иногда разумнее держаться подальше от опасной ситуации, чем быть в самом ее центре, где не всегда видишь, что происходит, и рискуешь жизнью. Аннет, его жена, полностью с ним согласна.
Страх становится дисфункциональным, когда угроза воображаема или преувеличена, а чрезмерное беспокойство парализует действие. Это может быть следствием негативного предвосхищения – стратегии, к которой некоторые люди прибегают с завидным упорством. Они мысленно прокручивают возможные события, предполагают все возможные трудности и заранее ожидают худшего. В результате их уровень стресса возрастает, а способность действовать снижается.
Шарлотта, например, склонна к тревожности, особенно когда боится совершить ошибку. Еще у нее есть привычка искусственно повышать свой стресс, даже если он уже оправдан, например перед важной презентацией. Вместо того чтобы успокоиться и сказать себе, что все пройдет хорошо, она два дня подряд представляет себе возможные катастрофы и провалы. Вместо того чтобы нажать на кнопку «Меньше стресса», она включает «Больше стресса». В день презентации она часто приходит вымотанной и не демонстрирует своих лучших результатов, словно бессознательно стремясь оправдать свои страхи.
Игнорирование страха тоже может быть опасно. Некоторые люди с детства приучены его не испытывать – потому что «так не принято», потому что страх высмеивается или потому что «мужчины не боятся». В результате они не распознают свои ощущения в моменты реальной угрозы и не реагируют на сигналы, которые могли бы их защитить.
Арно, школьный друг Пьера, стал фотографом, специализирующимся на дикой природе. Он колесит по миру, выслеживая слонов в саванне, снимая газелей в прыжке и подкарауливая львов у водопоев. Кажется, он совершенно не знает страха, и это действительно часто ему помогает. Но однажды чуть не стоило ему жизни. Очарованный львицей с детенышами, он подошел к ним слишком близко, как будто перед ним был не хищник, а большая кошка. Он не заметил, как львица почуяла его и напряглась. Арно продолжал стоять, завороженно разглядывая животных. Внезапно львица прыгнула. К счастью, его проводник, хорошо разбиравшийся в повадках зверей, успел оттащить его в сторону и заставить пригнуться. Пока львица осознавала, что промахнулась, оба успели спрятаться. Этот случай научил Арно, что иногда страх – совершенно необходимое чувство.
Страх может проявляться по-разному: легкое беспокойство, тревожность, паника, иррациональный ужас. Когда он не оправдан, он может быть опасен. Паника в толпе, люди, принимающие неадекватные решения под влиянием страха, – это примеры того, насколько важно уметь осознанно анализировать свои эмоции и воспринимать страх через призму Взрослого.
Гнев – эмоция, связанная с настоящим. Он направлен на изменение окружающей среды: либо потому, что она вызывает неудовлетворенность и разочарование, либо потому, что кто-то нарушает личные границы. Гнев функционален, когда помогает выразить себя и обозначить свои границы.
Себастьян долгое время был любимчиком своей матери. Она чрезмерно его опекала, стремилась знать о нем все, и он позволял ей это, считая, что так проявляется материнская забота. Однако теперь, когда он повзрослел и влюблен в Сару, он начал устанавливать границы. Его мать не всегда это понимает: недавно она стала слишком настойчиво расспрашивать его о поиске работы, требуя подробных отчетов, как если бы он был ребенком. Себастьян почувствовал, как в нем закипает злость, и в какой-то момент вспылил: «Хватит, мам, оставь меня в покое! Я сам знаю, что делать!» – и резко бросил трубку. Хотя его мать расстроилась, муж напомнил ей, что сын вырос и больше не нуждается в постоянном контроле. Таким образом, несмотря на неприятный момент, гнев Себастьяна помог ему защитить свое личное пространство.
Гнев становится дисфункциональным, когда направлен в прошлое. В таком случае он бесполезен, не приводит к изменениям и только истощает человека. Люди, которые не получили удовлетворения за причиненные им обиды, могут застрять в гневе, постоянно прокручивая в голове возможные варианты мести или раздумывая, что можно было бы сказать или сделать. Однако такие мысли не помогают найти решение, а только отнимают энергию.
Тетя Шарлотты, Моника, в целом приятный человек, но она не может отпустить обиду на мужа, который ее предал, и последовавший за этим развод. Прошло уже семь лет, но она до сих пор злится и фантазирует о том, как могла бы ему отомстить. Долгое время она использовала детей, чтобы вставлять бывшему палки в колеса, ограничивая его встречи с ними. Однако сейчас дети выросли и сами решают, когда им видеться с отцом. У Моники осталось мало способов для мести, но она все равно продолжает говорить о нем плохо и жаловаться на несправедливость. Этот застарелый гнев не дал ей построить новые отношения, он истощил ее энергию и вытянул все силы, не позволяя Монике двигаться дальше.
Гнев проявляется в разных формах: раздражение, агрессия, досада, холодная ярость, насмешка, а также крики и насилие. Хотя само чувство гнева может быть оправданным, важно, как именно мы его выражаем. Это совершенно не означает, что можно говорить или делать все что угодно. Изливание своего гнева помогает освободиться от этого чувства, но только при условии, что человек говорит лично о себе и своих переживаниях, а не обвиняет другого.
Грусть – эмоция, связанная с прошлым и потерями. Слезы помогают пережить утрату, способствуют процессу принятия и внутреннего исцеления. Функциональная грусть проявляется как естественная реакция на реальную потерю и является частью процесса горевания.
Двоюродный брат Пьера, Жак, попал в серьезную аварию на мотоцикле. Он выжил, но остался парализован. Сначала он испытывал гнев, затем его сменила глубокая депрессия. Жак потерял интерес к жизни, неподвижно лежал в кровати, ни с кем не разговаривая и глядя в пустоту. Потом пришло отчаяние: каждое утро он просыпался с воспоминаниями о том, как раньше мог ходить, бегать, жить на полную, – и сразу же начинал плакать. Он пытался сдерживать слезы, но рыдания накатывали волнами, и он не мог остановиться. Его семья была в панике: как помочь ему преодолеть это горе? Как дать ему силы жить в новом состоянии? Родители боялись, что он так и не оправится.
Однако со временем горе отпустило. Жак снова начал проявлять интерес к жизни. Именно в этот период он познакомился с Селин – девушкой, которая приняла его таким, какой он есть. Тогда он осознал, что его прошлая жизнь, полная удовольствий и развлечений, не имела глубины и смысла. Он изменился не только физически, но и внутренне: стал больше интересоваться окружающими и увлекся психологией. Таким образом, его, казалось бы, бесконечное горе помогло ему смириться с потерей и найти в себе силы для новой жизни.
Дисфункциональная грусть может перерасти в хроническое состояние, когда человек зацикливается на прошлом и не может его отпустить. В таком случае она истощает, мешает двигаться дальше и строить будущее. Важно уметь проживать грусть, но не оставаться в ней навсегда.
Аннет, мать Пьера, так и не смогла полностью справиться с детскими травмами. Она росла в эмоционально холодной среде: мать не проявляла к ней никакого интереса, а отец был постоянно занят или отсутствовал. Единственной опорой для нее была няня из Африки, окружавшая ее заботой и теплом, но через несколько лет и она исчезла из жизни Аннет, оставив девочку совершенно одинокой. В душе Аннет поселилась глубокая печаль и ощущение пустоты. Теперь она смотрит на жизнь мрачным взглядом, часто впадает в депрессию, редко испытывает радость и с трудом наслаждается хорошими моментами. Как будто весь ее мир окутывает пелена грусти.
Грусть может быть разной глубины, ее можно выразить несколькими слезами или громкими рыданиями. Однако одним из факторов, который помогает пережить эмоции, связанные с утратой, является возможность говорить о них, делиться ими. Часто люди застревают в своей печали, потому что не чувствуют утешения и поддержки со стороны окружающих.
Так произошло с Аннет: в те редкие моменты, когда она пыталась рассказать о своих детских печалях, ее не слушали. Вместо того чтобы утешить ее, внушали мысль, что у каждого в жизни есть свои трудности и что она должна быть сильной. В результате у нее развилась скрытая депрессия и глубокое чувство вины – она чувствовала себя неадекватной, недостаточно хорошей.
Радость – эмоция, связанная с настоящим моментом или ближайшим будущим. Она выражается через смех, улыбку и ощущение удовольствия. Радость помогает снять напряжение и дает возможность наслаждаться приятными моментами жизни.
Сара – человек, умеющий радоваться жизни. Ее заразительный смех и способность находить повод для веселья делают ее человеком, с которым приятно общаться. Она радуется не только происходящему, но и предстоящим событиям. Сара с восторгом представляет, как пройдет вечеринка или уикенд с Себастьяном, и этот энтузиазм делает ее глаза сияющими. Контрастируя с серьезностью семьи Себастьяна, ее легкость и позитивный настрой в свое время сразу его покорили.
Радость становится сильнее, когда ее можно разделить с другими. В одиночку тоже прекрасно наслаждаться приятными событиями или предвкушать грядущие моменты счастья. Но возможность поделиться этим с кем-то, почувствовать, что друг искренне радуется вместе с нами, многократно усиливает это чувство…
Хотя радость в первую очередь связана с настоящим или будущим, воспоминания о том, что подарило нам счастье, наполняют энергией и дарят чувство внутреннего благополучия.
Бабушка Шарлотты любит рассказывать внучке о путешествиях, в которые ездила в молодости вместе с мужем, особенно о своей первой поездке в Италию. Когда она вспоминает, как открывала для себя итальянские города, ее глаза загораются, словно ей снова двадцать. Когда она рассказывает о своих попытках говорить по-итальянски и о том, как ее муж подключался к разговору, отчаянно жестикулируя, кажется, что она снова переносится в то время. А когда бабушка вспоминает, как их языковые эксперименты привели к тому, что вместо Неаполя они случайно оказались к северу от Рима, ее радость достигает высшей точки. Переживая эти моменты заново и делясь ими с Шарлоттой, она словно молодеет, вновь наполняясь жизненной энергией.
Но смех или улыбка могут быть дисфункциональными, когда лишены радости и не соответствует ситуации, если превращаются в защитную реакцию на боль.
Умение посмеяться над собой, способность к самоиронии могут быть полезны, если это помогает взглянуть на ситуацию со стороны, создать необходимую дистанцию и переварить пережитое. Однако если мы используем юмор, чтобы насмехаться над другими, ощутить превосходство над окружающими, то смех перестает быть выражением искренней радости и превращается в инструмент доминирования.
Начальник Шарлотты может быть очень смешным. Его даже называют мастером убойного юмора. Однако, когда он делает предметом своих шуток Шарлотту, высмеивая ее усилия, ей это совсем не кажется забавным. Она часто чувствует себя униженной его язвительными комментариями. Иногда она говорит ему об этом, и начальник – в целом неплохой человек – извиняется, признавая, что просто не может устоять перед возможностью пошутить. Но, конечно, когда эти шутки задевают других, смеется только он. Таким образом, видимо, он старается не слишком вовлекаться в отношения и держать дистанцию.
Иногда юмор и веселье служат способом не чувствовать боль жизни. Такая защита более приятна для восприятия окружающих, чем грусть или депрессия, но может, однако, создавать определенные трудности.
Юбер, университетский приятель Шарлотты, известен как король веселья. У него всегда в запасе хорошая история, и он умеет рассказать ее так, чтобы все заливались смехом. Но еще он придумывает шутки и розыгрыши, порой не самого хорошего тона. Хотя друзья и ценят Юбера, он никак не может выстроить крепкие отношения с противоположным полом. Обычно женщины находят его забавным, но не ощущают с ним близости, словно все эти шутками образуют неприступную стену. И действительно, никто толком не знает, какой Юбер за маской вечного шутника.
Физические ощущения, связанные с тревогой и беспокойством, могут напоминать страх. Человек ощущает, как сжимается горло, узлом завязывается желудок, потеют ладони. Однако, хотя телесные проявления схожи, сами чувства и их причины различаются. При страхе источник опасности ясен и очевиден, его можно объяснить. В тревоге, а особенно в беспокойстве, все менее определенно, сложно понять, что именно вызывает это состояние и как с ним справиться.
Тревога часто связана с негативными ожиданиями и убеждениями о себе или о мире. Если человеку предстоит экзамен и он уверен, что не справится, что преподаватели настроены против него и ждут только его ошибки, он усиливает свой страх и доводит уровень стресса до предела.
Шарлотта, которая в целом достаточно уверена в себе, иногда становится заложницей негативных ожиданий. Когда ей предстоит важная профессиональная задача и она убеждает себя, что от этого зависит вся ее карьера, тревога возрастает. Она начинает сомневаться в своих силах, рисует в воображении мрачные сценарии, где теряется, запинается и не может достойно выступить. Но стоит ее начальнику просмотреть с ней подготовленную работу и похвалить ее, как Шарлотта снова становится уверенной и собранной. В итоге выступление проходит хорошо, и она забывает, через какие тревожные муки прошла перед этим.
Тревога может стать менее мучительной, если человек осознает, что таким образом сам усиливает свой стресс, накручивая себя негативными мыслями. Однако важность, которую Шарлотта придает своему профессиональному успеху, только сильнее склоняет ее к негативному прогнозу.
Когда тревожность используется как способ получить поддержку или одобрение, она может считаться паразитным чувством. Однако чаще всего люди пытаются справиться со своей тревогой в одиночку, погружаясь в негативные размышления и испытывая дискомфорт, но не делятся этим с окружающими.
Беспокойство – более глубокое, экзистенциальное чувство тревоги, связанное с осмыслением человеческого существования. Это может быть страх смерти, тревога перед рождением ребенка или чувство бессмысленности жизни. Ощущение нехватки чего-то важного, страх одиночества, боязнь не справиться с ответственностью также могут вызывать беспокойство.
Тревога и беспокойство похожи, особенно если вызваны негативными размышлениями. Однако тревожность можно уменьшить логическими рассуждениями, в то время как беспокойство связано с глубокими философскими вопросами, на которые нет простых ответов.
Когда Шарлотта была беременна, у нее случались приступы беспокойства. Они возникали внезапно, даже в моменты, когда все было хорошо. Стоило ей посмотреть репортаж о проблемах планеты или возможных войнах, как тут же появлялась сдавленность в груди, тревога, страх за будущее ребенка. Ей казалось, что ответственность за новую жизнь слишком велика, что она поступила легкомысленно, решив родить ребенка в таком мире. Иногда беспокойство проходило само, если Шарлотта на что-то отвлекалась. В другой раз оно задерживалось надолго, потому что она не делилась своими переживаниями. Когда она попробовала поговорить с Пьером, он отмахнулся, сказав, что беременность – естественный процесс и миллионы женщин через это проходят.
Эти переживания отличались от тревоги перед родами или беспокойства о том, как она справится с работой после рождения ребенка. Это было именно экзистенциальное беспокойство, не имеющее простого и очевидного решения.
Что могло бы успокоить Шарлотту? Например, общение с другими будущими мамами или женщинами, которые пережили похожие чувства. Ощущение понимания и поддержки от них помогло бы снизить тревожность. Однако она не осмелилась поделиться своими страхами, считая, что должна справиться со всем сама и что другие не смогут ей помочь. Она не была достаточно близка со своей матерью, чтобы та могла бы ей рассказать, что тоже столкнулась с похожими страхами во время беременности.
Беспокойство может иметь и другие причины. В дальнейшем мы увидим, что в детстве каждый человек получает от родителей определенные установки, ограничивающие его действия. Когда мы пытаемся выйти за пределы этих установок, нарушаем заложенные в нас принципы – зачастую неосознанные, – мы и испытываем беспокойство.
Если испытываемая нами эмоция соответствует ситуации и помогает эффективно решить проблему, то это аутентичная эмоция. Однако паразитное чувство тоже ощущается человеком как настоящее. Оно закрепилось в детстве, и человек не осознает этот процесс замещения. Поэтому различать подлинные и паразитные чувства зачастую сложно.
Паразитное чувство исходит либо от Адаптивного Ребенка, либо от Критикующего Родителя. Оно является повторяющимся и чаще всего проявляется в стрессовых ситуациях. Каждый человек в момент стресса реагирует по-своему, демонстрируя эмоцию, которая была разрешена и даже поощрялась в его семье.
Паразитные чувства вызывают поведение, которое также бессознательно направлено на привлечение внимания, потребность заявить о своем существовании и быть признанным другими. Например, человек, у которого грусть является паразитным чувством, будет склонен жаловаться, искать внимание, проявляя слабость и демонстрируя беспомощность. Это позволяет ему встречать людей, чувствительных к его жалобам, которые могут взять его под опеку, как это могло бы быть в детстве с родителями.
С другой стороны, человек, который ощущает себя в более высокой позиции, может дойти до унижения других и не прощать им ошибок. Столкнувшись с несовершенствами окружающих, он может развить паразитное чувство злости.
Такое поведение, называемое паразитизмом, является проявлением Адаптивного Ребенка или Критикующего Родителя и исходит из позиций жизни –/+, или +/–, в зависимости от ранних решений ребенка:
• В позиции –/+, человек представляет себя как беспомощного Ребенка, который ищет Родителя, готового быть заботливым или авторитарным.
• В позиции +/– человек представляет себя как Заботливого Критикующего Родителя, ожидающего признания своей доброты, или как Контролирующего Критикующего Родителя, требующего извинений от Ребенка, который был наказан.
• Жертва без ресурсов. Она часто чувствует себя беспомощной и не знает, как справляться с жизнью. Она ищет Спасателя, который даст ей советы, возьмет на себя заботу о ней и поможет ей жить. Она просит совета, зовет на помощь: «Я ничего не понимаю в этой задаче по математике, не знаю, как делать домашку».
• Жертва смелая. Она пережила много бед и рассказывает о них с достоинством. Ее слушают, ее жалеют и хвалят за мужество. Она ищет Родителя, который будет заботливым, но гораздо более тонко, чем в предыдущем случае. Она ждет поддержки в своих трудностях и хочет, чтобы другие сочувствовали ее бедам: «Когда меня оставил муж, я оказалась одна с пятью детьми. Это был действительно трудный момент, я справилась, хотя было очень тяжело. И до сих пор я расплачиваюсь за это».
• Жертва обиженная. Считает, что весь мир против нее, и постоянно ноет. Она всегда недовольна и яростно жалуется на происходящее с ней. Она хочет, чтобы ей помогли, но отталкивает тех, кто готов помочь. Хотя она, кажется, ищет Родителя, который бы ее понял и поддержал, на самом деле всячески привлекает Критичного Родителя, который помогает ей подтвердить ее роль Жертвы: «Начальник снова меня отругал. Это несправедливо. Не моя вина, что я опоздала, просто не услышала будильник».
• Заботливый Родитель. Он отзывчивый и щедрый, в тонкой заботе о других он утверждает свою позицию +/–. Спасая другого, он показывает свою силу, ум и эффективность, оставляя Жертву на более низком уровне. Он надеется на благодарность и признание своей доброты. Всегда поддерживает свою высокую позицию, не позволяя другому быть самостоятельным: «Ты сам не справишься. Подойди, я тебе помогу».
• Родитель, дающий советы. Он хочет помогать другим и кажется Спасателем, но его способ говорить другому, что делать, быстро превращает его в Преследователя. Он предлагает решения, вмешивается в жизнь других, показывая, что он знает лучше всех, что он умнее или эффективнее того, у кого есть проблемы. Так он поддерживает высокую позицию: «Я не буду давать тебе советов, но тебе стоит купить квартиру до старости. Если ты продолжишь в том же духе, у тебя будут серьезные проблемы».
• Контролирующий Родитель. Это часто отрицательный герой истории. Он указывает на ошибки, ждет извинений, доминирует и закрепляет свое превосходство. Он уверен в своей правоте и высокой позиции и хочет, чтобы его признали правым: «Я уже тысячу раз говорил тебе не переводить мне звонки напрямую! Каким тоном мне еще нужно это сказать?»
УПРАЖНЕНИЕ
КАКОЙ ВИД ПАРАЗИТНОГО ПОВЕДЕНИЯ ПРАКТИКУЕТЕ ВЫ?
У каждого из нас есть склонность к такому поведению. Цель этого упражнения – понять, проявляется ли ваша склонность в роли Жертвы, Спасателя или Преследователя.
Ответьте «да» или «нет» на следующие вопросы:
1. Часто ли вы ощущаете себя в положении человека, который ищет помощь?
2. Любите ли вы давать советы?
3. Трудно ли вам признавать свои ошибки?
4. Кажутся ли вам многие вещи сложными в выполнении?
5. Сложно ли вам говорить «нет»?
6. Часто ли вы спрашиваете совета у семьи, друзей?
7. Склонны ли вы критиковать других?
8. Часто ли вы сравниваете себя с другими в свою пользу?
9. Есть ли у вас склонность контролировать ситуацию?
10. Думаете ли вы больше о других, чем о себе?
Если вы ответили «да» на вопросы 1, 4, 6 и 8, ваша склонность – быть в позиции Ребенка (–/+), в роли Жертвы.
Если вы ответили «да» на вопросы 2, 5 и 10, ваша склонность – быть в позиции Заботливого Родителя (+/–), в роли Спасателя.
Если вы ответили «да» на вопросы 3, 7 и 9, ваша склонность – быть в позиции Контролирующего Родителя (+/–), в роли Преследователя.
Распознать паразитные эмоции у других гораздо легче, чем у себя. Все же очевидно, что они есть в жизни каждого из нас. Важно научиться, с одной стороны, не поддаваться паразитным эмоциям собеседников, а с другой – не позволять своим собственным эмоциям управлять нами. Другими словами, найти способ получать внимание без использования паразитного поведения.
Мы уже отмечали, что нас часто раздражают люди, демонстрирующие паразитные чувства или поведение. Однако говорить такому человеку, что он испытывает «неправильное» чувство, бесполезно: он убежден в его подлинности, так как не осознает подмены. Он не может выразить свое истинное переживание, потому что продолжает жить под влиянием запретов, усвоенных в детстве.
Тем не менее существует несколько способов избежать вовлечения в систему эмоционального вымогательства:
• Игнорировать паразитное поведение или чувство. Если цель паразитного поведения – получить одну из форм внимания, то отсутствие внимания может помочь обмануть систему. Этот способ особенно эффективен с детьми, которые проверяют поведение вымогательства на своих родителях, чтобы получить желаемое. Один из недостатков этого метода заключается в том, что человек, проявляющий паразитное поведение, может усиливать свои попытки получить внимание таким образом.
• Противостоять поведению, сказав, например: «Ты рассердился. Тебе помогло?» Этот метод позволяет собеседнику осознать проблему, но гарантии успеха нет.
• Предложить альтернативу. Если кто-то жалуется, можно сказать: «Я на твоем месте почувствовал бы злость». Преимущество этого подхода заключается в том, что он предоставляет модель поведения, но не факт, что собеседник примет ее.
• Временно принять паразитное поведение, но осознавая это. Возможно, вы решите дать нужные знаки признания, зная, что «вымогатель» не изменит своего поведения. Такой подход позволяет сохранить не совсем подлинные, но необходимые отношения. Это может превратиться в стратегию человека, ставшего жертвой паразитного поведения, чтобы сохранить стабильность.
С учетом сказанного, кажется, что трудно не превратиться в заложника собеседников, проявляющих паразитное поведение. Это неудивительно, поскольку система, которую они выстроили в детстве, настолько привычна, что становится для них второй натурой. Часто недостаточно просто поговорить об этом, чтобы изменить ситуацию. Необходимо провести работу над собой, которая позволит осознать паразитные формы поведения и изменить свое отношение к окружающим.
Чтобы преодолеть в себе паразитные эмоции и вернуться к подлинным чувствам, важно задать себе вопрос: является ли то, что мы испытываем, адекватным данной ситуации? Если то, как мы ощущаем события или явления, повторяется и оказывается неэффективным – скорее всего, мы находимся в состоянии паразитной эмоции. Тогда мы можем задать себе вопросы о более подходящем чувстве для того, что происходит здесь и сейчас, и попытаться понять, почему мы не испытываем его. Что произошло в нашем детстве в отношении такого рода эмоций? Какие эмоции и действия были разрешены, а какие нет? Исходя из этих осознаний, мы можем понять, как мы функционируем, и выработать новый способ восприятия и поведения.
УПРАЖНЕНИЕ
В ПОИСКАХ ВАШЕГО ПАРАЗИТНОГО ЧУВСТВА
Вы вышли, захлопнув дверь, и забыли ключи. Воскресенье. Ни у кого больше нет дубликата. Нет номера телефона.
Что вы чувствуете? Что вы думаете? Что вы делаете?
Помогает ли чувство, которое вы испытываете, найти решение? Эффективно ли поведение, которое вы выбрали?
Что вы себе сказали, что может вам помочь?
Что вы себе сказали, что может привести вас в отчаяние?
В заключение напомним, что паразитное чувство не является по своей сути плохим. Это просто то, что у нас получилось сделать лучше всего в плане эмоций в той ситуации, в которой мы находились, когда были детьми. Проблема, которую создает паразитное чувство, заключается в его несоответствии ситуации здесь и сейчас. Однако важно оставаться терпимыми к ребенку, которым мы когда-то были и который не мог поступить иначе в своей семье. А также мы можем быть терпеливыми, когда сталкиваемся с людьми, выражающими чувства, не соответствующие ситуации в данный момент.
«КУПОНЫ» И «РЕЗИНКИ». ЧУВСТВА ИЗ ПРОШЛОГО
Возвращаясь с работы, Шарлотта выглядит угрюмой, насупившейся, у нее поджатые губы и мрачный взгляд. Она едва здоровается с Пьером, проходит прямо в детскую и начинает заниматься малышом почти механически. Со стороны заметно, что что-то не так, но Пьер, как всегда, погружен в свои мысли. Он смотрит на свою жену, в реальности не замечая ее. Как только ребенок уложен спать, пара садится за ужин. В отличие от обычного своего поведения, Шарлотта молчит. Пьер не обращает на это внимания. Вдруг после невинного вопроса Пьера («Как прошел день на работе?») Шарлотта взрывается:
– Вот все с тобой как всегда, ты ничего не замечаешь. Как будто я не говорила тебе, что у меня была очень важная встреча утром. Ты даже не позвонил, чтобы узнать, как все прошло. Ничего! Полное молчание! Господин погружен в свои мысли, господин не интересуется ничем, господин живет своей маленькой жизнью, не спрашивая меня, как же я себя чувствую, как справляюсь.
По мере того как Шарлотта продолжает свою тираду, она повышает и голос. Сначала она еще вполне спокойна, но вскоре распаляется и в итоге начинает кричать очень громко. Пьер, считая, что действует правильно, замечает:
– Потише, Шарлотта. Ты разбудишь ребенка.
Вместо того чтобы успокоить Шарлотту, его реплика еще больше ее злит.
– А, теперь ты беспокоишься о ребенке, теперь тебе важнее, что я его разбужу! Но ты не понимаешь, что оставляешь меня одну со всеми заботами. Ты спишь, когда он просыпается ночью, а потом приходишь и говоришь мне, что делать!
Пьер сбит с толку, он не понимает, что происходит. Он пытается успокоить Шарлотту:
– Так как прошла встреча?
Теперь Шарлотта по-настоящему выходит из себя. То ли крича, то ли плача, она отвечает:
– Не меняй тему. Пьер, ты правда ничего не понимаешь. Я говорю о Жюльене. Я говорю о нас, я говорю о том, как ты ко мне относишься, а ты: «Как прошла твоя встреча?» Как будто ты меня не слышишь. Мы не можем так продолжать. Ты должен измениться, Пьер. Ты должен обращать внимание на нас, на меня, на нашу семью. Мне невыносимо жить с мужем, который всегда выглядит так, как будто он с другой планеты. Я хочу, чтобы ты разговаривал со мной, хочу, чтобы ты был рядом, хочу, чтобы ты помнил о том, что я тебе говорю. Я хочу, чтобы ты наконец проснулся.
Шарлотта рыдает, а Пьер чувствует себя ужасно, не в силах ее утешить. Он думает, что Шарлотта преувеличивает, но не решается ей это сказать.
Что же на самом деле произошло? Как часто бывает, игра началась с разочарования Шарлотты, которая не получила тех знаков внимания, которые хотела, и пассивности Пьера, который не реагировал на ее настроение. Но ситуация зашла дальше. Вместо того чтобы просто поворчать и потом прекратить общение, Шарлотта не выдержала и выплеснула месяцы злости и разочарования. В предыдущих случаях она уходила и накапливала злость, никак ее не выражая. На этот раз она полностью излила свой гнев, связанный не только с текущей ситуацией, но и со всем, что накопилось за дни и месяцы.
В транзактном анализе такое поведение называют «ликвидировать свою коллекцию купонов» – по аналогии с бонусными купонами, которые дают в супермаркетах: их можно собирать и хранить, а затем обменять сразу все. И в какой-то момент человек «сбрасывает всю коллекцию разом» – то есть выражает эмоции, совершенно несоразмерные текущей ситуации.
Мы не всегда делимся этими паразитными чувствами, которые испытываем в конце психологической игры. Чаще всего мы держим их в себе, прокручиваем в мыслях снова и снова. И постепенно внутри накапливаются негативные эмоции по отношению к окружающим подобно купонам в нашей коллекции. Но когда этих «купонов» становится слишком много, бывает достаточно пустяка, даже безобидного вопроса, чтобы прорвало, и мы выплеснули всё накопленное. Именно это и произошло с Шарлоттой.
А собеседник часто оказывается в полном недоумении, не понимая, откуда взялась такая ярость в его адрес. Он может даже занять высокомерную позицию и указать на несоразмерность обвинений и ситуации. Однако эти преувеличенные упреки – результат месяцев молчания или того, что человек не был услышан, из-за чего страдал, прежде чем «ликвидировать свою коллекцию купонов».
Хороший способ избежать таких неприятных и болезненных сцен для обоих участников – научиться говорить по ходу возникающих ситуаций о том, что нас беспокоит.
Клод Штайнер в своей книге об эмоциональной грамотности дает нам модель, как делиться с близкими тем, что мы склонны держать в себе.
УПРАЖНЕНИЕ
НЕ НАКАПЛИВАТЬ БОНУСЫ
Как научиться говорить о сложных вещах, не превращая это в драму? Рассмотрим пример, где есть два собеседника – А и Б.
А спрашивает у Б, согласен ли тот выделить время, чтобы выслушать, что А хочет ему сказать.
А объясняет Б ситуацию, которая вызывает проблему: «Когда ты сделал вот это, я почувствовал…». А говорит о том, что он испытал, столкнувшись с поведением Б, и о том, как он интерпретирует это поведение: «Когда я чувствую это, я думаю (у меня возникает фантазия), что…». И он объясняет свои негативные мысли.
Б слушает А, не перебивая. Затем, не отрицая того, что чувствует А, он пытается найти зерно правды в интерпретациях А.
А просит Б действовать в следующий раз по-другому и предлагает вариант.
Б соглашается или ведет переговоры.
Вот как бы это могло выглядеть в случае с Шарлоттой и Пьером, если бы пара применяла этот способ:
Шарлотта говорит Пьеру, что хочет поговорить о чем-то важном для нее, и спрашивает, согласен ли он ее выслушать.
Она объясняет: «Я хочу поговорить с тобой о том, как ты меня встречаешь, когда я возвращаюсь домой вечером. Когда я прихожу, а ты не поднимаешь головы, я чувствую себя грустной и злой. Когда я в таком состоянии, то думаю, что я для тебя неважна и неинтересна, что ты наплевал на меня и никогда не думаешь обо мне. Часто мне кажется, что ты меня не любишь».
Пьер может ответить: «Да, я действительно не обращаю внимания на тебя, когда ты приходишь вечером, и забываю уделить тебе внимание. Но это не потому, что не интересуюсь тобой. Я просто нахожусь в своих мыслях, погружен в свои рабочие проблемы. Это не значит, что я тебя не люблю, просто я не знаю, как показать, что люблю тебя».
Шарлотта может попросить: «Когда я прихожу – пожалуйста, отложи свой компьютер и посмотри на меня. Это будет уже что-то».
Пьер может закончить: «Я понимаю. Не уверен, что смогу сразу исправить это, как ты хочешь. Предлагаю тебе специальный знак: если я забуду – положи руку на экран. Это подойдет?»
Это пример того, как можно сообщить другому человеку, что мы чувствуем, по мере возникновения ситуации, не зацикливаясь на своих негативных эмоциях и не взрываясь разом. Это позволяет регулярно оценивать, как развиваются отношения, а также «очищать» свою психику от негативных эмоций и предотвращать их накопление, которое может отравить отношения. Конечно, это упражнение не так легко выполнить. Оно предполагает, что участники будут честными друг с другом. Оно также требует способности слушать и слышать другого, не занимая оборонительную позицию и не пытаясь доказать свою правоту любым способом. Даже если то, что говорит другой, кажется нам преувеличенным, неуместным или несоответствующим ситуации, принятие его слов и желание понять, почему он был обижен, является путем к более доверительным, легким и простым отношениям.
«РЕЗИНОВЫЕ» ЭМОЦИИ
Аннет, мать Пьера, ведет себя обычно очень сдержанно. Сильно занятая своей работой журналиста, она уделяет мало времени семье и предпочтет пресс-конференцию и интервью встречам с друзьями. Однако эта женщина, которая кажется со стороны холодной и отстраненной, полностью преображается, как только оказывается в Африке или в среде, пропитанной африканской культурой.
В такой атмосфере она становится более раскованной, позволяет себе свободно выражать эмоции и чувствует, как жизнь наполняется яркими красками.
Музыка пробуждает в ней желание танцевать, а ее трудности в общении исчезают. Кажется, будто перед нами совершенно другой человек. Здесь она снова ощущает все те положительные эмоции, которые испытывала в детстве, когда жила в Африке, а чернокожая няня заботилась о ней. Это было благословенное время, когда она чувствовала себя счастливой и окруженной заботой. И стоит ей вновь погрузиться в эту атмосферу, как все эмоции возвращаются.
Этот опыт, который для Аннет оказывается немного дестабилизирующим, может случиться с каждым из нас. Все мы хоть раз испытывали чувство, когда какой-то запах, изображение или музыка переносит нас в мир ощущений и эмоций, которые мы переживали в прошлом и которые оставили в нас глубокий эмоциональный след. Марсель Пруст великолепно описал это в своем произведении «В поисках утраченного времени». Его рассказчик описывает, как погружение печенья мадленки в чай возвращает его в Комбре, к тете Леони, и позволяет заново пережить все эмоции, связанные с этим временем.
В транзактном анализе это называется «резиновыми» эмоциями – по аналогии с растяжением резинки, но во времени. То, что мы чувствуем сегодня, заставляет нас вспомнить спрятанные эмоции и вернуться в момент, когда мы их пережили. Это может быть приятным, как в случае Аннет или у рассказчика Пруста, но может быть и очень труднопереживаемым. Если мы возвращаемся к негативным эмоциям, связанным с травмой или непростым моментом в нашей жизни, то подобное может нас сильно дестабилизировать.
Это объясняется тем, как мозг хранит память об эмоциях. В лимбической части мозга, которая отвечает за эмоции, есть маленькая железа – амигдала, которая обрабатывает эмоциональные переживания. Она играет ключевую роль в формировании аффективной памяти, оценивая эмоциональную значимость событий. Чем сильнее возбуждена амигдала, то есть чем событие страшнее или радостнее, тем глубже остается эмоциональный след. Таким образом, когда внешний стимул пробуждает воспоминание о прошлом, амигдала посылает сигналы, возвращая нас в момент переживания этих интенсивных эмоций.
Когда «резиновые» эмоции связаны с ситуациями, которые не были проработаны и преодолены, этот опыт может оказаться для нас болезненным и привести к несоразмерной или неуместной реакции на происходящее в настоящем.
Зои хорошо сопротивляется взрывному характеру Шарлотты. Однако однажды, после очередного критического замечания с ее стороны, Зои разрыдалась и долго не могла успокоиться. Шарлотта совершенно растерялась. Зои же потребовалось время, чтобы понять, что с ней произошло. На самом деле, сама того не подозревая, Шарлотта использовала именно те слова, которые использовала мать Зои, когда постоянно ее критиковала. Зои всегда пыталась угодить своей матери, но не чувствовала, что ей это удается. Ее восприятие критики со стороны Шарлотты стало «обратным резиновым» откликом на все подавленные эмоции той маленькой девочки, которой она когда-то была, и отозвалось в ней болью от чувства непринятия.
Множество недопониманий возникает из-за несоответствия между текущей ситуацией и выражаемыми эмоциями, которые не вписываются в контекст. Окружающие могут не понять этот разрыв, да и сам человек зачастую не осознает, что с ним происходит. Чтобы разобраться, почему обыденная ситуация вызвала столь бурную реакцию, требуется осмысленная аналитическая работа.
УПРАЖНЕНИЕ
КАК ОСВОБОДИТЬСЯ ОТ «РЕЗИНОВЫХ» ЭМОЦИЙ
Эта работа обычно проводится в ходе терапии, где выявляется первоначальная, все еще болезненная ситуация, и предпринимаются усилия для ее преодоления. Однако с помощью самоанализа можно самостоятельно выявить исходную ситуацию и понять, почему она вызывает у нас столь непропорциональную реакцию.
• Подумайте о ситуации, когда вы почувствовали, что отреагировали неадекватно.
• Что вы сделали в этой ситуации?
• Что вы почувствовали?
• Что вы говорили себе в своем внутреннем диалоге?
• Что напоминает эта ситуация? Похожа она на другую подобную ситуацию? Связано ли это с тяжелым событием из вашего детства?
Ответив на эти вопросы, вы сможете лучше понять, что стоит за вашими эмоциональными реакциями, и начать освобождаться от «резиновых» эмоций, которые связывают вас с воспоминаниями или травмами прошлого.
Если вам удалось идентифицировать «резиновую» ситуацию, задайте себе вопросы:
• Что общего между этими двумя ситуациями?
• Чем они отличаются?
Если обе ситуации имеют много общего, постарайтесь определить, чем вы сами отличаетесь сегодня от того, каким были в момент «резиновой» ситуации. А теперь пересмотрите ее с точки зрения настоящего и представьте, как вы могли бы отреагировать иначе.
«Купоны» и «резинки» – это отголоски нашего прошлого: недавнего для «купонов» и более далекого для «резинок». Эти воспоминания остаются внутри нас, словно скрытые очаги напряжения в нашей психике. И в итоге они могут приводить к чрезмерным реакциям в отношениях с другими. Именно поэтому необходимо провести внутреннюю работу, чтобы освободиться от воспоминаний, которые искажают наше восприятие настоящего.