– А вот это действительно интересно, – сказал Макс, указав на пучок светящихся линий, который начинался под Змеиной пирамидой и расходился в разные стороны. – Под городом есть туннели. Раньше они связывали важные объекты в единый комплекс.

– Плохо, – произнес Кирилл. – Это значит, конунг сможет попасть в пирамиду, несмотря на силовое поле.

– Для этого он должен знать про эти туннели, – резонно заметил Максим, не отрывая взгляда от голограммы. – А он про них, к счастью, не знает. Смотрите, вот этот тянется далеко за пределы города.

Жаров отдал мысленную команду, и схема давно разрушенного города начала сжиматься. Теперь голограмма вмещала и его окрестности, близлежащие горы и несколько озер. Одна ровная линия тянулась далеко за пределы поселения, ниже уровня земли, связывая Змеиную пирамиду и какую-то маленькую постройку, расположенную среди скал.

– Это научная лаборатория, где разрабатывали биологическое оружие. Из соображений безопасности ее построили подальше от города. А это, – Максим провел пальцем вдоль светящийся линии, – что-то вроде скоростной ветки метро. Она помогала ученым быстро перемещаться между научным центром и филиалом.

– Осторожно, двери закрываются, – усмехнулся Кирилл. – Следующая станция – Змеиная пирамида.

– Ты же нам не просто так это рассказываешь? – уточнила Любава.

– Конечно. Я придумал, как оставить конунга с носом. Все просто – мы пройдем под землей, попадем в пирамиду и уничтожим Мракобой.

– Ты уверен, что туннель за это время не разрушился? – спросил Кирилл.

– Линия светится ровно и ярко. С ним все в порядке, – ответил Максим.

– В таком случае план рабочий, – кивнул детектив. – Я думаю, мы должны идти втроем, а тебя оставить здесь, под защитой пещеры. Если конунг и правда чувствует тебя на расстоянии, так будет лучше.

– Разумеется, я здесь не останусь, – скривился Жаров. – Рано или поздно мне все равно придется выйти.

– Я же не предлагаю тебе прятаться в этой дыре до старости, – сказал Кирилл. – Речь только об одной вылазке. Без тебя мы сможем проникнуть в храм и сделать дело по-тихому. Конунг будет ходить вокруг пирамиды, думать, как попасть внутрь, и даже не узнает, что мы тем временем раскурочили его бесценный Мракобой.

– Слушай, Макс, он прав, – произнесла Кира. – С тобой мы будем в большей опасности, чем без тебя.

Жаров промолчал. Он понимал, что у Кирилла и Киры есть основания предлагать ему остаться, но все его существо протестовало против того, чтобы бездельничать, пока друзья рискуют головами в подземельях.

– В туннеле могут быть ловушки, – сказал Макс. – И я не могу гарантировать, что конунг не найдет способ попасть в пирамиду. Вылазка не такая уж безопасная.

– Жизнь вообще небезопасная штука, – пожал плечами Кирилл. – Особенно если собираешься перейти дорогу чокнутому диктатору-экстрасенсу и шайке вооруженных наемников.

Внезапно Максим понял, как помочь друзьям, не просиживая штаны в пещере.

– Хорошо, вы пойдете втроем. А мы с Рыжим уведем конунга подальше от города. Ты со мной?

Котодлак утвердительно мявкнул.

– Каким образом ты уведешь конунга? – спросила Любава.

– Да просто прогуляюсь по окрестностям. Переключу его внимание на себя, пока вы будете заниматься Мракобоем. Уверен, он клюнет.

– Пообещай быть осторожным и не рисковать без надобности. Эти новые способности конунга, – голос девушки стал глухим, на лицо будто легла тень, – сказать по правде, они пугают.

– А еще больше пугает, что мы точно не знаем, какие у него еще тузы в рукаве, – поддержала Любаву Кира. – Вдруг он может пускать лазеры из глаз?

– И напалм из другого места, – с этими словами Жаров коснулся кольца, и голограмма исчезла. – Давайте не будем нагнетать. Лучше займемся делом.

Друзья перераспределили оружие и припасы. Живобой Макс передал Кириллу, перстень Кире, а браслет, генерирующий силовое поле, вручил Любаве.

– Сомневаюсь, что под землей в меня будет кто-то стрелять. Тебе он нужнее! – запротестовала девушка.

– Бери и не спорь! Мне надо знать, что ты в безопасности. – Макс вложил браслет жене в руку. – Я не собираюсь подставляться под пули. А вот под землей и в самой пирамиде может случиться что угодно.

Кроме трех верных «Горцев», Жаров оставил себе нож Киры и лук со стрелами, который Любава забрала у одного из рапторов. Разобравшись с оружием, разделив остатки еды и воды, друзья покинули пещеру (в которой договорились встретиться, когда миссия будет выполнена).

На голограмме объект был помечен зеленым. Однако Макс понимал, что за минувшие столетия вход могло завалить камнями или все здание могла погрести под собой лавина. Тогда команде пришлось бы срочно изобретать другой план. Но лаборатория по разработке биологического оружия уцелела. Она располагалась среди острых коричневых скал, в часе ходьбы от пещеры крылатых. Друзья издалека увидели пирамиду, вход в которую охраняли каменные химеры. Древний скульптор изваял существ, совмещавших в себе черты рептилий, птиц, морских обитателей и даже растений. Выглядели эти безмолвные стражи скорее нелепо, чем пугающе.

– Я бы хотел проводить вас под землю, – сказал Макс.

– Не надо, – покачал головой Кирилл. – Если мы правильно догадались о вашей телепатической связи с конунгом, лучше тебе вообще не приближаться к этой пирамиде.

– Да, у тебя свое задание. – Любава поцеловала мужа и произнесла, глядя ему в глаза: – Иди, мы справимся.

Жаров ничего не ответил, лишь обнял девушку на прощание. После пожал руку Кириллу, кивнул Кире и начал спускаться по каменистой тропинке, ведущей в сторону Города Тысячи Змей. Рыжий семенил следом.

* * *

Лаборатория, больше похожая на древнеегипетскую усыпальницу, выглядела заброшенной. Тем не менее отряд двигался осторожно, используя обломки скал как прикрытие. Кирилл не убирал палец со спускового крючка Живобоя.

– Не нравятся мне эти пугала, – сказала Кира, когда отряд остановился в десяти метрах от входа в пирамиду. Дальше была ровная площадка, вымощенная гранитом.

Горгулья справа напоминала кряжистое дерево с корнями-лапами, головой ти-рекса и птичьими крыльями. Изваяние слева имело туловище рыбы, голову птерозавра и щупальца осьминога.

– Ты еще не видела чудищ, которые обитали в Великотопи, – фыркнула Любава. – Эти еще ничего, симпатяги.

– И все же, – произнесла Кира. – Тут лаборатория по разработке биологического оружия. Вдруг они создавали здесь таких мутантов?

Девочка, которую Кирилл защищал в школе, давно исчезла, и ее место заняла уверенная в себе, сильная девушка. Но сейчас детектив на мгновение снова увидел школьницу, про которую учителя сочувственно говорили, что «она пережила психологическую травму». Которая на полном серьезе рассказывала, что ее родителей похитили пришельцы, не задумываясь, что такие истории неизбежно сделают ее изгоем и мишенью для насмешек. Кирилл любил ту странноватую, запутавшуюся девчонку, хотя никогда не решался признаться ей или пригласить на настоящее свидание. В те годы для него это было сложнее, чем подраться с целой бандой хулиганов. Увидев на пороге своего дома повзрослевшую Киру, детектив внезапно осознал, что его чувства к ней стали только сильнее. Сейчас ему захотелось обнять подругу детства, которая с тревогой разглядывала каменных монстров, сказать, что все будет хорошо и что если понадобится, он, как прежде, встанет на ее защиту. Вместо этого Кирилл произнес:

– Лаборатории по разработке биологического оружия возятся со штаммами вирусов, а не выращивают мутантов, как в кино.

– Это в нашей реальности, – возразила Кира. – А здесь все может быть иначе.

– Даже если так, с момента катастрофы прошло много времени. Если здесь и были какие-то чудища, они давно передохли, – с этими словами Кирилл двинулся к темному проему, ведущему в пирамиду.

Короткий туннель заканчивался мощными дверями, похожими на те, что ведут в секретные противоядерные бункеры. Железные створки, каждая толщиной в несколько сантиметров, были покорежены взрывом, причем взрывная волна явно ударила в дверь изнутри здания, а не снаружи.

– Странно. – Кирилл достал походный фонарик и поводил им по изувеченным створкам.

– Что? – насторожилась Любава.

– Если бы здание штурмовали, взрыв швырнул бы дверь внутрь. И заодно снес половину фасада. А тут все целое.

– Дверь кто-то вышиб изнутри, – постановила Кира. – Это мог быть монстр, которого здесь держали. Он рвался на свободу и снес дверь.

– Сомневаюсь. Посмотри, толщина створок как у банковского сейфа. Тут никакой монстр не справится, если, конечно, у него с собой нет приличного запаса пластида.

– Ты же сам сказал, что взрыв снес бы половину фасада, – сказала девушка.

Кирилл не нашелся с ответом и просто шагнул внутрь лаборатории.

Луч фонарика скользил по ровным каменным стенам, выхватывал из темноты кучи пыльного мусора и закрытые металлические двери, обозначенные непонятными символами.

– Куда дальше? – спросил детектив, оглядываясь. – Кира, можешь свериться с планом?

Девушка коснулась камня на перстне, как до нее это делал Максим, и в вестибюле сразу же стало светлее. Вспыхнувшая в воздухе голограмма осветила кости, которыми был усыпан пол. Некоторые, пожелтевшие и покрывшиеся пылью, лежали здесь давно. Другие выглядели совсем свежими, словно какое-то существо, жадное до сочной плоти, обгладывало их не далее как вчера.

– Этого съели недавно, – сказала Любава, указывая на кучку блестящих, очищенных от мяса мослов.

– Это берлога какого-то хищника, – сказал Кирилл. – Думаю, здесь он отдыхает и сюда притаскивает свою добычу.

– Думаешь, он где-то здесь? – порывистым движением Кира положила руку на шакрам. Камень теперь смотрел вниз, и голограмма превратилась в пятно зеленого света на грязном полу. Из-за этого в вестибюле резко потемнело.

– Нет, мы явно разминулись, – сказал Кирилл. – Скорее всего, хозяин берлоги на охоте. Так что там с планом пирамиды?

– Извини, – девушка повернула руку тыльной стороной вверх, и под потолком снова повисла объемная схема лаборатории. – Так… думаю, нам сюда, в этот коридор, а потом вниз по лестнице. Комплекс расположен под землей, то, что мы видим, это вершина айсберга.

Отряд покинул вестибюль и двинулся по широкому коридору, пол которого также был завален обглоданными костями. Кирилл заметил когти, зубы, россыпи чешуи, похожие на блестки, но ни одного клочка шкуры. Казалось, неведомый хищник не грызет добычу, разрывая ее на куски, а просто глотает зверей целиком. Переваривает мясо, а твердые части отрыгивает, как хищные птицы делают с комьями шерсти. «Надеюсь, я был прав, и мы действительно разминулись с тварью, которая здесь обитает…» – с тревогой подумал детектив. Он шел первым, держа наготове Живобой, за ним Кира, с включенной голограммой, а замыкала цепочку Любава.

– А вот это мне уже совсем не нравится, – воительница росичей остановилась и носком сапога поворошила кости. – Смотрите, это же ящер из деревни.

Отличить его от прочих рептилий, нашедших последнее пристанище в этой мрачной усыпальнице, не составляло труда. Среди костей лежали украшения из каменных бусин и остатки пластинчатого доспеха. Мало того, пол вокруг усыпали перья, слипшиеся и потерявшие форму.

– Тварь, которая здесь обитает, каким-то образом растворяет мясо и кожу. – Кирилл наклонился и поднял пластину, сделанную из крупной чешуи какой-то рептилии. – Помните, как выглядят доспехи рапторов? Это кожаные рубахи, на которые нашиты вот такие щитки.

– Щитки есть, рубахи нет, – сказала Любава. – Не нравится мне это!

– Ничего, мы тоже умеем растворять плоть, если понадобится. – Детектив похлопал по Живобою. – Так что не нам бояться того, кто здесь поселился.

Оставив мертвого аборигена, отряд двинулся дальше. Чем дальше, тем больше костей хрустело под ногами. Завалы у стен достигали в высоту полуметра. Остовы мелких зверьков лежали вперемешку с большими, размером с бревно, костями и огромными зубастыми черепами. Кирилл невольно подумал, что это страшное место любому палеонтологу показалось бы настоящей сокровищницей. Впереди обозначились каменные ступеньки, уходящие вниз. Едва свет, который источала голограмма, осветил лестницу, снизу послышался странный протяжный звук – «Уааахххрррр…». Детектив никогда не слышал ничего подобного, но на каком-то интуитивном уровне понял, что это зевок. В подземелье кто-то просыпался. Тварь, предпочитавшая отдыхать при свете дня и охотиться ночью.

Друзья замерли в паре шагов от лестницы.

– Я думаю, тот, кто сожрал всех этих зверей, там, внизу, – сказала Кира чуть дрожащим голосом.

– Похоже на то, – согласился Кирилл.

– И что будем делать? Отступим?

Детектив на мгновение задумался, а после твердо произнес:

– Нет. Мы должны опередить конунга. А для этого нам нужно в туннель.

– Но хищник… – начала говорить Кира, но Кирилл не дал ей закончить.

– Кто бы там ни сидел, Живобой с ним справится, – сказал он. – Я пойду вниз один. Вы спуститесь позже, когда я скажу, что можно.

– Как бы не так! – воскликнула юная спортсменка, вцепившись Кириллу в рукав. – Я тебя ни за что не отпущу одного!

– Пойдем все вместе, – сказала Любава.

В этот момент снизу послышался странный многоголосый звук. Казалось, кто-то разом нажал на все клавиши и педали церковного органа. От этого диссонирующего аккорда по спине у Кирилла тут же пробежал холодок.

– Что за мерзкий вой? – поморщилась Любава. – Никогда не слышала ничего подобного!

Гул то нарастал, то стихал, проникая в череп подобно сверлу. В нем смешались все ноты, от зычных басовых и до самых тонких, что находились на грани слышимости. Кирилл с удивлением заметил, как Кира делает шаг вперед, потом другой. Он хотел спросить, какого черта она творит, как вдруг осознал, что его правая нога сама собой шагнула к лестнице. Оглянувшись на Любаву, он увидел, что ее лицо перекосилось от напряжения. Никто не сомневался, что воительница росичей умеет себя контролировать. И тем не менее она продолжала мелкими шажками двигаться на зов. На ум Кириллу, конечно же, пришли истории о моряках, погибших в объятиях сирен. Слишком поздно он понял, что хищник, засевший в лаборатории, никогда не ходил на охоту. Завтрак, обед и ужин сам являлся к нему, повинуясь зову, который доносился из темного подземелья. Теперь же по лестнице спускалась не очередная рептилия, а экзотический перекус из трех человек.

Не в силах произнести ни слова, прочно скованные звуковыми чарами, они шагали на негнущихся, будто деревянные протезы, ногах. К счастью, перстень на пальце Киры по-прежнему освещал путь, испуская пучок световых линий. Чтобы они сложились в голограмму, требовалось свободное пространство, сейчас же пятно зеленого света выписывало вензеля на каменной стене.

Детектив пытался сопротивляться. От напряжения по лицу стекали капли пота, и все же максимум, что он мог, – слегка притормозить движение, замедлить шаг. Отдайся Кирилл на волю зова, и ноги за секунды унесли бы его в пасть неведомого монстра. Судя по тому, что и девушки шли медленно, а не летели вперед сломя голову, они также сопротивлялись демоническому хору. Несмотря на все усилия, лестница осталась позади. Друзья очутились в большом зале, заваленном грудами костей. В прохладном воздухе ощущался сладковатый запах, похожий на мускус, а на стенах и потолке что-то шевелилось.

Пленники, двигаясь подобно марионеткам и загребая ногами сухие остовы, прошли чуть дальше. В какой-то момент световой пучок из перстня скользнул по стене, и Кирилл увидел, что вся она облеплена пористой биомассой. Желтовато-коричневая плоть, консистенцией похожая на липкую овсяную кашу, пульсировала, и в ее складках Кирилл увидел множество ртов, больших и маленьких. Сотни отверстий с пухлыми губами и острыми зубами. И все они пели, исторгая из глоток песню, проникавшую прямо в мозг. Заметил детектив и выпученные, лишенные век глаза, которые сочились полупрозрачной слизью.

Друзья стояли среди обглоданных скелетов, не в силах пошевелиться. Рука Кирилла по-прежнему сжимала Живобой, но палец не мог надавить на курок. Кошмарный живой ковер, облепивший стены, пришел в движение. Со всех сторон к пленникам поползли щупальца. В свете голограммы детектив увидел, что они сплошь усеяны маленькими зубастыми ртами, как щупальца осьминога – присосками. На десяток ртов приходился один глаз, напоминавший волдырь. Отверстия, из которых торчали пучки темных волос, скорее всего, были ушами. Еще несколько осклизлых жгутов с чавканьем и хлюпаньем начали спускаться с потолка. Невероятным усилием воли Кирилл повернул голову и посмотрел на Киру. Школьная подруга тоже смотрела на него. Ее губы беззвучно шевельнулись, и в этом движении детектив безошибочно прочитал три слова: «Я тебя люблю». Из уголка ее глаза скатилась слеза, оставив след на пыльной щеке. Кира прощалась с ним.

«Ну уж нет», – подумал Кирилл. Фальшивый аккорд по-прежнему звучал в голове, превращая мозг в желе. Тело отказывалось слушаться, но не полностью. Детектив сумел повернуть голову, чтобы посмотреть на Киру, а значит, мог управлять и рукой. Он постарался не думать о щупальцах, не думать о Кире, чьи кости могли скоро смешаться с его собственными. Кирилл сосредоточился на единственной задаче – вернуть контроль над собственным телом. И в какой-то момент пальцы, сжимавшие рукоять Живобоя, разжались. Оружие с грохотом упало в кучу костей. Сразу несколько щупалец дернулись на звук. Монстр отвлекся, и ментальное давление на людей слегка ослабло. Двигаясь медленно, словно во сне, детектив запустил руку в карман, где лежал электрошокер. Каждый отвоеванный сантиметр давался ему невероятным напряжением воли, но все же ладонь легла на пластиковый корпус оружия.

– Получи… – сквозь зубы процедил Кирилл.

Контакты коснулись щупальца, которое ощупывало Живобой. Большой палец надавил кнопку, и на несколько секунд зловещую песню заглушил сухой треск. Мерзкая плоть, растекшаяся по стенам и потолку, судорожно дернулась. Мутант явно не ожидал, что его обед может дать сдачи, и никогда не испытывал ударов током. Он взвыл всеми имеющимися ртами, прервав гипнотизирующую песню. Получив обратно контроль над телом, Кирилл схватил Живобой и нажал курок. Импульс оставил на стене широкую полосу потемневшей, гниющей биомассы. Воздух моментально наполнился запахом разложения.

Детектив стрелял снова и снова, пока от кошмарной твари не осталось даже маленького ошметка живой плоти. Имелся шанс, что существо, похожее на медузу, сумеет восстановиться и разрастись до прежних размеров даже из небольшого фрагмента. Очистив стены и потолок, Кирилл прошелся по полу, уничтожив залежи костей, среди которых мог укрыться мутант. Только после этого детектив опустил оружие. Грудь судорожно вздымалась, дыхание вырывалось со свистом, а ноздри щекотала могильная вонь.

Кира тут же бросилась ему на шею:

– Я так испугалась! Мне казалось, это конец!

– Если честно, мне тоже, – произнесла Любава. – Надеюсь, это чудище здесь в одном экземпляре?

– Надо спуститься в туннель, – сказал Кирилл, одной рукой обнимая Киру. – Если увидим кости, будем начеку. Но я думаю, другого такого же певуна здесь не окажется. Этот был единственным.

– Откуда такая уверенность? – спросила Любава.

– Просто логика. Мутант моментально сжирал всех, кто сюда спускался. Если бы ниже обитала вторая такая же тварь, она бы просто сдохла с голоду. Кира, куда нам дальше?

Девушка сверилась с голограммой и сказала:

– В этот коридор и вниз по лестнице.

Отряд миновал несколько галерей, пару длинных лестниц и очутился в каменном туннеле со сводчатым потолком. Здесь было сыро и холодно, по стенам ползали слепые бледные насекомые. На полу Кирилл заметил две глубокие колеи, укрепленные полосами металла, но состав, курсировавший здесь, очевидно, находился на станции «Змеиная пирамида».

– Вперед. – Кирилл взял Киру за руку. – Доберемся до Мракобоя раньше конунга!